(Не) верь мне

Юнги находился в своём кабинете, приехав сюда с самого утра, и просматривал документы для сегодняшней встречи. Секретарь сидела с противоположной стороны рабочего стола, готовая выполнить любой его приказ. Прыткость девушки порой забавляла, а порой немного раздражала. Например, когда без спросу взяла его телефон и ответила на звонок. Нужно время, чтобы притереться друг к другу, он прекрасно это понимал. Раз сам выбрал её среди других претенденток, придётся научиться взаимодействовать. Да и с момента трудоустройства прошло чуть больше месяца. — Мне всё нравится, Аими, вы хорошо поработали. — Спасибо, господин Мин, — она облегчённо выдохнула. — Я очень боялась ошибиться. — У меня нет ни одного замечания, — он слегка улыбнулся. — Уверен, что всё пройдёт без каких-либо проблем. — Пойду ещё раз проверю переговорную. Когда она ушла, Юнги взглянул на фотографию Чимина, что стояла рядом с монитором компьютера, и ощутил в груди тепло. Уходя утром из спальни, он не удержался и осторожно поцеловал своего мальчика. На лице появилась улыбка и тут же исчезла, поскольку навалился стыд, стоило лишь вспомнить, как безобразно себя повёл. Хотелось всё бросить и ехать домой, чтобы снова вымаливать прощение. Вспыхнувшая ревность не ушла окончательно, подозрения тоже сохранялись. Господин Хун ассоциировался с хищником, который задумал присвоить себе то, на что не имел права. И всё это произошло буквально за один день. Покачав головой, он пока не знал, нужно ли что-то делать, ведь по сути ничего не произошло. Устраивать разборки, не имея никаких доказательств, а лишь мучаясь сомнениями, рождёнными собственным сознанием, не самая хорошая идея. Чимин предупреждён, а значит сможет на корню пресечь любые поползновения. Пожалуй, на этом стоит закрыть вопрос. — Всё готово, — в кабинет заглянула секретарь. — Можем начинать. — Сейчас подойду. Сделав медленный вдох, чтобы настроиться на предстоящую встречу, от которой зависело будущее расширение компании, он поднялся на ноги и пошёл в конференц-зал. Клиент довольно крупный, а ещё капризный, поэтому надо хорошенько постараться, чтобы его заполучить. Мин пытался его завлечь уже давно, но фирме не хватало узнаваемости и собственного капитала, чтобы с ней решил связаться главный застройщик в стране. Теперь же Мин-Групп могла составить конкуренцию компаниям, занимающимся такой же деятельностью, поэтому решил рискнуть. И не зря. Встреча с потенциальным клиентом закончилась подписанием взаимовыгодного контракта. В честь этого Юнги заказал в офис закуски и самую дорогую выпивку, чтобы отметить вместе с командой. Увидев сообщение от Чимина, который написал, что не сможет прийти сразу после занятий из-за консультации по дипломной работе, он хотел напечатать ответ, но тут поступил входящий звонок, продлившийся почти двадцать минут, поэтому ничего не написал. А в свете удачно заключённого контракта и вовсе об этом забыл. Празднование подошло к концу пару часов спустя, и народ стал понемногу расходиться. Но Аими по-прежнему была рядом. — Почему не идёте домой? — спросил начальник. — На сегодня больше нет никаких дел. — Кажется, мне что-то попало в глаз. Не посмотрите? — убедившись, что в кабинете они только вдвоём, жалобным голоском спросила девушка. — Давайте попробуем. Не будучи уверенным, что сможет ей помочь, мужчина приблизился и наклонился вперёд. — Вроде бы всё в порядке. — Очень больно, — Аими подалась ближе, стоя спиной к выходу. — Там точно что-то должно быть. Юнги коснулся предплечий, внимательно проверяя глазницу и пытаясь отыскать, что именно могло беспокоить. Их лица находились на расстоянии нескольких миллиметров друг от друга. Когда он это понял, тотчас отступил на шаг и отвёл взгляд. Выпитый алкоголь и щекотливая ситуация, в которой оказался, вызвали на щеках румянец и чувство беспокойства. — Думаю, лучше сходить к окулисту, чтобы проверил. Я ничего не смог найти. — Ой, всё прошло, — девушка улыбнулась. — Видимо, вам всё-таки удалось убрать соринку. Огромное спасибо. Аими смотрела на смущённого начальника и расценила его реакцию, как наличие интереса. Но решила не напирать так сразу, чтобы не спугнуть. — Пожалуй, нам тоже пора расходиться. До понедельника. — Хороших выходных, господин Мин, — сладким голосом пропела она. Когда за ней закрылась дверь, Юнги плюхнулся в кресло и потёр виски. Второй бокал вина, очевидно, был лишним, если вспомнить, как давно в принципе не притрагивался к спиртным напиткам. Глянув на время, он только сейчас осознал, что Чимин не приехал в офис. Схватив телефон, мужчина увидел его сообщение, на которое забыл ответить, и чертыхнулся. Чтобы выяснить местонахождение, решил позвонить, но вместо вызова услышал, что абонент не в сети. — Может, разрядился. Понимая, что в офисе больше нечего делать, тем более, надо понять, где Чимин в данный момент находится, Юнги вызвал такси и отправился в особняк, встретивший его тишиной. Снова позвонив, он получил то же сообщение, что номер отключен. Паника начала постепенно увеличиваться, как и неприятная пульсация в области затылка. Где искать? Что делать? Голова вообще не соображала. Решив связаться с ректором и уточнить расписание, чтобы точно знать, когда юноша покинул стены университета, Юнги увидел входящий звонок с неизвестного номера. Страх охватил всё тело, а сердце болезненно забилось о рёбра, когда услышал в трубке мужской голос, который представился врачом приёмного отделения Центральной больницы Сеула. Звонивший сообщил о поступлении молодого человека в бессознательном состоянии. Благодаря обнаруженным у него документам удалось выяснить имя и контакт для экстренной ситуации, которым оказался номер Мина. — С ним всё в порядке? — он ясно слышал в собственном голосе панику. — Ответьте. — Приезжайте и обсудим состояние его здоровья. Когда водитель подогнал машину, Юнги быстро забрался на заднее сидение, чтобы не промокнуть. По крыше хлестал дождь, начавшийся несколько часов назад, и слышались раскаты грома, что лишь усугубляло нервное напряжение, в котором находился. Дорога до больницы заняла почти час времени именно из-за того, что была непогода. Ворвавшись в приёмное отделение, он кинулся к сестринскому посту. — Пак Чимин. Какая палата? Видя слегла безумный вид посетителя, девушка молча открыла базу данных и нашла имя пациента, глянув на приписку, оставленную медиками, что доставили парня. — Поднимитесь на третий этаж, номер триста тринадцать. — Спасибо. Выйдя из кабины лифта, он прочитал название отделения и нахмурился. Найдя нужную дверь, Юнги без стука вошёл внутрь, но оказался не в палате, а в кабинете врача. — Простите, видимо, я ошибся, — сказал он. — Медсестра сообщила, что здесь находится мой племянник. Пак Чимин. — Ещё раз здравствуйте, — мужчина махнул на кресло. — Ошибки нет. Мы с вами говорили по телефону. Меня зовут доктор Кван. — Мин Юнги. Где Чимин? Я хочу его увидеть. — Давайте с вами сначала поговорим. Тон врача не понравился, словно говорил с преступником, но пока решил молча присесть напротив него. — Вы можете объяснить, что случилось? Почему он находится в психиатрическом отделении? Доктор Кван раздумывал, стоит ли говорить, учитывая ситуацию и запах алкоголя, который учуял от мужчины, что сверлил его недовольным взглядом. — Дело в том, что господин Пак был найден на мосту без сознания. Мы предполагаем, что он хотел свести счёты с жизнью. — Не может этого быть, — возмутился Мин. — С чего такое предположение? Может, ему стало плохо, а вам лишь бы скорее в суицидники записать. — Пожалуйста, успокойтесь и возьмите себя в руки, — он открыл карту Чимина на компьютере. — После того, как пациента доставили в больницу и привели в чувства, он стал кричать и вырываться, поэтому медсестре пришлось вколоть успокоительное. В данный момент господин Пак отдыхает. В голове, которая не прекращала болеть, никак не укладывались слова врача. — Я хочу его увидеть. Сейчас. — Хорошо, пройдёмте. Коридор казался бесконечным. Один поворот, второй, третий… Зайдя в палату и увидев худенькое тело в окружении медицинских приборов, Юнги ощутил страх. Подойдя ближе, он осторожно коснулся ладони, поразившись, какая она холодная. — Что же с тобой случилось? — обернувшись на врача, Мин спросил: — Когда он должен прийти в себя? — В самое ближайшее время. Можете остаться здесь и подождать, если хотите. — Конечно хочу. Как и поговорить с вашим начальством по поводу квалификации сотрудников данной больницы, которые ставят диагнозы просто из головы. Он злился и не мог себя контролировать. Алкоголь в крови тоже не позволил смолчать. Юноша на постели вдруг зашевелился и тихо застонал. Обратив на него взор, Юнги с тревогой спросил: — Ты слышишь меня? — Хён, мне приснился такой ужасный сон. Будто ты… — Чимин протёр глаза, думая, что находится дома, но тут со страхом обнаружил, что лежит в больничной палате. — Значит, всё-таки не сон. Спустя три дня ему позволили покинуть лечебное учреждение. Врач настаивал на более длительной госпитализации, но не добился успеха, так как не имел достаточно весомых аргументов. Пак не стал вдаваться в подробности того, что делал на мосту, отделавшись ложью о плохом самочувствии. После выписки отношения между ними заметно охладели. Чимин большую часть времени молчал, домой приходил поздно, объясняя это тем, что засиделся в библиотеке или с преподавателем для обсуждения диплома. Юнги предпринял несколько попыток с ним поговорить, но не добился успеха, поэтому снова возложил надежды на психотерапевта. Господин Ким побеседовал со своим давним пациентом в тот же день, как его выписали. Несмотря на то, что не смог поделиться подробностями, по лицу стало понятно, что проблему не решить одним сеансом. Празднование дня рождения не было. Как можно веселиться, когда любимый человек смотрит на тебя пустым взглядом, роняя иногда короткие фразы, как робот, и торопится поскорее уйти? Так прошло две недели. — Что я должен сделать, чтобы ты снова ко мне вернулся? — с мольбой в голосе спросил Юнги, зайдя в домашнюю мастерскую. Чимин отложил кисть, сидя перед чистым холстом, и обернулся. Начиная с того момента, как очнулся в больнице, он словно пребывал в какой-то странной реальности. Хён смотрел с тревогой, но при этом не поднимал вопрос о расставании. Хотя, вроде бы всё очевидно. Видимо, испытывал вину и по этой причине откладывал. После возвращения домой старался больше времени проводить вместе. Часто писал, когда шли занятия в университете, чтобы узнать, как дела или чем порадовать вечером на ужин. Чимин не понимал, почему Юнги делает вид, что никакого поцелуя не было. Зачем так поступать? Почему бы честно во всём не признаться? Но и сам хорош. Обсудить расставание, в шаге от которого находились, юноша тоже никак не решался. Просто не мог этого сделать, поэтому каждый день смиренно ждал, когда ему соберут вещи и укажут на дверь. Время шло, но ничего не менялось. — Я же здесь, с тобой, — прозвучал бесцветный голос, лишённый прежней теплоты. — Или ты перестал меня видеть? Вопрос вызвал недоумение. Мин нахмурился, пытаясь вникнуть в суть. — Что ты имеешь в виду? — Прости, мне нужно закончить, — юноша снова устремил взгляд на пустой лист. — Не отвлекай, пожалуйста. От нервного срыва его спасало две вещи. Это тотальная загрузка на учёбе, когда даже секунды нет на грусть, и господин Хун. Чимин не стал ему ничего рассказывать об истинных причинах отсутствия на занятиях, солгав, что простудился, гуляя под дождём, но был рад возможности отвлечься, поэтому очень часто после занятий ездил к нему домой, где они подолгу разговаривали о дипломной работе, а иногда и на какие-нибудь отвлечённые темы. Проводя таким образом время, он чувствовал себя лучше. Преподаватель видел, что с его учеником что-то происходит, и старался оказывать поддержку, особенно в те дни, когда оставались наедине. Сан мог иногда коснуться мимолётно и даже приобнять… Поняв, что с ним опять не станут говорить, Юнги собирался уйти, но перед этим положил на стол документы, в которых шла речь о покупке квартиры и выделенном счёте. Не зная, что ещё предпринять, он надеялся, что так Чимин хоть немного оживится и, возможно, поделится, что творится у него на душе. — Ознакомься, как будет время. В этот момент экран телефона, рядом с которым положил папку, загорелся от пришедшего сообщения, где господин Хун приглашал Чимина к себе домой. Не поверив глазам, мужчина взял мобильный и тихо вышел, пользуясь тем, что юноша сидел к нему спиной. Поднявшись на второй этаж, он разблокировал телефон, поскольку они знали пароли друг друга, и прочитал всю переписку. Большая часть сообщений была посвящена согласованию времени для новой встречи. Гнев и обида затмили разум. Вот, значит, на какие «консультации» ходил Чимин всё это время. Найдя нужный ему номер в контактах, Мин позвонил учителю. — Привет, Чимин. Во сколько сегодня придёшь? — радостно спросил Сан. — Здравствуйте, господин Хун. С вами говорит Мин Юнги. Мы можем встретиться? — на том конце молчали. — Вы меня слышите? — Да, господин Мин, слышу. На какой день вы хотите назначить встречу? — Прямо сейчас. Разговор не терпит отлагательств. — Ну...хорошо, — Сан не знал, как поступить. — Можете приехать на кафедру. Я сейчас нахожусь здесь. — Ждите, скоро буду, — фраза прозвучала почти с угрозой. Схватив ключи, он покинул дом и сел в машину. От злости слегка тряслись руки, но не столько, чтобы отказаться от самостоятельного вождения. В таком состоянии не помешает проветрить голову и хоть немного успокоиться. Подозрения, терзавшие с самого первого дня, как увидел Хуна рядом с юношей, подтвердились. А ещё нашлась причина внезапного ухудшения отношений между ними. Возможно, следовало для начала потребовать от Чимина объяснений, прежде чем ехать к тому, кто задумал между ними встать, но Мин уже мчал по дороге и собирался немедленно получить ответы на свои вопросы. Зайдя на кафедру, где находился только один человек, с которым недавно разговаривал, он плотно закрыл двери, щёлкнув замком, и произнёс: — Что происходит между тобой и Чимином, раз постоянно зовёшь в гости? Преподаватель не ожидал, что на него с порога накинутся с такими вопросами, поэтому заметно испугался. — Господин Мин, вы не так поняли… — Неужели? — Юнги шагнул ближе, едва сдерживаясь, чтобы не наброситься. — Мы занимаемся дипломной работой, поэтому и виделись несколько раз за пределами университета. — Я знаю, что ты по мальчикам, — каждое слово буквально придавливало к земле. — И вижу, как пускаешь на него слюни. — У меня и в мыслях не было… — Ещё раз посмотришь в сторону Чимина, лишишься не только работы, — он развернулся, собираясь уйти, но потом добавил. — А диплом он будет писать у другого преподавателя, который не станет пытаться затащить его в постель. Пренебрежительный тон вызвал у Сана волну возмущения. — Не надо мне угрожать. Кем вы себя возомнили? — он не собирался такое выслушивать, ведь действительно ни разу не пересёк черту, как бы не был велик соблазн. — Ваши домыслы могут нанести вред не только моей репутации, но и Чимину. Уже забыли, какой травле он подвергся? В том числе, по вашей вине. То, как он произнёс имя юноши, с какой-то особой интонацией, взбесило. Надвигаясь, как скала, Мин схватил за грудки и произнёс: — Не смей его трогать. Понял? Чимин мой, поэтому настоятельно советую выйти из своих фантазий. И как можно скорее. Когда до Хуна дошёл смысл сказанного, у него открылся рот от удивления. Он-то думал, что перед ним стоит разгневанный опекун, а оказалось, что уязвлённый любовник. — Чимин вполне может сам решить, как поступить со своей жизнью. А ваши угрозы оставьте при себе. Наглая ухмылка на лице стала последней каплей. В мозгу что-то щёлкнуло, и в следующее мгновение кулак врезался в челюсть. Сан упал на спину, застонав от боли. Наклонившись над ним, Юнги повторил: — Не трогай то, что тебе не принадлежит. Не дожидаясь ответа, он вышел из кабинета и отправился на парковку. Со всей силы хлопнув дверцей автомобиля, Мин ощущал в теле клокочущую ненависть. Сердце билось в груди, как ненормальное. Именно таким он чувствовал себя в данный момент. Когда удалось успокоиться и осознать, что наделал, он закрыл глаза ладонями, жалея о случившемся, но понимая, что уже ничего не изменить. Если Хун обратится в полицию, придётся нести ответственность за безрассудный поступок. Да плевать, что там наплетёт мерзкий ублюдок. Главное, положить конец их отношениям с Чимином, а остальное не имеет значения. Возвращаясь домой, Юнги думал о предстоящем разговоре, который однозначно не будет лёгким. Кулак побаливал после «встречи» с рожей Сана, но это была приятная боль. Окончательно прийти в себя не получилось, так как не отпускал страх, пришедший на смену гневу. Неужели, Чимин мог так поступить? Почему? А может, действительно между ними ничего не было, как и сказал Хун? Тогда почему он ведёт себя отстранённо? Терзаемый этими и ещё кучей вопросов, мужчина зашёл в дом и тихо прикрыл дверь. Собираясь пойти в ванную комнату, чтобы умыться холодной водой, он вдруг услышал всхлипы. Сердце ухнуло вниз, пропустив удар. Кинувшись в мастерскую, Юнги увидел сидящего на полу Чимина, вокруг которого лежали какие-то бумаги. Опустившись рядом с ним, он спросил: — Почему ты плачешь? Что случилось? — Ты хочешь, чтобы я уехал? — Что? — Мин не понимал, откуда такие мысли. — Нет. С чего ты это взял? Юноша кивнул на бумаги. Взяв ближайший лист, Юнги увидел ранее принесённый им договор о покупке квартиры. Когда хён ушёл, Чимин не стал сразу проверять, что было в папке. Мольберт так и остался чистым, даже точки на нём не появилось, так как отсутствовало вдохновение. А рисовать очередной тёмный сюжет, коих скопилось уже огромное количество за последнее время, не осталось сил. Поняв, что сегодня не удастся что-либо из себя выдавить, он поднялся в спальню и решил принять душ. Поток тёплой воды всегда помогал избавиться от негативных мыслей, поэтому это стало чем-то вроде ритуала, чтобы пережить ещё один день в ожидании, когда окажется выброшенным на улицу. Вина и страх в глазах Юнги, которые увидел в больнице, сменились разочарованием, но он всё ещё чего-то ждал и не прогонял. Чимин осознавал, что так не может продолжаться вечно, и поговорить рано или поздно им придётся, но очень страшился этого дня. Отсутствие интимной близости делало их соседями, что просто вместе спали. На все попытки прикоснуться Юнги всегда получал жалкое оправдание по типу: «устал» или «нет настроения». Но даже отказ в сексе не стал причиной для выяснения отношений и признания в том, что кого-то себе нашёл. Каждый раз, когда Чимин набирался смелости, чтобы поднять данную тему, перед глазами сразу появлялась картина с поцелуем. Не в силах даже слова произнести, он молча уходил. Приняв душ, юноша понял, что мобильный телефон остался в мастерской. Вновь спустившись на первый этаж, он увидел на столе папку. Открыв её и пробежав глазами представленные документы, где шла речь о приобретении на его имя квартиры, располагавшейся в другом районе города, тело сковал страх. Юнги решил таким образом откупиться? Видимо, поэтому и тянул с разговором о расставании. Из глаз полились слёзы, ноги перестали держать, поэтому упал на пол, где его и обнаружили. — У меня и в мыслях не было предлагать тебе переезд. — А зачем тогда квартира и счёт с огромной суммой? Юноша тёр мокрые глаза, поскольку не мог перестать плакать. Все сдерживаемые эмоции разом прорвались наружу без возможности их контролировать. — Ты замкнулся в себе и перестал со мной разговаривать, — Мин смотрел на него с отчаянием. — И я надеялся, что смогу таким образом порадовать. — Или хотел от меня избавиться, так как нашёл себе кого-то? — решив, что дальше нет смысла молчать, спросил он. — Что за глупости? Чимин отстранился от него, поднимаясь на ноги, прежде чем произнести вслух то, что так давно его мучило: — Я видел, как ты целовался с девушкой в своём кабинете две недели назад, когда приехал в офис после занятий, — фраза прозвучала обвиняюще. — Как ты мог, хён? Поднявшись следом, Мин замер в ступоре от нелепости обвинений. — Что за бред ты сейчас несёшь? — подойдя ближе, он схватил его за предплечья, не позволяя отвести взгляд. — Не было такого. — Было. Зачем ты лжёшь? Я собственными глазами видел, — Чимин пытался вырваться, но силы оказались не равны. — Пусти меня. Убрав руки и позволяя отойти на несколько шагов в сторону, Юнги вдруг осознал, о чём идёт речь, и покачал головой, так как не мог поверить, что такая глупость едва не привела к катастрофе. Юноша отвернулся, вновь сотрясаясь от рыданий. Сердце обливалось кровью от этих звуков, но теперь он знал, в чём причина. Подойдя со спины и опустив ладони на плечи, поглаживая и радуясь, что не оттолкнули, Мин произнёс: — Послушай меня очень внимательно, прежде чем всё рушить. Аими пожаловалась на боль в глазу и попросила меня посмотреть. Только по этой причине я прикоснулся к ней и находился так близко. Но никакого поцелуя между нами не было. Чимин слушал, но боялся поверить. Развернув к себе лицом, мужчина коснулся подушечками пальцев его подбородка, чтобы посмотреть в любимые глаза, и добавил: — Пожалуйста. Верь мне, — голос звучал напряжённо, но уверенно. — Я никогда тебя не предавал и не собираюсь бросать. Юноша вглядывался в его побледневшее лицо и не понимал, как поступить. Если он ошибся относительно того, что увидел, значит напрасно себя изводил мыслями о расставании. А если хён лжёт, то какова причина? Зачем пытаться это скрыть? Голову разрывало от страхов и неуверенности. Их поток моментально прекратился, когда тёплые губы накрыли его, даря знакомую нежность, от которой всегда становилось легко и радостно. — Мне никто, кроме тебя, не нужен, — прошептал Юнги, затем снова поцеловал. — Верь мне. И Чимин решил довериться, как делал уже много раз. Обняв его за шею и притягивая ближе, он с отчаянием впился в губы, не позволяя от себя отстраниться. Казалось, что ещё чуть-чуть, и они потеряют сознание из-за недостатка кислорода или пережитого стресса. Никто из них не хотел отпускать, жадно шаря по телам друг друга. Как добрались до спальни и ни разу при этом не рухнули на пол, осталось загадкой. На следующее утро Чимин проснулся от того, что его шею покрывают поцелуями. На лице появилась улыбка, но через секунду исчезла, когда вспомнил душераздирающий диалог, приведший к выяснению отношений и закончившийся примирением в постели. Он повернулся на другой бок и попросил: — Скажи это ещё раз. — Ты о чём? — не понял Юнги. — Что мне нужно сказать? — Что не бросишь меня. Улыбнувшись, он прижал к себе худенькое тело, покрывая короткими поцелуями лоб, щёки и, наконец, губы, а затем уверенно произнёс: — В моём сердце есть место только для одного человека. И это ты. Юноша счастливо улыбнулся, после чего ответил: — Моё сердце тоже принадлежит только тебе. Пожалуйста, не разбей его. — Ни в коем случае. Такого никогда не произойдёт. — Хорошо, я верю тебе. Они начали целоваться, желая показать друг другу свою любовь, а также верность. Причём не только телами, но и мыслями. Уже сидя за столом на кухне, Чимин произнёс: — Прости, что сразу ничего не сказал. Мне очень стыдно. Так глупо получилось. — Не стоит извиняться, — Мин наклонился ближе, сидя рядом, чтобы снова поцеловать в кончик носа. — Главное, что ты всё-таки это сделал, а не молча ушёл, хлопнув дверью. — Да куда я пойду? — он тяжело вздохнул. — Теперь у тебя есть в собственности огромная квартира, так что можешь в любой момент развернуться и уйти, — мужчина старался говорить с улыбкой, чтобы его приободрить. — Что скажешь? Стоит ли опасаться, что однажды не найду твоих вещей в гардеробе? — Не говори так, пожалуйста. Мне становится не по себе, — Чимин преданно смотрел в глаза. — Никуда я не денусь, пока сам не прогонишь. Юнги оставил короткий поцелуй на губах, испытывая облегчение, поскольку услышал именно то, что хотел. После окончания завтрака Чимин обратил внимание на слегка припухшие костяшки пальцев Юнги, поэтому спросил: — Что с рукой? Глянув на пострадавший участок кожи, Мин задал встречный вопрос: — Почему не сказал, что пишешь диплом у господина Хуна? Юноша бросил на него испуганный взгляд, не ожидая, что тот в курсе. — Не хотел расстраивать, так как знаю, что ты о нём думаешь, — последовал виноватый ответ. — Послушай, я скажу один раз, и больше мы к этой теме не возвращаемся, иначе точно поссоримся, — Юнги подошёл к нему ближе, желая смотреть в глаза, а не на макушку, так как Чимин опустил взгляд. — Выбери другую дисциплину для подготовки итоговой работы. — Но, хён… — Чимин, я говорю серьёзно, — он взял его руку в свою. — Ты не будешь с ним общаться вне учебного расписания. Всё понятно? — Зачем ты так поступаешь? Ведь он ничего не сделал, — юноша выдернул ладонь, не желая подчиняться. — Ты ошибся на его счёт. — Очевидно, ты неправильно меня понял, — Мин говорил без тени улыбки. — Я не прошу, а требую. Если ослушаешься, будут последствия. Чимин побоялся дальше спорить, видя, как серьёзно он настроен, но затаил обиду, считая, что его лишили возможности работать с интересным преподавателем, чей предмет просто обожал, при этом не предоставив внятного объяснения. — Хорошо, — в итоге сказал он и отвернулся, собираясь уйти. — Постой. Понимая, что слегка перегнул палку, Юнги хотел его остановить, но юноша стремительным шагом отправился на второй этаж, бросив напоследок: — Мне нужно собираться на учёбу. Тяжело вздохнув, мужчина решил продолжить разговор по дороге в университет. Когда Чимин сел в машину и пристегнул ремень безопасности, то сразу же отвернулся демонстративно, давая понять, что не настроен на продолжение беседы. — Поверь, так будет лучше. — Я не согласен, — всё же удостоив вниманием, сказал Пак. — Если тебе дорог мой покой, пожалуйста, сделай, как я прошу. — Ты просишь о доверии, но почему же сам продолжаешь во мне сомневаться? — Дело не в тебе, а в твоём…преподавателе, — Юнги чувствовал, что снова начинает злиться, вспоминая ухмылку, которую пришлось стереть ударом в лицо. — Он может попытаться тобой воспользоваться. — Вижу, тут бесполезно спорить, — с недовольством покачав головой, сказал Чимин и снова отвернулся. — Поехали. — Просто выбери любого другого учителя, который поможет с написанием диплома. Ответа не последовало. Когда достигли ворот университета, Мин заглушил двигатель и коснулся его руки. — Сегодня же уладь этот вопрос. Хорошо? — Будто ты оставил мне другой выбор, — Чимин вышел из машины и направился в сторону главного входа. Проводив его взглядом, пока не скрылся внутри здания, мужчина отправился на работу. Интересно, как поступит Хун? Смолчит или пожалуется? Стоит ли посоветоваться с адвокатом или ещё рано беспокоиться? Как бы не развивались события в дальнейшем, он был уверен, что справится с любыми проблемами, которые повлечёт за собой нападение на преподавателя в стенах учебного заведения, но никому не позволит разрушить их отношения. Увидев секретаря, что расплылась в широкой улыбке при виде него, Мин замер на секунду, испытав укол злости на девушку, что случайно стала виновницей ссоры, чуть не приведшей к разрыву. — Доброе утро. — Здравствуйте, Аими, подготовьте отчёты по сделкам за прошлый месяц и скиньте мне. — Сейчас всё сделаю. Начальник выглядел отстранённым. Возможно, просто не выспался. Решив сварить для него чашечку кофе, с которой обычно начинался рабочий день, она занялась полученным заданием. Через несколько минут, постучав в двери кабинета и получив разрешение войти, Аими водрузила перед ним напиток. — Документы на почте. — Спасибо за кофе. Только хотел об этом попросить. — А я уже заранее обо всём позаботилась. Аими продолжала стоять рядом, словно чего-то ждала. — Можете вернуться на рабочее место. Я внесу правки и перешлю обратно. — Если что-нибудь понадобится, обязательно сообщите, — секретарь покинула кабинет, закрыв за собой двери. Усевшись на своё место, она думала о прошедших двух неделях, потраченных впустую. Мин ходил ещё более мрачным, чем сегодня, практически на неё не смотрел и больше не оставался наедине. Решив на время отступить, Аими обдумывала дальнейший план. Идеальным вариантом, чтобы исполнить задуманное, станет благотворительный вечер, который пройдёт во второй половине июня. Если до того времени не удастся добровольно заманить босса в постель, она воспользуется иным способом, чтобы добиться своего.