Грандиозный жест

      Всё началось с секундной слабости. После взрыва, сказав, наконец, Джастину те самые три слова в порыве эмоций, Брайан понял, что совершил огромную ошибку. Теперь, когда это было сказано, чего ещё Солнышко будет ожидать от него? Джастин наверняка теперь будет часто говорить Брайану эти слова и ожидать ответных признаний. Ему захочется привязанности, красивых слов и прочего дерьма. Брайан подумал, что если он даст Джастину то, что, как ему кажется, тот хочет, пиздёныш поймёт, насколько абсурдны брак, романтика и любовь, и забудет об этом. И, кажется, это сработало. Джастин отменил свадьбу, потому что Брайан «больше не был Брайаном Кинни».       Тогда Брайан вернулся к своим старым привычкам, выдав чушь про то, что «на их дверях нет замков» и что Джастин должен делать только то, что лучше для него и будущей карьеры, подталкивая к очередному «обрыву Кинни». А Джастин, придурок этакий, решил уехать в Нью-Йорк, бросаясь головой в пропасть. Так Брайан понял, что весь его план провалился. Джастин, возможно, понял, что ему не нужно всё это романтическое дерьмо. Однако вместе с этим он осознал, что ему не нужен и Брайан. С другой стороны, до Брайана дошло, что ему, на самом деле, не так уж и противна романтика, и что он действительно нуждается в Джастине.       В довершение ко всему, Линдси и её сучка собрались забрать его ребёнка в Канаду. Брайан сказал Майки отпустить их, но лишь потому, что не верил, что они действительно это сделают. Да и Майки просто не потянул бы судебную тяжбу и эмоциональное напряжение. А вот Брайан всегда был мудаком, и никто бы не удивился, если бы он снова им стал.       Ни за что на свете он не позволит двум людям, которые были всем его миром, покинуть его. И уж точно не одновременно.       У него оставался ровно месяц — всего тридцать дней — чтобы придумать новый план по остановке этого фарса. А если кто-то и сможет его провернуть, то это Брайан Кинни.

* * *

День первый.

      Джон МакКинли слушал, как его клиент излагал свои беспокойства по поводу сына.       — Значит, вы добровольно отказались от своих родительских прав в пользу матерей, когда ребёнку исполнилось всего несколько месяцев от роду?       Он услышал, как Брайан вздохнул по телефонной линии.       — Да. Но с тех пор многое изменилось. Условия соглашения не подразумевали никакой выплаты алиментов.       — Но за эти годы они просили у вас деньги на содержание ребёнка? — уточнил Джон. Он уже был знаком с соглашением — прочитал после того, как Брайан отправил его по факсу этим утром. — О какой сумме идёт речь?       — После нашего последнего разговора я изучил свои аннулированные чеки, — сказал Брайан. — В общей сложности я отвалил им более 150 000 долларов за последние пять лет. Кроме того, я активно участвую в жизни Гаса. Он регулярно бывает у меня. Когда «мамочки» нуждаются в отдыхе от ребёнка, я с ним сижу. В среднем, Гас ночует у меня три выходных в месяц.       Джон присвистнул.       — Это значительная финансовая и эмоциональная поддержка для человека, который, по идее, не должен был иметь никаких обязательств перед своим ребёнком. Почему вы это делаете?       — Потому что он мой сын, — ответил Брайан, словно это объясняло всё. — Я не мог допустить, чтобы он нуждался в чём-то только потому, что «лесбиянкам» это не по карману. И я не собирался отказываться от общения с сыном лишь потому, что им нужна была опека, чтобы не возникало проблем с больницей. — Он уже объяснил свои причины подписания соглашения.       — Можете привести конкретные случаи, когда они консультировались с вами по поводу какого-либо важного решения, касающегося Гаса? — спросил Джон. — Потому что, как мне кажется, у нас есть неплохие шансы. Как минимум, чтобы получить запретительный приказ на их выезд из страны до урегулирования этого вопроса.       — Мелани хотела обрезать Гаса, — с раздражением в голосе сказал Брайан, вспоминая тот момент. — Я отказался. И в итоге убедил их, что это не в интересах Гаса.       — Нам нужно встретиться в ближайшие дни, чтобы обсудить все детали. Но, думаю, что у меня уже есть достаточный объём информации для начала процедуры по получению запретительного судебного приказа и организации слушания по определению опеки. Один только размер финансовой поддержки, на мой взгляд, даёт нам серьёзные основания для благоприятного решения суда, — сказал Джон своему клиенту.       — Я далеко не святой, Джон, — ответил Брайан. — Когда дело дойдёт до суда, а оно дойдёт, их адвокат не упустит возможности напомнить суду обо всех моих прошлых грехах: наркотики, случайные связи…       — Но ведь ничего из этого не происходило в присутствии вашего сына, — заметил Джон. — И, насколько я понимаю, это всё в прошлом, не так ли?       — В основном, — признал Брайан. — Мне пришлось отказаться от наркотиков после того, как у меня диагностировали рак, и количество случайных связей значительно сократилось за последний год. Джастин достаточно занимает меня.       — И вы состояли в серьёзных отношениях, — добавил Джон. — Это сильно поможет убедить судью, что вы уже не тот безрассудный юнец. А если уж совсем всё пойдёт не так, мы можем затронуть проблемы в браке Мелани и Линдси.       — Я бы предпочёл, чтобы до этого не дошло, — сказал Брайан.       — Возможно, это потребуется, чтобы удержать вашего сына в стране, — сказал Джон. — Но я постараюсь не использовать эту информацию, если смогу.       — Спасибо, Джон, — ответил Брайан.       — Джастин поддержит ваше ходатайство? — спросил Джон.       Брайан вздохнул.       — Он пока не знает об этом. Я всё ещё пытаюсь придумать, как отговорить его от переезда в Нью-Йорк. И суд в этом случае мне не поможет.       — Придумай что-нибудь, — посоветовал Джон. — Важно продемонстрировать суду, что вы находитесь в длительных и стабильных отношениях. Это существенно усилит вашу позицию.       — Я постараюсь, — сказал Брайан и положил трубку. Джон посмотрел на телефон. Если он что-то знал о Брайане Кинни, так это то, что тот всегда находил способы получить желаемое. И если он хочет, чтобы его партнёр остался в Питтсбурге, то найдёт способ убедить его.

* * *

День четвёртый.

      — Что это? — спросил Джастин, нависая над развалившимся на диване Брайаном с газетой. Брюнет поднял глаза и увидел, что тот держит в руках конверт из плотной бумаги.       — Поскольку у меня нет рентгеновского зрения, могу предположить, что это какие-то юридические документы, — спокойно ответил Брайан и сделал глоток пива.       — Это свидетельство о праве собственности на дом, — сказал Джастин. — И там указано моё имя.       — Ага, — кивнул Брайан. — Я же говорил, что купил его для тебя.       — Брайан… — вздохнул Джастин. — Я не могу принять его. Особенно такой.       — А что не так с домом? — спросил Брайан. — Я думал, он тебе понравился.       — Так и есть, — фыркнул Джастин. — Но он огромный. И дорогой. А я уезжаю через несколько недель.       — Так продай его, — спокойно ответил Брайан и вернулся к чтению газеты.

* * *

День шестой.

      — Что это за хуйня, мудак?! — Мелани влетела в офис Брайана, размахивая бумагами перед его лицом.       — Если ты перестанешь тыкать ими в меня, то я смогу их прочитать, — ответил Брайан после того, как Линдси вошла следом за своей партнёршей и закрыла дверь.       — Мелани, Брайан, прошу вас, — вздохнула Линдси. Она пыталась сохранить спокойствие, хотя была почти так же зла, как и Мелани. — Можешь объяснить, почему мы получили судебный запрет на выезд из страны?       — И не забывай о слушанье по вопросу опеки! — прокричала Мелани. — Ты не заберёшь нашего сына!       Лицо Брайана оставалось абсолютно бесстрастным.       — Ну, разве это не интересно. Теперь вы знаете, что чувствую я.       — Ты не хочешь, чтобы мы переезжали? — спросила Линдси.       — Мне насрать на ваши с Мелани планы, — сказал Брайан. — Однако я больше не откажусь от своего сына.       — Ты уже отказался от него, — напомнила Мелани. — У тебя нет прав. Ты не сможешь нас остановить.       — Очевидно, смогу, — ответил Брайан. — Иначе ты бы не стояла здесь, крича на меня как фурия. Мой адвокат считает, что у меня есть все шансы восстановить свои родительские права на Гаса, основываясь на поддержке, которую я оказывал вам последние пять лет.       — Четыре с половиной, — поправила Мелани. — Какая поддержка? Пара чеков на оплату детского сада Гаса?       — Более 150 000 долларов за последние пять — прошу прощения, четыре с половиной — года, — протянул Брайан. — Это больше 30 000 долларов в год, свыше 2 500 долларов в месяц. И всё это после отказа от родительских прав в твою пользу.       — Ты действительно хочешь отобрать у нас Гаса? — спросила Линдси с болью и шоком в голосе.       Брайан вздохнул и откинулся на спинку кресла.       — Нет, не хочу. Я просто пытаюсь не дать вам увести моего сына подальше от меня. До сих пор меня всё устраивало, но я не могу позволить вам забрать его.       — Ты всегда должен всё контролировать! — закричала Мелани, полностью игнорируя объяснения Брайана. — Ну, ты давно от него отказался. И не сможешь его вернуть.       Мелани выбежала из кабинета, но Линдси осталась.       — Ты ведь понимаешь, что переезд пойдёт на пользу Гасу? Здесь небезопасно.       — Не обманывайся, Линдс, — ответил Брайан. — Нигде не безопасно. В Канаде тоже есть фанатики. И нет работы. Ты знала, что правительство Канады ввело ограничения на то, когда иммигранты могут начать работать легально, чтобы отпугнуть американцев от пересечения границы? Или что диплом Мел там не будет иметь никакой силы? Она не сможет работать юристом. Ты знала, что в Торонто произошло больше случаев нападений на геев после принятия закона о браке, чем в Питтсбурге за последнее десятилетие? Что там погибло больше людей от преступлений на почве ненависти? И это включая тех, кого мы потеряли во время взрыва.       — Брайан…       — И давай поговорим о взрыве, Линдси, — сказал Брайан. — Я чуть не потерял Майки и Джастина. Чуть не потерял тебя. Мой грёбаный клуб взорвали, но я не убегаю. И знаешь почему? Потому что будь я проклят, если позволю каким-то гомофобным ублюдкам выгнать меня!       — Я… Мелани ждёт меня, — тихо сказала Линдси, повернувшись к двери.       — Они поймали террориста, — сказал Брайан, когда она дошла до двери. Линдси остановилась, но не обернулась. — Карл рассказал мне, хотя это ещё не опубликовали в прессе. Они поймали его. Хочешь знать, что самое интересное? Это был не кто-то из местных фанатиков. Это был какой-то псих из Кентукки, который всю жизнь периодически кантовался в психушках. Он услышал о том, что здесь происходит, и решил развлечься. Ему было плевать на закон об однополых браках. Линдси, это могло случиться где угодно, с кем угодно, в любое время. Даже в Канаде.       Линдси ушла, не проронив ни слова.

* * *

День седьмой.

      — Ты действительно подаёшь в суд на Мелани и Линдси за опеку над Гасом? — спросил Джастин за ужином на следующий вечер.       — Ага, — ответил Брайан. — Он мой сын, и я не хочу, чтобы его увозили в Канаду.       — Значит, ты действительно решил судиться с ними? — уточнил Джастин. Брайан спокойно кивнул. — Правда ли, что ты отвалил им 150 000 долларов?       — И это ещё без учёта полиса страхования жизни, который они заставили меня подписать, — сказал Брайан. — И без подарков и другой помощи, которую я оказывал им как семье. Это также не включает фонд колледжа, который я открыл для Гаса.       — Блядь, — пробормотал Джастин. — Я знал, что ты помогал им, но не осознавал, что настолько. Я бы мог вполне комфортно жить на 30 000 долларов в год.       — И они всегда просто ожидали от меня денег, — вздохнул Брайан. — Мне было всё равно, потому что это было для моего сына. Но теперь они хотят забрать его, чего я не допущу.       — Знаю, — сказал Джастин. — Я знаю, как сильно ты любишь Гаса. И они тоже. Просто сейчас они не думают рационально. Они действуют на эмоциях. Они напуганы.       — Между прочим, я изучил статистику, Солнышко, — сказал Брайан. — И здесь им безопаснее, чем во многих крупных городах, включая Торонто. И у них будут серьёзные финансовые проблемы, если они переедут. Обе не смогут работать шесть месяцев, пока их рабочие визы не одобрят. И даже после этого Мел не сможет практиковать юриспруденцию.       Джастин усмехнулся.       — По сути, ты спасаешь их от них самих, а?       — Я спасаю своего сына от его идиоток-матерей, — фыркнул Брайан и вернулся к своему ужину.

* * *

День одиннадцатый.

      — Ты, блядь, невероятен.       Обычно эта фраза звучала с шоком и презрением. Но на этот раз она была сказана с восхищением. Брайан оторвал глаза от стола и посмотрел на Синтию, стоящую в дверном проёме.       — Что я сделал на этот раз? — самодовольно поинтересовался Брайан.       — Я только что прошлась по списку, который ты положил мне на стол этим утром, — сказала Синтия. — Ты действительно собираешься удержать его в Питтсбурге?       — Такой план, — сказал Брайан. — Ты уже прозвонила?       Синтия кивнула.       — Я поговорила с пятью и оставила сообщения для остальных шестерых. Из тех пятерых, с кем удалось сконтактировать, трое готовы связаться по электронной почте. А один, живущий неподалёку, предложил заехать. Я также связалась с агентом, которого ты указал. Он получил твоё письмо и с нетерпением ждёт встречи с тобой и Джастином.       — Что с ремонтом? — спросил Брайан. — Они уже начали?       — Да, — ответила Синтия. — Судя по всему, на прошлой неделе. Ты мне не сказал… Впрочем, неважно; у тебя всегда всё по принципу: «узнаешь, когда посчитаешь нужным». Так вот, они считают, что всё закончат на следующей неделе, а последние штрихи добавят через несколько дней после этого.       Брайан кивнул, и Синтия заметила, как в его голове начали крутиться шестерёнки.       — Организуй перевозку картин и художественных принадлежностей Джастина в тот же день, когда они всё закончат. И сообщи, что мы ищем управляющего. С опытом работы в этой области. Исследуй среднюю зарплату по региону и прибавь десять процентов. Нам нужен лучший кандидат. И я хочу, чтобы он или она были готовы заняться обустройством галереи, когда она будет готова.       — Ты ведь понимаешь, что это маленькое предприятие, скорее всего, повлечёт за собой большие финансовые затраты, нежели принесёт прибыль? — спросила Синтия.       Брайан махнул рукой.       — Уверен, Тед сможет списать это как налоговые убытки. «Киннетик Инкорпорейтед» нуждается в чём-то подобном. Между «Киннетик», клубом и новыми инвестиционными проектами мы зарабатываем слишком много. Тед сам сказал мне об этом на прошлой неделе.       — Когда ты собираешься рассказать Джастину? — наконец спросила Синтия.       — Вообще не собираюсь, — ответил Брайан. — Лучше покажу ему, когда всё будет закончено.

* * *

День семнадцатый.

      Брайан наблюдал, как Джастин уставился на телефон в своей руке. Ранее тот открыл и прочитал несколько писем. С каждым новым письмом Джастин казался всё более замкнутым, как будто мысли и идеи, кружащиеся у него в голове, были слишком сложны, чтобы поделиться ими.       — Это был Густав Фридрих, — сказал Джастин. — Он очень известный художник. Он хочет встретиться со мной за ланчем на следующей неделе.       — Круто, — ответил Брайан и вернулся к чтению, скрывая газетой самодовольную улыбку.

* * *

День восемнадцатый.

      Судебная палата совсем не соответствовала представлениям Брайана. Это была просто небольшая комната с тремя столами: один для судьи, один для Брайана и его адвоката, и один для Линдси, Мелани и их адвоката. Рядом с судейским столом сидел регистратор. Джастин пришёл поддержать Брайана и сидел рядом с ним, пока они ждали судью. Судя по тому, как Мелани испепеляла его взглядом, адвокат лесбиянок посоветовал не контактировать с ним лишний раз.       С появлением судьи в зале все участники процесса встали и заняли выжидательную позицию до тех пор, пока он не уселся в своё кресло. По мнению Брайана, она была довольно молодой.       — Итак, я не особо придерживаюсь формальностей, но всё же ожидаю, что вы будете уважительны ко мне и друг к другу, — сказала она. — Это семейный суд, и я понимаю, что эмоции могут зашкаливать. Но я была бы признательна, если бы вы постарались сохранять чувство приличия. Теперь, начнём с вас, мистер Кинни. Я ознакомилась с вашим ходатайством, но хочу услышать от вас лично, что привело вас сюда.       Брайан глубоко вдохнул, почувствовал, как Джастин сжал его руку, и начал свой рассказ с того, как он никогда не планировал быть настоящим отцом для Гаса, но полюбил сына с того самого момента, как впервые взял его на руки. Затем о подписании страхового полиса жизни, отказе подписывать бумаги об опеке и почему в итоге сдался. Он с теплотой вспоминал о том, как старался окружить Гаса любовью и заботой, чтобы его сын никогда не чувствовал себя обделённым.       — Чушь собачья, — пробормотала Мелани.       — Мисс Маркус, прошу вас держать свои комментарии при себе, — отчитала судья. — У вас будет возможность высказаться. Пожалуйста, продолжайте, мистер Кинни.       — Я признаю, что не был идеальным отцом, — сказал Брайан. — Я вырос в неблагополучной семье и не знаю, как быть нормальным. Я делаю всё по-своему, и это иногда раздражает людей. В прошлом я был эгоистичен и самовлюблён. Совершал ошибки. Но я люблю своего сына и не хочу его потерять.       Теперь настала очередь говорить Мелани и Линдси. Они рассказали о своём желании увезти своего ребёнка туда, где он будет в безопасности. Упомянули, как Брайан иногда осложнял им жизнь. В качестве примера Мелани поведала суду историю с почти состоявшимся обрезанием Гаса.       — В конце концов, вы уступили желанию мистера Кинни? — спросила судья.       — А что нам оставалось? — ответила Мелани. — На тот момент он не собирался отказываться от родительских прав.       Судья кивнула и жестом попросила продолжить. Линдси рассказала о том, как Брайан оставил Гаса с Джастином, чтобы пойти на кожаный бал. Также упомянули о его многочисленных трахах и о том, как Брайан едва не потерял работу из-за иска о сексуальных домогательствах.       Судья обратилась к Брайану с вопросом:       — Это правда?       Брайан кивнул:       — Это было несколько лет назад, и с тех пор я зарёкся допускать подобные связи на работе. Открыл собственное агентство и добился успеха.       — Вероятно, вы довольно состоятельны, раз можете позволить себе такие траты на содержание сына, — заметила судья. — А что насчёт ваших измен мистеру Тейлору?       — Это не измены! — перебил Джастин, а затем покраснел, осознав, что ему не позволяли высказаться. Судья улыбнулась и кивнула, тем самым давая разрешение продолжить. — Эм, дело в том, что так устроены наши отношения. Секс — это просто секс. Брайан возвращается домой ко мне. Что касается той ночи, когда он пошёл на кожаный бал, Гас был в порядке. Когда я не смог дозвониться ни до Брайана, ни до Мелани с Линдси, я позвонил своей матери. И с тех пор я сидел с Гасом тысячу раз, и никаких проблем не возникало. Я вообще не понимаю всего переполоха из-за того, что Брайан воспользовался услугами няни, когда они сами делают то же самое.       — Потому что он согласился присматривать за Гасом! — воскликнула Мелани.       — Мисс Маркус, я не буду больше вас предупреждать. Следите за языком, — строго отчитала судья. — Теперь, мистер Тейлор, насколько я понимаю, вы недавно были помолвлены с мистером Кинни, но в итоге отменили свадьба?       Джастин вздохнул:       — Не потому, что мы расстались или чего-то подобного. Скорее, потому что мы с Брайаном не нуждаемся в формальных узах брака для выражения наших чувств к друг к другу. Мы вместе потому, что хотим быть вместе, а не потому, что какой-то документ нас к этому обязывает. Я переезжаю в Нью-Йорк через пару недель из-за работы, но даже это ничего, между нами, не изменит. По крайней мере, не сильно.       — Спасибо, — сказала судья. — Мисс Маркус, помимо финансовой поддержки, которую мистер Кинни оказывает для Гаса, мне известно, что он также поддерживал ваши отношения с мисс Питерсон?       Мелани обречённо вздохнула:       — Он оплатил нашу свадьбу. И было несколько ситуаций, когда у нас с Линдси были проблемы в отношениях, и он вмешивался, с нашим согласием или без него, чтобы их наладить.       — Понятно, — сказала судья. — Мисс Питерсон, давал ли мистер Кинни понять, что он не хочет, чтобы вы увозили его сына в Канаду?       Линдси нахмурилась:       — Я догадывалась, что он был недоволен этим. Хотя он никогда прямо не говорил этого. Но первым реальным признаком был судебный запрет.       — Вы говорили с мистером Кинни после получения запрета? Спрашивали его, почему он так поступил?       Линдси закрыла глаза:       — Мы стремимся обеспечить безопасность Гаса и считаем, что здесь он находится под угрозой. Однако Брайан утверждает, что в Канаде ситуация будет не лучше. Более того, он изучил статистику преступности и выяснил, что в Торонто она даже хуже, чем в Питтсбурге. Кроме того, он указал на сложности с трудоустройством из-за иммиграционных ограничений и невозможности для Мел осуществлять юридическую практику в Канаде.       — Учитывали ли вы эти факторы, когда приняли решение переехать? — спросила судья.       — Нет, — прошептала Линдси. — У Мелани там родственники, мы рассматривали возможность временного проживания у них, пока не найдём постоянное место жительства. Зная о принятом в Канаде законе об однополых браках, мы подумали, что атмосфера там будет более толерантной. Однако взглянув на статистику, о которой говорил Брайан, я убедилась в его правоте. В Торонто столько же предвзятости, сколько и в Питтсбурге.       — А вы не думали о том, чтобы изменить свои планы?       Линдси покачала головой и глянула на Мелани, которая намеренно уставилась в стол перед собой.       — Нет. Мы потеряли друзей в результате взрыва. Нам повезло, но…       — Понятно, — сказала судья. — Думаю, у меня достаточно информации, если только кто-то не хочет что-то добавить? — Все молчали. — В таком случае позвольте мне сказать, что Гас — счастливый мальчик. У него есть четверо родителей, которые его очень любят. Не смотрите на меня так, мисс Маркус. Мистер Тейлор был частью жизни этого мальчика с самого его рождения и явно его любит. Я повидала множество семей в этом зале, и крайне редко встречался ребёнок, окружённый такой любовью.       — И всё же, — продолжила судья, — вам всем пора повзрослеть. Мистер Тейлор, в свои 22 года, возможно, самый зрелый из всех присутствующих. А вы, мистер Кинни, вместо того чтобы обсудить свои чувства с матерями мальчика, решили сделать грандиозный жест и подать в суд, прежде чем попытаться урегулировать ситуацию мирно. Вы же, обе, держите обиду на человека, который поддерживал не только вашего сына, но и ваш брак, убегаете от своих страхов и безрассудно игнорируете благополучие своей семьи из-за тех же страхов — это крайне детское поведение.       — Несмотря на неуместное поведение с обеих сторон, я согласна с мистером Кинни, — сказала судья. — Отказ от родительских прав был подписан под давлением и с тех пор аннулирован благодаря эмоциональной и финансовой поддержке, которую он оказывал на протяжении последних пяти лет. Я предоставляю совместную опеку мистеру Кинни, с условием, что вы самостоятельно урегулируете между собой вопросы проживания. С юридической стороны, теперь у Гаса трое родителей, что должно заткнуть рот любым бюрократам на случай, если, не дай бог, Гасу снова понадобится медицинская помощь.       — Позвольте мне сказать напоследок, — сказала судья. — Гас — не единственный, кому повезло. Вы все четверо поддерживали друг друга, несмотря на взаимные склоки, которые сегодня наблюдались, и я надеюсь, что вы продолжите делать это. Мисс Маркус, мисс Питерсон, я надеюсь, что вы пересмотрите своё поспешное решение покинуть страну. По закону, вы не можете увезти Гаса без согласия Брайана, но вы всё равно можете уехать без него. Страх — естественная реакция на такую травмирующее событие, как и инстинкт бегства. Но как родители, вы должны более внимательно рассмотреть свои мотивы и сделать то, что лучше для ваших детей. Бежать в место, которое не является более безопасным, и где вам будет сложно обеспечивать свою семью, — это не лучшее решение. Обратитесь к психологу, прежде чем принимать дальнейшие решения, которые изменят вашу жизнь. И, возможно, когда всё уляжется, вы будете благодарны за тот грандиозный жест, который мистер Кинни сделал сегодня. Судебное заседание закрыто.       И на этом всё закончилось. Линдси плакала, а Мелани выглядела подавленной. Брайан был рад, что выиграл, но его беспокоило, что это могло стоить ему друзей. Джастин держал его за руку, пока они следовали за Джоном из зала суда.

* * *

День двадцать второй.

      — Как это «не готово»? — закричал Брайан. — Ради Бога, Джастин уже пакует вещи!       Синтия тяжело вздохнула. Она знала, что это будет непросто.       — Подрядчик сказал, что повреждения от протечки оказались хуже, чем они ожидали. Им пришлось полностью снести стену возле раковины и заменить трубы. Всё будет готово через два дня.       — Потом им ещё нужно будет покрасить, — вздохнул Брайан. — Можем ли мы попросить Габби начать всё обустраивать уже на этом этапе?       — Подрядчик сказал: только после того, как они закончат штукатурить, — ответила Синтия. — Раньше нельзя, иначе всё будет покрыто пылью.       — Транспортная компания забрала вещи Джастина? — спросил Брайан.       — Этим утром, — ответила Синтия. — И Джастин всё ещё думает, что они отправляются в Нью-Йорк.       Брайан вздохнул и откинулся на спинку кресла.       — Ну, как минимум, ему придётся вернуться, чтобы понять, что, блядь, случилось с его дерьмом, когда оно не прибудет.

* * *

День двадцать пятый.

      Брайан был удивлён, увидев Линдси у своего порога. Они не разговаривали со слушания. Он хотел дать им время, чтобы привыкнуть к решению суда, прежде чем пытаться обсуждать договорённости касаемые Гаса. Брайан отошёл в сторону, пропуская Линдси внутрь.       — Мел всё ещё злится, — без предисловий произнесла Линдси. — Но, кажется, начинает приходить в себя. Мы никуда не уезжаем, если ты вдруг подумал, что мы можем уехать без Гаса.       — Это даже не приходило мне в голову, — признался Брайан.       Линдси кивнула и села на один из стульев у кухонной стойки.       — Мы начали ходить к психологу — по отдельности и вместе. Прости, Брайан. Мы не подумали. Просто действовали на эмоциях.       — Знаю, — сказал Брайан. — Хочешь воды? — Линдси кивнула, и Брайан достал две бутылки из холодильника. — Как вы там? Всё в порядке?       — Нелегко, — вздохнула Линдси. — Мел постоянно винит тебя в наших проблемах, но и судья, и наш психолог сказали ей, что это неправильно. Суть проблемы в нас самих. Думаю, ей трудно это принять.       — Майки недавно звонил, чтобы поблагодарить меня за то, что я не допустил переезда Дженни Р, — сказал Брайан. — У меня не хватило духу сказать ему, что я сделал это вовсе не для него.       — Однако я рада, что ты это сделал, — ответила Линдси. — Я много думала об этом с тех пор, как мы ворвались в твой офис, и так и не смогла придумать способа отступить, не потеряв при этом Мел.       Брайан кивнул.       — Я никогда не хотел причинить тебе боль. И, вероятно, мне следовало обсудить это с вами, прежде чем обращаться в суд.       — Но мы, скорее всего, не стали бы тебя слушать, — сказала Линдси. — Мы были ослеплены страхом и чувством вины.       Они оба замолчали, какое-то время просто попивая воду.       — В общем, я хотела сообщить, что мы готовы обсудить договорённости по поводу Гаса, — сказала Линдси. — Если хочешь, мы можем сделать что-то похожее на то, что у нас есть с Майклом.       — Было бы здорово, — ответил Брайан. — Позвони мне на этой неделе, и мы согласуем даты. Судья была права ещё кое в чём.       — В чём же?       — Джастин — такой же отец Гаса, как и я, — сказал Брайан. — Именно он напоминает мне о днях рождения и следит, чтобы в доме была любимая еда Гаса. Блядь, я даже не знаю, что Гас предпочитает есть. Он организует поездки в зоопарк и занимается с ним письмом. Он любит нашего мальчика.       Линдси улыбнулась.       — Да, это так. И Гасу повезло с ним. Ты правда позволишь ему просто улететь в Нью-Йорк?       — Конечно, нет, — засмеялся Брайан. — Я думал, ты знаешь меня лучше. Но разве ты не была за то, чтобы он уехал ради своей карьеры?       — Думаю, я немного проецировала свои мечты, — призналась Линдси, немного смущённая. — Я всегда мечтала уехать в Нью-Йорк, вести богемный образ жизни. Но теперь, когда я смотрю на это трезво, не уверена, что это лучшее решение для Джастина. Он всегда был наиболее вдохновлён рядом с тобой.       — Ну, он останется со мной, если мне есть что сказать на этот счёт, — сказал Брайан.       — Так это ты организовал этот ланч с Густавом Фридрихом, верно? — спросила Линдси с улыбкой. — И все эти письма с советами для Джастина о том, как добиться успеха на поприще искусства.       — Не понимаю, о чём ты, — уклончиво ответил Брайан.       — Как удачно получилось, что все эти художники посоветовали ему работать там, где он черпает вдохновение, — сказала Линдси. — И Фридрих сказал ему, что нужно найти хорошего агента и позволить ему делать всю работу. Он сказал, что Джастин может просто прилетать на выставки, а после открытия возвращаться домой.       — Я к этому непричастен, — сказал Брайан. — Что бы там ни говорили эти благородные души Джастину, я не оказал на них никакого влияния.       — Возможно, ты и не контролировал, что именно они говорили, но устроил так, чтобы они с ним связались, — обвинила Линдси. — И ты убедился, что все они были художниками, добившимися успеха у себя на родине.       — Может быть, — ответил Брайан. — А может, и нет.       Линдси засмеялась, потому что, несмотря на его слова, выражение лица Брайана было полным самодовольного удовлетворения.

* * *

День двадцать седьмой.

      — Куда мы едем? Мне ещё кучу всего нужно упаковать, и у меня нет времени на эти игры, — пожаловался Джастин. Брайан всю неделю вёл себя загадочно, а этим утром разбудил его и сказал, что у них встреча. Он отказывался рассказывать, что происходит. Это было так типично для Брайана, что вызвало улыбку у Джастина. После взрыва он боялся, что Брайан больше никогда не станет прежним, но в последнее время, с судебным разбирательством по поводу опеки и всем остальным, он снова начал видеть того самого Брайана, которого знал и любил.       — Увидишь, когда приедем, — сказал Брайан. Они пересекли мост и поехали в сторону Саут-Сайда. Джастин наблюдал, как Брайан припарковался напротив витрины магазина на Ист-Карсон, в самом сердце модного торгового района.       — Ну же, вылезай из машины.       — Есть, сэр, — усмехнулся Джастин. Угловой магазин, куда направлялся Брайан, имел большие витрины, заклеенные бумагой, так что с улицы ничего не было видно. Было очевидно, что помещение только что отремонтировано. Всё здание было свежевыкрашено как снаружи, так и внутри. Окна блестели. А над магазином висела новая вывеска с надписью «ТейКин Студия и Галерея». Джастин знал все галереи Питтсбурга, и эта определённо была новой.       — Брайан?       Но Брайан, не обращая внимания, просто постучал в застекленную дверь, застеклённую бумагой, и принялся ждать. Спустя несколько секунд дверь открыла симпатичная рыжеволосая девушка и впустила их внутрь. Джастин последовал за Брайаном, и, оказавшись внутри, ахнул от удивления. Стены были увешаны его картинами. Сейчас у него было немного законченных работ, поэтому на стенах оставались пустые места, которые могли бы быть заполнены работами других местных художников.       — Джастин, это Габби, — сказал Брайан. — Она — менеджер галереи ТейКин. Последние четыре года она руководила одной из ведущих галерей в Лос-Анджелесе. Она искала возможность переехать, так что я быстро её заполучил.       — Приятно познакомиться, — вежливо сказал Джастин, пожимая ей руку. Затем то, что сказал Брайан, дошло до него. — Подожди-ка, ты заполучил её?       — Ну, это сделал Киннетик, — поправился Брайан. — Тед уже давно докучает мне тем, что нужно больше инвестировать в малый бизнес. Что-то про налоговые льготы или что-то в этом роде.       — То есть ты решил открыть галерею? — спросил Джастин. — И украсть мои картины, чтобы повесить их на стены?       — Эй, я не крал картины, — возразил Брайан. — Я просто перенаправил доставку.       Джастин сузил глаза.       — А как насчёт моих художественных принадлежностей? Тех, которые были отправлены вместе с холстами?       — Давайте я покажу вам второй этаж, — дипломатично предложила Габби. Джастин бросил укоризненный взгляд на Брайана, но всё же последовал за рыжеволосой девушкой вверх по лестнице, расположенной в коридоре за офисом и кладовкой.       На верхнем этаже Джастин понял, что именно сделал Брайан и почему. Там была обустроена студия. Огромное помещение с зоной для отдыха, столом с новым компьютером и профессиональным печатным оборудованием, встроенными шкафами с утилитарной раковиной, принадлежностями для натяжки холстов, двумя мольбертами и тележкой, полной кистей и красок — больше, чем он где-либо видел, кроме художественного магазина. Переднюю и боковую стены занимали огромные окна, которые шли почти от пола до потолка, пропускающие больше света, чем у Джастина когда-либо было в рабочем пространстве. Рядом с входом в студию находились ванная и кладовка.       — Искусственное освещение было разработано так, чтобы имитировать естественный свет, — тихо сказал Брайан. — А на следующей неделе привезут холодильник и микроволновку, так что у тебя не будет оправдания, чтобы не поесть, пока ты работаешь. На третьем этаже есть ещё три небольшие студии, которые можно сдать художникам по разумной цене.       Джастин ещё раз оглядел огромную студию и заметил, что Габби ушла, закрыв за собой дверь.       — Ты хочешь, чтобы я остался? — спросил Джастин, чтобы убедиться, что всё правильно понял.       — Нет, я всё это сделал для какого-то другого смазливого художника, — с сарказмом ответил Брайан.       — Брайан, — спокойно произнёс Джастин. — Мне нужно услышать это от тебя. Ты хочешь, чтобы я остался?       Брайан недовольно глянул на него и ответил:       — Ага.       — Ладно, — кивнул Джастин.       — И это всё? — удивился Брайан. — Я спросил, а ты просто говоришь «ладно»?       — Ты хочешь, чтобы я поспорил? — рассмеялся Джастин. — Блядь, Брайан, ты уже несколько недель проводишь свои тонкие и не очень манипуляции. Я знаю, что это ты организовал все письма и ланч с Фридрихом. Я нашёл список агентов и знаю, что ты сделал несколько звонков. И теперь вот это… Ну что ж, это сработало. Я остаюсь.       Брайан настороженно посмотрел на него.       — Ты не передумаешь через пару дней, как это было со свадьбой?       — Нет, — ухмыльнулся Джастин. — Предложение, дом — это был не ты. А вот это, напротив, полностью в твоём духе: тонкие манипуляции в сочетании с грандиозным жестом. Я просто рад, что на этот раз ты использовал это, чтобы удержать меня, а не оттолкнуть.       Брайан ухмыльнулся, подошёл к Джастину и крепко обнял его.       — Думаешь, ты так хорошо меня знаешь?       — Я раскусил тебя, Брайан Кинни, — с улыбкой сказал Джастин и страстно поцеловал его.       — Значит, если я скажу, что не хочу продавать дом, ты не удивишься? — прошептал Брайан на ухо Джастину и почувствовал, как его любовник напрягся, и не от возбуждения. — Хм?       — Ну, я попросил маму выставить его на продажу, — смущённо ответил Джастин.       Брайан засмеялся.       — Похоже, ты всё-таки не так хорошо меня знаешь, — поддразнил Брайан. — Если ты ещё не принял никакого предложения, можешь просто снять дом с продажи. Как и себя.       Джастин отступил назад и изучил лицо Брайана.       — Может, я действительно не знаю тебя так хорошо, как думал. Что это вообще значит?       Брайан фыркнул.       — Это значит, придурок, что я хочу свадьбу. Хочу все эти бесполезные свадебные подарки, которые мы сможем вернуть и купить что-то получше. Я хочу, чтобы наши финансы и имущество были так запутаны, что мы никогда не разберёмся, где чьё. Я хочу всё это романтическое дерьмо. И на этот раз ты не сможешь списать это на последствия взрыва.       Джастин покачал головой, будто пытаясь проснуться или развеять иллюзию. Нет, это был точно тот самый Брайан, которого он знал и любил. Кто ещё мог бы сделать предложение таким образом?       — Ты серьёзно?       — Знаешь, я понял, что всё это дерьмо не так уж меня и напрягает, — сказал Брайан с ухмылкой. — И если это не даст тебе больше свалить от меня, то я за.       — Ладно, — улыбнулся Джастин. — Я выйду за тебя. И мы будем жить в нашем замке: я буду писать картины, а ты строить свою империю.       — Вот так лучше, — сказал Брайан.       — Ты всегда добиваешься своего, а? — засмеялся Джастин, сердце его переполнялось радостью.       — Когда остальные придурки придерживаются плана, то да, — сказал Брайан. — А теперь давай, нагнись над этим диваном. Я хочу отпраздновать. Однако придётся поторопиться, потому что нам нужно забрать Гаса до обеда. Он идёт в зоопарк со своими двумя папами.