Мама-кошка

— Магию? — первым на сюрприз от бабушки клана отреагировал Вернон, так как Петунье было не до значений слов: она вслушивалась в интонации и ощущала себя маленькой девочкой. — Моя жена не владеет магией. Даже эта, как её, кошка, сказала, что ей ещё во время беременности сообщили: ребёнок будет без магии. — Да кто ж такое сказал? — всплеснул руками патриарх МакГрегор. — Невозможно определить, будет ребёнок магом или сквибом. — Детка, сквибом ребёнка считают, только если к одиннадцати годам у него не пробуждается магия, — сказала прабабушка, обняв Петунью ещё крепче. — И то, бывает, она пробуждается позже. Грегор, мы не можем это так оставить. Минерва МакГонагалл опозорила весь наш клан. — Эта девочка, несомненно, сотворила глупость, которой нет прощенья, — отозвался глава клана. — Но её поступок хотя бы объясняют молодость и воспитание её отца, магловского священника. А вот узнать истинного виновника, того, кто ляпнул этой дурище про отсутствие магии у дитяти в утробе, я бы очень хотел. Как и поинтересоваться тем, как же так учат в этой школе, что девица с превосходными отметками поверила в подобную чушь! — Не сейчас, — твёрдо сказала прабабушка. — Пойдёмте, дети, покажу вам комнату, отдохнёте и вас пригласят на ужин. — А эта запертая магия, она такой и будет? — с надеждой уточнила переставшая плакать Петунья. — Я ведь останусь обычным человеком? — Прости, дорогая, но нет, — покачала головой бабушка. — Эта блокировка рано или поздно сама пропадёт. А то, что ты стала активно общаться с магией, только ускорило этот процесс. Но ты правильно сделала, что приехала — мы поможем снять узы безболезненно и научим, как справляться с даром. В магловском доме от проснувшейся в таком возрасте магии было бы много бед. Петунья вспомнила, как чудил Гарри и кивнула. — Да… Да. Нам точно надо отдохнуть. Идём, Вернон. — Если бы ты сразу умела колдовать, то училась бы в этом Хогвартсе вместе с сестрой, — нервно усмехнулся Вернон, когда они остались одни в выделенной им комнате. — И на меня бы точно не посмотрела бы. Так что мне, наверное, стоит сказать спасибо этому неведомому вредителю. — Я уверена, что мы бы всё равно встретились! — горячо сказала Петунья, обнимая его. — Представляю, в каком шоке будет Марджори. — Твоя сестра всегда была ужасно практичной, — покачала головой Петунья. — Вот увидишь, она первая придумает, как использовать магию в быту и на благо её любимых собачек. Ты ещё устанешь ей объяснять, что нужно быть аккуратней и скрывать способности детей и мои от окружающих. — Я тут подумал… — начал Вернон, усадив жену в кресло — старинное, добротное, кожаное. — Ведь если ты ведьма, то и дети могут колдовать на каникулах. Все эти их огородные чары… — Сначала мне нужно снять блок на магии, научиться хотя бы тому минимуму, когда я не буду вредить себе и окружающим, а потом сообщить властям о том, что я теперь полноценная ведьма, — притормозила его Петунья. — Кто знает, сколько времени это займёт? Давай пока не будем спешить с планами, может, я стану настоящей ведьмой только к выпускному мальчиков? — Я в тебя верю, дорогая, — улыбнулся Вернон. — Думаю, нам стоит переодеться и освежиться. — И лечь спать, — кивнула Петунья. — Всё остальное терпит до утра. — Не терпит, — поморщился Вернон. — Твой клан ждёт нас к ужину. Не так уж ты и устала, ты же спала весь день. — Я больше переживаю за тебя, всё же нечасто тебе выпадают такие длительные путешествия без остановки. — Я мужчина, я выдержу, — ответил Вернон. — Кажется, ванная там? Ты же взяла мне свежую рубашку и бельё? — Как же иначе? — обиделась Петунья и засуетилась, занявшись сумками. Они успели по очереди принять душ и одеться, когда за ними пришла совсем юная девушка, сообщившая, что ужин готов и все ждут только Петунью с мужем. В огромный обеденный зал с длинным столом и люстрами из тележных колёс Дурсли спускались с некоторой робостью. Они были такими чуждыми тут, в своей магловской одежде… До тех пор, пока им не представили мужчину лет пятидесяти в самом обычном магловском костюме, выглядящего в толпе магов ещё более странно, чем Вернон с Петуньей. — Дугал МакГрегор, — сообщила бабушка клана, хитро улыбаясь. — Твой отец, девочка. — Я не знал, что Минни была беременна, — жарко уверил Дугал, разглядывая Петунью с опаской. — Если бы она хоть слово сказала, я бы не позволил отдать тебя в чужую семью, клянусь! — Папа? — неверяще уставилась на него Петунья. У неё внезапно закружилась голова и подкосились ноги. Вернон поймал жену и укоризненно посмотрел на миссис МакГрегор. Он прекрасно понимал, что без бабушки клана этого представления не произошло бы, а знакомство Петуньи с отцом состоялось бы в более спокойной обстановке. — Устраивай её вот тут, рядом со мной, — ослепительно улыбнулась бабушка, словно ничего и не случилось. — Сейчас налью ей чай из травок, и сразу будет как новенькая. — Я и так не старенькая, — пробормотала Петунья, которой не было ещё и тридцати пяти, но усадить себя и напоить чаем позволила. — Конечно, не старенькая, — усмехнулась бабушка. — Ты ещё лет сорок будешь девчонкой, а там уже посмотрим. — Дорогие мои, — тем временем глава клана поднялся со своего места и постучал вилкой по массивному кубку у себя в руках, привлекая внимание. — Сегодня мы приветствуем потерявшуюся, но наконец сумевшую найти нас дочь клана. Увы, глупость другой дочери клана, Минервы, лишила нас возможности наблюдать, как росла эта девочка, но теперь семья всегда будет рядом. К тому же помимо Петуньи в семью пришли её муж, который сейчас тоже с нами, а также их сын и племянник, уже успевшие поступить в школу магии, но на каникулах дети обязательно приедут в клан познакомиться. Клан дружно грянул приветствие, да такое, что вздрогнули оконные стёкла и огоньки бесчисленных свечей. Петунья прижала руки к груди. Она поверить не могла, что это всё — ей. Что это всё теперь — её. — А меня спросить никто не хотел, собирался ли я приходить в семью? — пробурчал себе под нос Вернон. — Может, я привык к тому, что это в мою семью вошла жена, а не наоборот? Он оглянулся по сторонам, уверяясь, что его возмущение осталось незамеченным — всё же портить Петунье радостный момент обретения родственников не хотелось. О том, насколько холодны были со старшей, приёмной, как оказалось, дочерью Эвансы, Петунья рассказывала ему не раз, жалуясь на слишком большую разницу в отношении между сёстрами. И вот сейчас она просто купалась в том тепле, которое изливали на потерянную внучку МакГрегоры, и недовольство мужа сейчас было бы совершенно не к месту. Впрочем, когда подали еду — никакого хаггиса, которого Вернон так опасался! — он смягчился и принялся прикидывать, как бы обернуть внезапное родство на пользу бизнесу. Не может такого быть, чтобы в таком огромном клане никому не нужны дрели и перфораторы! А уж когда выяснилось, что новоиспечённый тесть служит старшим бухгалтером в не самой мелкой строительной компании, Вернон и вовсе повеселел. Они наконец узнали имя прабабушки — Меррон. Возраст, правда, матриарх клана раскрывать отказалась, напомнив, что у настоящей женщины возраста не бывает. Зато она сообщила, что Грегору МакГрегору в этом году стукнуло уже сто шестьдесят лет и что это для магов совсем не возраст, так что на смену власти в клане в ближайшие десятилетия можно не рассчитывать. Узнали они и о том, что детей в клане сейчас немного — всего шестьдесят три ребёнка в возрасте от младенчества и до семнадцати лет, что главный доход клану приносит производство виски и волынок, которые снова входят в моду, и что магов и сквибов у МакГрегоров примерно пополам. То, что приглашения в клан пришлось ждать почти два месяца, тоже нашло своё объяснение — оказалось, что глава клана вместе с супругой отлучались в деловую поездку аж в Америку, и личная почта дожидалась их прибытия в замке, так как пересылать за океан корреспонденцию без пометки о срочности никто не посчитал необходимым. Так что небольшая обида, которая всё ещё тлела в груди Петуньи, угасла без остатка — на самом деле её позвали в клан сразу же, как только узнали о её существовании. Петунья оглядывалась и видела женские лица, похожие на своё, словно она десятки раз отразилась в зачарованном зеркале: вот она в десять лет, вот в пятнадцать, вот в двадцать, а так она будет выглядеть после пятидесяти… — Тётушке Мелиссе в прошлом месяце стукнуло сто лет, — шёпотом подсказала мать девочки Марии, кивая в сторону ведьмы, на которой Петунья задержала свой взгляд чуть дольше, прикидывая, что лет через двадцать ей пойдёт такая причёска. — Привыкай, с магией ты будешь стареть намного дольше, чем маглы. — А как же Вернон? — бросила быстрый взгляд на увлёкшегося беседой с тестем мужа Петунья. — Он сквиб. — Если будете жить в магическом доме, то и он проживёт намного дольше, чем отмерено маглам, — успокоила её собеседница, представившаяся Маргритой. Похоже, у всех женщин клана имена начинались на эту букву. — Ну и, конечно, к колдомедикам надо будет сходить, зелья обязательно попить подходящие. Зелья ты сама быстро варить научишься, если готовить умеешь, то там ничего сложного и нет, в простых-то. — Значит, переезжать? — задумчиво спросила сама себя Петунья, и тут же ответила: — Да, переезжать обязательно! Она не сомневалась, что Вернон с ней согласится. А производство и перенести можно. — Ты засыпаешь на ходу, малышка, — улыбнулась ей бабушка Меррон. — Уже можно уйти отдыхать, не нарушив приличий. А завтра прямо с утра займёмся твоей магией, не вижу смысла тянуть. Тебе слишком многому предстоит научиться, чтобы просто так слоняться без дела. — Да, бабушка, — не стала спорить Петунья. Вернон всё так же оживлённо обсуждал дела. — Маграт тебя проводит, — сказала бабушка Меррон. — Отдыхай.