Закаты на поле эмортии

Бульвар Похоронного Звона. Мемориал для погибших Полуночных Рейнджеров. Поле эмотрии манит своим спокойствием, а вечерние лучи солнца отдают последнее тепло перед тем, как смениться сумерками. В бульваре не смотря на такое траурное название всегда достаточно людей, зачастую в форме Рейнджеров что пришли отдать почести погибшим товарищам. Но даже среди этой толпы всегда можно заметить редких гостей. Например, иллюзорная Скиталица, почетный гость мадам магистрата. Последние дни, а то и недели с ее пробуждения в Ущелье Духов были заполнены разнообразными событиями, что не отпускают тебя до последнего момента. Но сейчас выдался долгожданный момент отдыха, позволяющий оглянуться назад и хорошенько поразмыслить обо всем произошедшем. Кто она на самом деле? Какая роль уготована ей в этом мире? Быть черной овцой или стать пастухом, если следовать идеологии Шрама? О какой правде он говорил и почему он так уверен, что она все же пойдет за ним, когда придет время? Все эти вопросы на пару с другими роились в голове не давая покоя. Так много вопросов, и так мало ответов. Хотелось, конечно, получить ответы как можно быстрее, но это чудо слишком редкое. Глубокий вдох, затем выдох, и мысли что роились, постепенно отступили на задний план. Сколько бы она не размышляла на эти темы, позволять тоске забрать ее с собой, она не собиралась. Придуманное ею имя вырвалось из чужих уст и вырывает девушку из пучины раздумий. Повернув голову в сторону источника голоса, Скиталица видит генерала Полуночных Рейнджеров, что неспешно приближался к ней. – Цзиянь, – она коротко кивает в знак приветствия, чувствуя как легкая улыбка начинает постепенно расползаться на ее губах. – Не думал, что встречусь с тобой тут, особенно в такое время. – Я могу сказать тоже самое. Она тихонько хмыкает, а после тишина разливается между ними. Спокойная, безмятежная. Битва против Тренодиана, а после игры у Речного берега помогли им перерасти фазу неловкости, что присуща новоиспеченным знакомым, что после переросла в своеобразный уют. Но эта тишина прерывается шорохом одежды генерала и Ровер внимательно наблюдает за его действиями. Цзиянь присаживается на колени у цветов эмортии и, судя по всему, вдыхает цветочный запах. Скиталица про себя умиляется из-за данного вида, но вовсе не удивлена подобному. За те дни, проведенные в тылу армии Рейнджеров в Северных Пустошах, девушка успела сполна наслушаться от солдат речи о том, какой их генерал замечательный и вообще самый добрый. И это даже не было ложью, она успела сама в этом убедиться. – Вэньшу назначил новую дату проведения игр, – вдруг раздается мужской голос, – Рейнджеры с нетерпением ожидают твоего участия. Она снова хмыкает, присаживаясь рядом с ним и следует его примеру, вдыхая сладковатый запах цветов. – Я буду участвовать с одним условием, – она все же отвечает спустя мгновения. – Каким же? – Мы снова объединимся в команду для соревнования, – Скиталица переводит взгляд на генерала, на ее лице застыла решительность. Цзиянь внезапно залился смехом, звук которого ветер подхватывает ввысь, и спустя время он все же успокаивается, тоже переводя взгляд на девушку. – Хорошо, – он кивает, – я принимаю эти условия. На что она лишь широко улыбается в ответ, утвердительно кивая головой.