Пепел ненависти, искра прощения

Очередная встреча произошла ночью. В камеру вошёл Дэриан. В руках у него был хлыст, пропитанный какой-то тёмной жидкостью, от которой исходил удушающий запах горечи и тления. — Поглядите-ка, покоритель земель удосужился попросить о милости, — без злости, наоборот скорее весело сказал Дэриан. Лицо у него сияло торжеством, в глазах блестел огонёк удовлетворения. — Не теперь ли и у тебя, Эридан, наступило просветление, м? В сердце у бывшего владыки плеснулась смесь страха и гнева, которая вылилась едкой кислотой в отчаянной фразе: — Зачем ты издеваешься? Дэриан, что ты со мной сделаешь? — Он никогда никому не задавал таких вопросов, ему было отвратительно слышать свой голос сейчас. Это унижало больше, чем беспомощность. Дэриан, не торопясь, осмотрел осунувшееся, грязное лицо пленника. Под матёрой щетиной угадывались очертания некогда резких, властных черт лица, голубые глаза горели непривычным смятением, губы были искусаны до крови. — Не признаешь? Эридан, ты теперь так же жалок, как те ничтожества, с которыми ты расправлялся все эти годы, — бывший раб окинул пленника с головы до ног с привычным холодом. — Все мы подвластны року, и никто из нас не имеет власти над ним. Он протянул руку и провел кончиками пальцев по волосам Эридана. Тот вздрогнул, как от удара. — А вот удовольствие от мести… да, его я чувствую. Как ты думаешь, сколько ты выдержишь? — он бросил хлыст на пол у ног Эридана и направился к выходу из камеры, напоследок ещё раз повторив: — Сколько, Эридан?