Слишком похожи что бы сойтись...?

      Возвращение Малифисенты с того света неожиданным образом испортило жизнь Эмме и Генри. Дракониха благодушно поселилась в фамильном склепе Милсов, но требовала большого внимания к своей проблеме, а именно постоянного присутствия Реджины. Её Величество с утра практиковалась в магии и поисках ответов в древних свитках, а вечером уже мэр практиковалась в поисках информации, правда, в компании Эммы. Отследить всех младенцев, найденных в штате Мэн в один конкретный день, — не такая большая проблема, но вычислить, кто из них дракон, уже задачка поинтереснее. Шериф Сторибрука суперкваллегально запросила личные дела всех, кто светился в системе, и, получив файлы на восемь томов, отдала их ведьмам, иногда помогая советом.       Главная проблема никуда не делась. Генрих снова растворился, неизвестно один ли он. Следов Зелины тоже не наблюдалось, но Эмма чувствовала, что завистливая хабалка явно в доле. Патрули продолжались.       Генри сначала жутко обрадовался, увидев дракона, но познакомившись с холодной, язвительной Малифисентой, решил не лезть на рожон. Через неделю у Эммы с сыном состоялся странный разговор мимоходом, который они вдвоём ещё долго переваривали. Собираясь на очередной патруль, блондинка вызвалась забросить сына в школу после обеда, на репетицию того самого спектакля. Одеваясь, мальчишка вспомнил:       - Мама опять в склепе сидит. Как там дела с поисками?       - Да никак. Они собирались подключить кровную магию для поисков, но как-то всё долго. Личных дел тоже много. Ещё полёты. Нулевой прогресс. – Дракониха раз в пару дней делала несколько кругов над городом, чтобы просто размять крылья. Все быстро привыкли, но Эмму это всё ещё напрягало.       - Странно всё это. Зачем было воскрешать дракона?       - Реджина осмотрела пещеру. Говорит, работал очень хороший маг.       - Зелина?       - Возможно, но… Не в её характере прятаться. Странно, что она ещё никого не отравила или ещё что похуже. – Генри улыбнулся.       - Мама следит за нашим питанием. Главное – яблоки не есть. – Мать и сын понимающе улыбнулись семейной шутке. – Она позвала тебя сегодня? На ужин вроде гусь?       - Не знаю, Генри, Дэвид как-то странно кашляет. Думаю, мне сегодня патрулировать.       - Дедушка заболел? – Мальчишка остановился, опустив взгляд в пол, спиной к Эмме.       - Ничего серьёзного. Продуло во время позавчерашнего дождя. Генри? – Парнишка, похоже, собрал всю силу в кулак и сказал:       - Мама вымоталась. Кажется, что с ней всё нормально, но позавчера я видел, как она сидела ночью на кухне и разглядывала тот букет. Я думал, ей стало лучше, но… Поговори с ней? Мне она не расскажет ничего, а тебя послушает. – Этот крик души помог блондинке решиться на давно обдуманный шаг, на который не хватало смелости.       - Хорошо. Я схожу к ней.       Не в силах друг на друга посмотреть, мать и сын вышли за дверь. За лестничный пролет и одну длинную парковку напряжение подвыветрилось, растворяясь в привычном. Мальчишка был прав: за две недели с возвращения драконихи Реджина не позволяла себе отдыха. Они колдовали, читали, обсуждали и обзванивали детдома и учреждения день за днём, сужая круг всех возможных вариантов для ребёнка Малифисенты. Неожиданное рвение легко объяснялось общим паритетом королевы к детям. Ей была противна сама мысль, что она по незнанию угробила чью-то детскую жизнь. Только найдя ребёнка, она могла освободиться от этой ноши.       Лучшее в этой женщине выражалось в бескомпромиссности стремлений.       «Я не жалею ни о чём».       За каждое своё решение Реджина Миллс несла ответственность и очень хорошо выбирала, стоит ли поступок последствий. Когда вырванное собственноручно сердце закрылось в шкатулке, Эмма начала постепенно терять подпорку в виде горящих, как газовая конфорка, эмоций. Сознание, лишённое вечных штормов, занялось наблюдениями, и главным из них стало, что Реджина, помимо крайней требовательности ко всему, ещё и честна. Слово королевы нерушимо, но вторая сторона должна соответствовать. За эти недели стало мучительно понятно, что уже давно невозможно жить без неё. Любовь, страсть, похоть, напряжение, взволнованность и неуверенность остались под мостом, а желание попасть в пространство, которое было удивительным образом заполнено её присутствием, уже начинало жечь. Жизнь слишком долго издевалась над злой королевой, пора хоть кому-то позаботиться о ней. Кроме проницательного сына. Последнюю каплю сомнений решил робкий вопрос к выходящему из жука сыну:       – Генри? – парнишка повернулся, теперь ему требовалось пригибаться, чтобы смотреть в салон жука. – Реджина не приносила домой ещё букеты? – В дверном проёме улыбнулись с пониманием.       – Я видел, как она унесла один в спальню. Удачи тебе, мам.       Позволив себе улыбнуться ещё шире, парнишка засмущался и быстро убежал в сторону школьного двора.       – Он так быстро растёт.       Штурмуя стену, не забудь собрать катапульту. Первым делом стоило озаботиться поводом для визита. Один звонок, и Руби слила, что ни завтрак, ни ужин в склеп не брали. Минута – и в руках уже пара контейнеров с едой. У склепа было ожидаемо тихо. Итак, кладбище, теперь ещё и две ведьмы поселились, даже в Пентагоне было опаснее, чем здесь.       Стараясь не поднимать шума, девушка спустилась по витой лестнице. Дневной свет привычно ложился на каменные ступеньки. Первый большой зал был чуть более захламлён, чем обычно. Чуткий слух сразу уловил скрип, то ли пера, то ли шариковой ручки. Каменные полы стелс не приветствовали. Шум от шагов мгновенно разлетелся по всему склепу. Дойдя до дальнего коридора, Эмма повернула в небольшой кабинет рядом с гардеробной. Там её уже ждали.       – Эмма? Что ты тут делаешь?       – Принесла тебе ланч. Генри сказал, ты не завтракала. – Непринуждённо обойдя стол, она поставила пакет с контейнерами у папок с делами сирот. Не зная, куда пристроиться, пришлось немного нагловато прислониться копчиком к столешнице, от волнения засовывая руки в карманы.       – Благодарю. Мы действительно ещё не ели.       – А где..?       – Ушла размяться в лес. У драконов много странных потребностей.       – И надолго?       – Кто знает? Она хотела подыскать место для ночлега в лесу. Мой склеп ей не по душе. – Брюнетка продолжала писать, не глядя на девушку.       – Тогда примешь от меня… подарок? – Покрутив рукой, Эмма призвала магией букет бело-розовых пионов с заднего сидения жука. – Мне пора набраться смелости подарить тебе их лично. Примешь? – От удивления Реджина поднялась со стула, чуть приоткрывая рот, но не решалась что-то сказать. Несколько секунд её глаза растерянно бродили по букету и девушке, выигрывая время на обдумывание ответа.       – Я приму их, спасибо. – Такое стоило ожидать. Смущённая донельзя, но пытающаяся это скрыть, Реджина приняла букет, по привычке вдыхая немного пыльцы с лепестков. В очередной раз стоило обрадоваться обретённой бессердечности. Кто знает, что могло случиться с сердцем после удара такой улыбкой? Пусть и сдержанной. Самой сдержаться было совершенно невозможно и не прикоснуться к плечам в шикарном пиджаке.       – Реджина, я... могу прийти к тебе на ужин? – неуверенность в серых глазах выбила почву уже из-под соседних ног.       – Да, я буду рада тебя принять. Мы давно вместе не ужинали. – мешающий общению букет аккуратно положили на стол. – Эмма, зачем ты это делаешь?       – Я недавно поняла, что ты нужна мне чуть больше, чем мать Генри или подруга. Мне... невыносимо видеть твои страдания. Сама не поняла, когда мне потребовалось каждый день чувствовать тебя где-то рядом. Странная у нас семья. – Её величество, не осознавая сама, чуть придвинулась, сокращая расстояние до минимума. Ей нужно было убедиться.       – Желаешь чувствовать меня рядом? И всё?       Это совершенно невыносимо. Даже пустое место вместо сердца заныло от осторожной неуверенности в её голосе. За секунду в голове пролетело воспоминание, как Крюк точно так же спрашивал, а она мучительно сомневалась, боясь снова обжечься. Встала на его место. Только она не наглый ветреный алкаш.       – Нет, но... ты сомневаешься? Почему ты ушла тогда?       – Я... немного испугалась. – неожиданная честность разбила что-то в душе Эммы. Непонятное препятствие развеялось, позволяя приобнять женщину за талию.       – Реджина Миллс побоялась?       – Прекрати меня дразнить! – всё тело замерло, когда вместо ожидаемого отстранения, Реджина неуверенно прошлась кончиками пальцев по плечам в куртке и чуть прижалась телом. Неловкое напряжение куда-то улетучивалось, оставляя только приятную близость родных людей. Под мостом засветился золотом один неприметный кирпич.       – Хорошо, что сама сердце вырвала.       – Что, прости?       – Смогу ждать и не мучиться, пока ты думаешь.       Реджина уже видела такое лицо, много лет назад у её матери. Мягкий свет чуть мокрых глаз тогда вызвал в ней приступ зависти, но кто мог подумать, что так будут смотреть на неё? Совершенно очевидно, что настоящая любовь явно где-то рядом. Не страсть, не влюблённость, глубокие, совершенные чувства, пронзающие их обеих. Стоило ли сомневаться? Когда уже откровенничаете, не размыкая объятий, а в голове засело желание прижаться губами к коже шеи?       – Мне нравится твоё внимание. Последний, кто дарил мне цветы, был Дэниэл.       – Так давно?       – Похоже, только вы вдвоём видите во мне женщину.       – Больше, Реджина. Человека.       – Тогда стоит тебе показать, какой я человек.       Совершенно не задумываясь о последствиях, Её Величество оттянула воротник куртки, прикасаясь губами к натянувшейся от неожиданности коже. Эмма не поняла, как попала в ловушку сильных рук. Реджина прижала её тело к себе, удерживая. Это было странно, но волнительно.       – Реджина? Что ты...? – от тёплой кожи на секунду оторвались.       – Только посмей сказать мне, что тебе не нравится. – прижавшись снова, она явно пыталась оставить засос.       – Нет, но... может, сначала на свидание сходим? Ай! – вопрос оборвался резким вдохом от кольнувшей шею резкой, но сладкой боли.       – Выбирай место. Время выберу я. – Хозяйка склепа отстранилась, взяв себя в руки. Ей понравилась растерянность на лице блондинки. – Только никаких лесов и пикников. Знаю я вашу семейку, потащишь меня в лес.       – Кино. У тебя. Дэвид с Эриком собрались на рыбалку, попрошу, чтобы взяли Генри.       – Когда они успели подружиться? Впрочем, без разницы. Организовывай.       Деловитая, ни следа озорства, которое кипело в ней секунду назад. Очаровательно совершенная в своём дорогостоящем костюме. Она хотела скрыть кипение чувств в собственном теле, но получилось не совсем. Эмма нутром прочувствовала, что страсть всё ещё курсирует по ней. Собственная страсть тоже тихо бултыхалась где-то, не в силах преодолеть барьер расстояния. Слишком далеко, но мало ли этого?       – Реджина? – На чуть хриплый зов повернулись сразу. Она успела отвлечься на пергамент. – Ты невыносима.       Не дожидаясь ответа, девушка шагнула вперёд, целуя не ожидавшую атаки королеву. Двумя руками Эмма придерживала её голову минуту, явно наслаждаясь небольшой растерянностью. Испытывать судьбу и пытаться исполнить поцелуй по-французски она не стала, хоть и хотелось.       – Не ты одна умеешь удивлять.