Пропущенные сцены

      Праздник к обновлённом святилище Водных Каштанов в самом разгаре. Небожители, простые смертные и даже парочка непревзойдённых демонов собрались в одном месте и вот уже как пару часов мирно сосуществуют: объедаются куриными ножками, пьют вино, укрепляют дипломатические связи между мирами и просто веселятся. Все, кроме двоих симпатичных юношей. Тот, что повыше, почти всё празднество в одиночестве хмуро подпирает стенку, а длинноволосый молодой человек на полголовы ниже делает вид, что играется с белой шёлковой лентой, но на самом деле не сводит глаз со своего приятеля, которому то и дело приходится отбиваться от назойливого внимания разных девушек, заботливо подсылаемых к нему Пэй Мином. Последняя претендентка на обладание высоким красавцем оказывается самой бойкой и пускает в ход всё своё природное обаяние. Но что её чары против глубоких обсидиановых глаз? Ещё немного и они объявят красавчика своей собственностью. Естественно, только в мыслях, иначе они тут же станут объектом сплетен в небесных чертогах.              Нетрудно догадаться, что этими юношами оказываются замаскированные боги войны Сюаньчжэнь и Наньян. Поскольку на празднике Се Ляня ожидались гости из всех трёх миров, генералы, чья внешность была известна на всю Центральную равнину, решили появиться среди смертных в уже привычном облике младших служащих. Вот только боги не учли, что даже в таком виде они довольно привлекательны, и девушки вряд ли обойдут их стороной. Му Цину легче всего противостоять натиску: его холодное надменное лицо отпугнёт любую, отбив всякое желание искать его расположения особенно ради кратковременной интрижки. А вот вмиг краснеющий и смущающийся Фэн Синь пользуется у девушек огромной популярностью и вызывает желание утешить и приласкать его.              Бойкая девица по-прежнему не унимается и пытается добиться внимания при помощи физического контакта, буквально бросаясь на шею несчастному парню. По всем правилам Фэн Синю сейчас должен мгновенно завизжать и отпрыгнуть на тысячу ли без помощи дверей и печатей, но он сначала украдкой бросает взгляд на Му Цина и только после этого устраивает показное представление для одного единственного зрителя. Изображая скуку, Сюаньчжэнь наблюдает кривляния недоделанного актёра: зря старается, только понапрасну силы тратит, а ведь они ему ещё понадобятся. Му Цин, демонстративно отворачиваясь, проходит мимо этой никак не желающей складываться парочки и окликает Се Ляня. Уж лучше помочь Его Высочеству навести порядок, чем наблюдать жалкие потуги Фэн Синя привлечь к себе внимание. Всё равно тот никуда не денется.              Вопреки ожиданиям Му Цина вместо уборки Се Лянь просит зашить тунику его ненаглядного чёрта, вот уж неслыханная дерзость! Невезучий наследный принц случайно порвал одежду своего горячо любимого мужа, но ужасно не хочет расстраивать его. Му Цин - последняя надежда, ведь если Его Высочество самолично возьмётся за штопку, неизвестно, в какую катастрофу это выльется.              Му Цин не может отказать своему другу и со вздохом берётся за дело. На какое-то время ему даже удаётся забыть о существовании головной боли по имени Фэн Синь. Он так увлечён шитьём, что не замечает, тяжёлых шагов у себя за спиной.              -Наша маленькая швея наконец-то нашла себе работу по призванию? И стоило столько лет махать саблей в пустоту. Может, и мне что-нибудь сошьёшь?              Донимает Сюаньчжэня как ни в чём не бывало, напрочь забыв о недавнем инциденте с девушкой. В прочем, Му Цин уже давно раскусил Фэн Синя: нет у него никакого страха перед женщинами, а если и был, то уже год как исчез. Теперь уже фальшивые наньяновские истерики больше не имеют влияния на Му Цина, и Фэн Синю с каждым разом всё сложнее находить предлог. Он хватается за что угодно, лишь бы обратить на себя внимание генерала Подметалы, а тот и рад подыграть, скрывая свои истинные чувства за злостью и обидой:              -Самого природа талантами обделила, так решил на мне отыграться?              После этих слов Му Цин резко разворачивается и, всем своим видом демонстрируя, как сильно он оскорблён, покидает святилище. Он бредёт нарочито медленно, позволяя своему давнему врагу и сопернику в который раз оценить достоинства противника. Вдруг, тот успел о них позабыть. И только покинув двор святилища Водных Каштанов, Му Цин прибавляет шаг, чтобы поскорее добраться до ближайшей лесистой и малолюдной местности. Отойдя на приличное расстояние от дороги, Му Цин резко разворачивается и лицом к лицу сталкивается с Фэн Синем, уже успевшим принять свой истинный облик. Сам же Му Цин всё ещё играет роль младшего служащего.              -На колени, - субординацию между богом и духом он шлёт к чёрту.              Бог войны и младший служащий, есть в этом что-то неправильное и порочное. Однажды подобная ролевая игра уже случилась, и, хотя ни один из них не подал виду, обоим понравилось. В прошлый раз Фу Яо не отдавал приказов и сейчас действует наугад, но тем не менее юго-восточный генерал беспрекословно повинуется. Какой покорный! Как начал слушаться восемьсот лет назад, так и не отвыкнет. Фэн Синь, чуть замешкавшись, крепко обнимает Му Цина за талию и виновато поднимает на него глаза:              -Прости. Я не должен был смеяться над тобой и твоим прошлым.              Му Цин сдерживает довольную ухмылку, приспускает штаны и проводит пальцем по губам Наньяна:              -Ты уже знаешь, что нужно делать, генерал.              Фэн Синь знает, очень хорошо знает. Если бы Му Цин предусмотрительно не привалился спиной к дереву, подкосившиеся от возбуждения коленки моментально уложили бы его на землю. Нечасто можно увидеть такого послушного генерала Наньяна, прилежно работающего ртом. Горячим ртом и умелым языком. Му Цин прекрасно знает, где Фэн Синь этому научился: сам же заставлял его тренировался на черенках вишни. Пока генерал активно трудится, разомлевший младший служащий тревожит его причёску и наглым образом конфискует жёлтую ленту. Этим трофеем он хочет украсить собственные волосы, но так некстати близится развязка этой встречи. Запрокинув голову, Му Цин обеими ладонями упирается в дерево, и шершавая кора сладкой болью впивается в нежные подушечки пальцев одновременно с захлестнувшим его удовольствием. Никакое самоудовлетворение не сравнится с окончанием в этот рот, что так любит рассыпаться в ругательствах, и есть только один способ его заткнуть. Му Цин поглаживает Фэн Синя по щеке как хорошего мальчика, но тот очевидно предпочитает быть плохишом: рука Наньяна медленно движется вдоль узкого бедра, намереваясь вторгнуться в священную задницу Сюаньчжэня. Му Цин резко покидает рот Фэн Синя, пройдясь по лицу и оставив на нём белый след, а затем отвешивает хлёсткую пощёчину. Звон стоит на весь лес.              -Ты знаешь правила.              Фэн Синь вмиг утихомиривает свои руки и стыдливо разглядывает землю. Молчит. Му Цин стирает капли с его лица платком и после использования небрежно бросает рядом с Фэн Синем. Немая пауза. Очень хочется, как в тот раз... Фэн Синь угадывает его мысли и тихим смиренным голосом произносит одно единственное слово:              -Давай.              Му Цин дёргает ногой, но так и не решается скинуть сапог и переместить ступню на плечо генералу. Наньян такой жалкий. Но вовсе не в плохом смысле. Му Цину почему-то невыносимо представлять, что какие мысли вертятся в такие моменты в голове у Фэн Синя. Наверное, не очень приятные, поди проклинает Му Цина на чём свет стоит. Но как же хочется! Такой несчастный и беззащитный генерал Наньян стоит перед ним на коленях, голова печально опущена, а волосы свободные от ленты небрежно укрыли поникшие плечи. Всё как в тот раз. Воспоминания об одном единственном эпизоде из прошлого почти убеждают Сюаньчжэня вновь воплотить свою гадкую в фантазию в жизнь, и всё же он сдерживается. Ни слова не говоря, Му Цин покидает поле своеобразного боя, по-прежнему сжимая в руке словно трофей чужую ленту для волос. Он не уверен, что победил в этой битве.              ***              Всё началось примерно полтора года назад. Генералы в очередной раз повздорили из-за ерунды и затеяли привычную потасовку в самом центре Небесной столицы. Сначала всё шло как по заранее расписанному сценарию: Сюаньчжэню прилетело в челюсть, Наньян получил пинок под зад, а зрители - главным образом в лице опухолей - улюлюкали, подсчитывали очки и лениво обмахивались веером. Спустя пару раундов, южные генералы, тяжело дыша, стояли друг напротив друга и копили гнев до необходимого предела, чтобы безжалостно сцепиться друг с другом с новой силой. Оба уже давно забыли из-за чего начался спор, и битва за правду перешла в бой не на жизнь, а на смерть. Процесс прервал звон колокола. Он трезвонил словно обезумевший и вот-вот был готов расколоться на тысячи осколков. Фэн Синю на эти уведомления о вознесениях было глубокого наплевать, а вот любопытный Му Цин все же задрал голову, и время для него в ту же секунду остановилось. Колокол, тяжело покачиваясь, медленно падал прямо на ничего не подозревавшего противника. Впоследствии Му Цин убеждал себя, что у него просто сработали инстинкты: да кому может прийти в голову спасать Фэн Синя?! – но как бы там ни было, в последний момент он успел оттолкнуть Наньяна. Му Цин рухнул на соперника сверху, одной рукой укрыв его голову, а второй расколов колокол ровно пополам.              Звон стоял в ушах и не утихал несколько минут. Му Цин, даже на поле боя не испытывал такого шока от пережитого. Он всё ещё, склонившись к самому лицу Фэн Синя, обнимал его. Так близко, что чувствовалось его горячее дыхание и учащённое биение сердца. Этот звук казался Му Цину самой прекрасной музыкой на свете. Он смотрел в глаза Фэн Синю и словно завороженный слушал эту симфонию.              -Какого хера? – прохрипел Фэн Синь.              -А? – Му Цин только сейчас заметил золотнику на его щеке, наверно маленький осколочек невольного орудия несостоявшегося убийства. Он осторожно буквально двумя пальцами провёл по загорелому лицу, но был остановлен обладателем этого самого лица.              -Какого хера, я спрашиваю?! – на этот раз голос был подобен грому. – А ну, слезь с меня, придурок!              Фэн Синь довольно невежливо скинул с себя спасителя, и моментально поднявшись на ноги, отряхнулся с таким видом, будто на нём сидела ни больше ни меньше стая бездомных немытых чертей, а не божество, входящее в тройку самых красивых небожителей наряду с Повелителем Воды и Мингуаном. Цзюнь У по традиции ни в каких соревнованиях не участвовал.              Му Цин хоть и привык к постоянным нападкам со стороны Фэн Синя, но всё же оскорбился:              -Я же тебя…              -Замолчи! – ни с того, ни с сего взревел Фэн Синь и рванул куда подальше с Небес.              Проводив хмурым взглядом неблагодарного нахала, Му Цин под немым взором опухолей невозмутимо привёл себя в порядок: одёрнул порванный рукав, изящным движением откинул назад растрёпанные волосы – и как ни в чём не бывало удостоил вниманием совершенно обалдевшую от показанного представления троицу:              -Колокол упал на небожителя, но тот оказался богом войны и без труда расколол его. Остальные подробности никому знать не нужно.              -Ох-ох, ладно, приберегу свои комментарии для другого случая. Хотя кто сможет переплюнуть страстные объятия враждующих генералов? Разве кто из богов с призраком решит поцеловаться.              За свои слова Пэй Мин получил от богини литературы свитком по голове:              -Сказано же: без подробностей! Сюаньчжэнь, можете не беспокоиться, в случае чего я озвучу вашу версию. И вообще мне пора к вратам вознесения: на Небеса поднялся кто-то необычный, раз колокол так разошёлся.              Повелитель Воды в отличие от своих друзей вообще никак не отреагировал, лишь с шумом закрыл веер и отправился по своим делам. Насчёт него Му Цин не волновался: всем, что в этой жизни беспокоило Ши Уду, являлся он сам, а так же его младший брат.              Покопаться в себе после произошедшего у Му Цина так и не вышло. Се Лянь, внезапно вознёсшийся в третий раз, спутал все карты и отодвинул выяснение отношений с Фэн Синем на неопределённый срок. Бывшие слуги наследного принца не сговариваясь ринулись ему помогать, а про эпизод с колоколом Му Цин под предлогом жуткой занятости предпочёл забыть. Он был совершенно не готов обсуждать даже с самим собой, почему он инстинктивно закрыл Фэн Синя в минуту опасности своим телом.              ***              Всё шло своим чередом: небожители вершили правосудие, боролись с демонами, срывали маски друг с друга, писали отчёты, а затем произошла неслыханная дерзость: непревзойдённый демон посмел выкрасть наследного принца из-под ареста из самих небесных чертогов! Му Цин до сих пор не разобрался, что сподвигло его шагнуть в неизвестность вслед за Фэн Синем и игральными костями. Возможно, это было любопытство. Или тревога за жизнь наследного принца. Му Цин согласен с обоими вариантами, но он до сих пор отрицает третий, который нет-нет да всплывёт его в мыслях: “Фэн Синь”. По каким-то неведомым причинам ему хотелось неотступно следовать за своим соперником. Наверное, чтобы не пропустить момент, когда тот совершит какую-нибудь глупость, и от души посмеяться над беднягой. Ну, уж точно не спасать его задницу или голову в очередной раз.              Когда игральные кости привели их в женскую купальню, Му Цина это в самом деле здорово рассмешило, но он быстро взял себя в руки, отчитал напарника и неожиданно облажался сам, открыв проход в болото, полное опасных хищников. Выйдя победителем из эпичной битвы с крокодилами, Му Цин немедля был готов двигаться дальше, вот только Фэн Синь уже несколько минут неподвижно сидел на земле, сгорбившись в три погибели.              -Эй, ты что, собираешься остаться здесь?              Фэн Синь даже не шелохнулся, и Му Цин легонько тронул его за плечо.              -Только не говори, что тебя испугали крокодилы!              -Чёртовы женщины...              Сюаньчжэнь, безусловно, был наслышан о пресловутой наньяновской боязни женского пола, но редко становился свидетелем проявления этой фобии и как-то не задумывался о длительности приступов. Генералы уже успели и вымокнуть, и крокодилам врезать, а Фэн Синь до сих пор продолжал поддавался панике.              -Фэн Синь... - Му Цин присел рядом, протянул руку, но в нерешительности замер. Он понятия не имел что делать, поскольку никогда никого не успокаивал и не искал утешения сам. Да и вообще он не собирался протягивать руку помощи этому дураку, всё получилось как-то само. Все последующие слова Му Цин произнёс от балды, совершенно не думая. - В этом нет ничего страшного, все чего-то боятся. Успокойся, расслабься. Что там ещё... Я же рядом.              Уговоры не помогали. Наньян продолжал беззвучно страдать, теряя драгоценное время, и Му Цину не оставалось ничего, кроме как перейти к следующей стадии. Он заключил Фэн Синя в свои неумелые объятия и приготовился подыскивать слова утешения, как вдруг его попытались оттолкнуть. Му Цин не поддался. Он ненавидел, когда его отвергали или пренебрегали помощью.              -А ну, замри! Чем скорее ты успокоишься, тем быстрее мы отправимся в погоню.              -Отвали от меня! - заорал Фэн Синь. Казалось, его паника только усилилась.              Вроде бы несложная и понятная просьба, но Му Цин почему-то и не думал её выполнять.              -Да что не так? Это же просто...              -Пусти, я сказал!              В попытке удержать этого истерика, Му Цин вытянув ногу, чтобы занять положение поудобнее и бедром задел некую твёрдую часть тела.              -Фу, у тебя что, моментально встаёт, едва ты оказываешься рядом с женщиной?! Гадость какая! Ну, теперь понятно, почему ты от них бегаешь. Тьфу, бог похоти! - несмотря на свои оскорблённые чувства, Му Цин не собирался отпускать Фэн Синя и по прежнему жался бедром куда не следует, вдобавок уложив вдруг успокоившегося генерала на спину.              -Это реакция не на женщин, ещё минуту назад ничего не было, - теперь Фэн Синь выглядел растерянным и смущённым.              -Извращенец, - презрительно выплюнул Му Цин.              -Не имею ни малейшего понятия, почему это произошло именно рядом с тобой!              Для генерала Сюаньчжэня, признанного красавца Небес, это очень сомнительный комплимент, но он пропустил его мимо ушей. Мало того, он больше не возмущался и не пытался вырваться. Любопытство - а что же будет дальше? - пересиливало. Почему-то факт, что причиной внезапной реакции тела Фэн Синя оказались не женщины, а сам Му Цин, неожиданно успокоил его. Как будто с ним это не было чем-то неприличным и отвратительным как в случае с голыми девицами. Не станет же Фэн Синь в самом деле предаваться разврату посреди болота, да ещё и с мужчиной! Само всё пройдёт, подумалось Му Цину. Да что же он в самом деле творит?! Подмял под себя своего давнего соперника, человека, которого он презирает больше всех на свете, и вместо того, чтобы надавать тому тумаков, размышлял о его неожиданной физиологической реакции.               Словно одумавшись, Му Цин решил подняться и внезапно потерпел неудачу. С широко разведёнными бедрами он был заключён в объятия и оказался лицом к лицу с Фэн Синем.              -Ты чего? Ты же не станешь...? - Му Цин упёрся руками в могучие плечи, в жалкой попытке оттолкнуть Фэн Синя. Хотя вряд ли это можно было назвать попыткой, так, лениво пихнул в полсилы.              -А ты хочешь, чтобы я продолжил путь со стояком? - Фэн Синь вдруг несколько грубо схватил за подбородок и притянул Му Цина так близко, что он мог ощутить горячее прерывистое дыхание. - Из-за тебя же! Всегда всё из-за тебя...              Непослушные руки против воли их обладателя обняли Фэн Синя за шею:              -Конечно, это ведь я виноват, что у тебя встаёт на мужиков.              -А кто же ещё.              Чужое дыхание обожгло щёку, и это стало последней каплей. Му Цин потерял над собой контроль и, притянув Фэн Синя за голову, яростно впился в его губы. Противник явно готовился к такому развитию событий и, не теряя времени даром, буквально вжал в себя Му Цина.              Это был первый поцелуй восьмисотлетнего девственника. Неумелый, скомканный, но удивительно приятный и волнующий. Как обстояли дела на любовном фронте у Фэн Синя, Му Цин не имел ни малейшего понятия, но, если тот и имел какой-то опыт, до славы Пэй Мина ему было ещё далеко. Ни тебе соблазняющих речей, ни комплиментов, даже хуже - давление на жалость, истерики и неконтролируемое восстание большого члена! Сам Му Цин тоже хорош: так быстро сдался. Едва лицо Фэн Синя оказалось на расстоянии буквально одного цуня, что-то в Му Цине сломалось. Треснуло, раскололось, и наружу вырвалось пламя, свободное и уже ничем не сдерживаемое. Нечто похожее несчастный Сюаньчжэнь испытал, спасая Наньяна от сорвавшегося колокола, но в тот момент загадочное чувство лишь промелькнуло и вновь скрылось в глубинах ледяного сердца.       Защищаясь от собственных непрошеных мыслей, Му Цин нехотя оторвался от горячих губ и плюнул ядом:              -Похотливое чудовище.              -Не наговаривай на себя, ты не настолько уродлив.              Здесь стоило бы возмутиться, и Му Цин уже приготовился как следует укусить Фэн Синя, как вдруг чужая рука нырнула в его штаны, и через мгновение к достоинству совершенного владыки Сюаньчжэня прижалось, что-то горячее. Му Цин опасливо глянул вниз: так и есть, генерал Цзюйян в полной боевой готовности, завораживающий своей красотой. Манёвр настолько отвлекающий, что Му Цин пропустил момент, когда Фэн Синь коснулся губами его уха:              -Вижу, тебе нравится. Надеюсь, ты готов облегчить мои страдания? - и не дожидаясь ответа, Фэн Синь попытался доставить удовольствие им обоим, но даже его широкой ладони недостаточно. – Дай сюда руку! Сожми…              Сладостные пытки, по-другому не назовёшь! Уже сам факт, что они возбудились, от объятий друг с другом, вгонял Му Цина в ступор, а теперь чёртов Наньян предложил заняться ещё и взаимным самоудовлетворением. Следовало послать его далеко и надолго, а для верности ещё и добавить пару пинков, но Му Цину это даже не пришло в голову. Его слишком занимало происходящее, как никак первый опыт интимной близости. Му Цин всегда считал себя равнодушным к постельным утехам, и его никогда не волновала личность того, с кем он потеряет невинность, если это вообще когда-нибудь случится. Подумаешь, великое дело! И если бы он составлял список, с кем бы можно было это совершить, Фэн Синь оказался бы на последнем месте. Хотя по правде говоря, этого дуболома вообще бы не было в списке. Что ж, даже интересно, насколько хорош он может оказаться: не зря же про бога Цзюйяна ходят легенды. Му Цин в предвкушении закусил губу, но этот любитель поколотить случайное дерево, даже с партнёром по ласкам обращался как с бревном: просто держал за талию и работал рукой. Да у него поди кроме собственных конечностей ни с кем и не было! И всё же чем-то эти монотонные движения нет-нет да заставляли Му Цина выгибать спину и цепляться за плечи напротив и мысленно возмущаться: этому неумехе бы над техникой поработать. Ха! Можно подумать, Му Цину захочется повторить эти унылые манипуляции. Это же случайность, шок после посещения женской купальни и битвы с крокодилами. Едва ли Наньян зажмёт его где-нибудь вновь. И почему только Му Цин об этом думает? Да как они вообще могут заниматься подобными вещами?! Ведь где-то там, неведомо где, несчастный Се Лянь, похищенный коварным алым демоном, возможно подвергался нечеловеческим пыткам, пока двое его бывших подчинённых посреди болота предавались неуклюжим ласкам в объятиях друг друга. Но даже эти мысли не заставили Му Цина отступить: любопытство пересиливало. Но только ли оно? Движения рук становились всё чаще и хаотичнее, стоны громче, горячая волна удовольствия стремительно накрывала обоих богов войны.              Они кончили практически одновременно. Один цепко держал другого за волосы, едва не разворошив пучок и обдавая жарким дыханием ушную раковину, а второй беспомощно вгрызался в слегка обнажившееся загорелое плечо, переживая свой первый оргазм. Му Цин уже знал, что приложит все усилия для того, чтобы это повторить.