(Не) верь мне

Совместное проживание не было сопряжено с необходимостью каждый день видеться, учитывая размер дома, но Юнги хотел знать и видеть, что его гость в порядке, поэтому в качестве одного из правил «потребовал» вместе завтракать и ужинать. Спорить Чимин не стал, молча кивнув. Чтобы он не сидел без дела, мужчина решил помочь с работой. Возвращаться в модельный бизнес юноша не хотел, высшего образования у него не было, что сильно сокращало количество возможных вариантов. В один из дней Мин заметил рисунок на листке бумаги, что лежал на журнальном столике. По достоинству оценив проработку деталей, он вдруг задумался, а потом отправился в гостевую комнату. Подняв руку, чтобы постучать в двери, мужчина услышал стон. Подумав, что Чимину плохо, он зашёл внутрь и, ошарашенно распахнув глаза, тут же отвернулся. — Надо закрывать двери, если собрался подрочить. — Недовольно сказал вошедший. Юноша с головой накрылся одеялом. — Простите, я думал, что вы ещё на работе. — Встречу акционеров пришлось перенести, поэтому вернулся раньше. — Чувствуя, как пылает лицо, ответил Юнги. — Приводи себя в порядок и спускайся вниз. Есть разговор. Когда двери за ним закрылись, Чимин хотел сквозь землю от стыда провалиться, вообще не представляя, как сейчас выйти из комнаты и смотреть в глаза своему… Кем для него являлся человек по имени Мин Юнги? Другом? Нет. Хозяином? Тоже неверно, учитывая, что не отдаёт приказов и не контролирует каждый шаг. Сложно дать какое-то точное определение. За прошедшие три месяца их отношения мало изменились. Совместные приёмы пищи и короткие беседы. На этом всё. Спокойная жизнь, где никто не трогает, оказалась довольно-таки приятной штукой. Нервная система попервости пыталась найти подвох, но со временем ослабила бдительность. Поэтому и захотелось немного расслабиться. Кто же знал, что Юнги так неожиданно вернётся? При мысли о том, что придётся сейчас оправдываться за своё аморальное поведение, хотелось плакать. Вытерев сперму стоявшими на столике салфетками, он натянул штаны и поплёлся вниз. Хозяин дома сидел за кухонным столом с бокалом виски, судя по запаху. Никогда прежде Чимину не приходилось видеть, чтобы тот употреблял дома спиртное. Глянув на вошедшего, мужчина сказал: — Садись. Увиденное в чужой комнате так ярко стояло перед глазами, что захотелось выпить. А подобное желание возникало крайне редко. Несмотря на то, что голое и возбуждённое тело мелькнуло перед ним лишь на несколько секунд, их вполне хватило, чтобы в трусах дёрнулся член. За такую реакцию стало немного стыдно, будто озабоченный подросток. Либо причина заключалась в длительном отсутствии секса. Заваленный работой, злой и раздражённый, Юнги пытался несколько раз снять напряжение, заказав соответствующую «услугу», но удовольствие быстро выветривалось, а за прошедший месяц секса вообще не было. Отсюда такая реакция на симпатичного юношу, представшего перед ним во всей красе, хоть и не по своей воле. Не хотелось бы портить их отношения из-за собственной глупости. Чимин только успокоился и даже стал первым начинать разговор. Если он снова в себе замкнётся, это будет катастрофой. — Простите, господин Мин. Такого больше не повторится. — Склонив голову и не двигаясь с места, ответил Пак. — Что за вздор? — Мужчина нахмурился. — Ты находился в своей комнате, где волен делать всё, что захочешь. Это мне следовало сначала постучать, прежде чем врываться. Прости. Чимин поднял на него удивлённый взгляд. — Вы не будете меня прогонять? — За то, что передёрнул? Успокойся и садись. — Он махнул на стул. — Давай сделаем вид, что ничего не было. — Хорошо. Когда юноша сел с противоположной стороны, мужчина протянул рисунок и спросил: — Это ты нарисовал? — Да. — Чимин улыбнулся, беря листок в руки. — Отлично получилось. Где-то учился? — Нет. Мне с детства нравилось рисовать. — Если пойти учиться, думаю, из тебя получится отличный художник. — Сказал Юнги. — Как минимум, хороший графический дизайнер, учитывая, как шустро разбираешься в компьютере. На лице юноши появился румянец и скромная улыбка, которая через секунду исчезла. — Мне нечем платить за учёбу. Тех денег, что получаю, явно не хватит. Мин устроил его на подработку в свою фирму, запретив говорить, что они знакомы, чтобы избежать слухов. — Если тебе хочется заниматься чем-то подобным, я помогу. — Мужчина протянул руку и накрыл его, слегка сжимая. Чимин замер, увидев чужую ладонь, что с нежностью поглаживала внешнюю сторону руки, затем посмотрел на Юнги, чей взгляд моментально забирал страхи и неуверенность, позволяя довериться. — Я хотел бы попробовать. — Отлично. — Закрыв данный вопрос, он решил обсудить ещё один очень важный момент. — Позволь кое-что спросить. — Слушаю. — Ты гей? — Мин увидел на постели, помимо смазки, фаллоимитатор. — Не подумай, что я против. Было бы странно протестовать против того, что заложено природой, в том числе и в моей. — Простите, я знаю, что это неправильно, но ничего не могу с собой поделать. — Юноша закрыл глаза ладонями и…заплакал. — Я сейчас же соберу вещи и уеду. Он соскочил на ноги, действительно собираясь это сделать. Успев перехватить, мужчина коснулся его плеч. — Ты неправильно меня понял. — Юнги осмелился прижать к себе, чтобы утешить. — Я лишь хотел сказать, что не буду против, если захочешь кого-нибудь привести. В конце концов, это и твой дом. Чимин заливался горючими слезами, не особо вникая, что ему говорили. — Послушай, в этом нет ничего ужасного. — Мужчина пытался до него достучаться. — А вот отказываться от естественных потребностей тела действительно большая ошибка. Ты абсолютно нормальный и имеешь полное право любить того, кого хочешь, а не пытаться соответствовать чужим стандартам и ожиданиям. Его пытались утешить, поглаживая по спине и шепча что-то на ухо. Но сознание отказывалось верить в то, что это поддержка, а не осуждение, которое впервые увидел в глазах родителей. Не желая принимать свою натуру, Чимин оказался загнанным в угол и не знал, как выбраться. Внезапно, виска коснулись тёплые губы, посылая мурашки по всему телу. Он сжался весь, будто его ударили, а не поцеловали. Поверить в реальность происходящего оказалось практически невозможно. Разорвав объятия, юноша извинился и пошёл к себе. На ужин не стал спускаться. За завтраком тоже не виделись. Юнги решил дать ему время, поэтому не трогал. А сам занялся поиском учебного заведения, желательно с возможностью дистанционного обучения. Когда подходящий вариант был найден, он пошёл в гостевую спальню. Постучав в двери, мужчина старался гнать навязчивые картины того, что увидел здесь в прошлый раз. Чимин высунулся наружу и спросил: — Что-то случилось? Протянув планшет с презентацией, Мин сказал: — Ознакомься и скажи, что думаешь. Пролистывая слайды, юноша всё больше улыбался. Затем, подняв голову, спросил: — Я правда смогу там учиться? — Если сдашь экзамены. — Строго ответил Юнги. — Не думай, что я буду давать ректору взятку. Придётся собственными силами доказать, на что способен. Никакой благотворительности. Чувствуя огромную благодарность, Пак не удержался и кинулся ему на шею, сжимая в своих объятиях. — Спасибо, хён.

***

Прошло несколько недель после того, как их взаимоотношения наладились. Юнги успешно закрыл сделку и хотел это дело отметить. А ещё начал морально готовиться к возможному переезду Чимина в общежитие, о чём он уже пару раз упоминал. Казалось, что время на исходе, и скоро придётся навсегда с ним попрощаться. В связи с этим, не упускал ни одной возможности побыть вместе. Решив перекусить, юноша спустился на кухню, где обнаружил сервированный стол. — Ничего себе. — Восхищённо произнёс он. — Сегодня какой-то праздник? — Просто выдался удачный день. — Разливая вино по бокалам, ответил мужчина. — Присоединишься? Пак внимательно на него смотрел, решая, как поступить. Правда относительно ориентации не только не привела к тому, что его с позором выгнали из дома, но и позволила узнать, что хён тоже является геем. Поверить в такое оказалось сложно, но он ведь сам признался. Для чего бы стал лгать? Тут явно нечем гордиться. Поскольку они несколько дней практически не виделись, когда Чимин сбежал в свою комнату, это позволило обо всём спокойно подумать и решиться на разговор. Но Юнги пришёл сам. Предложение учиться привело к окончанию избегания совместных приёмов пищи. Они снова проводили вместе время утром и практически всегда вечером. Но теперь он вёл наблюдение. Если и раньше Мин улыбался ему искренне, когда встречались их взгляды, преображаясь и раскрываясь с новой стороны, то сейчас это стало в разы ощутимее, позволяя чувствовать себя особенным. Тёмные глаза излучали свет и, как бы глупо не звучало, доброту. Чимин никогда на себе не испытывал его злости или раздражения, только понимание и поддержку. Самое главное, что во взгляде мужчины не было жалости. А ещё отмечал его желание всегда подойти чуть ближе, чем требовалось, мимолётно коснуться руки или плеча, а до этого старался держать дистанцию. Эти и многие другие мелочи наталкивали на мысль, что Юнги испытывал к нему интерес, которого Чимин ранее не замечал. Видимо, по этой причине хотелось что-нибудь для него сделать, отплатить тем же, но никак не решался. Сегодняшний день должен стать исключением. — С удовольствием. Беседа за ужином текла легко и непринуждённо. После пары бокалов, они переместились в гостиную. Юнги сидел так близко, что можно услышать его дыхание. — Ты очень красивый. — Вдруг произнёс он. Чимин перевёл удивлённый взгляд, не ожидая и явно смущаясь. — Прости, я не должен был так говорить. — Мужчина коснулся его бедра, практически обжигая. Юноша много размышлял над всем, что с ним случилось, и пришёл к выводу, что устал врать, бороться с собой и отрицать очевидное. Пример Юнги, что не побоялся открыто заявить о своей ориентации, а также его слова о том, что влечение к собственному полу является нормальным, впервые в жизни позволили испытать облечение, а не ненависть к себе. Долгими вечерами, лёжа в постели, Чимин думал о том, как бы это выглядело, начни они встречаться. Но так и не смог ничего представить, сгорая со стыда. Может, просто взять и попробовать? Если получит отказ, по крайней мере перестанет мучиться от неизвестности. Почему-то, иной вариант им даже не рассматривался. Набравшись смелости, юноша опустил сверху свою руку, что покоилась на бедре, затем наклонился и поцеловал. — Зачем ты это сделал? — Мин не понимал его поступка. — Простите. Соскочив на ноги, Пак собирался, как обычно, сбежать, но на этот раз не получилось. Мужчина схватил за локоть, усадив обратно. — Я прошу дать ответ, почему ты решил меня поцеловать? Посмотрев в глаза, юноша ответил: — Кажется, ты нравишься мне больше, чем просто хён. — Закусив нижнюю губу, он ждал реакции на своё признание. Юнги разглядывал красивые черты лица, на которые обратил внимание ещё при первой встрече в баре, произошедшей несколько месяцев назад, и думал, как поступить. Случайно открывшаяся правда, что юноша тоже гей, стала полной неожиданностью, поскольку не думал в этом направлении. Когда шок прошёл, он всё чаще ловил себя на том, что постоянно видит его перед мысленным взором, торопится домой, чтобы услышать голос или просто коснуться. Но навязываться ни в коем случае не собирался, так как не видел такого же интереса со стороны Чимина. А поцелуй вообще оказался полной неожиданностью. — Если это действительно правда, я должен признаться, что тоже испытываю к тебе влечение. — Глядя в глаза, сказал Юнги. Сердце в груди забилось сильнее, гоняя кровь по венам. Внезапно стало очень жарко. Они потянулись навстречу друг другу, сливаясь в поцелуе, жадном и лишённом нежности, но ни у кого не было возражений. Повалив его на спину, Чимин забрался сверху. Положив руки на ягодицы юноши и прижав к паху, мужчина дал почувствовать своё возбуждение. — Позволишь тебе отсосать? — Спросил Мин. — Да. Приняв сидячее положение, Чимин принялся расстёгивать свои джинсы. Опустившись перед ним на колени, Юнги облизнулся, глядя на увлажнившуюся головку, что так и просилась в рот. Не откладывая задуманного, он обхватил одной рукой у основания члена, затем облизнул самый кончик. Не удержавшись, юноша застонал, поскольку ранее не испытывал ничего подобного. Заглатывая полностью, утыкаясь носом ему в пах, мужчина действовал уверенно и быстро, желая поскорее подвести к черте и ощущая неприятную пульсацию в трусах, но пока игнорировал собственные потребности. Второй рукой лаская яички, перекатывая или сминая их в ладони, он впитывал каждый звук, что ласкал его слух и подстёгивал продолжать. Много времени не понадобилось, Чимин задрожал всем телом и излился прямо ему в рот. Сглотнув небольшую порцию семени, Юнги вытер губы и посмотрел наверх. Юноша выглядел слегка растерянным. — Всё хорошо? — Спросил мужчина. — Я в норме. И это было правдой. Чувство неправильности из-за произошедшего не терзало, позволяя в полной мере насладиться и расслабиться. — Отлично. — Мин встал на ноги. — Потому что выглядишь так, словно планируешь грохнуться в обморок. Моя самооценка однозначно такого не переживёт. Улыбка коснулась пухлых губ, делая ещё прекрасней. Опустив взгляд на топорщившуюся ширинку, юноша положил на неё ладонь и погладил. Снова посмотрев в глаза, он спросил: — Могу я тоже попробовать? — Уверен, что действительно этого хочешь? — Юнги старался контролировать голос, чтобы не звучать слишком возбуждённо. — Я не настаиваю и вполне могу самостоятельно справиться. — Я попробую. Потянувшись к ремню, Пак стянул вниз брюки и нижнее бельё. «Смотревший» на него член выглядел весьма внушительно. Получится или нет? Повторяя действия Юнги, он взял одной рукой, затем, приблизив лицо, приоткрыл рот и обхватил губами крупную головку. Посасывая, как леденец, Пак старался не насаживаться слишком глубоко. Мужчина поглаживал его по щеке, наслаждаясь происходящим. Стараясь не стесняться, юноша закрыл глаза, делая вдохи через нос, и начал неторопливо покачивать головой вперёд и назад. Понимая, что оргазм совсем близко, Юнги слегка отпихнул его, чтобы не кончить на лицо, и довёл себя до разрядки, пытаясь удержать всё в ладони. Чимин метнулся на кухню и принёс бумажные полотенца, затем вытер его руки и член. Закончив, он помог натянуть одежду. Такая забота отзывалась в душе, вызывая улыбку. — Спасибо. — Юнги шагнул ближе. — Можно тебя поцеловать? — Думаю, да. — Думаешь или уверен? — Уверен, что можно. — Тоже улыбаясь, ответил юноша. На этот раз прикосновение губ было мягким и нежным, призванным подарить ласку и благодарность за смелость. Взяв за руку, Юнги повёл в свою спальню, не желая сегодня отпускать. А может, и не только сегодня. Осторожно притянув в свои объятия, он слушал спокойное дыхание Чимина, который уже крепко спал, и думал о том, как будут дальше развиваться события. Но хмельной мозг отказался что-либо анализировать, погружая в сон. Утром мужчина проснулся в постели один и сразу же запаниковал. Неужели Чимин всё-таки испугался и сбежал? По-быстрому накинув халат, он отправился на поиски. Услышав звуки, доносившиеся с кухни, Юнги поспешил туда. Увидев, что юноша возится с кофеваркой, он облегчённо выдохнул. — Привет. Ты так рано встал, чтобы сварить кофе? — Поздоровался Мин, обозначая своё присутствие. — Доброе утро, хён. — Чимин кинул на него быстрый взгляд и отвернулся, испытывая смущение. — Мне не спалось, поэтому захотел чем-нибудь занять руки. Не желая, чтобы от него снова закрывались, Юнги подошёл ближе, разворачивая к себе, и поцеловал, не оставляя никаких сомнений в том, что не жалеет о произошедшем. — Если ты хочешь всё оставить, как есть, я не буду возражать. — Сказал он. — Но, если моё мнение учитывается, я хотел бы попробовать и посмотреть, что из этого выйдет. Что скажешь? В карих глазах горели страх и неуверенность, «соседствуя» с желанием рискнуть и довериться. Впервые испытать, что такое быть нужным и любимым. — Думаешь, у нас получится? — Не могу ничего гарантировать, но буду изо всех сил стараться, чтобы тебя не подвести. — Поглаживая скулы, мужчина видел происходившую внутри юноши борьбу. — Верь мне. Чимин хотел, очень сильно. Пожалуй, как никогда в жизни. — Я готов тебе довериться, хён. Он обвил обеими руками за шею, прячась в надёжных объятиях и желая в них укрыться от любых бед и ненастий. Чимин ощущал себя в безопасности и тянулся за этим чувством, боясь вновь его потерять. Юнги понимал без слов, надеясь подарить не только комфорт и уют, но также всю свою любовь, которая в избытке хранилась в сердце, ожидая человека, что сможет её принять и разделить на двоих.