Что-то в статистике.

Аластор стучит по микрофону — тому самому, который Люцифер дал ему в день, когда он получил работу, — и говорит в него: — Доброе утро, ребята! Надеюсь, у вас было прекрасное утро, потому что, дорогие, погода просто божественная. Боже, какое солнце! Как раз подходящий день, чтобы пойти и вывести своих детей поиграть! Со временем Аластору становится легче быть радиоведущим, особенно по мере того, как годы, кажется, проходят. После всей этой работы с Люцифером, чтобы стать самым пленительным и честным персонажем на радио, он становится более очаровательной, остроумной и откровенной версией себя каждый раз, когда он заходит в эту звукозаписывающую кабину.  Аластор всегда улыбается в микрофон, как будто он находится перед живой аудиторией, когда читает новости на этот день. Его сегмент сейчас очень похож на тех радио-дикторов, которые сообщают о некрологах или изменениях цен на бензин, но он добавляет немного больше шика, рассказывая анекдоты или делясь пикантными сплетнями (Люцифер сказал ему однажды, что шутить во время некрологов невежливо и может сделать его неприятным, поэтому он просто довольствуется полувеселым «соболезнованием» или чем-то более личным, если он может это придумать). В настоящее время сегмент Аластора — это то, чего с нетерпением ждут люди в городе. Он стал настолько популярнее за годы, прошедшие с настоящего момента и с того момента, как он только начал, что он готов поспорить, что его спонсоры будут умолять его остаться, если он решит уйти.  Его мама говорит ему, что она включает его во время своей рабочей смены, рассказывая всем своим коллегам, что это ее сын. Она говорит, что они считают его таким очаровательным и вежливым, и что он, должно быть, такой красивый, учитывая, как приятно слушать его голос. Люцифер говорит ему, что его клиенты говорят то же самое, потому что Люцифер включает его сегмент каждый раз, когда он выходит в эфир по утрам. Аластор считает, что последние несколько лет были лучшими. Поскольку его успех продолжается вместе с растущей популярностью радио, его зарплата теперь существенно выше, и денег больше, чем он мог бы себе позволить. Он даже несколько раз подумывал съехать из квартиры, которую он делит с Люцифером, с того первого раза, когда он спросил, но так и не уехал. Несмотря на постоянно появляющиеся возможности переехать, он этого не делает (хотя недавно он подумывал купить более просторное жилье для них обоих и избалованной кошки Люцифера). Более того, хотя жить с Люцифером легко и комфортно, это также удивительно захватывающе. Кажется, с его ангелом просто продолжают происходить разные вещи. Аластор задается вопросом, не потому ли, что вселенная каким-то образом упрямо настроена против Люцифера, и ему — и тем, кто его окружает — приходится тушить его комично большие пожары. Хотя чаще всего именно он устраивает большинство этих комично крупных пожаров. — Ал, эм, ты уверен, что мне стоит вести машину? — спрашивает Люцифер с водительского места, сжимая руль обеими руками. Сейчас они находятся далеко от города, вокруг них пыльная дорога, и вокруг никого нет. Для Аластора это идеальные условия. — Разве это не урок? — Это твой уроки, — говорит Аластор, слегка похлопывая его по плечу. — А теперь давай. Помни, что тебе нужно обращать внимание на дорогу, ладно? Тормоза тоже могут быть немного сложными, так что двигайся медленно. — Ладно, медленно, — послушно повторяет Люцифер, заводя двигатель автомобиля. Затем он переключает передачу, и машина приходит в движение. Ползучее движение. — Ты вообще нажимаешь на газ? — Ты же сказал, не торопиться! — Не так медленно! — Отлично! — Люцифер нажимает на газ, и машина дергается вперед, резко ускоряясь и отправляя их мчаться по пыльной дороге. Аластор не из тех, кто обычно испытывает страх, но он сжимает приборную панель немного крепче. — Это достаточно быстро для тебя? — Отпусти газ, пока мы не врезались! — Там не во что врезаться! — Не знаю, заметил ли ты, но там обрыв! — Обрыв? — Люцифер поворачивается обратно к дороге, глаза внезапно расширяются, и он вскрикивает. —Обрыв! — Тормоза, Люцифер! Дави на тормоза! Люцифер делает это, но машина слишком медленная, и они каким-то образом умудряются перевернуться через край каньона, падая с невообразимой скоростью. Глаза Аластора расширяются, и он громко ругается, когда земля приближается с пугающей скоростью. Люцифер быстро выбрасывает руку перед Аластором, глаза тут же загораются ярко-голубым светом. Пуф! Машина снова на вершине скалы. Аластор смотрит на Люцифера, и тот смотрит в ответ. Оба бледны и потрясены. Люциферу удается выдавить неловкую улыбку, но Аластор слишком занят попытками понять, что только что произошло, чтобы даже признать это.  Прошло несколько долгих мгновений, прежде чем Аластор смог прийти в себя, но как только ему это удалось, он просто, затаив дыхание, заявил: — Ты больше никогда не будешь водить машину. Люцифер натянуто кивает, слегка похлопывая Аластора по груди. — Да, конечно. Больше никогда. Пожалуйста, отвези нас домой сейчас же. Или иногда Аластор признается, но только себе, что он тоже мог стать причиной некоторых из них.  — Аластор! Ты снова случайно оставил окно открытым? — спрашивает Люцифер, просовывая голову в комнату Аластора, нахмурив брови. — Я же тебе постоянно говорю, что его нужно закрыть, иначе Кики выпрыгнет! — Я не оставил окно открытым случайно, — говорит Аластор и даже не поднимает взгляд от книги, свернувшись калачиком в постели. Он не оставил окно открытым случайно. Однако Аластор мог сделать это намеренно. — Ты уверен, что это не ты оставил его открытым? Я прекрасно знаю о твоих ночных вылазках, мой ангел. — Я обязательно проверяю каждый раз, когда ухожу и возвращаюсь! И я знаю, что ты это сделал, Ал. Если не случайно, то нарочно! — Нет, не делал. — Да, ты это сделал! — Нет-нет. — Да! — Нет-нет. Лицо Люцифера вспыхивает от гнева.  — Аластор! Ты помогаешь мне вернуть Кики, сев за руль! — Ты волшебник! Ты можешь просто пойти сам. Это твоя кошка! — Ты её выпустил, так что ты должен помочь мне её найти! Если что-то случится с этой кошкой, которую ты недолюбливаешь, я тебе этого никогда не прощу. Аластор смотрит на серьезное сжатие челюстей Люцифера и в синеву его глаз. Он снова вздыхает и наконец встает.  — Ладно. Но кошки всегда знают дорогу домой, Люцифер. С ней все будет в порядке. Люцифер поджимает губы. — Я знаю, ты говоришь это только для того, чтобы я мог как-то отказаться от этого, а ты смог вернуться в постель. — И? Это работает? — Вовсе нет! Надевай штаны. Идет дождь, когда они наконец находят Кики в переулке под мусорным контейнером. Люцифер срывается с места, как только Аластор останавливает машину, снимает куртку и накидывает ее на голову, чтобы защититься от дождя и лучше видеть. Аластор наблюдает из сухой безопасности их машины, глядя, как его ангел опускается на четвереньки, чтобы вытащить свою кошку из-под мусорного бака. Когда ему наконец удается вытащить её, Люцифер использует свое пальто, чтобы укутать Кики, прижимая её к груди, чтобы поделиться своим теплом.  Он быстро бежит обратно к своей стороне машины и садится на переднее сиденье. Его волосы потемнели от дождевой воды, одежда промокла насквозь, а плечи заметно тряслись, но теперь он улыбается, глаза яркие и головокружительные. — Ладно, теперь мы можем ехать, — говорит он, и Кики мяукает. — Мне бы сейчас действительно не помешала ванна. Аластор морщится, отворачиваясь. — Да, определённо не помешает. Ты ползал в мусорной воде. — Ради благого дела! — Спорно, — говорит Аластор, стаскивая с плеч собственное пальто и набрасывая его на Люцифера и Кики.  — Спасибо. За пальто. И за то, что подвез меня. — Ты заставил меня встать с кровати, — Аластор перезапускает зажигание машины, предпринимая несколько попыток под дождем, но машина все равно заводится. — А пальто помогает от запаха. Люцифер ухмыляется, но не говорит ничего, чтобы противоречить ему. Вместо этого он вздыхает, глубже зарываясь в теплое и сухое пальто Аластора, когда они возвращаются домой. Кики засыпает у него на руках по дороге обратно. Выходки Люцифера не дают ему скучать, и наблюдать за всем, что он делает, невероятно увлекательно.

***

Люцифер резко останавливается перед витриной магазина, широко раскрыв глаза и разинув рот. Аластор вглядывается в стеклянную витрину, чтобы увидеть, что привлекло внимание его ангела, и это маленькая ярко-желтая птичка с маленькими дырочками по всему телу и трубкой вместо клюва. Согласно надписи в самом низу витрины, это игрушка для ванны в виде утки. — Ал, — выдыхает его ангел, округляя глаза и сжимая руку Аластора. — Это утка. — Я вижу. — Резиновая уточка! Для ванны! Люцифер прижимается лицом к стеклу, возбужденно подпрыгивая на каблуках.  Аластор хмурится. — У нас в квартире даже ванны нет. — Мы можем положить её в раковину. — Но разве это она не уродливая? Люцифер останавливается и поворачивается к нему, глаза широко раскрыты, круглые и ярко-голубые. — Она не уродливая! Посмотрите на неё... Ты пропускаешь воду через клюв, и она как фонтан! Аластор морщится, изо всех сил стараясь отвести взгляд от глаз Люцифера. — Не знаю, ангел. Она может просто загрязнить квартиру. Люцифер поник. — Оу, — говорит его ангел, голосом, определенно жалким. — Ладно… Черт. Черт, черт, черт. Аластор тяжело вздыхает и достает из кармана пальто бумажник. Иногда он задается вопросом, о чем, черт возьми, он думает. — Сколько это стоит? — Люцифер ярко улыбается ему, заставляя отвернуться, и тянет Аластора за руку в магазин. Они (Аластор) купили несчастного вида утку. Как и сказал Люцифер, игрушка — фонтан. Когда Люцифер подключил ее к раковине с помощью шланга, их ванная немедленно пошла дождем — полы, стены и сам Люцифер были мокрыми. Аластор изумленно смотрит на беспорядок, а Люцифер быстро машет рукой, тряпки и швабры встают по его команде.  Люцифер смущенно ухмыляется Аластору, челка мокрая и темная на глазах, когда он держит утку. — Что я говорил? Гениально, не правда ли? Аластор щиплет себя за переносицу. — А что я говорил о том, что все закончится беспорядком? — Я уже убираю! — Не мешает тому, что уже все равно произошло! Люцифер фыркает, опуская улыбку и руку, держащую утку. Аластор идет в ванную, осторожно, чтобы не наступить на тряпки и швабры, которые все еще работают, чтобы вытереть всю воду. Он убирает волосы Люцифера с его лица, так что он возвращается к своему обычному ангельскому зачесанному стилю.  Люцифер поворачивается, чтобы посмотреть на него с необычным выражением в глазах, и Аластор задумчиво напевает. — Может, лучше с ванной? Люцифер закусывает губу. — Может быть, занавеску, чтобы не размазывать по всему полу ванной? Аластор криво усмехается. — Особенно, если не выставлять напор воды на полную мощность. — Это было случайно! — Случайно целых пять минут? Люцифер краснеет. — Я не ожидал, что это будет так сильно. Аластор усмехается и сует одежду в руки Люцифера. — Молодец, я этого и ожидал. Люцифер кладет игрушку-утку на раковину и берет одежду, снова улыбаясь. — Спасибо, Ал. Если быть совсем честным, Аластору редко бывает с ним скучно.

***

— Кофе капельного типа, черный — без сахара, без сливок, — декламирует Люцифер, протягивая ему ярко-красную кружку, не отрывая взгляда от фотографий в другой руке.  Аластор принимает чашку и делает глоток — вкус никогда не надоедает. — Это не кофейня, мой ангел. Мы просто дома, — говорит он с кривой улыбкой. —Это новые фотографии? Люцифер наконец поднимает взгляд, закатывая глаза. — Я знаю, что мы просто дома, и да. Хочешь взглянуть? —‘Лучше бы это были не только фотографии Кики. — Это не так. Это было один раз! Видишь? — Люцифер держит фотографию прямо перед собой, и Аластор берет ее. — Это я! Помнишь? Ты сделал эту фотографию и все такое. Он помнит это. На снимке они оба в кадре, а Люцифер на самом деле смотрит в камеру, широко улыбаясь, держа в руках маленькую игрушку для ванны в виде утки. Аластор сделал это фото несколько недель назад, и это одно из редких изображений, на котором Люцифер действительно обращает внимание на камеру и позировал. Он кладет фото обратно в стопку и просматривает остальные. Как и ожидалось, есть много фотографий Кики, которые Аластор игнорирует и отодвигает в сторону, но есть и его фотографии. Столько же, если не больше, чем фотографий Кики, и многие из них были сделаны без его ведома.  — Для чего это? — спрашивает Аластор, глядя на одну из них, где он сонно пьет кофе, похмельный после того, как выпивал и танцевал с Мимзи в ее джаз-клубе с заката до глубокой ночи. Солнце в тот момент уже стояло высоко в небе, отбрасывая золотистый свет на их кухню.  — Это сюрприз! — говорит Люцифер, сияя. — Вот. Тебе понравится. Аластор их берет. — Как ты вообще их проявляешь? Разве это не необходимо для таких вещей? — Да, для человеческой камеры, может и необходимо, но я сделал свою камеру, так что она намного лучше. Меньше суеты. — Ты такой скромный. Все время. — Я знаю. Пошёл в тебя. — Как мило. Люцифер ухмыляется, подталкивая его, и Аластор закатывает глаза. Он смотрит на фотографии в своих руках, сразу замечая, почему Люцифер думает, что они ему больше всего понравятся. Это были фотографии его мамы, и ее знакомое улыбающееся лицо смотрит на него, вызывая улыбку и у него. На некоторых из них она на кухне, помешивая что-то в кастрюле, не подозревая, что кто-то вообще ее фотографирует, а на некоторых она даже смеется в камеру.  Последняя фотография из этой кучи — та, которую Аластор помнит, что сделал. Это было в одно из многих воскресений, когда они с Люцифером пошли к ней домой после церкви, чтобы вместе приготовить еду и поужинать. Иногда это также было уроками кулинарии для Люцифера, который с каждым днем ​​совершенствовался в плане кулинарного мастерства. Теперь он может пользоваться ножом и резать лук, не плача. Аластор помнит, как его мама улыбалась, зная о камере, но Люцифер замечает это только в последнюю минуту, выглядя одновременно и довольным, и совершенно застигнутым врасплох, когда делается фотография.  Это очень красивое фото, и единственное в куче, где в кадре и его мама, и Люцифер. Аластор улыбается, кладя его себе в карман. Он уверен, что Люцифер не заметит или не будет против его исчезновения, и возвращает стопку фотографий. Как и ожидалось, Люцифер просто берет их, не проверяя, все ли на месте, и складывает их обратно в аккуратную стопку. Затем он возвращается к своему завтраку, совершенно не обращая на это внимания.