(Не) верь мне

Чимин не переставал улыбаться с того момента, как сошёл с трапа самолёта, потому что Иоко не позволяла хандрить. Она так и сказала: «Грустить запрещается». Пришлось исполнять. Поскольку знание японского оставляло желать лучшего, без её помощи даже за порог номера было страшно выйти. — Вообще-то, я учусь на графического дизайнера и параллельно рисую для галереи новые работы, поэтому некогда изучать иностранные языки. — Мог бы хоть пару фраз запомнить, а то вместо благодарности чуть не послал человека. По всей видимости, подруга собиралась до пенсии припоминать ему случай, произошедший в день заселения в гостиницу. Бедный парень, который занимался багажом нового постояльца, честно пытался держаться, но по глазам было видно, как он сконфужен. — Мне очень стыдно перед ним, — Чимин спрятал лицо в ладонях. — Каждый раз, покидая комнату, боюсь где-нибудь его встретить. Иоко захихикала, прикрыв рот, так как находились в общественном месте. — Ну спасибо за поддержку, — гневался он. — Теперь вообще ни слова не скажу. — Тоже вариант. Пусть тебя считают немым. Может, от этого и польза будет, ведь ты молодой и симпатичный парень, располагающий к себе, — она многозначительно вскинула брови. — Уверена, что быстро найдутся желающие помочь заблудившемуся туристу. — Как бедный Киоши ещё тебя не бросил? — вопрошал Чимин, качая головой. — Вот как раз бедным его точно не назовёшь, — мечтательно вздохнув, когда представила своего парня, ответила она. — А ещё он очень добрый и заботливый. Они познакомились в тот же год, как Иоко вернулась на родину. Девушка потом часто шутила, что потратила столько лет на учёбу в Корее, надеясь там обрести счастье, а суженый всё это время жил буквально на соседней улице от квартиры, которую ей приобрели родители, когда единственная дочь решила перебраться в столицу. — Я очень рад, что вы нашли друг друга, — сказал он, улыбаясь. — Но всё равно перед ним неудобно, так как пришлось из-за меня на время расстаться. — Киоши сейчас со своими родными на отдыхе в Европе, где отлично проводит время. Когда ты вернёшься домой, я сразу полечу к нему. Так что всё нормально. Жизнерадостность и открытость девушки всегда подкупали, но собственная интровертность не позволяла быть таким же общительным и свободным. — Ну чего ты хандришь? — глядя на друга, спросила она. Сердце сковывала грусть при мысли о любимом человеке, который два раза в день писал и интересовался делами, а ещё говорил, что скучает и очень ждёт возвращения, так как не может спать один. Чимин тоже безумно скучал, хотя не виделись каких-то три дня. Скорее всего, причина заключалась в том, что ранее больше чем на сутки не расставались, если Юнги уезжал по делам, чего в последнее время не происходило. Поэтому сейчас, находясь так далеко друг от друга, оба испытывали тоску. И не покидало чувство, что бросил его, пока сам здесь развлекается. А ещё страх. Ничем не обоснованный, но накрывающий иногда с головой. — Прости. Сила привычки, видимо. Всегда жду плохого. — Вот поэтому и нужно путешествовать, узнавать мир, новых людей и понять, что хорошего всё-таки больше. Гораздо больше. Слегка наивно, конечно, но не лишено смысла. За свою относительно недолгую жизнь Чимин видел четыре города: Сеул, Чикаго, Афины, куда на неделю летали в отпуск, и вот сейчас Токио. Пока только в последнем не случилось ничего, что могло бы ещё сильнее загнать в депрессию. Пожалуй, кроме одного… — Попроси счёт и пойдём, — сказала Иоко, что-то строча в телефоне. — А может, ты это сделаешь? — с надеждой и мольбой глядя ей в глаза, спросил он. — Пак Чимин, тебе исполнится двадцать восемь лет через четыре месяца. Быстро возьми себя в руки и позови официанта, — «строго» ответила девушка. Смирившись с неизбежностью, он нашёл взглядом паренька, что обслуживал их столик, и на ломаном японском, сопровождая слова жестами, будто и правда немой, попросил их рассчитать. Поскольку в Токио ежегодно прибывают сотни тысяч туристов, официант сходу понял, откуда он, и на корейском поинтересовался способом оплаты, а также всё ли понравилось гостям. — Вот видишь? Даже переводчик не пригодился, — Иоко повела его на улицу, где ждало такси. — А теперь поехали. Познакомлю тебя с родителями. — Мне так страшно, — честно признался он. — Мы пробудем в пути до Иокогамы чуть меньше часа, так что можно порепетировать приветствие, например. Или ещё какие-нибудь базовые фразы. — Отлично, давай. Чимин переживал, как его воспримут, поскольку Иоко рассказала не только о таланте в рисовании, когда описывала друга, но и обмолвилась насчёт ориентации. Вспоминая реакцию своих родителей, он тут же испытывал паническую атаку. Снова наваливались вина и стыд, а ещё желание немедленно исчезнуть с лица земли. — Мне кажется, я не смогу им в глаза смотреть. — И напрасно, — уверенно произнесла подруга. — Они пригласили тебя в гости, поскольку действительно хотят познакомиться, так что отбрось предрассудки и улыбнись. Нет причин считать себя хуже других. — Спасибо, доктор, за сеанс психотерапии. Надо передать хёну, что он зря потратил кучу денег на оплату услуг господина Кима, потому что один разговор с тобой мигом избавил от комплексов и страхов. Слегка ущипнув его за предплечье, не скрытое одеждой, Иоко рассмеялась, глядя на возмущённое выражение лица. Двухэтажный домик, где она прожила до совершеннолетия, располагался на окраине города, название которого частично стало её именем. — Всем привет! — зайдя внутрь, радостно произнесла девушка. — А вот и мы. — Спасибо, что пригласили, — почти без запинки сказал Чимин. — Очень рад с вами познакомиться. — Мы тоже очень рады, что вы здесь, — произнёс глава семьи. — Какой же ты щупленький. Совсем не кушаешь? — вопрошала пожилая женщина, не утратившая ясности ума и блеска в глазах, несмотря на то что разменяла восьмой десяток. — Кушаю, госпожа. Не стоит беспокоиться. Волнение, как и говорила Иоко, оказалось напрасным. Гостя приняли как родного сына. Внимательно слушали об учёбе и творчестве, задавали вопросы, желая получше узнать. Госпожа Ли смотрела на юношу с искренним беспокойством, зная от дочери о его нелёгкой судьбе, поэтому хотела окружить заботой. Чимин испытывал неловкость от того, что они суетятся, но при этом чувствовал себя по-настоящему важным, а не позором общества, от которого поспешили избавиться, как только стукнуло девятнадцать. Каждый раз вспоминая те дни, становилось больно. Зато сейчас он в полной мере ощущал, что его считают нормальным и достойным как любви, так и уважения. — Вот видишь? Зря боялся. Теперь поехали, немного погуляем. Помимо знакомства с мамой, папой и престарелой бабушкой, что жила вместе с сыном и невесткой, Иоко хотела ему показать местный порт и традиционный японский сад, являвшиеся главными достопримечательностями Иокогамы. — У тебя просто замечательная семья, — сказал Чимин, следуя за ней. — Понятно, в кого ты выросла такая добрая и отзывчивая. — Вряд ли здесь дело только в воспитании, если судить по тебе, — она улыбнулась. — Не все качества мы впитываем с молоком матери. Большинство приобретаются в процессе взаимодействия с окружающим миром и другими людьми: хорошими или не очень. Как твой преподаватель. До сих пор в дрожь бросает от того, что о нём узнала. И я считаю, что ты напрасно скрыл от господина Мина правду насчёт приставаний. — Я не хотел, чтобы конфликт усилился, поэтому выдал облегчённую версию и по сути не соврал. — Представь себя на его месте и подумай ещё раз, правильно ли поступил. — Главное, что господин Хун не стал обращаться в полицию в связи с нападением и больше не представляет угрозы для душевного спокойствия хёна. Что ему даст моё признание? Иоко не нашлась, что ответить, признавая за ним правоту. — А что насчёт диплома? — Пишу потихоньку. Госпожа Ву мало помогает, но в целом я и сам неплохо справляюсь. Графический проект ещё требует доработки, займусь им после возвращения домой. — Если что-нибудь понадобится… — Я обязательно к тебе обращусь, — он смотрел на подругу, что вёл под руку, испытывая огромную благодарность. — Спасибо, что не перестаёшь обо мне заботиться. Она довольно улыбнулась, а затем приступила к рассказу об открытии морского порта, рядом с которым они остановились, но быстро поняла, что понапрасну сотрясает воздух, так как друг явно находился мыслями в другом месте. — Так сильно скучаешь? — спросила Иоко, глядя на его профиль. — Прости. Знаю, что это глупо, но ничего не могу с собой поделать. — Давай поменяем билеты, и после того как вечером приедем обратно в Токио, ты сможешь улететь. — Что ты такое говоришь? — возразил Чимин. — Впереди ещё три дня наших каникул. Как я могу тебя бросить? Несмотря на сказанное, душа загорелась идеей. — Во-первых, мы точно не в последний раз встречаемся. Во-вторых, по глазам вижу, что хочешь вернуться, и совершенно не сержусь. Правда. Я всё понимаю, поскольку сама часто думаю о Киоши. Знал бы ты, какие томные голосовые получаю от него каждый вечер… — Ой, можно обойтись без подробностей? Пожалуйста. Девушка рассмеялась, снова подхватывая его под руку и ведя в обратном направлении. Связавшись с аэропортом, Паку удалось поменять билеты на вечерний рейс. С учётом двухчасового перелёта прибытие состоится в районе полуночи. Сегодня проходил благотворительный вечер, Юнги наверняка вернётся поздно, к тому же уставший. А дома будет ждать сюрприз. Думая об этом, юноша не переставал улыбаться и с нетерпением поглядывал на наручные часы, пока сидел в кресле самолёта. Из-за близости времени отправления, он успел взять буквально последний билет, но лететь пришлось не в бизнесе, а в экономе. У Чимина не было по этому поводу никаких жалоб. Главное, что через несколько часов, а не дней, он сможет снова увидеть любимого человека и очутиться в его надёжных и крепких объятиях.

***

До конца марта начальник оставался в напряжённом состоянии. Скорее всего, причина заключалась в увеличении объёма работы. Компании удалось привлечь крупного клиента, впереди ждало расширение, в результате которого открывался новый филиал на юге страны, где у застройщика располагался головной офис. Стараясь всегда находиться рядом и быть на подхвате, Аими снова и снова натыкалась на почти холодный взгляд и суровый голос, которым отдавались приказы. У неё не было сомнений, что подобное поведение носит временный характер. К такому выводу девушка пришла, основываясь на разговоре, состоявшемся какое-то время спустя между Юнги и его племянником. Аими не слышала, о чём шла речь, так как наблюдала издалека, но обратила внимание на выражение лица начальника: оно превратилось из угрюмого в открытое и доброжелательное. После ухода Чимина заметно переменился и тон, с которым Мин общался с сотрудниками. Возможно, дома тоже были какие-то неурядицы. А когда всё разрешилось, настроение сразу же поменяло оттенок. Помимо встреч на работе она больше нигде не могла общаться с Мином. Попытки сходить вместе на обед, к примеру, редко заканчивались успехом, но она не смела жаловаться. Должность генерального директора накладывала соответствующий отпечаток. Глупо пенять, что он не обращает внимания на молодое и жаждущее тело, которое бросало на него томные взгляды, так как по уши в делах. Тем не менее их общение стало ближе вполне естественным образом. Когда пять дней в неделю, а иногда и выходные проводите рядом, пусть и решая текущие задачи, невольно узнаёте друг друга. Предпочтения в еде или одежде, какие-то эпизоды, связанные с прошлым или учёбой. В одной из бесед выяснилось, что двадцатипятилетняя девушка и тридцати семилетний мужчина заканчивали один университет и даже учились у одних и тех же преподавателей. Казалось бы, мелочь, но позволяла иметь что-то общее. Увы, сдвинуться с этой точки никак не получалось. Отношения строго ограничивались понятием «начальник-подчинённая». Приходилось утешаться мыслью, что на сближение нужно больше времени, если она хочет не просто один раз переспать, а зацепиться всерьёз и надолго. Поэтому девушка стоически выполняла свою работу, получая заслуженную похвалу и иногда позволяя себе мимолётно коснуться чужого плеча или руки. Не встречая хмурого взгляда или желания дистанцироваться, Аими записывала маленькую победу и двигалась дальше. А в середине апреля у них состоялся вот такой разговор. Секретарь поднялась на ноги, приветствуя босса широкой улыбкой. Тот прибыл в отличном настроении, что сразу же бросилось в глаза. Пройдя за ним в кабинет, она присела в мягкое кресло напротив письменного стола. — Какие на сегодня будут задания? — Скажите, как вы относитесь к детям? — неожиданно выдал Мин. — Возможно, есть племянники или племянницы? Девушка не ожидала такого вопроса, но быстро его интерпретировала по-своему. — Своих детей пока нет, как вы знаете, но я бы очень хотела стать мамой. А почему вдруг решили спросить? — затаив дыхание, она смотрела на мужчину, мысленно представляя белое платье и симпатичного карапуза, который унаследует их лучшие черты. — Хочу сделать Чимину сюрприз и отправить его на каникулы в Японию. Вот думаю, как он отнесётся к этой новости. Даже учитывая, что парню уже было двадцать семь лет, Мин воспринимал его как совсем юное создание, которое всем сердцем желал защищать и оберегать. Идея поездки родилась после упоминания подруги Чимина, проживавшей в данный момент в Токио. Ранее им не приходилось разлучаться, поэтому он немного переживал, какая будет реакция на подобное предложение. — Если действительно хотите знать моё мнение, — Аими с трудом удалось скрыть разочарование, — на его месте я бы расцеловала вас в обе щёки, благодаря за такую щедрость. — А как иначе? Ближе Чимина у меня никого нет и вряд ли будет. Так что моя святая миссия – обеспечить ему комфортную жизнь, чтобы ни в чём не нуждался. — Это очень благородно, — она смотрела с восхищением. — Но позвольте частично не согласиться. Вы так же можете стать замечательным отцом, если судить по тому, какой получился дядя. — Спасибо за комплимент. Он улыбнулся, когда услышал о детях, поскольку точно не собирался ими обзаводиться. Хватит и того «дитя», за которого переживал каждый божий день и по нему же сходил с ума. Чимин являлся живым воплощением всех мечтаний, несмотря на возникающие иногда проблемы. Себя ведь тоже не считал идеальным партнёром, поэтому не собирался ничем попрекать. Самое главное, они сумели найти точки соприкосновения, чтобы делать друг друга счастливыми. Оглядываясь назад, Юнги не жалел о потраченном времени, когда шаг за шагом подбирался к сердцу и душе человека, случайно встреченного в баре, который потом ещё и обокрал его. Бережно хранил каждую улыбку, тёплый взгляд, а также ночи любви, когда сливались в единое целое, не в силах насытиться. Ни разу за всё время знакомства не возникало мысли о расставании, так как стало слишком тяжело. Пока есть любовь, он готов свернуть горы и видел не меньшее желание со стороны Чимина. Поэтому был уверен в их отношениях, а после того, как разобрался с Хуном, тем более. До того как произошло их знакомство, его посещали мысли взять ребёнка из детдома, но этим планам теперь не суждено сбыться. Всё место в сердце занял самый нежный и прекрасный мальчик, которым очень дорожил и страшился потерять. Через некоторое время Аими получила задание по поводу заказа для племянника босса номера в гостинице и билета на самолёт. Даты поездки выпадали на тот период июня, когда состоится благотворительный вечер, а значит, появится шанс затащить его в постель. Судя по всему, раньше этого срока ничего не выйдет, так как Мин не давал ни единой возможности побыть наедине. А пустой дом после выпитого алкоголя позволит им наладить «контакт», который закончится беременностью. Думая об этом, она улыбалась, сопровождая начальника на очередную встречу. Ждать, конечно, ещё долго, хотя бросать попытки сделать всё раньше девушка тоже не собиралась. Но за день до поездки Чимина случилось то, чего она вообще не ожидала. Аими случайно стала свидетельницей поцелуя между ним и Юнги. Дверь кабинета была приоткрыта, когда она подошла ближе и заглянула внутрь. Потеряв дар речи, девушка постаралась незаметно уйти, но задела какую-то папку, лежавшую на краю стола, в результате чего та упала на пол. Шмыгнув за компьютер, она сделала вид, что усиленно работает, когда парень вышел из кабинета своего «дяди». Бросив ей приветствие, он уселся в приёмной и сразу же залип в телефоне. Не прошло и минуты, как начальник вызвал её к себе, чтобы отдать последние на сегодня распоряжения, прежде чем отправиться домой. Кажется, ни одно слово не было ею услышано, так как мозг пока не мог переварить то, что увидели глаза. Девушка осознала наконец, почему до сих пор её чары не подействовали, хотя раньше такого не случалось. Дело было не в ней, а в предпочтениях Юнги, который с таким рвением заботился не о племяннике, а о…любовнике. От этой мысли захотелось скривиться. Что за мерзость? Вернувшись в съёмную квартиру, она долго размышляла над ситуацией и пришла к выводу, что ориентация начальника не является поводом, чтобы отказываться от своего плана. Под действием алкоголя люди способны на какие угодно поступки, в том числе на секс со случайным любовником, о котором на утро могут даже не вспомнить. Идеальный вариант для её ситуации. В день проведения мероприятия Аими неустанно следовала за Мином, который стремился проконтролировать каждый шаг и сделать вечер для всех гостей незабываемым, поэтому не особо следил за количеством спиртных напитков, оказывавшихся в его руке. А когда почувствовал себя нехорошо, рядом тут же нарисовалась верная помощница, которая любезно предложила поехать домой. Голова не соображала, поэтому решение приняли без него. Как садился в машину и добрался до особняка, Юнги не помнил, но ощущал чужие руки и женский голос, принадлежавший секретарю, которая определённо что-то говорила, укладывая на постель, но смысл понять так и не удалось. Зато явственно почувствовал, когда она принялась снимать одежду. Попытка сопротивляться не привела к успеху, так как сил вообще не осталось. «Неужели от пары бокалов шампанского могло так развезти?» — это стало последней мыслью перед тем, как он отключился. Придя в сознание на следующий день, мужчина застонал от ужасной головной боли. На прикроватной тумбе обнаружился стакан воды и обезболивающие таблетки. Разглядеть всё это удалось, когда с трудом разлепил глаза. — Ммм… — попытка пошевелиться привела к новой порции боли, что долбила висок. — Как себя чувствуете? — послышалось за спиной. Повернувшись на другой бок, он обнаружил полуголую Аими, лежавшую с ним под одним одеялом. А потом пришло осознание, что на нём вообще нет никакой одежды, даже нижнего белья. — Ч…что ты здесь делаешь? — голос непривычно хрипел. — Что вчера произошло? На лице девушки вспыхнул румянец. Она спрятала глаза за длинными ресницами, опустив голову вниз, а затем тихонько произнесла: — Вы пригласили меня в гости, а потом мы поднялись в спальню, чтобы… — Нет! — он отшатнулся, едва не грохнувшись с кровати. — Не может такого быть. Аими слегка опешила от столь бурной реакции, метнув на босса испуганный взгляд. — Неужели вы ничего не помните? — расстроенно спросила она. — У меня голова раскалывается, — кое-как скинув одеяло, он принял сидячее положение. — Что бы между нами ни случилось, это была ошибка. — Но… — Я прошу тебя немедленно уйти. Благоразумно не став спорить, девушка молча оделась и через пару минут вышла из комнаты. Всё это время Мин сидел к ней спиной. Когда остался один, он спрятал лицо в ладонях, не представляя, как будет смотреть в глаза Чимину. Стакан с водой полетел в стену, оставляя после себя мокрое пятно и разбитые осколки, в которые превратится его жизнь, если правда всплывёт наружу. Неизвестно, сколько прошло времени. Минута или час. А может, вообще наступил новый день. Поднявшись на ноги, мужчина отправился в ванную комнату. Стоя под прохладными струями воды, он взывал к памяти, чтобы вспомнить, как всё случилось. Но в сознании мелькали только разрозненные картинки. Распахнув глаза, Юнги бросился обратно в спальню, заглянул в мусорное ведро, перетряс всю постель, даже посмотрел под кроватью, но так и не обнаружил использованного презерватива. Если секс действительно был (зачем бы Аими стала ему лгать?), велика вероятность того, что они не предохранялись. Новая порция вины и боли «ударила» по голове, заставляя ругать себя последними словами. Ни моральных, ни душевных сил у него не осталось. От нервного напряжения желудок скрутило, и к горлу подступила тошнота. Едва добежав до унитаза, он выблевал, кажется, не только скудный ужин, состоявший из каких-то закусок, но и остатки самообладания, так как после этого полились слёзы. Справиться с эмоциями никак не удавалось, как и подняться с холодного пола. Когда истерика всё же прекратилась, Мин поплёлся в гостевую спальню, где ранее жил Чимин, и рухнул на кровать. Несмотря на страхи и переживания, он уснул практически мгновенно. Проснуться заставил телефонный звонок. Прислушавшись, он понял, что звук шёл из соседней комнаты. Тело казалось тяжёлым и неподъёмным. К тому моменту, когда удалось встать, вызов сбросили. Старательно игнорируя постель, где изменил любимому человеку, Юнги нашёл смартфон рядом с брюками, брошенными на пол. Пропущенный был от Чимина. Нет. Сейчас он не мог с ним говорить. Необходимо для начала решить, что делать дальше. За окном уже стемнело, часы показывали одиннадцать вечера. Вслед за звонком, на который не успел ответить, юноша прислал голосовое. Пальцы слегка дрожали, как после отходняка, поэтому не с первого раза попал на кнопку воспроизведения. Родной голос звучал тихо, как будто Чимин только проснулся. Хотя, учитывая время, скорее всего, он готовился ко сну и просто захотел пожелать спокойной ночи. «Привет, хён… Прости, если беспокою… — после каждой фразы делались паузы, а потом и вовсе послышался вздох. — Я бы хотел ещё немного погостить у Иоко. Надеюсь, ты не будешь против?» Понимая, что это отличный шанс, чтобы попытаться как-то уладить вопрос с изменой, Юнги поспешил ответить текстом, что совершенно не против, и Чимин может оставаться столько времени, сколько захочет. Прочитав его сообщение, юноша заблокировал телефон и отбросил в сторону. По щекам стекали горькие слёзы, а сердце разрывалось от боли. Идея приехать домой на три дня раньше, чтобы сделать сюрприз, закончилась тем, что сам получил его. Да такой, что теперь не знал, как с этим быть. Увидев в комнате Юнги, спящего в обнимку с голой девушкой, работавшей его секретарём, он опешил. Просто замер на пороге, не в силах отвернуться. Лишь шевеление любовников привело в чувства и позволило снова двигаться. На негнущихся ногах Чимин вышел из комнаты и осторожно прикрыл за собой дверь, потом спустился на первый этаж. Присев рядом с входной дверью, он опустил тяжёлую голову на ладони, уперев их в колени, и тихонько заплакал, осознавая, что все слова и клятвы, увы, оказались ложью. Перед мысленным взором проносились последние несколько месяцев, в которых юноша пытался найти тот переломный момент, когда всё начало рушиться. Возможно, конфликтная ситуация с господином Хуном оттолкнула настолько, что в конечном счёте, несмотря на заверения, что любит, Юнги нашёл утешение рядом с женщиной. Как бы там ни было, оставаться здесь и дальше не хотелось. Вызвав такси, он поехал по адресу своей квартиры. Закрыв входную дверь, Чимин поставил в коридоре небольшой чемоданчик, с которым летал к подруге, а потом медленно сполз по стенке и снова расплакался. Просидев не меньше часа, юноша с трудом поднялся на ноги и побрёл в ванную, чтобы умыться. Глядя на стекающую в раковину воду, он подставил руки, с каждой минутой ощущая, как от холода постепенно начинают неметь пальцы, но не предпринимал попыток добавить горячей воды или вовсе закрыть кран. Мысли не тревожили, слёзы тоже прекратились. Вспомнился страшный день на мосту. Тогда пришлось солгать не только хёну и даже личному психотерапевту, но и подруге об истинных причинах, зачем он туда пошёл. Желание было вполне чётким. Возможно, не до конца осмысленным, но очень ярким. Забравшись на мокрые перила, он попытался перебраться через установленное ограждение, чтобы скинуться вниз. Но не хватило сил, а ещё подвёл дождь. Неудачно поставив ногу, юноша поскользнулся и грохнулся на землю. Чудо, что не размозжил голову. Когда пришёл в себя в больнице, поняв, что ничего не вышло, он стал кричать и вырываться, желая отправиться обратно, но мощное успокоительное мигом отрубило. Увидев перепуганного Юнги после того, как во второй раз очнулся, Чимин испытал вину и стыд из-за своего глупого и безрассудного поступка, поэтому никому и ничего не сказал. Сейчас такого чувства не было. Их словно разом все отключили. Выйдя на широкий и застеклённый балкон, он попытался открыть окно, чтобы сегодня довести начатое до конца. Безрезультатно дёргая поворотный механизм, который, по всей видимости, неисправен, юноша снова ощутил влагу на лице. От бессилия справиться с каким-то дурацким замком его начало трясти. Истерика поглотила разум, не оставляя шанса выбраться. Он разбил и раскидал по сторонам всё, что попалось под руку. Успокоиться смог лишь, когда увидел на запястье кровь. Видимо, обо что-то поранился. Тупая пульсирующая боль немного привела в чувства. Присев на пол посреди гостиной, Чимин смотрел на свою рану и молчал. Пусть вместе с кровью из тела уйдёт жизнь. Да. Это отличный вариант. Через какое-то время он смог уснуть, а может, просто потерял сознание. Когда юноша открыл глаза, уже наступил новый день. На телефоне обнаружилось несколько пропущенных от Иоко, она спрашивала, как друг долетел. Отписавшись, что всё в порядке, Чимин направился в душ. Тёплые потоки воды смывали не только пот и кровь, но и страх. Точнее, он перестал так остро ощущаться, ведь назад дороги всё равно нет. Расставание, которого боялся, стало неотвратимым, значит, нужно собраться и поставить точку. Просидев в квартире целый день, юноша взял телефон и позвонил. К сожалению, никто не ответил. Видимо, они так сильно увлечены друг другом, что нет возможности принять вызов. Стало горько и обидно. Решив записать голосовое, он помолчал несколько секунд, но язык так и не смог произнести: «Между нами всё кончено». Вместо этого зачем-то сказал, что хочет ещё погостить у подруги, и практически сразу получил ответ, что Юнги не против. Ну ещё бы. Отбросив телефон в сторону, Чимин оглядел помещение, где в беспорядке валялись испорченные вещи, испытывая боль в сердце, а из его глаз вновь покатились слёзы. С момента возвращения в Сеул прошло чуть больше пары недель. Он выходил из квартиры лишь в близлежащий ресторанчик, чтобы пообедать, так как в холодильнике, который по-прежнему стоял отключенным, ничего не было. Лицо стало ещё более худым, как и остальное тело. Приходилось буквально уговаривать себя поесть и не смотреть на закрытое окно, чтобы не соблазниться снова попробовать его открыть. От Юнги иногда приходили сообщения с вопросом, когда вернётся обратно. Очевидно, не хотел засветиться с любовницей, поэтому и нужна точная дата, чтобы подчистить следы. Понимая, что сидение в четырёх стенах ничего не даст, а только отложит неизбежное, юноша набрался смелости и поехал к хёну в офис, но заранее не стал об этом предупреждать, как и о том, что вернулся в город. К сожалению, вместо него пришлось встретиться с Аими. Первым желанием было немедленно уйти, но не получилось. Заметив его, девушка подскочила со своего места и чуть ли не вцепилась в рубашку. — Пожалуйста, не уходи. Давай поговорим. — Я пришёл к господину Мину. С вами мне не о чем разговаривать. — Твоего…дяди здесь нет. Прошу, удели мне несколько минут, — она повела его внутрь кабинета, который действительно пустовал. — Мне очень нужно, чтобы ты выслушал то, что я скажу. Вырвав руку, которую Аими удерживала в своей, он отошёл на несколько шагов. — Что вам нужно? Опустив ладони к себе на живот, она с отчаянием в голосе произнесла: — У меня будет ребёнок, но господин Мин не желает его признавать из-за тебя. — Что? — Чимин оторопело смотрел на женщину, разрушившую их отношения. — Что вы сказали? — Я знаю, что никакие вы не родственники, именно поэтому прошу его отпустить. Не оставляй нашего малыша без отца. Когда привезла Юнги домой и раздела, Аими тут же принялась за его член, намереваясь возбудить. Начальник пытался сопротивляться, но добавленный в напиток сильнодействующий препарат не позволил. Задача состояла в том, чтобы или заняться сексом, или собрать сперму, чтобы сразу использовать по прямому назначению. Благо, уже имелся подобный опыт. Половой акт не удался, так как мужчина вскоре отключился. Кажется, доза была слишком большая. Что ж, не умрёт. Просто немного поболит голова. Перед тем как он заснул, девушка смогла добиться эякуляции, затем сняла с члена презерватив с семенной жидкостью, и внезапно услышала подъезжающую машину, свет фар которой осветил дом. Выглянув в окно, Аими увидела Чимина, поэтому юркнула обратно в постель и притворилась спящей. Как и ожидалось, пацан зашёл в спальню и наверняка остолбенел от увиденного. Жаль, нельзя было взглянуть на выражение его лица. После того как он свалил (даже странно, что не устроил разборки), она выждала немного времени на тот случай, если «племянничек» вернётся, и занялась делом, достав из сумки все необходимые «инструменты». Когда на утро несостоявшийся любовник, но потенциально будущий отец очухался, естественно, указал ей на дверь. Склонив голову, она ушла и приготовилась ждать. Начальник взял больничный, поэтому они не виделись. А сегодня в офисе нарисовался Чимин. Когда услышал новость о беременности, он выглядел шокированным и явно находился в шаге от того, чтобы разрыдаться. Конечно, пока ещё рано говорить наверняка, что всё получилось, основываясь на одном положительном тесте, но рассорить их уже сейчас не будет лишним. Даже если не получится с зачатием, надо положить конец тому, чем они занимаются. В голове до сих пор не укладывалось, что Мин являлся геем. Мерзость, просто. Но ради денег можно и не на такое пойти. — Ты не ослышался. У меня и Юнги будет ребёнок, которому нужны оба родителя. Если бы не увиденное в спальне, Чимин ни за что бы ей не поверил. — Прошу, не разрушай чужие жизни, — Аими видела написанные на лице сомнения и страх. — У ваших отношений всё равно нет будущего, ты же понимаешь. — Мне нужно поговорить с Юнги. Больше ничего не сказав, он развернулся и быстро покинул помещение. Борясь со слезами, которые его душили, Чимин выскочил на улицу. Если бы не состояние полного раздрая, он наверняка посмеялся бы из-за чувства дежавю, которое испытал, но в данный момент было совсем не до смеха. Что ж, теперь это точно конец. Услышав звонок в дверь, Юнги пошёл открывать и, увидев на пороге юношу, замер от неожиданности. — Привет. Почему не сообщил, что приезжаешь? Я бы встретил, — сказал он, пропуская в дом. — А где ключи? — Потерял, — ложь сорвалась с губ легко и быстро. По правде говоря, Чимин больше не считал это место домом, поэтому не стал самостоятельно открывать. Глядя на растерянное лицо хёна, на котором ясно читалась вина, он тяжело вздохнул. — Я всё знаю насчёт тебя и твоей помощницы. — Юноша опустил голову, не в силах смотреть в глаза предателю. — Застукал вас в постели… В нашей постели. Мужчина протянул руки, желая обнять, но ему не позволили. — Пожалуйста, не нужно всё рушить из-за одной ошибки. От возмущения рот открылся сам собой. Метнув на него рассерженный взгляд, Чимин переспросил: — Ошибки? Боюсь, ты преуменьшаешь масштаб случившегося, причём очень сильно. На самом деле он приехал сюда не ссориться, а только забрать вещи. Выслушивать очередную ложь, что всё не так, как есть на самом деле, Чимину не хотелось. В прошлый раз поверил и позволил этому продолжаться. Больше он не повторит такой ошибки, тем более что речь шла не просто об измене, а о ребёнке. Как же горько осознавать, что любимый человек мог настолько ужасно поступить, воткнув нож в спину. Стук кровоточащего сердца уже не чувствовался, поэтому и боли почти не испытывал. — Пожалуйста, прости. Я не знаю, как такое могло случиться. — Мне тоже не хочется знать никаких подробностей. Он обошёл мужчину, намереваясь пойти наверх, но вдруг ощутил руки, обхватившие поперёк туловища и заставившие прижаться к чужой груди. — Пожалуйста, не бросай. Я не смогу без тебя жить. — Не беспокойся, хён, ты не будешь один. Отцепив его ладони, Чимин стремительным шагом направился на второй этаж. Рандомно покидав какую-то одежду в сумку, он хотел пойти в домашнюю мастерскую за принадлежностями, но в дверях возник Юнги, полный решимости его остановить. — Давай спокойно сядем и поговорим, — попросил он. — Хорошо, давай, — присев на стул и стараясь игнорировать постель, где всё произошло, юноша смотрел с молчаливым обвинением. — Внимательно слушаю. Опустившись перед ним на колени, Мин взял ладони в свои, разглядывая бледное и ещё более худое лицо, понимая, что наверняка являлся тому причиной, поэтому корил себя и очень хотел всё исправить. — Я никогда не планировал тебе изменять, — голос звучал виновато. — Но не стану избегать ответственности за свои действия. Прошу, дай мне ещё один шанс. — Зачем? — последовал вполне резонный вопрос. — Как ты это представляешь? — Хочешь, я немедленно её уволю? — с мольбой и отчаянием глядя в глаза, предложил он. — Сделаю всё, что захочешь. Чимин понимал, что им в первую очередь движет страх, вина и, возможно, нежелание отпускать удобный вариант в его лице. Маловероятно, что Юнги внезапно захотел строить отношения с женщиной, и случившаяся интрижка действительно была единственной. Для себя он чётко решил, что не станет мириться и жить с глупой надеждой, что впредь такого никогда не произойдёт. Но даже не это было главным аргументом. — Не нужно так поступать с матерью своего будущего ребёнка. — Я не поверю в беременность, пока самолично не увижу результаты. Если это окажется ложью… — Мне неинтересно, — перебил его Чимин. — Встань, пожалуйста, и позволь уйти. Давай разойдёмся мирно. — Но я люблю тебя. Зачем всё рушить? — в отчаянии спросил Мин. Слова прозвучали с какой-то обвинительной интонацией, будто Чимин являлся причиной измены. Соскочив с места, он спросил: — Любишь? Но спишь с другой. Мне такая любовь не нужна. — Одумайся, — поднявшись следом, мужчина схватил его за предплечья. — Если ты сейчас уйдёшь, всё будет кончено. — Не смей со мной говорить так, словно в этом я виноват. Слышишь? — скинув руки, юноша хотел рвать и метать. — Ты предатель! Ты всё испортил и обманул доверие. Мне не нужен человек, который так поступает, — из глаз полились слёзы. — Я больше не люблю тебя. — Его голос звучал тихо и обречённо, когда он произнёс: — А может, и никогда не любил. Просто перепутал благодарность с любовью. Юнги очень хотел надеяться, что ослышался, что ему просто показалось. Возможно, происходящее всего лишь страшный сон? С того ужасного утра дни выглядели именно так. Всё казалось сюрреалистичным. В сотый раз он задавался вопросом, как можно напиться до такой степени, чтобы переспать с другой? В памяти мелькали обрывки фраз, поцелуи, жар тела, полученный оргазм, после которого одна лишь пустота. Разговор с девушкой по телефону, так как на личную встречу был не готов, не добавил ясности. Взяв с неё клятвенное обещание держать рот на замке, он решил на несколько дней остаться дома, чтобы хорошенько подумать, а вчера получил сообщение, в котором случайная любовница написала, что ждёт ребёнка. Юнги не спал всю ночь, пытаясь найти решение. Кроме аборта других идей в голову не пришло. Он хотел воспользоваться отсутствием Чимина, но не успел ничего сделать, так как оказалось, что тот уже в курсе произошедшего. И сейчас ясно дал понять, что хочет уйти. — Ты уверен в своём решении? — предоставляя последний шанс, спросил Мин, почти до крови закусив губу. — Надеюсь, ты будешь счастлив, — юноша достал из кармана ключи от особняка, положил их на стол и вымученно улыбнулся. — Прощай, — после чего взял сумку и покинул спальню. Тело сковал ужас от осознания, что это действительно конец. Юнги не мог сдвинуться с места, он зажмурил глаза, но слёзы остановить не получилось. Несмотря на хорошую летнюю погоду за окном, на сердце была промозглая осень, потому что его любовь навсегда ушла, и винить в этом он мог только себя.