Противоположности/Притягиваются

Он спит. Совершенно точно спит, вымотанный морально и физически, даже не сняв одежду. Татуировки на шее в виде незнакомых Эклзу символов отличаются — по обеим сторонам они, одинокие, темнеющие на коже. Дженсен не дурак — он всё понял с первого взгляда. Нечто совершенно непостижимое он видел в солисте Slipknot, — хотя больше предпочитал stone sour, — если уж и давать оценку творчеству Кори Тейлора, то приятнее оценивать нечто не такое разношёрстное. Спит в его номере. Он пришёл туда по молчаливому зову. Как-то внутренней леске, вытянутой невидимкой меж ними в этот вечер. Кори талантлив. Дженсен, пусть о себе так говорить не принято, тоже. Это их соединило. Не только это, правда… Пока Эклз сидел, глядя на спящего Тейлора, то подмечал, насколько тот чутко отдаётся сну. Он даже что-то ищет ладонью, ведя ей, спящий, по поверхности постели — сжимает пальцами простынь, отпускает её. Тащит руку ещё дальше. На руку Дженсена. Тогда её крепко сжимают, и Тейлор выглядит ещё умиротвореннее. Снова это «что-то» заставляет Эклза прищуриться и не отдёрнуть своей руки. Ему нравится эта мелкая дрожь, когда Кори трогает его. В ней прячется уверенность и смелость — и это покоряет. Да, Тейлор своей одержимостью музыкой полон маниакальной притягательности — и Эклз не сразу осознал, какая именно часть него так сильно хочет продолжения. Он проводит большим пальцем по костяшкам, и в номере отеля будто становится тише. На деле это не так. На улице гудит транспорт, пусть окна и закрыты и до них ещё нужно достучаться любому порыву ветра. А вот Кори тяжело вздыхает. Он не просыпается, но веки вздрагивают, стоит Дженсену прикоснуться к его запястью и найти пульс. Раз-два-три… быстрее. Спешит, дрожит. Неспокойный. И как это объяснить? И нужно ли? Тейлор просыпается только при вибрации мобильного в кармане. Он подскакивает и осматривает их сплетенные пальцы. Дженсен поднимает брови, не улыбается. Смотрит серьёзно, спрашивая: «Ну, и?». Телефон всё ещё жужжит, и Кори медленно ведёт пальцем, сбрасывая вызов. Он даже не смотрит на контакт, пытавшийся дозвониться — всё ещё слишком глубоко прикован к Дженсену, к его молчаливому вопросу. — Привычка. — улыбается Кори вполне уверенно, но сонливость во взгляде делает всё, чтобы Эклз рассмеялся. Теперь неловко уже обоим, хотя до этого даже Дженсен держался — и делал это стоически. Он отнял руку, и Тейлор тут же нахмурился, будто забрали нечто важное. Если бы ещё запротестовал, то не осталось бы и доли сомнения — у него чувства. Но Кори взялся за мобильный, а Эклз упал на кровать. Их «деление» номера — лишь попытка что-то выяснить. Что? Вероятно, всё те же «чувства». Какая-то заноза в их общении, просящая побыть рядом, посидеть после концерта вместе. Поговорить. Но слов не находилось, тем — тоже. Будто всё уже сказано, миллионы раз разжёвано. — Мне пора. — Тейлор говорит тихо. Он прячет телефон в карман джинсов, уводит взгляд подальше. С этим всегда сложно. Слишком резко — случится недопонимание. Слишком медленно — упущение. Он его упустит и так ничерта и не поймёт. Ни прикосновений, ни объятий. Всё, что уже было — всё окажется… тем же самым ничем? Если Тейлор прямо сейчас выйдет из номера и исчезнет в турах, а он, сам Дженсен — вернётся к семье и съемкам? — Подожди. — он не просит и не требует. Констатирует факт — чтобы Тейлор просто взял и замер, протянув руку к замку на двери. Почти приложив злосчастную карточку, он разворачивается. — Что? — голос Кори ровный и спокойный, но в глазах слишком много вопросительного тумана. Дженсен с ужасом понимает, что они похожи на школьников, которые с присущей подросткам неопытностью не знают, что делать — целоваться или нет. Но Эклз знает. Он давно знает, ещё с того самого первого взгляда — Кори утопил бы каждое противоречие. У них есть лишь минута — такая мелкая и трепетная. Такая тягучая. Решение есть. Оно под ладонями, ложащимися на те самые места, под которыми в кожу вбиты незнакомые символы. В протянутых руках Тейлора, берущих Эклза за воротник футболки. Даже дальше — под прижимающимися губами, в мокром и похабном поцелуе, несущем что-то яростное, необдуманный протест или ещё хуже — мысли о предательстве. Двустороннем. Поцелуй меркнет гораздо позже, и эмоции, сквозящие в сбитом шёпоте, дают ответы на многие другие вопросы. — Только не пропадай там, Тейлор. — Никуда не денусь. Для тебя всегда свободен.