Пропущенные сцены

      Произошедшее на болоте не поддавалось никакому объяснению. Ни Фэн Синь, ни сам Му Цин никогда не испытывали друг к другу симпатии и уж тем более влечения, с чего вдруг их захлестнула такая страсть? До сих пор никакие Цзюйяны Му Цина не волновали, он даже ни разу не воображал себе подобных сцен. Так почему же он сам первым набросился на Фэн Синя, едва представилась возможность? И поскольку Му Цина в принципе никогда не интересовала интимная сторона жизни, такое знаменательное событие как первый поцелуй проскользнуло мимо него незамеченным. Ни капли волнения, ни трепета, одни животные инстинкты, приведшие к тому, что он осмелился ласкать другого мужчину. Да ещё какого! Будь на месте Фэн Синя кто угодно, Му Цин бы не бесился так сильно.              Помимо загадочной силы, что толкнула враждующих генералов в объятия друг друга, Му Цин обеспокоился ещё одним вопросом. Может, с виду генерал Сюаньчжэнь и был невозмутимым, уверенным в себе язвой, но в душе он всегда страшился, как могут обернуться против него его же действия. Так как же теперь ему вести себя в обществе Фэн Синя? Ответ нежданно-негаданно пришёл сам во дворец Шэньу.              Услыхав голоса вернувшихся с задания небожителей, Му Цин даже не соизволил взглянуть на вошедших, однако всеобщий возглас изумления всё же заставил его обернуться. Спустя мгновение он был единственным, кто смело и открыто наблюдал за Наньном, с ног до головы облитым кровью, и неясное чувство превосходства смешанного с едва ощутимым возбуждением наполнили его сердце. Он смотрел так долго, что встреча их взглядов была неизбежна. И Фэн Синь заметил его. Даже несмотря на приличное расстояние их разделявшее, они словно бросали друг другу вызов. У них даже не было мысли в смущении отвести взгляд после того, что между ними произошло. Зрительный контакт позволял выразить то, что они не могли сказать друг другу в эту самую минуту. Казалось бы, нет ничего сложного поднести пальцы к виску и переброситься парой ласковых в личном канале духовной сети, но это же так скучно! Да и о чем бы они там говорили? Диалог всегда был их слабым местом. Вот взаимные оскорбления, зачастую не требующие внятного ответа, это всегда пожалуйста. А ещё лучше тотальный игнор.              Му Цин был единственным, кто не подошёл к Фэн Синю и не выразил сочувствия или не похлопал по плечу в знак уважения. Куда приятнее было наблюдать униженного Наньяна с высоты платформ во дворце Шэньу. Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Небесный владыка, словно почувствовав настроения южных генералов, решил столкнуть их лбами, отправив на общее задание: помочь Пэй Мину с охраной подходов к небесной столице. Недавнее происшествие с похищением Сяньлэ прямо из собственного дворца сильно подорвало авторитет Мингуана, и теперь для патрулирования Небес требовалось немного больше, чем один бог войны.              -Чушь какая, - Пэй Мин с этим был явно не согласен. - Я выставил караул по всему периметру, подобного больше не повторится!              -Но каким-то образом Собиратель Цветов все же проник на Небеса, - справедливо возразил Фэн Синь, встав с луком наизготовку и внимательно обозревая окрестности.              -Да, успокойся ты. Если что, духи войны сразу же мне сигнализируют, - Пэй Мин плюхнулся под оборонительными стенами столицы и похлопал по траве рядом с собой. - Давайте, после такой головомойки неплохо и отдохнуть.              Му Цин будто только и ждал приглашения. Он уселся напротив Пэй Мина, а Фэн Синь, неодобрительно на них зыркнув, со словами "я всё же сделаю обход" удалился. Му Цин смотрел ему вслед, пока высокая фигура лучника не растворилась в темноте, а затем перевёл взгляд на Пэй Мина. Тот игриво улыбнулся:              -Итак, мой маленький друг, вижу ты хочешь о чём-то спросить дядюшку Пэя.              У Му Цина и впрямь было желание с кем-нибудь посоветоваться, но не с первым же встречным треплом всея Небес! Всем известно, что опухоли те ещё сплетники. Хотя если подумать, о своих любовных любовных похождениях Пэй Мин никогда не болтал направо и налево, за него это делали другие. Может, он способен сохранить один маленький секретик другого человека? В конце концов, Мингуан - человек опытный, может, что и подскажет. Естественно, Му Цин не собирался упоминать конкретных личностей, так, в целом охарактеризовать ситуацию.              -Ну же, не стесняйся. Кто она?              -Кто? - Му Цин включил дурачка, чтобы не показывать как он жаждет познать самые действенные методы соблазнения и укрощения дуболомов. А ещё он не решил, стоит ли открывать Мингуану истинный пол объекта.              -Зазноба твоя. Речь ведь о любви, верно?              "Ну, вот ещё!" Какая к чёрту любовь?              -Мне кое-кто...              "Нравится" слишком громкое слово для Фэн Синя. Му Цин даже сам для себя не смог определиться, потому-то ему и требовался совет опытного мужчины.              -У меня к кое-кому влечение. И… этот человек отвратителен.              Осознав сказанное, Му Цин не смог подавить горестный стон. Как он мог ляпнуть такую бесстыдную фразу? Одно дело рукоблудить с Фэн Синем, уже таким близким и родным (Му Цин чуть не плюётся от этой мысли), и совсем другое обсуждать свою личную жизнь с небожителем, которого даже приятелем назвать сложно. На самом деле у Му Цина нет настоящего друга, которому он мог бы доверить свои тайны. Нет и никогда не было. Даже в юности его окружали лишь знатные императорские особы, у которых он был в подчинении, да всё тот же Фэн Синь. Если задуматься, бывший телохранитель наследного принца был тем, с кем Му Цин практически бок о бок сосуществовал последние восемьсот лет. Они дрались, постоянно ругались на пустом месте, спорили, каким способом лучше всего одолеть того или иного призрака, а теперь вместе в тайне опекали Его Высочество даже спустя столько лет и после стольких ссор и неразрешённых конфликтов. Генералы знали друг друга ещё с детства, и ближе этого дуболома у Му Цина никого не осталось. Может это вовсе и не влечение? Просто осознание дружеских чувств и не более. А тот конфуз в штанах обыкновенная физиологическая реакция, ну с кем не бывает! После столь простого объяснения Му Цин должен был почувствовать облегчение, но вместо этого его захлестнула такая необъяснимая тоска, что захотелось взвыть. Он и взвыл.              -Сюаньчжэнь, дорогой, ну, не страдай ты так! Если этот человек тебе отвратителен, зачем...              -Он не мне отвратителен! - Му Цина почему-то возмутили слова Пэй Мина. - Он сам по себе придурок!              Пэй Мин ухмыльнулся, а Му Цин под предлогом обхода вверенной им территории позорно сбежал от неудобного разговора.              На самом деле он не собирался патрулировать Небесную столицу. В битве с крокодилами Му Цин слегка повредил ногу и сейчас намеревался немного понежить пострадавшую ступню в целебном источнике. Сюда редко забредали другие небожители по причине того, что много лет назад эта территория негласно была объявлена собственностью генерала Сюаньчжэня. Целительные силы этих вод поддерживались именно его духовной энергией, и до сих пор мало кто решался посягать на его своеобразное детище, хотя Му Цин никогда не возражал и никому не препятствовал. В прочем в данный момент это было ему только на руку.              Присев на краю водоёма, Му Цин с наслаждением опустил ноги в прохладную воду и вместо того, чтобы насладиться отдыхом, сам того не замечая, погрузился в тяжёлые думы. Вопрос об отношениях с Фэн Синем по-прежнему оставался открытым. Хоть Му Цин и не был ранимой девушкой, но случившееся на болоте всё же не прошло для него бесследно: он очень боялся привязаться к Фэн Синю.              Теплые чувства к другим людям остались в далёком прошлом и умерли вместе с матерью. К самому же Му Цину настоящей симпатии с тех пор никто не проявлял. Образ холодного и бесстрастного генерала Сюаньчжэня настолько плотно его окутал, что Му Цин сам начал в него верить. Быть бесчувственной ледышкой среди океана лицемерных богов - единственно возможный путь. Му Цин не доверял даже дружелюбному и открытому Повелителю Ветра, что уж говорить об остальных. Фэн Синь был единственным, на кого при необходимости Му Цин мог положиться, но ему не позволяли гордость и самолюбие. Ещё не хватало унижаться перед этим праведником! Вот уж кто любит подчиняться и терпеть, когда об него вытирают ноги.              -Сюаньчжэнь, - в голове раздался голос Пэй Мина. - Краем уха услыхал, что Цзюнь У заинтересовался одним из твоих духов войны. Просто предупредил тебя.              Не трудно догадаться, кем именно. Младшие служащие никогда не заботили небесного владыку, всеми вопросами с ними связанными успешно занимался дворец Линвэнь. Если кто и обращал на себя внимание верховного бога войны, то только обитатели верхних небес. Похоже, Цзюнь У всё же прознал о существовании "Фу Яо". Мысленно готовясь к серьёзному разговору, Му Цин, не покидая целебного водоёма, медленно побрёл по самому краю, где вода не доходила и до колен. В потёмках он не сразу разглядел, что всё это время находился на источниках не один: внезапно из ниоткуда перед ним возникла массивная фигура. Му Цин не испугался, скорее был изумлён появлением именно этого человека в своих источниках. Он замер не в сила вымолвить ни слова, но довольно быстро взял себя в руки:              -Значит, вот так ты охраняешь Небеса? Прохлаждаешься в целебных водах.              Му Цин откровенно издевался: Фэн Синь сгорбился, стоя на коленях, а руками упирался в землю, такая поза мало подходила для отдыха. Скорее, он пытался совладать со своими эмоциями вследствие одного потрясения, красные следы которого несчастный генерал уже успел устранить. Но не до конца. В голове у Му Цина тут же созрел план, а вернее первый его пункт. Что делать дальше, он не придумал, поэтому для начала выбрался из источника и, смочив в нём свой белоснежный платок, принялся оттирать засохшую каплю крови на виске Фэн Синя. Тот попытался стряхнуть заботливую руку, но Му Цин крепко ухватил его за подбородок:              -Не дергайся. Ты плохо умылся, и я хочу тебе помочь.              -Я не нуждаюсь в твоей помощи.              -Вот как? На болотах ты умолял об обратном. "О Му Цин, не останавливайся! Прижмись теснее, Му Цин!" Или тебе просто нравится повторять моё имя?              -Захлопнись, озабоченный! - Фэн Синь с силой оттолкнул его.              Му Цин, не удержавшись на ногах, отлетел к заборчику, которым был окружён целебный источник, и приземлился на собственную задницу. Не больно, только слегка обидно. Фэн Синь судя по всему ещё и бросился его добивать, но Му Цин резко вытянул ногу, намереваясь остановить противника. Стопа попала почти в цель, мягко опустившись на крепкое плечо лучника. Фэн Синь опасливо покосился на это импровизированное орудие самообороны, затем на Му Цина и неожиданно коснулся губами большого пальца муциновой ноги.              Что, простите?              Действия Наньяна оказались полной неожиданностью, но Сюаньчжэнь не собирался терять лицо и сделал вид, что так и задумывал. Поцелуй был недолгим, и едва прекратился, Му Цин погладил Фэн Синя по щеке кончиками только что обласканных пальцев.              -Я всегда знал, что однажды ты будешь целовать мне ноги.              Му Цин приготовился к тому, что в ответ на такие заявления его схватят за щиколотку, опрокинут на землю и будут иметь долго и безжалостно, но в этот вечер прямой как солнечный луч Наньян оказался горазд на сюрпризы. Он действительно обхватил ладонями стопу Сюаньчжэня, но сделал это очень нежно, затем последовал очередной поцелуй и... О боги! Большой палец ноги одного бога войны оказался во рту другого. Сдержаться от изумленного вопля было сложно, но Му Цин очень постарался и превратил его в стон наслаждения, что в общем-то было недалеко от истины. Поначалу было немного щекотно, но один только мельком брошенный из-под нахмуренных бровей взгляд янтарных глаз заставил сердце Му Цина трепетать. Сердце и кое-что ещё.              Это было невыносимо. Му Цин жаждал повторения того, что произошло между ними на болоте, но не предполагал, что это произойдёт так скоро. Тогда всё получилось само собой, Му Цин был словно пьяный и его не заботило, чем всё это закончится, и что о нём подумает Фэн Синь. Теперь реальность наконец настигла неопытного бога с нерастраченной сексуальной энергией. Как вообще можно возбудиться от того, как кто-то лижет тебе ноги? Но чёртов Фэн Синь только и делал, что доказывал обратное. От посасывания большого пальца он перешёл к мелким невесомым поцелуям, рассыпая их по всей бледной ступне. Эти дразнящие игры ртом доводили Му Цина до исступления. К чему эти нежности, они же не влюблённая пара! На секунду Му Цин задумался, а зачем они вообще этим занимаются, но когда чужие губы обхватили его пятку, а горячее дыхание обожгло кожу, генерал Сюаньчжэнь потерял над собой контроль. Он попросту впечатал ногу в лицо в Фэн Синя, роняя того на спину. Не последовало ни криков, ни гневной брани, лишь одиночный вздох, который свидетельствовал о том, что Фэн Синь всё же не убился. Каким покорным он вдруг стал! Такого Наньяна он готов терпеть, да что там терпеть, бесконечно пользоваться им! Му Цин поднялся медленно и грациозно, он понимал, что Фэн Синь уже никуда от него не денется и можно не торопиться. Что же с ними происходит? Ещё совсем недавно эти два бога не упускали возможности поскандалить на ровном месте, а теперь их ссоры постепенно уходили в прошлое, а драки перерастали в новую форму выяснения отношений.              Ветер развевал длинные волосы Сюаньчжэня словно флаг, поднятый доблестным генералом над захваченными землями, а нога победителя покоилась на груди повергнутого покровителя юго-востока. Внешне Му Цин был спокоен, но изнутри сложившаяся ситуация давила на него. Его обуревали новые незнакомые чувства, и он не знал, как с ними справиться. Всё это было чересчур, но он старался играть роль до конца:              -Не думай, что так легко отделался.              -Тебя Линвэнь ищет, Пэй Мин передал, - невпопад ответил Фэн Синь, касаясь пальцами собственного виска.              -Это владыка хочет поговорить со мной о Фу Яо.              -И что ты скажешь?              -Я ничего не знаю о его делах, этот младший служащий действовал по собственному усмотрению. Себя я выдавать не собираюсь.              -А что насчёт меня?              Му Цин легонько надавливает ногой на кадык.              -То, чем занимаются служащие дворца Наньяна, меня совершенно не волнует.              Руки Фэн Синя уже тянулись одарить Му Цина очередной порцией ласки, но замерли на полпути:              -Значит, меня ты выгораживать не собираешься, - больше утвердительно, чем вопросительно проговорил Фэн Синь. - Конечно, ты всегда печёшься только о собственной заднице.              Му Цин хотел было объясниться, что он имел в виду совсем другое, но в их напряжённый разговор опять очень некстати вторглась Линвэнь:              -Генерал Сюаньчжэнь, небесный владыка ждёт вас во дворце Шэньу..              -Я понял, сейчас...              Договорить Му Цин не успел, поскольку был сбит с ног и прижат к земле усевшимся на него Фэн Синем.              -Ты совершенно не способен заботиться о других!              -Да отпусти ты! Мне нет выгоды сдавать тебя. Сам подумай: если владыка узнает, что Нань Фэн - это ты, думаешь, он не догадается, что это за младший служащий из дворца Сюаньчжэня? Оно мне надо?              Фэн Синь с минуту подумал и с отвращением произнёс:              -Вывернулся. У тебя всегда находится отмазка. В чём тебя ни обвини, на всё найдёшь объяснение.              -Я смотрю, тебе доставляет удовольствие топить меня в дерьме! За восемьсот лет ни одного доброго слова.              -Заслужи его сначала!              -Служить - это по твоей части, верная псина Его Высочества.              Му Цин произнес с таким презрением, будто это что-то плохое, хотя в глубине души он завидовал давнишним тёплым и доверительным отношениям между Фэн Синем и Се Лянем. Ни с одним из них у Му Цина ничего подобного не было, он, как неровня этим двоим, всегда держался на расстоянии. И сейчас он очень зря подпустил к себе Фэн Синя так близко. Если раньше Му Цин пропускал его обидные высказывания мимо ушей, то теперь эти отравленные стрелы били в самое сердце, и терпеть их он больше не намеревался. Не дожидаясь реакции Фэн Синя на "верную псину", Му Цин ловко выскользнул из живых тисков:              -Давай, терзайся за своего принца. А моей заднице кроме меня самого никто не поможет.              Не заботясь о том, насколько двусмысленно прозвучала последняя фраза, Му Цин покинул целебный источник и отправился на допрос во дворец верховного бога войны.              -Сюаньчжэнь, - когда Му Цин вошёл в главный зал, Цзюнь У бесшумно возник у него за спиной словно из ниоткуда. Му Цин обернулся и почтительно поклонился. - До меня дошли слухи, что Сяньлэ потребовались помощники в прошлой миссии. Дух войны из твоего дворца был в нему очень добр.              -Не думаю. Он просто хотел набраться опыта, а может и забрать себе все лавры.              -Не слишком-то ты его жалуешь. Я о младшем служащем.              -Его Высочество мне тоже безразличен, - Му Цин прибегнул к отвратительной лжи, лишь отвести от себя подозрение.              -Вот как? - Цзюнь У на мгновение задумался. - Я предполагал, что вы забыли прошлые обиды и сможете работать вместе. Я хотел поручить вам одно дело. Пока Сяньлэ не было с нами очень долгое время, здесь многие поменялось, к тому же он не может восстанавливать духовные силы самостоятельно, и я подумал, что ему нужен толковый напарник, который в случае чего подстрахует или окажет помощь. Об успехах нужно будет докладывать лично мне, не обязательно строчить отчёты для дворца Линвэнь.              Му Цин молчал.              -Я сразу подумал о тебе, Сюаньчжэнь. Ты один из сильнейших богов войны и к тому же давний друг Сяньлэ.              "Вот тут ты ошибся: я не друг Его Высочеству. И не продажная сволочь, коей меня тут все считают".              -Сожалею, владыка. Отношения между мной и Сяньлэ таковы, что они не позволяют нам работать вместе. Нижайше прошу меня простить и позволить не исполнять вашего приказа. Готов принять наказание за ослушание.              -Не горячись, Сюаньчжэнь. Если между вами вражда, то, конечно, никакой пользы от совместной работы не будет, соответственно и наказывать тебя не за что. Но всё же по возможности не спускай глаз с Сяньлэ, и если посчитаешь нужным, сообщай мне, как у него дела. Он слаб и может нуждаться в помощи, а я как небесный владыка не могу проявлять к нему особое внимание открыто, - закончив монолог, Цзюнь У даже не дождался ответа Сюаньчжэня и без лишних церемоний покинул парадный зал. Таким образом аудиенция была завершена.              У Му Цина от этого разговора остался неприятный осадочек. Казалось, владыка озвучил совершенно обычную просьбу, но веяло от неё шпионским душком, и каким бы своенравным врединой ни был Му Цин, становиться осведомителем он не собирался, тем более для небесного владыки.