(Не) верь мне

Чимин сидел на подоконнике, глядя вниз через распахнутое настежь окно, и горько плакал. Или уже нет. Кажется, сил на слёзы не осталось, а вместе с ними закончились чувства и эмоции. Было лишь ярко горящее желание прыгнуть. Пятнадцатый этаж. Выжить однозначно не получится. Он выдохнул почти незаметное облачко пара. На улице уже конец ноября, и по ночам температура опускается до отрицательных значений. Пальцы слегка подрагивали, кожа покрылась мурашками. Тонкая футболка и джинсы с порванными коленями не спасали. Возможно, он подхватит воспаление лёгких, от которого и умрёт? Нет. Слишком ненадёжный способ, и всегда есть риск остаться в живых. Зажмурив глаза, парень всё-таки ощутил влагу на щеках, что скатывалась вниз, моментально впитываясь в ткань. Жалкий. Какой же он жалкий и никому не нужный. Очередное поражение стало финальной точкой. Нервы не выдержали, поэтому в три часа ночи Пак Чимин открыл окно, сел на подоконник и свесил ноги вниз. Один прыжок, чтобы все проблемы закончились. Голову больше не будет разрывать от неправильных желаний и собственной ненормальности. Когда родители узнали о его гомосексуальной ориентации, прочитав тайный дневник, после совершеннолетия выгнали из дома, навсегда запретив возвращаться. Сняв крохотную квартирку на скопленные деньги, парень искал работу, берясь за что угодно. Однажды удача соблаговолила ему, послав человека, что занимался модельным бизнесом. Оценив весьма привлекательные черты лица, стройную фигуру и отчаяние, сквозившее в глазах двадцатилетнего мальчишки, продюсер взял под своё крыло и увёз за границу. Жёсткие условия не позволяли практически ничего. Не будешь соответствовать, тут же вылетишь. Чимин старался изо всех сил, балансируя на грани, но так и не смог выдержать давления, конкуренции, ограничений в еде и прочее. Депрессия пускала корни всё глубже, не позволяя выбраться из её объятий, но он и не пытался, потому что не знал, как это сделать. Финальное взвешивание перед важным показом вскрыло наличие лишних килограмм, что происходило уже не в первый раз, и поставило крест на дальнейшей карьере модели. Заработанные деньги довольно-таки быстро закончились, а вот поиски работы затянулись практически на полгода. — Какое же я ничтожество. — Тихо произнёс юноша. Сейчас или никогда. Вытерев слёзы, он взглянул на огни внизу, что так и манили рассмотреть их поближе. Нужно лишь податься вперёд и можно навсегда распрощаться с жизнью. Уже собираясь это сделать, Чимин вдруг услышал настойчивый стук. Пришёл хозяин квартиры, которому задолжал за два месяца. Заставив себя слезть с подоконника, он открыл двери, зная, что сейчас произойдёт. — Твоё время вышло. — Мужчина смотрел с крайней неприязнью. — Плати или убирайся. — Хорошо. Я уйду. Пак вышел из квартиры, услышав брошенные в спину слова: — Надеюсь, ты пошёл искать деньги. Спустившись вниз по лестнице в том, в чём был, он направился вдоль тротуара, не разбирая дороги и не поднимая головы. Отсутствие куртки заставило обхватить себя руками в тщетных попытках согреться. Когда зуб на зуб уже не попадал, он увидел впереди вывеску круглосуточного бара, коих в Чикаго было предостаточно. Подойдя к бармену, Чимин заказал кофе. В переполненном помещении стояла духота, поэтому его замёрзшее тело непроизвольно подрагивало. — С вас один доллар. — Перед ним поставили напиток. — По карте или наличными? Сунув руку в задний карман, юноша не обнаружил кошелёк. Его озадаченное выражение лица не понравилось бармену. — Если не можешь заплатить, проваливай отсюда по-хорошему. — Простите. Торопился выйти из квартиры и забыл взять деньги. — Он поклонился и, понурив голову, собрался уйти. — Я заплачу. — Мужчина, что сидел за баром, наблюдая за ним, протянул сотню. — Принеси виски, и не смей разбавлять. — Сейчас всё будет, мистер. — Не стоит. — Чимин не ожидал такого. — Мне нечем отдать. — Ничего не нужно. — На лице незнакомца появилась кривоватая улыбка. — Может, составишь компанию? Обещаю, что не буду приставать. Просто выпьем. Пустой желудок, несмотря на шум музыки, жалобно и громко заурчал. — Бармен, принеси побольше закуски. — Темноволосый мужчина снова сосредоточил взгляд на юноше, что старательно отводил глаза, но всё же присел на соседний стул. — Меня зовут Мин Юнги. — Чимин. — Не сразу, но он решил представиться. — Спасибо. — Откуда ты приехал, Чимин? — Я здесь родился и вырос. — Солгал почти без зазрения совести. — А вот я приезжий, завтра возвращаюсь на родину. — Мин слегка склонил голову вбок. — Расскажешь, что с тобой случилось? Куда так спешил, что забыл кошелёк или хотя бы телефон? Понимая, что ничего не теряет, Пак честно признался: — У меня был выбор. Выйти в дверь или в окно. Юнги перестал улыбаться, внимательно разглядывая собеседника. Шутка ли то, что он сказал? Отсутствие эмоций на лице, как и зрительного контакта, подтолкнули к мысли, что пацан говорил серьёзно, но явно солгал насчёт своего происхождения, так как здесь не принято кланяться. Не говоря уже о корейском имени и ужасном акценте. — Выдался плохой день? — Спросил он. — Плохой год. — Послышался тихий ответ. Перед ними поставили напитки и снеки. Против воли глаза Чимина загорелись. — Не стесняйся. — Мин пододвинул к нему бокал. — Если захочешь что-нибудь ещё, только скажи. Слишком щедрое предложение вызвало подозрение. Пак смерил его недоверчивым взглядом. За два года, прожитых в Штатах, ему не раз попадались такие «добряки», которые на деле оказывались просто любителями юношеских задниц. Но ни одному из них не удалось им воспользоваться. Когда осознал больную тягу к собственному полу, Чимин пытался бороться, вёл дневник, записывая свои мысли и фантазии, что и послужило причиной разрыва отношений с родителями, когда они нашли записи. Это нанесло серьёзный удар по психике, делая ещё более замкнутым. Он несколько раз вступал в сексуальные отношения со случайными любовниками мужского пола, но лишь по той причине, что уже не мог сдерживаться, желая получить хоть толику тепла. А после, уняв потребности тела, чувствовал себя грязным, поэтому уходил с первыми лучами солнца, больше не планируя встречаться. Не потому что человек был чем-то плох, а потому что не хотел принять тот факт, что являлся геем. Даже мысленно. Это лишь усиливало депрессию, и со временем отбило подобного рода желания. Поэтому, дожив до двадцати трёх лёт, которые в прошлом месяце отпраздновал в одиночестве съёмной квартиры, он не имел рядом никого, кто мог бы обнять и прижать к сердцу. Но Чимин старался не думать о таких пустяках, поскольку в жизни существовали проблемы посерьёзнее. По крайней мере, так себя успокаивал, ложась спать в холодную постель. Попытка мастурбировать приводила к блёклым оргазмам, вообще не приносящим удовольствие, лишь усугубляя жалость к себе. — Спасибо, я не пью. — Отодвинув бокал подальше, так как боялся, что туда могли что-то подмешать, Пак накинулся на еду. Юнги смотрел на него, пытаясь понять, как совсем молодой парень довёл себя до такого состояния, но запрещал испытывать жалость, потому что Чимину точно этого не надо. Он походил на загнанного зверька, что давно разучился доверять людям, но не утратил характер, поэтому мог за себя постоять, если кто-то попытается напасть. Такое впечатление он производил. — Не торопись, иначе подавишься. — Мин сделал большой глоток неплохого виски, что им подали. — Запей хотя бы кофе. Зря что ли он стоит? Бросив неуверенный взгляд на горячий напиток, Чимин протянул руку и сделал маленький глоток. — Спасибо. — Хватит меня бесконечно благодарить. Юнги деланно развернулся к нему боком, но на самом деле просто не хотел смущать. Задумка сработала. Юноша стал активнее жевать и пить. Пару раз даже бросил взгляд на бокал с виски, но так и не решился. Поняв, что он закончил, мужчина снова обратил взор, чтобы спросить: — Наелся? Или что-нибудь ещё заказать? Ответ читался по глазам, но Чимин вновь солгал: — Спасибо. Я сыт. Если сейчас его отпустить, вряд ли они когда-либо снова увидятся. Понимая это, Юнги неожиданно предложил: — Позволь тебя подвезти. — Не стоит. Доброго вечера. Пак поднялся на ноги и поклонился. Привычка, от которой так и не удалось избавиться. Он действительно собирался уйти, но вдруг ощутил ладонь, что мягко удержала на месте. Юнги тоже встал, обдавая теплом своего тела. — Пожалуйста, не нужно убегать. Я правда хочу тебе помочь. А ведь он даже не планировал, на ночь глядя, выходить из дома. Бессонница «подтолкнула» это сделать, что привело к знакомству с невероятно печальным человеком, которого потревоженное сердце хотело защитить. Участливый голос и та искренность, что отражалась в тёмных глазах, не позволили сразу отказаться. А может, просто сработал инстинкт самосохранения, который не мог допустить возвращения в чужую квартиру, где он точно закончит начатое. Вспомнив, что и это потерял из-за долгов по арендной плате, юноша снова опустил голову, не зная, как поступить. Надо хотя бы документы и вещи забрать, если хозяин ещё их не выбросил. Он не понимал, зачем незнакомому мужчине азиатского происхождения, говорившему по-английски практически без акцента, проявлять щедрость, ничего не прося взамен. Подобное бескорыстное отношение являлось частью культуры Кореи, где принято, чтобы старшие заботились о младших. Но сейчас они в Америке и не факт, что действительно ничего не попросят. — Верь мне. — Почти на ухо прошептал Юнги. — Я не обижу. Снова посмотрев в глаза, юноша тихо произнёс: — Мне некуда идти. — Можешь переночевать в моей квартире, а утром что-нибудь придумаем. — Тут же предложил Мин, словно заранее знал, что последует такой ответ. — Клянусь, что не трону. — Прямой взгляд и спокойный тон голоса сильно подкупали. — Позволь о тебе позаботиться. — Мы незнакомы. — Чимин боролся с сомнениями и страхами. — Может, я вор или мошенник. Не стоит так бездумно доверять. — Если захочешь меня обчистить, сразу предупреждаю, повсюду висят камеры. Полиция в два счёта тебя найдёт. Несмотря на произнесённые угрозы, мужчина улыбался. — Соглашайся. — Он бережно поглаживал его вдоль предплечья. — Если ты доверишься мне, то и я смогу тебе поверить. Но утром всё же пересчитаю все зубочистки в доме. Впервые за вечер на лице Чимина появилась едва заметная улыбка, которая быстро исчезла. — Хорошо. — Он посмотрел в глаза. — Я согласен. Расплатившись, Юнги повёл на улицу, где поймал такси. Квартира в одном из престижных районов города включала в себя две спальни, ванную комнату, туалет и кухню с гостиной. — Располагайся. — Хозяин завёл его в гостевую. — Можешь первым принять душ, а я пока схожу за сменными вещами. — Не боитесь, что в ваше отсутствие я что-нибудь украду? — Пак смотрел с вызовом, явно проверяя границы дозволенного. — Что ж, в таком случае будешь ночевать на улице. — Ответил Мин, затем развернулся и пошёл в гардеробную. — Сейчас вернусь. Он достал спортивные штаны на резинке и белую футболку. Вернувшись к своему гостю, Юнги обнаружил его сидящим на краю постели. — Вот. Потом переоденешься. Ванная дальше по коридору. — Спасибо. — Подойдя к нему, Пак забрал одежду. Понимая, что надо уходить, мужчина продолжал стоять в дверях, выискивая причину, чтобы ещё поговорить. — Давай, я что-нибудь приготовлю и поужинаем. Или позавтракаем. — Часы показывали почти пять утра. — Ничего не нужно. — Лицо снова напоминало маску, неспособную выражать эмоции. — Доброй ночи. — Увидимся утром? — Полувопросительно сказал Юнги. — Конечно. Потоптавшись на месте, он больше не нашёл повода здесь оставаться, поэтому пошёл в свою спальню. Переодевшись, Мин забрался в постель, решив, что помоется утром. Он долго вслушивался, но так и не смог ничего уловить. Вообще ни звука. Видимо, Чимин тоже отказался от идеи сходить в душ и сразу лёг спать. Прошло около часа, по-прежнему ничего не происходило. Глаза слипались, тело требовало отдыха. Прикрыв веки, Юнги в скором времени заснул. Из короткого и неглубокого сна вырвал звук входящего сообщения на телефоне. Пришло уведомление из банка, что с его карты сняли две тысячи долларов минуту назад. Понимая, что это значит, он пошёл в соседнюю комнату, но никого там не обнаружил, кроме штанов и майки, которыми, по всей видимости, так и не воспользовались. Заправленная кровать тоже стояла в нетронутом виде. Похоже, Чимин дождался, когда он уснёт, после чего нашёл кошелёк, в котором лежала новая карта и ПИН-конверт к ней, а затем покинул квартиру. — Ну хоть в чём-то ты не солгал, Чимин. — Мужчина покачал головой, поражаясь собственной наивности. — Тебе действительно нельзя верить. Позвонив в банк, он заблокировал карту, сказав, что потерял, затем пошёл готовить завтрак и собираться. Примерно пару часов спустя в двери позвонили. Увидев на пороге Чимина с рюкзаком на перевес, Юнги немало удивился, но молча пропустил внутрь. — Простите. — Юноша не смотрел в глаза. Затем протянул теперь уже бесполезный кусок пластика и наличные. — Там немного не хватает, но я отдам. Правда, не знаю, когда именно. — Не буду спрашивать, зачем украл карту, но мне весьма любопытно, почему вернулся? — Спросил Юнги, не торопясь брать деньги. — Неужели совесть замучила? — Можно и так сказать. — Пак всё же поднял на него виноватый взгляд. — Простите. — Оставь себе. — Мин отклонил его руку. — Если это всё, можешь идти. Я тороплюсь в аэропорт, поэтому некогда болтать. — Возьмите меня с собой. — Неожиданно выпалил Чимин. Стараясь скрыть удивление, мужчина сказал: — Ты ведь даже не знаешь, куда я лечу. — В Сеул. Я видел билет, когда забирал карту. — Краснея с головы до ног, ответил юноша. — Помогите вернуться домой. Он также заглянул в паспорт и убедился, что мужчина назвал своё настоящее имя, а ещё обратил внимание на возраст. Между ними была разница почти десять лет. Сняв деньги в ближайшем банкомате, Пак отправился на съёмную квартиру, отдал долг по аренде и получил возможность забрать свои пожитки, запихав их в рюкзак. Собираясь куда-нибудь уехать, он вновь подумал о случайном незнакомце, которого ограбил. В сознании появилось острое желание вернуться туда, где родился, хоть и понимал, что его никто не ждёт. Поэтому, несмотря на то, что мог запросто угодить в тюрьму, юноша сел в такси и поехал обратно к Юнги. Полный отчаяния взгляд что-то тронул в душе, не позволив сразу выставить за дверь. Появившееся ещё вчера желание помочь этому человеку, а не просто пожалеть, сегодня вспыхнуло с новой силой. Обдумывая, как поступить, Мин долго и молча его разглядывал, а потом выдал свой вердикт. — Поедешь в эконом-классе. — Как скажете. — Чимин улыбнулся, а в глазах появились слёзы. — Как твоя фамилия? — Пак, Пак Чимин. — Тебе есть, где жить, когда вернёмся, Пак Чимин? Улыбка исчезла, и в ответ снова была ложь. — Конечно, не беспокойтесь. «Будем решать проблемы по мере их поступления», — подумал мужчина. — Садись завтракать, а я пока переоденусь. — Он хотел пойти в спальню, но затем добавил. — Если я вернусь, а твоя задница не будет сидеть за столом… — Я никуда не уйду. — Тут же последовал ответ. — Верьте мне. — Посмотрим. Зайдя в комнату, Юнги взял в руки телефон и зарезервировал ещё один билет на тот же рейс, затем позвонил домработнице, попросив подготовить гостевую спальню на втором этаже. После того, как собрались, они поехали в аэропорт, а оттуда прямым рейсом до Сеула. Водитель встретил на парковке и отвёз в двухэтажный особняк. Увидев шикарное жилище, Чимин открыл рот, но быстро взял себя в руки. — Зачем вы привезли меня сюда? — Потому что ты опять солгал, Пак Чимин, когда сказал, что есть, куда пойти. Нет тебе веры. — Ворчал мужчина. — Поэтому будешь жить здесь, в моём доме, чтобы отработать украденные деньги и билет на самолёт. Юноша моментально изменился в лице. Поняв, о чём он подумал, Мин поспешил объяснить: — Я не то имел в виду. Ты пойдёшь работать. А когда встанешь на ноги, можешь валить на все четыре стороны. Облегчение, которое появилось на лице Чимина, немного задело. Неужели, он настолько страшен? Но Юнги быстро осознал, что такая реакция вообще не с ним связана. Смотревший на него человек разучился в принципе верить людям, постоянно ожидая предательства или подвоха, а что ещё хуже, сексуального домогательства. Не хотелось даже представлять, что ему пришлось испытать в своей недолгой жизни. Главное, что плохое осталось в прошлом. По крайней мере, Юнги намеревался сделать всё возможное, чтобы так оно и было.