Dangerous game

      Последние уроки, как всегда, до жути утомляют. Старшая девушка устало вздыхает, продолжая прорешивать данное на листочке уравнение. Чернила быстро выводят на бумаге нужные вычисления, пока в классе стоит тихий гул, шелест листков и нервное стучание ручек. Хван оборачивается, быстро поправляя очки на переносице, чуть усмехаясь, замечая, что младшая лежит на парте, прикрыв глаза и чуть приоткрыв рот. Видимо, к 6 уроку Рюджин устала, а потому решила подремать. Учитель не обращал на это внимание, просто потому, что Шин прекрасно писала тесты, а значит от одного урока не убудет.       Звонок раздается довольно неожиданно, отчего шатенка чуть вздрагивает, поднимая голову. Быстро переписывает задания с доски, что вся исписана мелом. Выпускной класс чрезмерно занят, чтобы задерживаться в школе до вечера, а потому, все быстро собираются, пока Йеджи стоит около учителя, пытаясь выяснить, почему у нее опять вышел неправильный ответ.       — Ты в формуле сделала ошибку, а остальное подставила уже неправильно, — спокойно произносит мужчина, тепло улыбаясь. Он водит пальцем по тетради, указывая на недостатки. — И тут будет тоже минус, — ведя выше. — Тебе стоило бы уделить больше внимания математике, хотя бы для экзамена.       — Спасибо, я постараюсь, — кивает головой старшая. Она вздыхает, расстроенно плетясь к парте, чтобы собрать все в сумку. Здесь не так уж много вещей. Потрепанный жизнью пенал, который повидал многое, наполовину отсутствующий ластик, пара-тройка карандашей и запасные ручки. Тетрадь и учебник уже падают на дно цветастого портфеля, увенчанного парой значков, которые старшая урвала на ярмарке, куда на прошлых выходных ходила с подругами.       — Рюджин, я ключи оставил, не забудь после уборки, повесить сушить тряпки, — напоминает мужчина брюнетке, что сонно хлопает глазами, садясь и потягиваясь. Учитель усмехается, окидывая взглядом опустевший класс, а потом, пожелав девушкам хорошо добраться до дома, удаляется, закрывая за собой дверь.       Хван подходит к младшей, мягко улыбаясь и проводя рукой по темным коротким волосам, что едва касаются плеч. Шин ластится, прикрывая глаза. Йеджи усмехается, подключая вторую руку.       - Ты снова играла всю ночь? — Рюджин открывает один глаз, усмехаясь. — Как кошка. — Шин лишь хлопает рукой по своим бедрам, призывая старшую опуститься на свои колени. Та оглядывается на дверь, а после позволяет себе вольность. Удобно усаживается на чужие бедра, позволяя теплым рукам обвиться вокруг талии. Младшая удобно ложится на спину Хван, греясь. Они недолго сидят в обнимку, пока старшая не напоминает про дежурство. Чем дольше они тянут, тем больше же времени тратят. Куда лучше обниматься лежа в кровати, нежели сидя в пустом классе.       Рюджин лениво топает к доске, только вместо того, чтобы взять тряпку и стереть все с доски, ее энергии хватает лишь на падение. Она вальяжно рассаживается на учительский стул, расслабляя конечности и следя за Хван, что усмехается.       — Ну такими темпами, мы к ночи не управимся, — комментирует старшая, вновь подходя к Рюджин. Собирается сделать часть работы за свою пассию, но та ловко притягивает к себе. Усаживает на этот раз на свои бедра так, что Йеджи сидит к ней лицом, цепляясь руками за плечи.       Рюджин обвивает талию Хван руками, пока губы касаются оголенного участка кожи. Несмотря на то, что в кабинете никого кроме них не осталось, все еще было до жути неудобно. Особенно учитывая, что встречаются они всего три месяца и, конечно, в школе никто об этом не знает. Йеджи нервно ерзает на бедрах младшей, что лениво покрывает поцелуями шею. Брюнетка тянет за красный галстук на шее Хван, расслабляя его. Быстро снимает, крутя в руках, словно впервые увидев. И почему-то старшей не нравится вмиг вспыхнувший этот озорной, блестящий похотью, взгляд. Теперь уже не скажешь о том, что еще пару минут назад, эта девушка мирно дремала на уроке.       Шин оборачивает галстук вокруг запястья, а после Йеджи теряется, ощущая прикосновение чужой ладони выше, что нагло заходит под темную школьную юбку. Хван глубоко вдыхает, поджимая губы и мягко касаясь плеча младшей, надеясь, что та остановится. Только вот, кажется, у Рюджин разыгралось настроение, ведь рука тянется к самой кромке белья, проходя по ней пальцами.       — Рюджин, мы в школе! — Строго напоминает Йеджи шепотом, но, кажется, младшая не обращает на это никакого внимания. Лишь пожимает плечами, довольно ухмыляясь и прекрасно зная, что шея это до одури чувствительно место, как назло, проводит по коже языком. Мурашки разбегаются по телу старшей, что сильнее сжимает плечо девушки. — Рюджин, дверь открыта.       — Закрыта, — на миг оторвавшись от манящей шеи, довольно парирует младшая.       — Не на ключ, в любой момент может кто-то войти. — Рюджин лишь хмыкает, притягивая девушку ближе к себе. Она мягко увлекает ее в поцелуй, предотвращая дальнейшие нравоучения. Йеджи хочет протянуть руку к щеке, но брюнетка, не отвлекаясь от поцелуя, осторожно перехватывает запястье, заводя за спину. Хван не сразу ощущает подвох, полностью доверяясь младшей и углубляя поцелуй. Только вот, когда плотная ткань ощутимо стягивает ее руки вместе, Йеджи резко отстраняется, заглядывая в довольные карие омуты напротив. — Рюджин!       — М? — Спокойно отзывается брюнетка, гордясь своей небольшой хитростью. Она резко дергается вперед, подвигаясь к столу вплотную, так, чтобы Хван не могла вскочить. — Все хорошо, что ты так испуганно смотришь? — Шин мягко ведет рукой по бедру, ластясь к шее.       — Как мне быть спокойной, когда ты вытворяешь такое?! — Возмущается девушка, неловко ерзая на чужих бедрах.       — А что такого? — Шин отстраняется, заглядывая в кошачьи глаза. — То у тебя родители дома, то у меня. А тут, такая возможность. Я соскучилась, и знаю, что ты тоже, — Хван лишь прикусывает губу, стыдливо отводя взгляд. — Такая правильная девочка тут, а мне ночью присылаешь такие фото. Так после этого еще и удивляешься моей реакции. Я весь день на тебя смотрела.       — Я заметила, — хмыкает Йеджи. Сложно было не заметить этой хищной слежки и того, как Рюджин буквально сверлила в ней дыру все уроки, держась поодаль. Для всего класса у них были довольно натянутые отношения, ведь изначально это и правда было так. Они еще с средней школы часто дразнили друг друга, кривляясь. Рюджин не особо заботила учеба, несмотря на свои хорошие оценки, она часто позволяла себе прогулять тот или иной урок, а то и вовсе улечься спать на своей последней парте. В то время, как Йеджи старалась прилежно учиться, помогать учителям и просто иметь хорошую репутацию. Только вот, стоило этой темноволосой девушке хоть немного нарушить личное пространство, как этот незримый барьер правильности с грохотом осыпался в пыль. Когда их обидные шутки и дразнения перешли во флирт, Йеджи не на шутку испугалась. Как оказалось, напрасно, ведь Шин, заметив ответные чувства, тут же начала за ней незримо ухаживать. То отдаст пиджак, то проводит домой или пригласит посидеть к себе. Странное напряжение между ними росло с каждым днем, нависая словно грозовые тучи и требуя, наконец, обратить на себя внимание. Когда же на ночевке, они обе перешли грань, окунувшись во что-то новое для себя, тогда-то обыденная жизнь и перевернулась с ног на голову.       — И не стыдно? Я и правда играла, а ты, такое присылаешь. Я потом все уснуть не могла, думала даже приехать. — Признается младшая, медленно расстегивая пуговицы на светлой рубашке.       — Я просто показала новое белье, ничего такого, ты сама себе все придумала. — Довольно мурлычет Йеджи, видя краснеющие уши своей девушки. — Рюджин, у меня родителей сегодня вечером не будет. Они как раз на всю ночь уезжают, поэтому, давай не будем здесь…       — Ну уж нет, — Шин довольно оглядывает открывшийся вид, проводя языком по пересохшим губам. — Ты поиздевалась надо мной ночью, теперь моя очередь. — Девушка мягко целует старшую, пока руки водят по талии.       — Ты же не серьезно, — пытается отговорить старшая.       — Думай так дальше, — самодовольно усмехается Шин. Она осыпает шею и грудь невесомыми поцелуями, продолжая вырисовывать невидимые узоры на бедрах. Любая попытка Йеджи хоть немного отодвинуться от стола тут же пресекалась младшей, что льнула ближе, вдавливая в твердый материал сильнее. С завязанными руками и прижатая к столу, вдобавок сидя на чужих ногах, Хван была попросту загнана в ловушку. Она не могла толком пошевелиться, встать или прекратить эту пытку. Девушка старается стащить с рук ткань галстука, но узел никак не поддается, как бы она не старалась хоть немного его ослабить, все было тщетно.       Рюджин попросту тянет ткань ее полупрозрачного лифа выше, чтобы не снимать, оголяя небольшую грудь. Йеджи испуганно оглядывается, смущаясь больше. Благо, в классах не было камер. Только вот, даже осознание этого не делало легче. Открытая дверь, школа, все еще переполненная множеством людей, и она, полностью лишенная возможности хоть как-то образумить младшую, что бесстыдно игралась с ней, используя все слабые места.       Шин одной рукой сминает грудь, второй нежно исследуя внутреннюю сторону бедра. Рюджин ведет влажными поцелуями от ключиц ниже, после обводя языком светло-розовый ореол на груди. Йеджи тихо стонет, выгибаясь навстречу чужим касаниям.       — Ты была так против этой идеи, а на самом деле белье насквозь мокрое. Тебя так возбуждает мысль о том, что кто-то может войти? Или, может, осознание скованности движений? — Вслух спрашивает младшая, пальцами касаясь ткани белья. Йеджи лишь сильнее закусывает губу, пока очки сползают ниже, норовя упасть. Хван уже жалеет о том, что решила ночью подразнить Рюджин, ведь эти пытки были в сотню раз хуже.       — Я не такая, — стыдливо бубнит Йеджи, отводя глаза.       — Правда? Ты прямо сейчас сидишь на мне с раздвинутыми ногами, у тебя связаны руки, так это все еще и прямо за учительским столом. Что бы сказал учитель Ким на это? Надо же, его любимая ученица, позволяет себе такое прямо на его рабочем месте. А если это была бы учительница Ли?       — Прекрати, — тихо просит шатенка. — Сними очки, они сейчас упадут. — Нервно сглатывает, ведь чужие пальцы чуть давят на влажную ткань, от чего по телу разливается жидкий огонь, распаляющий изнутри. Живот начинает томно тянуть, и Йеджи стыдно настолько, что кажется она сейчас сгорит прямо тут.       — Мне они нравятся, — Рюджин мягко поправляет очки, ласково касаясь щеки. — Пусть останутся, ты выглядишь еще горячее с ними. — Довольно тянет девушка. Йеджи тихо хнычет, запрокидывая голову от очередных ласк в районе груди. Шин словно не обращает на это внимания, продолжая свои муки, мягко покусывая и после вновь вбирая в рот затвердевшие соски. Хван ерзает на чужих ногах, жмурясь. От одной мысли, что это происходит наяву, в их классе, куда завтра вновь придется идти на занятия, все горит лишь сильнее. Будто страх, смешиваясь с возбуждением, образовывает какое-то новое, неведомое до этого ощущение. Еще полгода назад Хван бы от одной подобной мысли была готова провалиться под землю, что уж там говорить про то, что ей придется смотреть в глаза учителям, которые будут проводить занятия за этим самым столом.       — Рюджин, пожалуйста… - Йеджи хочет попросить прекратить, ведь это и правда затянулось. Только вот мысли вмиг стираются из головы, стоит пальцам младшей пробраться под тонкую ткань, проводя по промежности. Она стонет, не сдерживаясь, а после, ее накрывает очередная волна стыда и страха. А вдруг ее кто-то услышит? Что если об этом узнают все? Или родители…       — Ты так прекрасна, когда смущаешься, — словно дьявол искуситель шепчет младшая на самое ухо, ладонью проводя по пояснице и удобнее придерживая старшую на себе. Йеджи старается порвать галстук, сделать хоть что-то, но с каждым мягким движением внизу, лишь больше млеет в руках брюнетки. Шумно выдыхает, сильно сжимая кулаки и старясь выбросить из головы мысли о школе. Но как это сделать, когда перед глазами висит доска, слева чертова дверь, что может открыться в любой момент, а справа большие окна, занавешенные лишь тонкой шторой. — Боже, ты и правда так возбуждаешься от мысли о других людях, что могут сюда войти?       — Я не… — Хван стонет, извиваясь на чужих ногах, стоит подушечкам пальцев надавить на чувствительный клитор. Йеджи и самой неловко от того, как ярко она реагирует на чужие, едва ощутимые, прикосновения. Рюджин попросту дразнит ее, а ее ноги уже дрожат. Во рту все пересыхает и Хван становится жарко.       — Тише, ты запачкаешь мне штаны, — Шин улыбается, припадая губами к шее и продолжая играться с комочком нервов, обводя его пальцами или вновь несильно надавливая. — Если продолжишь быть такой громкой, нас, и правда, могут застать. — Замечает младшая, после очередного рваного стона. — Ты же хорошая девочка, а занимаешься таким в школе. Ай-ай-ай, Йеджи, должно быть стыдно. А еще примерная ученица…       — Перестань, — просит шатенка, не зная куда деть свой взгляд.       — Ты уверена? А тело просит об обратном. — Шин водит пальцами у влажного входа, сильнее разводя чужие ноги в стороны. — Видела бы ты себя со стороны…       Йеджи измученно стонет, стараясь не опускать голову, чтобы не слетели очки. Рюджин неторопливо вводит пальцы внутрь, окончательно выбивая почву из-под ног старшей, что почти скулит, выгибаясь сильнее. Стенки сильно сжимают фаланги внутри, и младшая блаженно мычит от удовольствия, неторопливо двигаясь.       - Рюджин-и, — Хван все еще вертится, стараясь хоть как-то сменить положение. Приятные ощущения разливаются по всему телу, но вместе с ними и нарастающая паника. Нельзя чтобы кто-то увидел их в таком положении. Это же старшая школа, до выпускного рукой подать. Класс наполняется неприличными звуками, смешиваясь с тяжелым дыханием и тихими стонами шатенки, что, кажется, теряет связь с этим миром. В голове путается все, от тревожных мыслей, что будоражат кровь, до влажных мечтаний.       — Моя девочка так нуждается во внимании, — усмехается брюнетка, вновь проводя языком по груди, и чуть прикусывая. — Ты сейчас так развратно выглядишь, с этой размазанной помадой и в таком положении. Боже, Хван, ты сведешь меня с ума. — Йеджи хочет ответить младшей той же фразой, но очередное движение пальцев внутри, заставляют ее прикусить язык, жмурясь и шумно втягивая воздух.       Рюджин впрямь наслаждалась открывшимся перед ней видом. Ей нравилось ощущать, как Йеджи плавится от жара между ними, поддаваясь похоти и сама насаживаясь на пальцы. Развязно стонет, понимая, что их запросто могут засечь. Блядские стрелки, которые старшая так любила рисовать, чтобы подчеркнуть свою изюминку в виде кошачьего разреза глаз, вкупе с очками выглядели до одури соблазнительно. При всем своем желании Шин бы не смогла остановиться сейчас, даже если бы кто-то вошел в кабинет. То, как Хван испуганно оглядывалась, то и дело смущаясь от звуков собственного голоса, как мелко дрожала от ощущений внизу живота, стоило Шин большим пальцем провести по набухшему клитору. Это все не на шутку будоражило, приковывая все внимание младшей к объекту ее чувств, что вспыхнули в один миг, как пожар, который не унимался, а лишь обхватывал больше территории с каждым днем.       Эта, видимая лишь ей, разница потрясала. Правильная ученица, которая прилежно готовится к каждому уроку и ответственно подходит к любому делу, сейчас рьяно двигается на ее пальцах, стараясь получить желаемую разрядку. А чего стоят те фото, что старшая присылала ей пару раз, от которых кровь вмиг вскипала в жилах. Сначала она волнуется у доски, ведь забыла ответ на вопрос, а сейчас бесстыдно стонет на весь кабинет, не в силах сдерживаться. От таких перевоплощений голова шла кругом.       — Рюджин! — Йеджи улавливает топот в коридоре, испуганно замирая. Ее глаза беспомощно расширяются от паники, и осознания. — Рюджин, надо…       — Тише, — Шин мягко поглаживает по пояснице, на миг касаясь ее губ своими. — Они пройдут мимо. — Уверено заявляет младшая, хотя, признаться честно, и сама не на шутку перепугалась. Брюнетка снижает темп, вводя пальцы медленнее, и Йеджи чертыхается, стараясь свести ноги, но ничего не выходит.       - Рюджин, нас могут поймать, — взволнованно шепчет Хван, пока топот шагов лишь приближался. Судя по всему, это были учителя. Йеджи нервно дергает руками, стараясь в очередной раз порвать ткань галстука. Внутри все переворачивается. С одной стороны, жуткое желание закончить начатое, ведь она была уже так близко… А с другой, страх быть замеченной в такой позе, прямо за учительским столом. — Рю…       - Тихо, — Шин мягко целует ее в щеку. — Не обращай на них внимания. Смотри на меня. Сконцентрируйся лишь на мне. — Рюджин вводит пальцы до упора, и Йеджи измученно стонет, поджимая губы. — Я же вижу, как ты хочешь, чтобы я продолжила. — Хван не может опровергнуть сказанного, лишь сердце бьется сильней, стуча так громко, что, казалось бы, его запросто можно услышать другим.       До ушей доносятся чьи-то разговоры, но из-за того, что вытворяет младшая, Йеджи попросту не может разобрать слова людей за дверью. Ей хочется провалиться со стыда, сгореть на месте, слиться с воздухом, все что угодно, лишь бы никто не решил сейчас открыть дверь. Еще и эта блядская разрядка, что так близко, отчего мурашки бегут по телу, а кожа покрывается потом. Ей до безумия страшно и хорошо одновременно, все внутри кипит от незамысловатых касаний Шин, которая старается упокоить ее невесомыми поцелуями.       - Рюджин, — шепчет девушка на ухо, нутром ощущая, как за стенкой люди останавливаются. Шин крепче сжимает ее талию, ускоряя движения. Йеджи жмурится, после утыкаясь носом в чужую шею, чтобы хоть немного спрятать багровое лицо. Приятный парфюм еще больше затуманивает рассудок, пока Хван старается сдержать стоны. Очередной более резкий толчок, из-за которого Йеджи мычит, выгибаясь в пояснице. Рюджин и сама понимает все риски, но бросить девушку в таком состоянии попросту не может, а потому, несмотря на то, как затекла рука от неудобного положения, продолжает. Да и Шин уже знала эту грань. Если бы Хван действительно хотела остановиться, то не пыталась бы сама двигаться на ее пальцах, ища такое нужное трение.       Шаги в коридоре удаляются как раз тогда, как пара резких толчков доводят старшую до пика. Она измученно стонет в шею, сильно сжимая перепачканные в смазке пальцы внутри. Ее тело мелко дрожит, и девушка стыдливо жмется ближе, боясь, что стоит ей отстраниться, как она увидит грозный взгляд учителя или кого-то еще.       Рюджин и сама переводит дыхание, облегченно выдыхая и запрокидывая голову назад. Пронесло. Еще немного и их бы точно поймали с поличным. Она нервно сглатывает, мягко выходя из девушки и замечая, как много смазки осталось на собственных пальцах, что поблескивают на дневном свете.       — Видишь, все хорошо, Йеджи, — Шин ласково целует ее в висок. — Моя девочка, — Рюджин мягко ластится, потираясь о чужую голову своей. — Прости, что заставила поволноваться.       - Я придушу тебя, — грозно обещает Хван, все еще прижимаясь к телу брюнетки. Ее дыхание рваное, а голос до одури соблазнительно хриплый. Это того стоило.       — Только после того, как мы уйдем отсюда и доберемся до твоего дома, — Шин замечает нахмуренные брови девушки напротив. — Не зря же я не остановилась? — Она тянется к старшей, заглаживая проступок долгим поцелуем, стараясь передать все свои чувства через него. Чуть сминает чужие губы, ощущая в ответ укусы.       — Рюджин, я правда люблю тебя, но иногда, мне хочется тебя убить… - Девушка выдыхает, пока Шин развязывает ее запястья, откладывая галстук на стол и мягко беря ее руки в свои. Касается губами места, где виднеется след от ткани, прикрывая глаза.       — Но тебе же понравилось, — с легкой усмешкой говорит младшая, прикладывая ладонь Хван к своей щеке.       — Да, но такое больше не повторится. Я думала у меня сердце выпрыгнет. — Смягчается шатенка, мягко касаясь чужих губ своими.       — Я бы не позволила никому увидеть тебя такой, — Шин обнимает ее за талию, утыкаясь в ключицы и вдыхая аромат духов. Йеджи хмыкает, поправляя очки и касаясь пальцами темных волос, чуть гладя.       - Только эта мысль и успокаивала меня, идиотка, — Шин лишь смеется от прозвища, зная, что Хван дома устроит ей пытки похлеще. Уж этот, безобидный на вид ангелок, точно знает, как довести Рюджин до краснеющих щек. — Люблю тебя.       - А я тебя, — мурлычет брюнетка.