Записки бывшего октябрёнка

— Мы почти как настоящие разведчики! Или шпионы! Или, вообще, диверсанты! Данька разливался соловьём, хотя эта голосистая птица в утренние часы предпочитает сладко спать после ночного концерта. А вот Санька сейчас напоминал, скорее, сову. Точнее говоря, филина. И ему очень хотелось отклюнуть голову своему верещливому спутнику. А заодно и себе, ибо если в голове нет мозгов, чтобы отказаться от подъёма в четыре утра ради прогулки до заброшенной фермы, то к чему она такая вообще нужна. — Диверсант тут один, — проворчал он. — Вот объясни мне по-человечески, почему мы не могли отправиться на поиски тайн и приключений после завтрака, ну и после десяти заодно? — Ты ничего не понимаешь! — Данька вытаращил глаза и зачастил, будто боясь, что не успеет выложить все доводы. — Тайны — они только по ранней зорьке вылезают! Ну или ночью, но ночью лучше не убегать из дому, если прознают — каюк! А так мы как будто на рыбалку пошли, это легенда называется, её все шпионы себе придумывают! Даже если среди нас есть крот, он в жизни не догадается… Ой! Я не это имел в виду! Это Данька заметил возмущённый, не сулящий ничего хорошего взгляд друга и тут же перепугался, что тот примет «крота» на свой счёт. А там и закопает, не его, так дружбу! — Ладно, бобёр, живи! — хмыкнул Санька. — Но имей в виду, первое предупреждение у тебя есть! А в его белобрысой голове уже зрел план мести за недосмотренный сон. На ферму ребята пролезли через дыру в заборе. На самом деле, можно было и не шифроваться особо — сторожей тут никаких отродясь не было, но разве входить в ворота — это по-шпионски? — А кто у нас главный? Должен же быть командир? — шёпотом спросил Санька, когда они крадучись пробирались по двору к зданию коровника. — Давай ты будешь, — благородно предложил Данька. — А я — обычный разведчик. — Идёт, — кивнул Санька и хитро улыбнулся. — Тогда залезаем через окно! Внутри бывшего хлева царил полумрак. Свет едва пробивался через грязные окошки, а лампочки по понятным причинам не горели. Мальчишки бесшумно (ну почти) скользили от стойла к стойлу, разыскивая хоть какие-нибудь улики, намекающие на водящихся тут призраков или хотя бы контрразведчиков. — Дань, а шпион должен быть терпеливым? — невинно поинтересовался Санька, когда они затаились в очередном укрытии. — А как же! — удивился Данька. — Его же могут поймать и пытать! Он должен всё выдержать и умереть, не выдав тайны! — И ты выдержал бы? — Не знаю, — честно сказал Данька, потупившись. — Но я бы очень постарался! — А вот мы сейчас и проверим! — заявил вдруг Санька. — Устроим тебе контрольное испытание! — Это как? — непонимающе выпучился Данька. — А вот как! — Санька кивнул на дыру в стене, за которой росла ярко-зелёная крапива. — Выдержишь десять стежков без звука — значит, настоящий шпион. А не справишься — придётся тебя от службы отстранить! — Эй! — попытался было запротестовать Данька. — Мы так не договаривались! — Как — так? — удивлённо вскинул брови «командир». Под его насмешливым взглядом Данька стушевался и, вздохнув, отвёл глаза. — Ладно, давай… — кивнул он. — По ногам будешь, или… — Или! — Санька помотал белобрысой головой. — У нас же конспирация, нельзя показывать, что ты проходил испытание! Враги тоже не идиоты, сразу догадаются, что к чему! — Логично, — признал Данька и неохотно потянул шорты к щиколоткам. — Ты крапиву сам нарвёшь? — Сам, — Санька присел на корточки и осторожно, чтобы сильно не обжечься, сорвал пару стеблей. — Ух, кусачая, зараза! Данька вздрогнул — не самое обнадёживающее заявление. И почти тут же его зад будто кипятком обожгло. Он чуть не взвыл, но вовремя вспомнив, что звуки издавать нельзя, лишь зажмурился и сжал кулаки изо всех сил. Уточнил шёпотом: — Считать надо? — Неа! — «командир» решил проявить милосердие. — Просто молча стой! Данька кивнул и вновь зажмурился. Смирно стоять не получалось, очень уж сильно пекло пониже спины. Каждое новое прикосновение злющей травки вызывало громадное желание завизжать и броситься на поиски ведра с водой, в которой можно охладить пылающие ягодицы. Но он лишь пританцовывал на месте, шипя сквозь сжатые зубы. «Я обязательно справлюсь!» — неслись в голове лихорадочные мысли. — «Я докажу, что достоин быть разведчиком! И мой дух не сломить какой-то крапиве! Или сломить? Ой, мамочки, как жжётся!» Вдруг удары прекратились. Данька ещё постоял, не решаясь поверить в то, что испытание окончено, а потом робко повернулся к Саньке. Тот улыбался до ушей. — Молодчина, ты настоящий герой! — он похлопал Даньку по плечу. — Теперь я не сомневаюсь, что с тобой можно в разведку отправляться! — Правда? — несмотря на страшный зуд в пятой точке, Данька облегчённо выдохнул, и лишь потом стал яростно тереть пострадавшее место. — Правда-правда! — закивал Санька. — Можешь одеваться и айда дальше призраков искать! Домой они вернулись, когда солнце уже стояло в зените. — Как рыбалка? — поинтересовалась Данькина мама. — Нешто не клевало? — Мелюзга одна! — тоном заядлого рыбака объявил Санька. — Тёть Надь, а можно мы с Данькой ещё на вечернюю сходим? — Вот двор подметёте, курей накормите, воды натаскаете — тогда и идите! — строго заявила мама. — Неча балду гонять! Ишь, Штырлицы!

***

— А почему она нас Штирлицами назвала? — осторожно поинтересовался Санька, когда они, вооружившись вениками, мели двор. — Неужели мы где-то прокололись? — Не, это у неё присказка такая! — рассмеялся Данька. — Она всех так называет, кто от работы отлынивает и по сторонам глазеет вместо дел. Потом помолчал немного, и лукаво спросил: — Сань, а как ты считаешь, ведь и командир должен быть терпеливым? Его же тоже могут в плен взять! Проверить бы, а? На вечерней зорьке…