Записки бывшего октябрёнка

— Не верю! — режиссёр Владимир Александрович вопил так, что в окрестных домах дрожали стёкла, а деревья приступали к листопаду досрочно, не дожидаясь осени. — Это халтура! Никакой исторической достоверности! Где это видано, чтобы барин крепостного мальчишку ремнём порол? Да ещё и пыль из штанов выбивал? Нас засмеют просто! — Засмеют, факт! — подтвердил авторитетным басом Борис Замшелов, исполнитель роли барина. — Володь, ну ты пойми, ну не могут наши бутафоры розги мягкие сделать, чтобы актёру больно не было! — увещевала разбушевавшегося творца ассистентка Марина. — Ремень — другое дело. Он из ткани, а выглядит как настоящая кожа. Да и дёргается Миша вполне естественно. — Чего он дёргается? Он мотается по лавке, как будто его током хреначит! И что это за полумеры? Вспомните, как работал Эйзенштейн! Искусство требует жертв! Не помрёт же он, если его настоящими розгами постегают? — Кого розгами? Моего Мишеньку? Да как вы смеете! Он востребованный актёр, а не АМС какой-нибудь! — это к беседе подключилась мама и, по совместительству, агент главного героя. — Даже и не мечтайте! Хотите реализма — ищите дублёра! — Да где? Где я вам дублёра в этой деревне найду? — Владимир Александрович бессильно закатил глаза. — У нас смена через три часа закончится, нам сегодня обратно в Москву уезжать надо! — А это уже ваше дело! — отрезала мама. — Персональное! И тут за их спинами раздалось: — А можно я попробую? Все резко обернулись. Возле плейбекастоял невысокий курносый мальчишка со светлыми волосами и ярко-голубыми глазами. Внешне он был полной противоположностью брюнетистому Мише, тонкие черты лица которого тоже весьма смущали режиссёра, бурчащего, что таких крепостных не бывало никогда. — Что ты попробуешь? — устало спросил Владимир Александрович. — Ты откуда тут взялся вообще? — Так я из деревни из этой, меня Тимкой звать, — смущённо улыбнулся мальчишка. — Узнал, что кино снимают и поглядеть пришёл. А вы спорите, ну я и подумал, что этим могу быть… Дублёром. Ассистентка Марина с интересом уставилась на гостя. — Ты же понимаешь, для чего нужен дублёр? — мягко уточнила она. — Ага, розгами по жо… То есть, по пятой точке получать! — исправился мальчик. — Так мне то не страшно, я привычный. — По голой пятой точке! — категорически заявил режиссёр. — Достоверность! — Ясное дело по голой! — недоумённо выпучился Тимка. — По какой ещё? — И не застесняешься? — недоверчиво спросила Марина. — Чего стесняться-то? — мальчишка махнул рукой. — Физию ж мою никто не увидит. А с тыла мы все одинаковые, не отличат! Владимир Александрович воодушевлённо вскочил со стула. — Так, начинаем репетицию! Все по местам! Тимка, иди к скамейке. Борис Всеволодович, вы встаёте справа. Валера, оператор, выбери нужный ракурс, чтобы не было видно, что это другая жо… Ну ты понял. Так, сейчас пару раз прогоним, и дубль сделаем. Рабочие притащили несколько прутьев растущего неподалеку кустарника и вручили «барину». Тот посмотрел на них с сомнением, потом перевёл взгляд на режиссёра. — Замочить бы надо… — Я сейчас тебя самого замочу! — рыкнул Владимир Александрович. — Работаем! Тишина на площадке! Все замерли. Борис Всеволодович постоял несколько секунд, входя в роль, потом нахмурился и грозно посмотрел на Тимку. — Что ж ты, негодник, творишь? Тебя за стадом следить посылали, али ворон считать? А ну рассупонивайся и ложись на скамью! Вот ужо я тебя проучу, будешь знать! И тут, неожиданно для всех, Тимка скривился, всхлипнул по-настоящему и заныл жалобно: — Барин, миленький, да нешто я нарошно? Да я ж токмо на минуточку глаза прикрыл! Солнышком напекло, растомило! Владимир Александрович на оператора Валеру посмотрел страшными глазами и одними губами заорал беззвучно: — Мотор!!! Тот большой палец показал — мол, снимаю уже. Не первый день в профессии. А Тимка и не заметил этого. Он уже джинсы расстегнул, к коленям вместе с трусами спустил и на лавке устроился. Через плечо повернулся, посмотрел умоляюще: — Барин, родненький, только не очень сильно, смилуйся! — Как следует получишь! — Борис Всеволодович уже не играл, он в строгого барина полностью перевоплотился, с хорошим партнёром всегда так. — Ишь, милости ему захотелось! А когда коровы в чащобу уходили — ты о чём думал? Хлестнул он совсем несильно — репетиция всё ж таки. Однако, Тимка завопил исправно, будто ошпарило ему зад по-настоящему. — Ой-ой, барин, не буду больше! Ой, прости, ой больно! — Стоп! — Владимир Александрович, а вслед за ним и вся группа, дружно зааплодировали. Разве что Миша со своей мамой стояли насупленные, уже понимая, чем всё это может закончиться. — Марина, переодевайте актёра! Валера, снимаем в полный кадр! Борис, тебя припудрить надо, блестеть начинаешь! Кисточки, вы где? Давайте в темпе! Через десять минут Тимка вновь стоял перед лавкой, уже в костюме крепостного мальчишки. Догриммированный «барин» тоже занял своё место и подмигнул юному самородку: — Здорово играешь! В самодеятельности участвуешь? — Не, просто перед зеркалом! — тот расцвёл в улыбке. — А что, правда выходит? Вы это, можете лупить как следует, я вытерплю! Я знаете какой терпеливый? Тем летом ключицу сломал — и то сам на автобусе в травмпункт поехал! — Тишина на площадке! Камера! Мотор! Начали! — раздалась команда режиссёра. Щёлкнула хлопушка и Тимка вновь заныл, что больше никогда и вообще это само получилось. Очутившись на лавке, он зажмурился и, дёргаясь как полагается, вытерпел несколько взаправдашних ударов прутом, а потом ещё три дубля, и технический напоследок. — Снято! — торжествующе провозгласил, наконец, Владимир Александрович. — Вот теперь всё как положено! Тимка, ты просто молодчина! А ты где-то рядом ведь живёшь? — Рядом, ага! — мальчишка встал со скамейки, потирая полосатую попу, но при этом улыбаясь до ушей. — А меня теперь правда в кино покажут, да? — Ещё как покажут! — заверил режиссёр. — Именно об этом я и планирую побеседовать с твоими родителями. Познакомишь меня с ними? Через несколько месяцев на экраны вышел фильм «Крепостной», и знаменитый кинокритик Анатолий Волин написал статью, где очень лестно отзывался о неизвестном доселе юном актёре Тимофее Кудряшкине, сыгравшем главную роль. Сам же Тимка перед премьерой больше всего переживал, что над ним станут смеяться друзья из-за той самой сцены с поркой, но Владимир Александрович его успокоил, показав титры, где значилось: «Дублёр Т. Кудряшкина — Т. Фирток». — Считай это своим творческим псевдонимом, — улыбнулся он. — И всем говори, что по жо… то есть, по пятой точке он получал. А после банкета я тебе сценарий продолжения дам. Начинай учить текст, только не ленись. А то сам знаешь, в некоторых сценах можно несколько технических дублей добавить…