Мама-кошка

К тому, что Гарри в одиннадцать лет уедет учиться в Хогвартс, и они будут видеть его только на каникулах, Петунья была готова с самого первого магического выброса мальчика. А вот столь длительная разлука с Дадли оказалась сюрпризом, к которому привыкнуть было почти нереально. К тому же Петунья не стеснялась признаваться самой себе, что сына она любила намного больше, чем племянника, хоть и старалась дать последнему достаточно душевного тепла. В доме было тихо, пусто и ужасно скучно. Петунья даже взялась было присматривать за соседскими детьми на благотворительных началах, но быстро поняла, что чужие дети её слишком раздражают, чтобы сделать это постоянным лекарством от скуки. Встреча с Нарциссой Малфой несколько разбавила будни, но это тоже было лишь разовое развлечение. И поэтому приглашение погостить у шотландских родственников для знакомства с кланом, которое принесла сова первого октября уже почти ночью, показалось ей подарком судьбы. Она немедленно ответила и «обрадовала» Вернона новостью, что вскоре уедет на недельку. Муж, разумеется, не обрадовался, но запрещать и не подумал. — Бери билеты в первый класс, — сказал он. — Эдинбург? Глазго? — Может, поедешь вместе со мной? — предложила Петунья. — Тут пишут, что тебе тоже будут рады, если ты найдёшь время и возможность оторваться от работы. — Как надолго? — нахмурился Вернон. — Ты же понимаешь, что бросать фирму я не могу себе позволить. За подчинёнными нужен глаз да глаз. — Сроки в приглашении никто не оговаривал, — пожала плечами Петунья. — Я раньше как-то не сталкивалась с шотландскими кланами и их гостеприимством, а тут ещё и маги. Если честно, даже боюсь прогнозировать. Но и оставлять тебя одного надолго тоже не хотелось бы, разве что написать Мардж и попросить её приехать присмотреть за тобой в моё отсутствие? — Давай я съезжу с тобой на три дня, а потом приедет Мардж, — решил Вернон. — Тогда мы отправимся на машине. Это удобнее, чем поездом. — Вот и замечательно, — обрадовалась Петунья. — Ты убедишься, что мне там ничего не угрожает, а я буду спокойна за тебя и дом. Она поспешила заняться сборами в дорогу — поспать она сможет и в машине, всё равно Вернон терпеть не мог, когда его отвлекали от дороги разговорами, а сделать ещё предстояло кучу всего, чтобы выехать рано утром. Петунья хлопотала почти до самого утра, пакуя чемоданы и готовя еду в дорогу: Вернон наверняка захочет перекусить, а всякая гадость на заправках — гадость и есть. Напоследок она прошлась по дому, убирая всё, что могло заставить Марджори счесть её неидеальной хозяйкой, налила кофе в большой термос и щедро полила все комнатные цветы, чтобы они спокойно продержались, пока в доме никого не будет. За завтраком Петунья почти ничего не съела — почему-то вдруг начала сильно переживать, как её примут новые родственники. Вернона же ничего не беспокоило — он сытно поел, спокойно прочёл газету, пока жена убирала со стола и мыла посуду, и только после этого отправился выгонять машину из гаража. — Поспи в дороге, — сказал Вернон, когда они выехали из Литтл-Уингинга. — Опусти спинку и поспи. Петунья вздохнула. Да, надо подремать. Выглядеть перед родственниками вымотанной желания не было, первое впечатление слишком важно, чтобы им рисковать. Она завернулась в плед и надвинула на глаза маску для сна. К счастью, езда в машине всегда действовала на Петунью усыпляюще, так что, несмотря на нервозность, уснула она почти моментально и проснулась только когда Вернон разбудил её на заправке за несколько километров до Перта. Петунья умылась в дамской комнате, заново наложила макияж и выпила кофе, только после этого сообщив мужу, что можно ехать дальше. Она чувствовала себя отдохнувшей и полностью готовой к любым сюрпризам. Всё-таки у неё самый замечательный муж на свете, на которого в любом деле можно положиться. — Ты сам пообедал? — спросила она. — Конечно, — кивнул Вернон. — Ты всё проспала, дорогая. Может, остановимся, чтобы ты перекусила? — Ох, ты же знаешь, когда я волнуюсь, у меня совершенно пропадает аппетит. — О, да! Иногда мне кажется, что переживания за детей — это твой личный секрет идеальной фигуры, — пошутил Вернон. — Давай уже поторопимся, нас, наверное, уже ждут, — попросила Петунья. — Дождутся, — нахмурился Вернон. — Темнеет, дорога незнакомая. — Ой, нет, я не это имела в виду, — взмахнула рукой Петунья. — Я не прошу прибавить скорость, просто не нужно больше останавливаться, а то ехать придётся совсем в темноте. — У меня жена — шотландка, — внезапно произнёс Вернон. — Настоящая шотландка. До сих пор не могу переварить. — Может, мне у них не понравится, и мы сразу же поедем домой, — рассмеялась Петунья. — И сделаем вид, что никакой шотландской родни никогда и не было. — Я бы сначала переночевал, — буркнул в усы Вернон. — Прости, дорогой, ты так устал, — погладила его по руке Петунья. — Конечно, только после ночёвки. — Смотри, вот и встречающие, — кивнул Вернон куда-то вперёд и затормозил. — Интересно, как они все в этом маленьком домике помещались? Или они в соседних домах живут, а тут во дворике собрались, чтобы на нас поглазеть? По указанному в письме адресу действительно находился совершенно крошечный дом, который подошёл бы в качестве жилья разве что одинокому холостяку, днюющему и ночующему на работе и домой приходящему только переодеться и забрать корреспонденцию из почтового ящика. Но при этом на лужайке перед домом сейчас собралось не меньше десятка человек, половина из которых были детьми, с любопытством разглядывающими вышедшую из машины Петунью. — Ты наша кузина Пет? — дёрнула её за юбку самая смелая девочка лет пяти, подобравшаяся слишком близко. — Дедушка обещал, что для тебя будет большой пир! Ты привезла подарки? — Здравствуй, милая, — улыбнулась ей Петунья. — Как тебя зовут? — Я — Мария, — гордо заявила девчушка. — Мама говорит, что это королевское имя. А почему ты как цветок? Девочек не должны звать как цветы. — Так получилось, — ответила Петунья. — Мария, иди к матери, — скомандовал старший из мужчин. — Гости были в дороге весь день, устали и проголодались, а ты держишь их на пороге. — Извините, — робко улыбнулась Петунье очень молодая женщина, подхватывая девочку на руки. — Она ужасно любопытная и любимица дедушки. Но на самом деле она умеет быть вежливой, вы не думайте. — Загоняйте машину во двор, тут её никто не тронет, и непогода не навредит, — тем временем предложил мужчина. — Здесь стоит защита от посторонних глаз, так что не переживайте. Проходите в дом, дальше пойдём через камин. — И никого не удивит, что так много людей сразу зашли в такой маленький домик, но обратно не вышли? — удивился Вернон. — Нет, конечно же. Защита на доме включает в себя чары отвлечения внимания, поэтому для всех окружающих всё, что здесь происходит, кажется настолько незначительным, что они просто не запоминают ничего, что могло бы их потом смутить. — Очень удобно, — признала Петунья. Спрашивать, зачем их вывалилось встречать столько народа, она не стала. Может, у шотландцев так принято? Вернон запарковал машину на лужайке, еле втиснувшись между оградой и домиком, под слегка насмешливыми взглядами шотландцев накрыл её вытащенным из багажника тентом — не доверял он этой магии, а оставлять свою ласточку под открытым небом не выносил, вдруг дождь пойдёт, или стая птиц будет пролетать мимо с расстройством желудка. Тент всё же проще оттереть, чем машину потом перекрашивать. Петунья тем временем успела познакомиться с остальными детьми, найдя для каждого доброе слово, чем заслужила одобрительные кивки от взрослых. Как они все поместились в крохотном домике с огромным камином, она не поняла. Но смело шагнула в зелёное пламя следом за Марией и её мамой. И оказалась в величественном холле старого замка. Старого, но живого. Это просто чувствовалось. Петунья поспешила отойти в сторону, так как сзади из камина вышагнул Вернон, и только после этого осмотрелась повнимательней. Количество встречающих поражало — Петунья сразу вспомнила, что клан считался самым крупным в Шотландии, да и то, что с той стороны камина их встречал десяток человек, сразу перестало быть удивительным. Из толпы вышел вперёд представительный мужчина в традиционном большом килте, с сединой в волосах и ухоженной бороде, но ещё очень крепкий. — Здравствуй, внучка, — пробасил он. — Рад, что ты наконец с нами. Ты так похожа на свою бабушку, мою любимую жену! Петунья внезапно всхлипнула — и расплакалась. Вернон немедленно обнял жену и грозно посмотрел на её родню. Никто не смеет её обижать! Все сразу засуетились, зашумели. Из толпы вынырнула высокая, очень худая дама, действительно неимоверно похожая на Петунью, только заметно старше и абсолютно седая. Она недрогнувшей рукой отвесила подзатыльник главе клана и выдернула Петунью из объятий Вернона, прижимая к себе. — Всё теперь будет хорошо, девочка, — уверила она. — Поплачь, это нужно. А потом пойдёте отдыхать с дороги. Всё остальное — утром. И с тем, кто тебе магию запер, мы тоже разберёмся.