Эффект Протосского Иерарха

Месяц спустя. За месяц после победы над Алгалисом и трагических событий на Омеге произошло не так много значимых событий. Однако самым значимым из них стало завершение конфликта между протоссами, батарианцами, людьми и турианцами. Благодаря информации, полученной из одной из оперативных баз Цербера, удалось доказать непричастность протоссов к нападениям на корабли людей и батарианцев. Результаты этого конфликта стали неожиданностью для всех его участников. Согласно условиям мира, каждая сторона должна была выплатить репарации друг другу. Протоссы обязались возместить ущерб батарианцам за их геноцид, люди — протоссам за найденные лаборатории с вскрытыми телами протоссов, батарианцы — иерархии за продажу раненых в рабство, а иерархия — Альянсу за убийство дипломата и его спутников. Десолас Артеус, ответственный за это убийство, был раздавлен обломками храма, в котором он укрылся со своими бойцами после инцидента. Поскольку Цербер считался организацией, принадлежащей людям, Альянсу было выдвинуто обвинение в начале конфликта. В результате они должны были отказаться от половины систем в Скиллианском Пределе. Эти системы были поровну разделены между протоссами и батарианцами: первые получили их в качестве извинений за ложные обвинения и за всех, кого вскрыли на лабораторных столах Цербера, а вторые — как самая пострадавшая сторона. После заключения мирного договора примарх Витиус подал в отставку, и на его место был избран Федориан. Анита с большим трудом, но всё же сохранила за собой должность посла Альянса. В качестве репараций Гегемония потребовала передать им технологии протоссов. Александрис нашёл лазейку в требовании. Он действительно передал технологии Гегемонии, но это были технологии добычи полезных ископаемых. Когда батарианцы пытались доказать, что он не выполнил условия договора, он указал, что в тексте говорилось только о технологиях протоссов, а сфера применения этих технологий не была указана, поэтому он не нарушил никаких обязательств. После этого протоссы почти исчезли с политической арены. Александр отправился на Нордскол, где планировал обсудить свои планы с коллегией адмиралов. По пути он отдал приказ о возведении памятников в память о тех, кто погиб из-за его необдуманных действий. Также он велел установить две статуи — статуи Кхаса и Адуна — в знак памяти об их достижениях. Однажды Заал спросил его: «Почему именно эти двое удостоились статуй?» Александрис ответил с некоторым разочарованием в голосе: «Это уходит корнями в далёкое прошлое моего народа, в те времена, которые известны как Эпоха Раздора, когда брат шёл на брата веками». — Что послужило началом этой эпохи? — Шале был искренне заинтересован в том, что могло побудить такой народ, как протоссы, к этому. — Наши создатели разочаровались в нас. Когда они приняли решение улететь, протоссы, охваченные гневом и яростью, напали на них после того, как они покинули нас. Так начались века непрерывных войн. — Как завершилась эта эпоха? — Шала словно ребёнок, заворожённый рассказами своего деда, задавала вопросы, полные любопытства. — Кхас, или, если быть более точным, Савассан, вернул моему народу то, что мы утратили ещё до раздора. Он вернул нам возможность вновь объединиться в единую телепатическую связь. Именно он сформулировал принципы, по которым должно существовать общество протоссов, известные как Кхала. — Действительно, достойная личность, чтобы ей поставили статую. Но что насчёт второй статуи? — Всегда найдутся недовольные, Раэль. Среди нас были те, кто не желал следовать заветам Кхаса. Их называли племенем отщепенцев, и на их поиски был отправлен Адун. Однако вместо того чтобы уничтожить их, как приказал конклав, он начал обучать их секретам касты тамплиеров, которые позволяли управлять пси-энергией. Конклаву он отчитался об успешном выполнении приказа. В знак своей непричастности к оставленным на Айуре сородичам, отщепенцы демонстративно отсекли нейронные узы, позволяющие присоединяться к общей связи. Когда его обман был раскрыт, глава Конклава Кортанул решил лично атаковать изгоев, и последовала обратная агрессия. Адун испугался, что происходящие события могут вызвать ещё одну мощную псионную бурю, и создал из энергии Кхалы и Пустоты непроницаемый туман, покрывший и защищавший всех изгоев. В это время сам герой вспыхнул подобно звезде и сгорел, не оставив после себя абсолютно ничего, даже отголоска в Кхале. Изгнанники улетели с Айура в далёкий космос. После его смерти Конклав, уже полностью обнаживший своё подлое нутро, подготовил для народа Айура байку о том, что Адун отказался от смертной жизни, пожертвовав собой, дабы изгнать тёмных еретиков и спасти протоссов. — Ещё одной бурю? — Да, их безответственные эксперименты с псионными способностями вызвали огромный псионный шторм. — Ты упоминал о каких-то создателях? — Да, это Зел-Нага, раса, известная своей долгожительностью, но не бессмертием. Для того чтобы выжить, они создают себя заново, используя два различных вида. Каждый из этих видов олицетворяет собой совершенство формы и эссенции. Эти два компонента необходимы для рождения нового Зел-Нага. Это связано с тем, что Зел-Нага — энергетические симбионты, которым для существования требуются носители. Чтобы создать каждый из видов, они занимаются вознесением избранных разумных рас. Процесс этот невероятно долгий, но в результате обе расы сливаются, и на свет появляется новое поколение Зел-Нага. Затем цикл начинается заново. Зел-Нага неоднократно переживали гибель и возрождение. — Это какое-то странное оправдание, можно сказать, геноцид двух рас. — Да, Хан, именно так и сказал тёмный Зел-Нага по имени Амун. Он и его последователи нашли мой народ и начали его развивать, но потом они разочаровались в нас. После того разговора Александрис словно исчез с лица земли. Никто не мог его найти, а он сам в это время находился на Рассвете и погружался в пучину алкоголя. В тот день его мир перевернулся с ног на голову. Раньше Александрис воспринимал Амуна как абсолютное зло. Однако после того разговора он осознал, что Амун, в некотором роде, преследовал благородную цель — прервать цикл гибели и возрождения. В какой-то степени ему это удалось. Практически все его братья были убиты им, а последний отдал свою эссенцию Керриган, которая, в свою очередь, убила его. Все Зел-Нага были уничтожены, и порочный круг был разорван. В поисках ответов на дне стакане он провёл целый месяц, погружаясь в размышления. Когда он пришёл в себя, то начал активно действовать, стремясь обеспечить светлое будущее для протоссов через дипломатию. Он сосредоточился на колонизации планет в Скиллианском пределе, уделяя особое внимание созданию новых поселений. Кроме того, он установил более тесные отношения с кварианцами. Когда они спросили его, почему он помогает им, он рассказал им историю своего побега от Конклава. Он сохранил тайны чистильщиков и свои собственные, и спустя три года они подписали соглашение, согласно которому кварианцы, которые не смогли завершить своё паломничество, могли прийти на миры протоссов и остаться там жить. Когда примарх Федориан попросил о помощи с зергами, Александрис был в замешательстве. С одной стороны, зерги были для него лишь временным инструментом, который выполнил свою задачу, и теперь можно было бы от него избавиться. С другой стороны, они заслужили право на жизнь, и если он будет получать сообщения об их агрессии, то уничтожит их. Он приказал им покинуть Ома Кер в течение недели, и в целом они это сделали. Однако на планете осталось довольно много зергов. Вероятно, их мать посчитала их ненужными и пожертвовала ими. Сообщив примарху, что планету уже не спасти, он отдал приказ флоту сжечь её. После этого она стала непригодной для жизни всех, кроме зергов. Это был лишь вопрос времени, когда они снова заполнят всю планету. Так незаметно пролетели десять лет — для кого-то они были долгими, а для кого-то нет. Сейчас на дворе 2163 год. Год назад Раэль предложил ему заботиться о своей дочери, пока он занимается важными делами на благо кварианцев. Когда Раэль привёл его в детский отсек, где находилась его дочь, он увидел, как она с интересом смотрит на него. Затем она протянула свои маленькие ручки к нему, и, с разрешения Раэля, он взял её на руки. Она начала улыбаться. — Она вырастет настоящей красавицей, Раэль, готовься в будущем отбиваться от ухажёров, — сказал он с улыбкой. — Я знаю, поэтому и хочу, чтобы ты был рядом с ней. Флот отнимает всё больше моего времени, и это лишь вопрос времени, когда его не будет хватать для дочери. Я не хочу, чтобы она думала, что моя должность важнее её. В 2163 году Анита предложила кандидатуру Дэвида Андерсона на роль первого СПЕКТРа человечества. Однако его задание завершилось провалом, и это едва не привело к скандалу, который удалось замять с большим трудом. После этого дела Аниты начали ухудшаться, и в 2164 году она покинула свой пост посла. На её место был назначен Доннел Удина. Цербер был официально признан террористической группировкой. За прошедшие десять лет пираты смогли более-менее прийти в себя, но, кажется, они забыли, кто был причиной их бедственного положения. — Иерарх, наши разведчики доложили об активной деятельности пиратов вблизи наших систем в Скиллианском пределе. — Хм, этого следовало ожидать. Те, кто помнит бойню десятилетней давности, уже мертвы. Привести гарнизоны в боевую готовность. Мне с трудом верится, что пираты нападут на нас, но лучше перестраховаться. — Да, иерарх. Услышав эти новости, Александрис взглянул на стеллаж, где хранилась его броня. Она напоминала ему о его безрассудных поступках, но также и о всех сражениях, в которых он участвовал. Закончив предаваться воспоминаниям, он разбил витрину и снова надел свою броню. — Скиллианский блиц, я уже успел забыть о тебе. — Иерарх, мы услышали шум. — Всё в порядке, Арантир, иди и сообщи своим братьям, что они смогут вновь сразиться на полях битвы. — Как прикажете, иерарх. Есть ли какие-то ещё указания? — Пока нет, можешь идти. В этот момент его коммуникатор издал звук, и, взглянув на экран, он увидел, что это был Раэль. — Привет, Ал, ты сейчас занят? — спросил он. — И тебе привет, Раэль. Не особо. Дай угадаю, тебе нужна моя помощь с Тали? — Верно. И у меня есть к тебе разговор. — В голосе Раэля звучали нотки тревоги. — Хорошо, я приду, как только смогу. Отдав приказ подготовить корабль, он отправился в путь к другому концу Нордскола, где находятся дома кварианцев. Прибыв на место, он заметил, что все вокруг были встревожены. Они вздрагивали, глядя на него, их мысли были в смятении. Подойдя к дому Раэля, он постучал. Дверь открыла Шала. Увидев его, она без лишних слов повела его за собой. Пройдя полную дезинфекцию, она привела его в гостиную, где за столом сидели Раэль с Тали. — Что случилось? — спросил он. — Беда случилась, Ал. Кварианцы на грани нового раскола. — Слова Шалы прозвучали как гром среди ясного неба. — Давайте по порядку объясним, что произошло. — Полтора года назад среди капитанов кораблей нашлись недовольные нашим сотрудничеством. — Начал свой рассказ Раэль. — Одни считали, что мы должны углубить наши отношения, другие предлагали разорвать все связи. — Судя по тому, как они отреагировали на моё присутствие, эта группа имеет огромную поддержку? — спросил он. — К сожалению, да. Мы стоим перед трудным выбором: позволить расколу произойти или согласиться на их требование. — В голосе Шалы слышалась обречённость. — Ясно. Лучше примите их условия. — Ответ Алекса был не тем, что они хотели услышать. — Почему? — этот вопрос был задан не Раэлем и не Шалой, а маленькой Тали, которая чувствовала напряженность ситуации. Подойдя к ней и присев на колено, он посмотрел ей в глаза. Глядя на неё, на его лице сама собой появилась улыбка, но за забралом шлема этого не было видно. — Понимаешь, Тали, мой народ разделён на четыре фракции, и каждая из них хочет крови другой. Я не хочу, чтобы ты или кто-нибудь ещё проливал кровь собственного народа. Я не святой, малышка. Я видел ужасы таких конфликтов фракций, поэтому я собрал всех, кого смог, и сбежал от собственного народа, который готов убивать себе подобных из-за их отличий. Встав с колена, он достал кулон, внутри которого была фотография Шалы, Раэля, Тали и Александриса, и вложил его ей в руки. — Это мой тебе подарок на день рождения. Возможно, это наша последняя встреча, но я был рад присматривать за тобой, искорка. — Почему именно искорка? — спросила Шала. — Она была той самой искрой, чтобы вновь зажечь мой огонь жизни. — Говоря это, он не лгал. Тали и вправду зажгла его огонь, но не в этой жизни, а в прошлой. Возможно, если бы не она, он, возможно, отказался бы от перерождения, но что есть, то есть. С этими словами он повернулся и направился к выходу. Остановившись у двери, он обернулся и произнес: «Я был рад нашему сотрудничеству. Если вы решите покинуть флот, то я всегда буду рад принять вас обратно». Затем он вышел из дома и направился к кораблю. Всё больше кварианцев провожали его взглядами, и он ощущал их грусть и благодарность. Дойдя до корабля, он обернулся и посмотрел на поселение кварианцев, но через мгновение корабль начал свой путь ввысь.