Записки бывшего октябрёнка

— Здрасте, можно? Этого момента Глеб ждал целый год. Тогда к ним в школу милиции пришёл незнакомый капитан и рассказал, что в порядке эксперимента в Называевском районе за административные правонарушения теперь будут пороть. Да-да, именно по попе, ремнём и пластиковыми розгами. А его задача — набрать добровольцев, которые станут первыми сотрудниками СИТН, Службы исполнения телесных наказаний. Ну Глеб и шагнул вперёд. А что? Зарплату пообещали приличную, соцпакет, тренажёрный зал. Отдельный кабинет, опять же. Всё лучше, чем наркоманов по дворам отлавливать и в оцеплениях стоять. Группа подобралась гендерно равная — десять парней и десять девушек. Теперь вместо криминалистики и прочей юриспруденции они изучали анатомию и психологию, вместо рукопашного боя — методику правильного нанесения ударов, а практиковались… Да-да, вы совершенно верно поняли, именно друг на друге. Потому что, по стойкому убеждению куратора группы, опытного педагога Марии Михайловны, нет ничего важнее и полезнее собственного опыта. И вот он, первый рабочий день. Глеб торжественно открыл дверь своего собственного кабинета, переоделся в униформу — синий костюм, немного напоминающий хирургический, проверил инструментарий — десять ремней и десять пластиковых розг, все в индивидуальных пакетах. Потом сел за стол, ткнул кнопку ноутбука, запустил специальную программу. На экране замигало уведомление:

«СЕГОДНЯ ОДНА ЗАПИСЬ».

И почти сразу в дверь постучали, и на пороге появилась невысокая светловолосая девушка, слегка курносая и очень симпатичная, лет двадцати на вид. — Проходите, присаживайтесь на кушетку! Вам индивидуальную карту выдали? — Глеб старался не показывать своего волнения, но выходило так себе. Кажется, даже сама поркополучательница выглядела гораздо спокойнее. Она кивнула и протянула пластиковый прямоугольник с красными буквами СИТН. Глеб приложил его к терминалу и прочитал вслух: — Двадцать пять ударов ремнём за проезд на красный сигнал светофора. Как это вас угораздило? — Заболталась по телефону, — девушка виновато опустила глаза. — А там ещё фура стояла, ну я и не заметила. А вы сильно? Ну это… ремнём? — её голос стал чуть тише, словно ей неловко было задавать этот вопрос. Глеб развёл руками, стараясь придать своему виду профессиональную сдержанность. — Всё по регламенту, с установленной интенсивностью. А дальше всё индивидуально, кто как чувствует. Понятно. — вздохнула посетительница и слегка улыбнулась, скорее себе, чем ему. — Надеюсь, интенсивность будет не такой, как у моей драгоценной мамаши, когда она лупцевала меня после родительских собраний. — У вас богатый опыт? — сочувственно кивнул Глеб. — Есть такое дело, — девушка чуть нервно передёрнула плечами. — Я всегда должна была соответствовать, я же дочь таких родителей… Кстати, а вы ведь никому не сообщаете о… — О порке? — подхватил Глеб. — Нет, это полностью анонимно и конфиденциально. Я даже не знаю вашего имени, не говоря о фамилии и прочих данных. Только нарушение и приговор. — Я… Скажем, Маша, — девушка хихикнула. — Приятно познакомиться! Сегодня самое необычное свидание в моей жизни, будет, что детям рассказать, если они однажды у меня заведутся! Ой, вы простите, что я так много болтаю, это у меня волнение так проявляется. — Ничего страшного! — Глеб тоже улыбнулся. — Давайте начнём, Маша. Как известно, лучшее средство от волнения — устранить его источник. Тут молодой специалист слегка лукавил. Маша ему очень понравилась, и в другой ситуации он непременно постарался бы выудить её номер и продолжить знакомство. К сожалению, правила СИТН это категорически запрещали. — Проходите за ширму, снимайте джинсы и бельё и ложитесь на кушетку! — Глеб поднялся из-за стола и подошёл к шкафу. — Я при вас достаю ремень, вы можете удостовериться, что он в стерильной упаковке и ранее не использовался. — Вот как? — Маша фыркнула, скрываясь за ширмой. — Цивилизация, ничего не скажешь! Я-то думала, у вас тут средневековье — кадка с розгами, дыба и раскалённое железо! Мне даже ночью снилось что-то подобное. — Уж извините, что разочаровали! — Глеб не смог сдержать улыбку. — После окончания «процедуры» можете оставить предложение о создании специальной комнаты с подобным интерьером. Там внизу терминал стоит, возле регистратуры. — И оставлю! — подхватила девушка. — А то прямо никакой атмосферы! Я, может, всю жизнь мечтала почувствовать себя ведьмочкой на допросе в инквизиции, а тут такой облом! Ой, а вы можете отвернуться? Я быстренько к кушетке проскочу! — Могу, отворачиваюсь! — Глебу стало смешно, ведь кабинет был оснащён специальными зеркалами, позволяющими экзекутору видеть всё происходящее — безопасность прежде всего. Но сообщать об этом Маше он не стал, пусть тешит себя надеждой — Всё, скачите на здоровье! Дождавшись, пока девушка удобно устроится, он разорвал пакет и достал из него ремень. — Вы получите двадцать пять ударов, — напомнил он вытянувшейся в струнку и уткнувшей нос в сложенные перед собой руки Маше. — После каждого десятка можно попросить минутную передышку. Если необходима фиксация — сообщите. — Премиальный сервис, как в лучших заведениях Лондо́на и Парижу, — Маша ещё находила силы шутить. — Но я, пожалуй, постараюсь вытерпеть без кандалов и колодок! Приступайте уже, мой прекрасный палач! Глеб и приступил. После первого удара девушка чуть слышно охнула, вцепляясь пальцами в край кушетки. После второго засучила ногами, после третьего спросила сдавленно: — А кричать можно? Или тут это запрещено? — Можно, — кивнул Глеб. — Ни в чём себе не отказывайте! Маша отказывать и не стала. Всю оставшуюся порку она взвизгивала, шипела, ойкала, оймамочкала и даже заверещала пару раз, ближе к концу наказания. А когда Глеб отложил ремень и сел заполнять документацию, поинтересовалась: — А можно я полежу несколько минут? Осознаю, так сказать, свою вину, степень, меру, глубину? — Конечно, — угадавший цитату из Филатова Глеб улыбнулся. — Вы у меня сегодня единственная, так что можно не спешить. — Единственная? — задумчиво протянула Маша. — Хм… После окончания смены Глеб сдал использованный ремень в стерилизацию и, насвистывая весёлую песенку, вышел из «избы-порольни», как они с коллегами называли учреждение СИТН между собой, и направился через парковку торгового центра к метро. «Интересно, увидимся ли мы с Машей ещё? — мысль об этом не отпускала весь оставшийся день. — Вдруг она снова что-то нарушит? Вот бы её тогда ко мне отправили!» — Молодой человек! — послышался вдруг сзади знакомый насмешливый голос. — Можно с вами познакомиться? А то после всего, что между нами было… И потом, вам не говорили, что профилактика правонарушений куда эффективнее? У вас же наверняка есть возможность брать работу на дом? Или хотя бы ремень? Глеб обернулся. Возле ярко-салатовой Импрезы стояла улыбающаяся до ушей Маша. — Только давай ты сегодня не будешь приглашать меня в кино? — добавила она, скорчив нарочито-жалобную мордашку. — После встречи с одним ответственным сотрудником, боюсь, высидеть весь сеанс будет просто невозможно…