Пепел ненависти, искра прощения

Несколько раз он пытался связаться с Дэрианом: отправлял письма с угрозами, потом молил о встрече. В ответ — тишина. Дэриан презрел его отчаяние. «Отомстить… вернуть всё… раздавить предателя…». Эта цель теплилась в нём жаждой мести, давала силы жить. Он узнал, что амулет находится у Дэриана, и решился. Прикинувшись странствующим торговцем, Эридан пробрался во дворец во время ежегодного бала. Он жадно всматривался в толпу, пытаясь найти его — Дэриана. Тот возвышался среди придворных, в чёрном, с неизменным мечом у пояса, и выглядел таким же безжалостным, каким сам Эридан видел себя раньше. Лицо предателя было непроницаемо, но в лёгкой насмешливой улыбке угадывались нотки самодовольства от ощущения власти. В эту ночь удаче не суждено было улыбнуться Эридану — случайный толчок, раздавшийся сзади крик, и он упал, уронив склянку с сонным зельем, которая раскололась с глухим звоном прямо у ног Дэриана. Вмиг его окружили гвардейцы. Всё произошло слишком быстро — один мощный удар в челюсть, и Эридан потерял сознание. Очнулся он в каменном мешке темницы, окружённый леденящей сыростью и тишиной. Голова раскалывалась, тело пронзала тупая боль от многочисленных ударов. Вскоре послышались шаги, и дверь со скрипом отворилась. На пороге, держа в руке масляную лампу, стоял Дэриан. — Рад видеть, ваше величество, что вы посетили свою бывшую резиденцию, — насмешливо произнёс он, поднимая лампу выше, чтобы лучше разглядеть пленника. Взгляд у бывшего слуги был непроницаем. Эридан пытался сесть, но силы покинули его. Поверженный кашлянул и со злобой прохрипел: — Убей меня, трус. Дэриан взмахнул рукой, направляя струйку огня из лампы в лицо пленника, наслаждаясь тем, как тот вздрогнул и отшатнулся. — Спешу огорчить, ваше величество, таких планов у меня нет. Совет решил предоставить решение вашей судьбы мне. В конце концов, это именно благодаря мне вас поймали. Не так ли? — он подошёл ближе, сжимая в кулаке амулет Силы, излучающий холодное серебристое сияние, переливающееся в золото. В воздухе повисло невысказанное напряжение, и оно пропиталось властью, той самой властью, которой Дэриан раньше жаждал так же, как воздуха, а сейчас, неожиданно даже для самого себя, чувствовал отвращение. — Что ж, наслаждайтесь остатком вашей жалкой жизни. Эридан с презрением посмотрел на бывшего слугу. «Смерть — слишком лёгкое наказание для тебя, предатель», — эта мысль билась в его голове пульсирующей болью. Он ненавидел, ненавидел эту холодную усмешку на губах Дэриана, его уверенный взгляд. «Это я должен был растоптать тебя! Уничтожить! Превратить в пыль!». Но реальность оказалась слишком жестока — пленитель и пленник поменялись ролями. «И каковы будут твои действия, Дэриан? Будешь ты пытать меня так же, как делал я? Или проявишь снисхождение? Ммм… жалость — это не в твоём стиле», — Эридан усмехнулся. Как бы сильно он ни презирал его, теперь его судьба была целиком во власти предателя. «Я не стану умолять… Не стану… Ты не дождёшься моих мольб, Дэриан». Несколько дней прошли в тишине и полумраке камеры. Дэриан не появлялся, и это было хуже всего — неизвестность точила изнутри больше, чем голод. «Слишком легко… Слишком …». Эридана настигала дрожь, и причиной тому был не лишь холод. Он начал понимать, что именно Дэриан является его единственной надеждой, его последней целью, последним смыслом существования. «Нет! Это ловушка… Ты обманешь, как всегда обманывал…». Но тихий голос разума был слабее шёпота отчаяния, шепчущего: «Он нужен … Нужен…». И Эридан пошёл на уступки, написал письмо. Не письмо — мольбу. Он предлагал сделку, за амулет обещал мир и территорию северных земель, и был готов признать новое правление. Но ответа он не получил.