Let's go play snowballs

Зима. Январь в этом году выдался довольно морозным, а с тем и довольно снежным. Сугробы были под метр, что для Питера – большая редкость. Вот детвора и радовалась. То с горки на санках будут кататься, то в снежки играть, то снежную бабу лепить. Дети, коих Аверьянов каждый день по дороге из школы видел, всегда резвились и веселились. Да и он бы с радостью с ними покатался, полепил и поиграл. Но экзамены, пробники и остальные прелести 11-го класса не давали и минуты свободного времени. Поэтому Костя очень завидовал маленьким пятиклашкам. Те приходят домой после 5-6 уроков, делаю домашку и сразу играть. Ну, пусть радуются пока время есть. А у Кости последний урок – алгебра.

***

Аверьянов никогда не любил математику. Всегда она казалась для него скучной, непонятной и необъяснимой. В голове у Кости были лишь снежинки и вечный холод. В отличии от Ромы. Тот сидел рядом и как истинный физмат (коим никогда и не являлся) сидел и решал сложные задачи, применяя разные теоремы. Откуда у него эти знания, не знал никто, но не трогай пока работает, так ведь? На его шатенистых волосах отражались последние лучи заката, а рубашка и вовсе казалась рыже-розовой, хотя с утра и была белой. Учитель еще не спешил включать свет, и Костя был впервые ей благодарен, ведь свет всегда ахуительно падал на этого очаровательного паренька. Сосредоточенного, увлеченого и до чертиков красивого и нежного. Словно это Аполлон мужской красоты. Субботин правда как ангел с небес – добрый, отзывчивый, милый, а еще привлекательный до жути, что половина класса точно за ним бегает. Да и Костя не был бы против. Взглядом Аверьянов скользит по утонченному лицу, задерживаясь на бархатных, чуть покусаных малиновых губах. Костя до безумия любит на них смотреть. Выглядывать каждый сантиметр, изучать, а после Мучатьсямучатьсямучаться. Потому что поцеловать хочется. Но не можеться. И иногда, так долго высматривая напреженные, сосредоточеные губы, Аверьянову кажется что терпеть он тоже больше не может. Будто вот вот сорветься и потянется к таким желанным губам, целуя, пока в мире не исчезнет воздух. А после, наверное, убежит как последний трусливый волк. Потому что злость, отвращение и разочарование в чужих, (а особенно в его, в Ромкиных) глазах видеть ну совсем не хочется. –Ром – Костя отводит взгляд от губ, поднимая его туда, где тут же появляються обожаемые Аверьяновым шоколадные глаза, завлекая в свой океан. –Пойдешь в снежки играть? – так беззаботно спрашивает Костя первое что приходит в голову, вспоминая детишек которых видел вчера. Улыбка сама лезет на лицо, а рука под подбородок, выбирая удобную позу. –Кость, тебе лишь бы поиграть – Рома тихо вздыхает, обратно утыкаясь в тетрадь. –Ну какой ты душный – Костя вздыхает, кладет руки друг на друга и утыкается в них лицом. В мыслях все еще губы друга(?) –А ты учиться начни, тогда и не буду душным – Субботин настолько неожиданно рукой зарывается в окрашенные волосы, немного массируя, что Костю мысленно передергивает. –Ром? Ошарашено, но тихо спрашивает тот, слишком довольно вздыхая от чужих рук. (А так и спалиться не долго) –Ой, прости – Субботин руку от чужих волос убирает, увлеченно на доску засматриваясь, но Аверьянов видит, поднимая голову, что улыбаеться он еле заметно, а после подбородок рукой подбирает, точно также как и он пару минут назад. Рома чересчур хитрый, а Костя всегда на это ведется. Берет, сбивает Аверьянова одним своим действием, а после лыбиться. И все бы хорошо, если бы Костя даже от этой улыбки не плавился. Субботин, блять, остановись. Спасительный звонок с урока и экстреный перекур.

***

После дополнительных уроков в раздевалке тишина. В школе уже даже вторая смена отучилась, а Косте приходиться 10-м уроком сидеть на допах. Зато зимой возвращаться в темноте, по темным дворикам, в снегопад и под музыку, (а иногда и с Ромкой) жутко атмосферно. –Ром, ты ж не занят щас? – Костя снимает куртку с крючка, накидывая на себя. –Если ты без шапки, то занят – Субботин уже наматывал на шею шарф, оглядываясь на Костю. –Ну Рооом – Аверьянов застегивает куртку, одевая капюшон, как щенок на хозяина смотря на Субботина. –Ну пойдем уже, пойдем – Рома закидывает рюкзак на плечи и уходит, а Костя, мысленно виляя хвостом идет за ним.

***

Они выходят за территорую школы, а Рома только и делает, что наблюдает за Костей. Тот идет, совершенно не рассторопно, поправляет волосы и одевает обратно капюшон, который обещал не снимать. Рассматривает деревья и снежинки, а шатен думает, что смотреть на увлеченного Аверьянова – лучшее что ему удавалось, пока их взгляды не встречаются. Субботин тут же отводит глаза, пытаясь завязать диалог и разбавить ставшую неловкой тишину. –Помочь тебе с матешей? А то я жопой чую что ты нихрена так и не понял – Рома улыбаеться ровно до того момента, пока Костя не достает электронку с кармана, делая затяг. –Да можно, пошли ко мне? – Аверьянов выдыхает клуб дыма, делая это настолько прекрасно, что Рому передергивает. Ну нельзя так красиво вредить здоровью. Ровно через секунду передергивает из за дыма, попавшего в нос. –Блять Кость – кашляет Субботин – бросай курить – просит почти жалобно Рома. –Брошу, обязательно – обещает Аверьянов, мельком с волнением поглядывая на друга, а после снова затягиваеться, выдыхая уже в другую сторону. Завораживает до бабочек в животе. Рома пропускает мысль, что смотреть на такого Костю ему слишком нравится. Но нельзя ему легкие портить, неважно красиво или нет. –Пошли – Рома задерживаеться, делая вид что завязывает шнурки, а после берет комок снега и сминает в небольшой шарик. Этот снежок тут же летит в голову Константину и попадает ровно в яблочко. –Ах ты гнида, Ромочка – вейп тут же уходит в карман, а Аверьянов быстро набирает в руки снег и кидает его в ответку другу. Снежок летит прямо в куртку, попадая зашиворот и Рома немеет толи от наглости Кости, что так метко попал прямо зашиворот, толи от холода, что постепенно пробирает до дрожи. –Сука ты Костя– шипит шатен, снова набирая снег в руки. Замахиваеться иии.. Аверьянов оборачиваеться. В один миг снежок летит прямо в лицо Косте. А во второй из его носа течет кровь. –Костя! – подбежал Ромка к другу – Кость, ты как? – он осторожно коснулся переносицы теплыми руками, на что Аверьянов больно шикнул – Сильно болит? –Не так.. Не переживай.. –Ответил Костя, прикладывая к носу снег. Рома ему не верил. Захотелось украдкой чмокнуть того в нос, но шатен попытался откинуть эти мысли. Не о том думает Субботин конечно, поэтому мыслено уже убил себя. –Пойдем ко мне, до меня ближе – предложил Рома, виновато посмотрев на товарища. Если бы он мог, он поджал бы уши, но к сожалению Субботин далеко не кот. –Пойдем – ответил Костя, убирая вторую руку в карман. Сердце сжалось от такого вида друга. Не контролируя своих же действий он обходит Костю сзади, достает руку из своего кармана и сует в карман к Аверьянову, пока сердце начинает стучать все быстрее. Туктуктуктуктук Кажется, у Субботина ломаються ребра.

***

Сердце почти останавливаеться, когда Рома бережно берет Костю за руку. А после Аверьянов чувствует как будто то и не перестает стучать Туктуктуктуктуктук Сплошным звучанием или одним звуком, неважно. Щеки краснеют, а мир вдруг обрезается до их двоих. Тише чирикают неперелетные птицы, тише хрустит снег под ногами, тише ездят машины. Громче становиться лишь собственное дыхание и сердцебиение, такое ощущение что это слышит каждый, кто находиться за рамками их с Ромой мирка. Их с Ромой. Косте нельзя о таком думать, но чужая рука в кармане осторожно переплетает пальцы, спрашивая разрешения и одновременно разрешая все на свете. Аверьянов сжимает ее крепче, молясь всем богам что бы она не убежала, при этом стараясь смотреть куда угодно лишь бы не на Субботина, нервно кусая губы. Блятьблятьблятьблять Костя достает из кармана электронку, затягиваясь, а потом она ускользает из рук. Аверьянов, в недоумении смотрит на Рому, а тот лишь улыбается, прижимаясь ближе. –Ты обещал – цедит Рома тихо, почти на ухо, что бы никто не из их мирка не услышал, что бы только Аверьянов, которому кажеться что Субботин постепенно сводит его с ума своими глазами цвета молочного шоколада (его любимого). Как минимум рукой, что все еще прячеться в его кармане. Но был бы он против давно бы ушел. *** –Дай, пожалуйста – слышит Рома и оттого сжимает руку с вейпом в кармане. Не даст ни тяги. Не потому что ирод, а потому что это Костя и если у него будут серьезные проблемы со здоровьем, Субботин не переживет. –Что дать? – на всякий переспрашивает шатен, заглядывая глубже в болотные глаза. Те кажуться вязкими и Рома явно проигрывает, утопая в них. –Ты когда нибудь целовался? – неожиданно скакивает (наверно?) с темы Аверьянов, с интересом изучая чужое лицо. Субботин мнется, понятия не имея с чего бы вдруг ему задавать такие вопросы. В голове рой всего подряд. –Ну.. Нет? – робко отвечает Рома, краснея от собственных мыслей, в которых лишь призыв к действию. Поцелуйпоцелуйпоцелуй. Поцелуй меня, Костя. –Пожалуйста – одними губами шепчет Субботин, отводя взгляд в пол. Собственная рука крепче сжимает другую, уже и не чужую вовсе, сердце не успокаиваеться, точно также как и мысли. *** Они доходят до места назначения, каждый думая о своем. Костя думает, как же жаль что люди пока не научились читать мысли. Думает и о том, как благодарен этому же. Думает о Роме, о его руке в кармане, о его губах. Думаетдумаетдумает. Обо всем думает. Вдох. Пауза. Выдох. –Ром – все также тихо, все также в районе их купола говорит Аверьянов, когда тот ищет ключи. –Мм? –Можноятебяпоцелую? – тараторит Костя, с надеждой смотря в чужие, но такие родные глаза и кусая губу. Божебожебоже. –Чего? – Рома опять улыбается, останавливая поиск ключей. Косте кажеться что тот его ненавидет, раз ему взабаву заставлять повторять такие слова. –Можно я тебя поцелую? – медленно, с запинками, но все же проговаривает Аверьянов, не разрывая зрительный контакт. Разреширазреширазреши. Разреши поцеловать. –Молю разреши – точно также как и 10 минут назад Субботин, просит и Аверьянов. В чужих глазах читаеться удивление и непонятное волнение. На Ромкиных губах снова появлятся улыбка. *** –Бросишь курить и посмотрим.– Не сдается Рома, хотя сам бы давно зацеловал это чудо. Нежные малиновые губы, розовые от мороза(?) щеки и красный нос – вот что ему нужно сейчас. –Отдай электронку – требует Аверьянов. Рома напрягается, но устройство отдает. В следующий миг вейп разлетается по частям, вдребезги разбиваясь. –Аху.. – Не успевает договорить Субботин, как Костины губы касаються его собственных. Аверьянов целует резво, но с трепетом, то одну то другую губу. Целует до последнего грамма воздуха. Прижимает к себе, водит руками по спине и сводит с ума. Рома кладет руки к нему на плечи, не желая прекращать. Одного поцелуя им явно не хватит.