Уроборос чрез апокалипсис.

Голод. Он практически замыкал своим пришествием порочный круг. Вероятно, самый одинокий из всех существ, что когда либо населяли наш и иные миры. Совершенно точно - вызывающий уважение. За стойкость пред обременением «дара» от Матери. Такую отстранённую, холодную, сдержанную - но чистую по своей природе, преданность своим братьям и сёстрам. Он оплакивал глубоко в своей душе гибель Войны. Знаю. Голод, чья сила испивала до дна всё живое, несла лишь одну боль. Долгая, мучительная агония. И сам Всадник никогда не кого ни касавшийся, не знавший тепла чужого дыхания, объятий нежных и ласковых, любящих рук. Сын не знавший тепла Матери, но нуждающийся в ней, пусть и отрицающий это. Полагаю, что стала надеждой ему, хоть на краткий миг - почувствовать себя живым. Я дала ему Дар тепла, пусть и временного, отчасти иллюзорного, но избавления от одиночества, что шло по пятам через весь жизненный путь. Я знаю - он будет помнить, будет благодарным. Под внешней оболочкой равнодушия, стойкости - он оставался покинутым сыном Матери. Матерь-Вселенная, что обременила своё среднее дитя на не прошенную «особенность». Всадник в свою очередь «отплатил» мне, раскрыв мою уникальность. Велением и чистым желанием всей широты своей Души. И пусть моя способность плохо контролируется, его вклад будет бесценным. Придёт время и мы встретимся на полбе брани, но не в качестве врагов. *** Смерть. Последний. Стоит ли говорить о том, кто отбирает самых дорогих? Не ведающий пощады, сострадания. Рождённый Вселенной с целью разрушать. Отнимать. Сеять пустоту. О том, кто ничего не привносит в этот мир. Лишь забирает. Ангелы и Демоны - те в бункерах, в школе, случайно оказавшиеся не в том месте и не в том время. Миллионы смертых. Те, кто был дорог в частности и моему сердцу. В нём не было ничего, что можно было бы одушевить хоть немного. *** Сегодня. Ребекка, украдкой оперевшись на плечо Винчесто, наблюдает за уроком Вики с Эрагоном с балкона. Сколько бы женщина не упрямилась, но отрицать очевидную схожесть между матерью и дочерью становится всё более бессмысленным. Десятилетие правления пошло ей на пользу. Отбросив юношескую наивность и максимализм, словно змея сбрасывает свою чешую, её дочь наконец выросла. Окрепла. На смену былой вспыльчивости пришла рациональность, вместо мятежной, под час буйной головы восторжествовал разум, не отягощённый ведомостью на не нужные эмоции. Ребекка гордилась. Даже почти простила дочери предательство в прошлом. Её сильное дитя. Винчесто аккуратным жестом поправляет выбившуюся белокурую прядь волос, шепчет на ухо нежно, согревая тёплым дыханием. -Она справится. Ангел кивает, хочет быть более уверенной. Хочет как и все они надеиться на то, что её внук или внучка поспособствуют изгнанию напасти, что нашла на их мир, обратно в самую преисподнюю, откуда она явилась. -Мы не до конца знаем, чем именно «наградил» её Голод. Не знаем как это повлияет на ребёнка, Винчесто. Тьма что живёт в Мальбонте, и что наверняка унаследует их общий ребёнок может оказаться не совместимой с новыми силами Вики. Ребекка убирает руку Демона, что уже успела начать накручивать прядку на палец. Женщине бы его оптимизм и наивную веру в спасение. -Эрагон верит, что грядут перемены. Винчесто хитро прищуривается на недовольство возлюбленной. Такая умная, сильная, стойкая, целеустремлённая и заводится от таких мелочей, как маленькие шалости с собственными волосами. -Ты слишком много думаешь. Ребекка поджимает губы, упирается локтями на перила. -А вы напротив, слишком мало. Нам необходимо рассматривать все возможные варианты событий. Эрагон слишком устал, огонь борьбы в нём угас столетия назад. Он хочет выжить, безусловно. Но выжить - не равно жить. Демон прижимается к ней со спины, дарит тепло своего тела. И в этом жесте так много невысказанных слов поддержки, утешения, что Ангел против воли прикрывает глаза, улыбается кончиками губ, едва заметно, но так искренне и благодарно. -Выдохни. Хотя бы сейчас, Ребекка. Не обязательно здесь и сейчас быть сильной. Мы по прежнему живы, не плохое начало, не так ли? «Надолго ли, мой оптимистичный Демон?» проносится в её голове. Часом позже усталая, но довольная прогрессом Вики застаёт Дино и Мими за игрой в нарды в общей комнате. Стараясь оставаться не замеченной, аккуратно ступает на верх под тихие перешёптывания друзей. Снимая влажную от пота верхнюю одежду с тренировки, замечает под подушкой белый клочок бумаги. Осторожно вынимая успевает прочесть «Приходи сегодня к пещере. Одна. В семь». Едва метис успевает прочесть, как письмо сгорает в её руках, не оставляя после себя ожогов и вообще чего-либо. Почерк выглядел совершенно не знакомым, она в этом уверена. Кто бы не оставил записку, ему точно известны координаты Лагеря Сопротивления. Вики прикусывает палец сжатый в кулак, расхаживает из угла в угол. Случись это раньше, до того, как она узнала о своей беременности, наверняка бы отправилась на встречу неизвестности. Но сейчас, когда она несёт ответственность не только за свою жизнь, но и за жизнь ребёнка внутри, она не имеет права идти на столь не оправданный риск. Прислонив лоб к окну, она прикрывает глаза, раздумывая кому именно стоит сообщить о находке. Всё это может быть ровно как умело расставленной ловушкой, так и сообщением от потенциального союзника. Ведь если их лагерь ещё не раскрыли, а их всех не перебили, словно тараканов, значит Всадники по прежнему не знают об их местоположении. Ей на ум приходит Мальбонте. Будь он рядом с ней сейчас, вместе они бы наверняка что-то придумали. Он слишком умён и осторожен для не обдуманных поступков. И только рядом с ним сама Вики не совершает ошибок. Но он далеко, и совершенно не в курсе о том, что станет отцом. Часть Уокер хочет прямо сейчас, вопреки всякой здравой логике, вылететь на встречу к тому, к кому стремится её сердце. Но иная часть, движимаемая рассудком прекрасно осознаёт, это глупо и наивно. Он на стороне Всадников. Им движут собственные мотивы и цели, одному ему известные. Он не с ней. Вновь обессиленная, она садится на край кровати. *** В этот самый миг, словно в отражении зеркала, сам Мальбонте сидел на углу собственной постели, щуря тёмные глаза в очередном приступе мигрени. Шепфалумом являлся к нему с «весточкой». Близится рождение того, кто изменит ход битвы между сторонами. Что за очередные интриги плетёт ненавистное Божество из своего заточения? Зная натуру Злобного Бога, его слова можно трактовать как угодно. А возможно они и вовсе лишены всякого здравого смысла. Единственное живое существо которому брат Шепфы сказал хоть что-то стоящее - Вики. Именно ей, как призналась она сама, после проведённой вместе ночи, он сообщил об угрозе для столицы. Тогда, благодаря предпринятой экстренной эвакуации, это спасло сотни жизней. Тонкая манипулятивная попытка одним единственным добрым поступком склонить метиску на свою сторону, к счастью, успехом не увенчалась. Мальбонте решает выяснить собственными методами, что именно означали слова Бога Тьмы. Его люди находятся по всюду, остаётся лишь грамотно воспользоваться предложенными глазами и ушами. *** Будущее сквозь прошлое. Однажды прошлое столкнется с настоящим, чтобы родилось будущее. Знаем ли мы, где за амбициями, жаждой, мнимыми и реальными целями, обидами и горестями прячется наше настоящее? Что есть истина а что умело навязано собственным ошибочным суждением? Знаем ли, что хороня лучшее в себе, обрекаем собственный мир в хаос? «Черно-Белых» стали считать несущими равновесие. Я первая кто получил подобный статус официально, после войны. Но привнесла ли его в мир, который строила после этой самой войны? Да, Метисы получили долгожданную свободу и право на существование, отобранное Шепфой. Но что кроме этого наше с Мальбонте правление привнесло? Угнетаемые ранее Ангелами, Демоны, заняли свои места в Совете Цитадели. Произошел противоположный дисбаланс «черных» и «белых». Распустив руки одним, мы связали их другим. Так чем же мы отличаемся от той власти, что сменили?