За кулисами

      Зачастую некоторые бары устраивают шоу в своих заведениях ради привлечения внимания. Кто туда только не приходит: начинающие музыканты, неумелые фокусники или танцовщицы. Взаимовыгодные условия. Новички получают первый опыт в выступлениях, собирают аудиторию и укрепляют свои навыки. Они приковывают к себе любопытных зевак, которые заказывают блюда и напитки, увеличивая выручку. Вот в один из таких баров и заявился начинающий, но очень умелый стендап-комик.          — Добрый вечер, дорогие незнакомцы. Годжо Сатору уже на сцене, а значит, сегодня вы посмеетесь, — парень вышел в свет софитов уверенно, словно был рожден для них. — Скажите спасибо, что пришел. Буквально пару минут назад я сидел в гримерке, и мне в директ приходит сообщение: «Выходи уже, долбоеб». Забавно, что некоторые люди думают, что я просто не хотел выходить на сцену, — он начал разыгрывать мини-сценку. — Я там своими делами занимался, ко мне подошли и сказали, что люди пришли, а я в ответ: «Не пойду я к ним, мне лень». Это так происходит?           Зал уже начинал посмеиваться, по крайней мере некоторые люди.          — На самом деле, фанаты — это очень хорошая почва для историй, мне шутки не приходится выдумывать, — буквально пара секунд, и он снова поднес микрофон к лицу. — Всё же знают этот переходный момент, когда вы просыпаетесь уже не из-за того, что вас убили во сне, а из-за женщины в МФЦ, которая убивает своей медлительностью? В такие моменты обычно думаешь: «Бля, лучше бы зарезали». Вот такую шутку мне предложил один из фанатов. Правда, он не знал, что в Японии нет МФЦ. Но соглашусь, когда ты съезжаешь от родителей, то на голову падают проблемы, о существовании которых ты никогда и не подозревал. У меня так друг четыре года не оплачивал квитанции по счетчикам, потому что не знал как…          Пока он распинался перед зрителями, наслаждался смехом окружающих и был уверен в том, что перед этими людьми он выступает впервые, в толпе сидела девушка и наматывала на свой палец волнистые, чуть желтоватые волосы и ухмылялась, гадая, заметит ли он её в этот раз. Она была его фанаткой.        Его харизма, как у самого дьявола, и внешность, списанная с бога, притягивали её с каждым концертом всё больше, но она оставалась лишь зрителем. Очередной из посетителей. Однако со временем её обожание переросло в ненормальную одержимость. Девушка шла за ним везде, следила до самого дома, собирала информацию о нем и его друзьях. Ночами не могла уснуть, думая о нем, представляла их случайную встречу и бурный секс. Но она могла лишь смотреть на него со стороны и не иметь возможности прикоснуться к нему, погладить его белоснежные волосы, заглянуть в глаза, что отражали рай.         Блондинка, не отрывая взгляда от бутылки вина, пила его, будто искала в напитке поддержку и силы, чтобы наконец решиться подойти к нему, чтобы он обратил на нее внимание. Она бы смотрела на Годжо бесконечно, но время не вечно, и всё хорошее рано или поздно заканчивается, так же, как и выступления Сатору.          «Ладно», — с уверенностью, пропитанной алкоголем, подумала она.          Ее руки аккуратно и нетерпеливо скользнули под коктейльное платье сапфирового цвета и поддели края кружевного белья. Тихонько и очень  осторожно она приподнялась и, оглянувшись, чтобы не привлекать внимания, сняла их.           «Лишь бы попасть...» — ее провал бы затмил все выступление парня, а гость, на чей стол могли бы попасть трусы, был бы явно шокирован.           Скомкав ткань в руке, девушка замахнулась, сердце ликовало и страшилось одновременно. Последний толчок, и переживания улетели вместе с кружевами прямо на сцену. Дар к меткости проявился явно в нужный момент, ведь белье попало прямо ему в руки. Годжо на мгновение растерялся, а после по залу пронесся его смех.          — Я такое, к сожалению, не ношу, — кажется, он не совсем понимал, как на это реагировать. Обычно девушки бросали в него лифчики, а тут… — Вот теперь и сидите с осознанием, что среди вас есть человек, который прямо сейчас сидит тут без трусов.         Он оглядывал зал в надежде, что виновницу данного инцидента заметили. Его доводы подтвердились, несколько людей сразу посмотрели в сторону блондинки. Теперь и Сатору смотрел на нее. Её душа была переполнена счастьем и вывернута наизнанку, и ей было безразлично, что о ней думают другие. Она была полностью поглощена только им.         «Смотрит… Он смотрит! На меня!» — в голове проносился визг, её влюбленные глаза сияли и покрывались пеленой от подступающих слез счастья. Сердце колошматило всё быстрее.          — Я думаю, все же стоит зайти ко мне за нижним бельем после окончания выступления, — хихикнул Сатору, все еще не отводя от нее взгляда, и сунул стринги в карман черных штанов.       «Зайти! Он попросил зайти к нему, о боже!» — девушка окончательно расплылась. Перед ней мелькали тысячи фантазий о том, что может произойти, стоит им встретиться. Она обдумывала свои действия в той или иной ситуации.           Блондинка уверена, что любить кого-то сильнее уже попросту невозможно, ни физически, ни душевно. Почему именно он? Она и сама не знает, но его бледные руки с изредка проступающими венками и вытянутыми пальцами, увешанными серебряными и черными кольцами, запах приторного парфюма, который шлейфом доносился до ее носа, стоило ей сесть ближе к сцене, или его звонкий смех, напоминающий переливы маленьких колокольчиков, стоив их задеть.        Возможно, всё дело в харизме, которую невозможно игнорировать, а лишь поддаться ей, словно тающим кубикам льда в бокале изысканного виски. С какой стороны ни посмотри, Годжо был для нее идеален, но с одним значимым минусом — он казался недосягаемым, будто их обратили в мраморные статуи и поставили рядом, навеки обреченных не почувствовать тепло друг друга.          Прозвучала финальная шутка, зал наполнялся громким смехом и одновременной грустью, сопровождающей парня со сцены.       Буквально пару метров, и Годжо оказался в комнатке персонала, где уже готовилась к выходу начинающая группа музыкантов, они были последними в очереди, так что он остался в гримерке совершенно один.          «Что сегодня не так? Обычно же чаще ржут, и из их ртов еда вылетает», — подумал он, но скорее возмущенно, нежели обидчиво.           Его рука потянулась к бутылке шампанского и вытянутому бокалу. Вылетевшая пробка отскочила куда-то на диван. Сатору вылил содержимое в сосуд и в тишине раздалось шипение от маленьких пузырьков, а за дверью странное шорканье.          Девушка мялась и волновалась, всё думала, как же ей зайти внутрь и что может произойти там. Секундная, нечеткая фантазия, и её ноги подкашивались, а руки то и дело тянулись к промокшим складкам. Будь сейчас трусы на ней, с них бы обильно падали густые капли, сродни только что опущенной в таз с водой одеждой.       Окатившая её волна тревоги приковала к одному месту. Проступала и обида, казалось бы, вот он, там, нужно лишь зайти. Но ей страшно. Страшно быть отвергнутой, ведь парень её совершенно не знал. Но отступать нельзя, она себе этого не простит.         Разносится леденящий душу стук в дверь, который бьёт по её ушам, будто приговор об отправке на эшафот. Она не слишком уверенно заходит внутрь. Смотреть издалека для неё привычнее и комфортнее, нежели оказаться с объектом своего обожания наедине.            — Так всё же ты, — Сатору прокрутился вместе со стулом. Его рука протянулась к карману и неспешно вынула оставленную ему на сохранение вещь. Трусы аккуратно повисли на кончике указательного пальца, протянутого в сторону, но не её.            — Да, — почти шёпотом проговорила девушка, и на мгновение ей показалось, что она вовсе и не говорила, а лишь подумала.         — Как зовут? — с игривой улыбкой интересовался парень, чуть расшатывая нижнее белье из стороны в сторону.          — Юмеко.       С каждой секундой тревога только больше сменялась безудержной радостью.           — Понятненько, — он чуть склонил голову в бок, словно ребячился, но на деле лишь рассматривал ее. — А это точно твои? Не хочу раздавать чужие вещи проходимцам.          — Мне платье задрать? — блондинка распахнула глаза, удивившись собственным словам, и выжидающее посмотрела на него.          Тот лишь ухмыльнулся и, чуть помедлив, начал говорить более задорным голосом:          — Фанатка? Фотку не попросишь?           — А можно? — ее глаза заблестели, в них проявились мерцающие звездочки, и она судорожно начала искать телефон в сумке.          — Конечно, — Сатору даже со стула не поднялся, лишь выжидал, посматривая на длинные ноги Юмеко.          Быстро достав смартфон, оттого неуклюже, девушка включила камеру. Буквально пара шагов, и их разделял всего десяток мучительных сантиметров. Она немного пригнулась и вытянула руку с камерой, стараясь уместить их лица с самого лучшего ракурса.         — Чего так неуверенно? — интимным голосом шептал Годжо, пошире расставив ноги.    Его рука протянулась к талии девушки и с наглостью подтолкнула её, заставив приземлиться на его правую ногу, просто убрав все существующие пространство между ними. Она лишь тихонько ойкнула про себя и поерзала, попытавшись устроиться на нём поудобнее. Щелчок, и на фото запечатлены её покрасневшие щечки и две сияющие улыбки.           — Хорошо получилось, — он демонстративно уронил нижнее белье на пол и аккуратно забрал телефон из её руки, отложив его на стол.          Та смешивает в себе легкое непонимание и нарастающее предвкушение от его вполне однозначных действий.          — Часто приходишь на мои выступления? — он смотрит ей в глаза, пока пальцами свободно разгуливает по бедрам Юмеко, забираясь под подол легкого платья.          — Ни одно не пропускаю, — с запозданием отвечает она, пока всеми силами старается не обращать внимания на разливающееся внутри возбуждение от его сладко-опасных касаний, которые по мере приближения к критической зоне становятся всё горячее.         — Приходишь ради моих шуток или ради меня? — Сатору приближается, обдавая ее шею обжигающим дыханием, оставляя за собой след от мягкого укуса, а следом и дорожку легких поцелуев.          — Ради тебя, — шепотом, у самой себя спрашивает блондинка, закатывая глаза и томно вздыхая, будто вот-вот потеряет сознание: — Я точно не сплю...?         — Нет, это сказка на ночь, — Пока его губы орудуют сверху, его руки добрались до промежности, раздвинули промокшие половые губы, собирая естественную смазку.          Пальцами он мучительно и дразнящемедленно ведёт вверх, пока не находит клитор, забирает первый небольшой стон в копилочку. Скользит по комочку нервов отточенными круговыми движениями, механически не сбавляя и не прибавляя темп. Заставляя её гореть самым ярким пламенем и изгибаться под его напором.           — Блять… — тихонько выругалась Юмеко, подкрадываясь к его брюкам.          Проводит ноготками по выпирающему бугорку в брюках, до одури жадно пытается расстегнуть треклятый ремень, который всё ей не поддавался из-за рук, которые она уже не контролировала.          — Нетерпеливая, — Сатору вновь проскользил вниз, проникая в неё двумя пальцами, надавливая на стенку влагалища.         Блондинка довольно изгибается и постанывает, насаживаясь на него, извивается в его руках. Всего мгновение, и без раздумий припадает к его губам, страстно целуя и получая ответные тихие вздохи. Руки наконец разбираются с ремнём, а затем и с ширинкой, сразу проникая под боксеры.Оглаживая его подрагивающий член, обхватывает его, двигает рукой вверх и вниз, постепенно ускоряясь, но в момент отрывается и от сладких губ, и от органа парня.       Облизывает большой палец, оставляя на нём стекающую капельку слюны, и начинает массировать уздечку лёгкими круговыми движениями. Тут же возвращаясь к ещё не отработанным губам Годжо, но тот отказывается и вместо этого припадает к её груди, посасывает, игнорируя мокрую липкую ткань между соском и его ртом. Легонько прикусывает и срывается, показывая и свою нетерпеливость.         — Сучка, — выцеживает парень и тут же встает, подхватывая её на руки и завлекая скорее в дикий, нежели страстный поцелуй.          Пара секунд, и он смахивает со стола всё, что попалось ему под руку, усаживает её на стол, пока раздается стук падающих предметов, столкнувшихся с полом, что-то даже разбилось. Задирает платье, но понимает, что ему этого недостаточно.         Та уже и руки подняла, чтобы стянуть ненужную ткань. Пара ловких и быстрых движений, и девушка остается лишь в туфлях, ощущая неприятную ткань его брюк на своей промежности. Одежда Сатору явно стала третьим лишним элементом между ними, надо избавляться. Пока она с трепетом и каплей нервозности расстегивала десяток пуговиц на брендовой рубашке, он приспускал штаны одновременно с боксерами.           Головка члена наконец коснулась её складок, он прошелся ею снизу доверху, обратно и так еще несколько раз. Терся об её клитор, пока Юмеко терялась в своем сознание, а с её уст слетали не сдерживаемые всхлипы от измученного желания.          — Пожалуйста, — ее рука потянулась к члену, он и сам хотел этого, поэтому медлить не стал.         Раздвигая половые губы, он проник в нее, сразу ощущая в полной мере разгоряченное изнутри тело и смазку, стекающую по яйцам. Он крепко сжимает её талию, до фиолетовых синяков, которые она будет носить как приятные воспоминания. Его размеренные толчки заставляли грудь девушки подпрыгивать и трястись. Под его придыхания сжимает талию и скрещивает за спиной парня свои ноги. Стол бьется об шершавую стену и явно вскоре развалится, если не обойдется просто отбитыми краями.       Мокрые шлепки и стоны разносятся по помещению, и, о боже, как же это срывает крышу им обоим, а не закрытая на ключ дверь только разливает в крови адреналин. Юмеко приподнимается на руках и жадно впивается зубами в его ключицы и выше, к шее, будто собирается съесть парня и не оставить совершенно ничего другим женщинам, впрочем, после того как Сатору ускорился, от нее и самой ничего не должно остаться.           С её глаз стекают слезы от удовольствия, и она смотрит на желанного ею парня, на его растрёпанные белые волосы, на вычерченный, словно у античных статуй, пресс, капельку пота, игриво стекающую по его виску, и чуть приоткрытый рот, в мыслях пролетает лишь одно:         «Ахуеть, как можно быть таким сексуальным.»          А он ускорился вдвойне, практически вдавливая её руками в расшатанный стол, сжимает грудь и похабно смотрит с нескрываемым наслаждением. Как стягивает её с аварийно-опасной поверхности и ставит на колени.         — Закрой глазки, открой ротик, — прошипел Годжо надавливая на челюсть Юмеко.          Та послушно выполнила его указания, в дополнение высунув язык. Головкой он терся об него, а рукой додрачивал, ощущая скорый конец. Так и случилось, фонтан спермы выплеснул, большинство семени попало в рот, сразу стекая внутрь, а остальная вязкая жидкость покрыла её лицо и светлые волосы.           Сатору кинул ей в руки салфетки, а сам плюхнулся на диван, с печалью заметив разбитый бокал и бутылку шампанского. Облегчённо вздохнул и невзначай стал наблюдать, как обратно одевается слишком уж счастливая девушка.       Он обязательно упомянет этот случай в одном из следующих представлений, а она снова будет сидеть и наблюдать за ним из зала.