The Greenlight Blues

Рука болела. И это даже несмотря на все инструкции. Протез всё ещё выглядел чужеродно и неважно функционировал. Можно было найти что-то получше, но это стоило больших денег, а их сейчас не было. Последнее дельце прошло плохо. Очень плохо. Это была катастрофа. Отрубленная левая рука — это ещё повезло. Была высокая вероятность и вовсе лишиться головы. Поэтому было принято решение залечь на дно на неопределённый срок. Или, по крайней мере, пока всё не утрясётся. Ноа попытался взять со стола бутылку и тут же поморщился: фантомная, и не только, боль дала о себе знать. Но ничего не поделать, надо продолжать учиться управлять искусственной рукой. Брайан сказал, что на это уйдет некоторое количество времени, но сколько — так и не сказал. Себастьян до сих пор не мог смириться с наличием имплантов в его теле. Все его друзья уже давно были напичканы чипам под завязку, а он всё старался держаться от этого подальше. Ведь это как с наркотиками — модификации вызывают зависимость. Когда-то давно люди увлекались пластикой, чтобы улучшить себя. Теперь на их место пришли импланты. Недавно Ноа видел девушку с хромированной кожей. От этой картины у него по телу пробежали мурашки. А ещё «dAh1ah» — новая синтетическая дурь, которая наводнила улицы. Употребишь один раз, потом слезть практически невозможно. Повальные модификации и наркота — этот город катиться к чёрту. Ноа продолжал прокручивать в голове недавние события снова и снова. Где они оступились? В чём была ошибка? Ведь всё было до идиотизма просто: приходишь, взламываешь, берёшь бабки, сваливаешь. Но очень быстро стало понятно, что в этот раз легко не будет. Почему-то камеры не были отключены, а этот старый хер был на месте, как и его головорезы. И эта сука. Куда же без неё. Чем больше Себастьян гонял эту ситуацию в голове, тем больше склонялся к тому, что их кто-то сдал. И самое паршивое, что это сделал кто-то из своих. Больше некому, ведь никто со стороны ничего не мог знать. И от этого становилось ещё хуже. У него было желание поделиться с другими, но вот никто не хочет сейчас поднимать эту тему. Все решили слиться с окружающим миром: Николас вернулся в свой бар, Фолио, как самый хитрожопый, продолжил работать в техотделе «Nervosys», а Джолли и вовсе пропал с радаров. И только один Ноа остался не у дел. «Тебе нужно долечиться. Потом геройствовать начнёшь», — так сказал ему Брайан. Но как раз геройствовать и не хотелось от слова совсем. Единственное, чего желал Себастьян, — заглушить эту сранную боль от травмы. Киркс — крутой фиксер, но швы накладывать абсолютно не умеет. Конечно, стоило бы обратиться в больницу, но мою милую мордашку вместе со всей подноготной получит Бюро и тут же примет меры. Так что за неимением выбора приходится сейчас корчиться от боли и проклинать всё на свете. Обезболивающее закончилось ещё пару дней назад. Возможно, его хватило бы и на подольше, если бы Ноа не жрал его как конфеты. Поэтому глушить приходилось водкой, а от неё становилось только хуже. Единственным вариантом было выйти на улицу и попытаться достать препарат, который уже сто лет запрещён. Меньше всего Себастьяну хотелось сейчас высовываться из своей норы, но новая вспышка боли заставила его передумать. Кривясь, он как-то смог натянуть на себя плащ, а ненавистный протез прикрыл перчаткой. На улице во всю шёл проливной дождь. Для Конкрит Джангл это не новость. Хорошей погоды тут не бывает практически никогда. Может, поэтому многие и подсели на «dAh1ah», как на единственный способ избавиться от уныния этого мерзкого города. Ноа поднял воротник повыше и зашагал по мокрой мостовой, которая казалась разноцветной из-за отблеска неоновых вывесок, что служили чуть ли не вторым Солнцем. Цель одна — добыть лекарство, вернуться обратно в свою паршивую квартирку и продолжить зализывать раны. У Себастьяна был один проверенный человек, который мог достать практически любые медикаменты. Он никогда ничего об этом не говорил, а Ноа и не спрашивал. Меньше знаешь — крепче спишь. Судя по всему, у Джоша сегодня либо было хорошее настроение, либо он просто пожалел Себастьяна и сделал ему приятную скидку, чему Ноа был крайне благодарен — каждая копейка теперь была на счету. Парень вышел из подворотни и уже думал идти обратно, как услышал знакомый голос. — Ноа! Это была Лили. Старая знакомая и бывшая девушка Николаса. Она одна из немногих, кто смог выкарабкаться из зависимости. Во многом благодаря Нику, который был с ней чуть ли не двадцать четыре на семь. И она смогла, но их отношения с Руффило не выдержали этих трудностей и они тихо-мирно разошлись вскоре после выздоровления Лили. Несмотря на разрыв, Ник всё же продолжал заботиться о девушке. Он устроил её официанткой в свой бар. У неё была стабильная работа, а Николас мог приглядывать за ней, чтобы Лили снова не сорвалась. — Ноа! — снова позвала она. Себастьян нехотя обернулся, окинув девушку взглядом. Она явно была одета не по погоде: синее боди, короткая прозрачная пластиковая юбка, белая куртка из искусственного меха, которая на самом деле ни хрена не грела. Бело-голубые волосы были закручены в два пучка, что придавало некую детскость образу. — Нам нужно поговорить! — Не сейчас, Лили, — устало ответил Себастьян. — Но это очень важно! — девушка сделала шаг вперёд. Взгляд Ноа упал на её глаза холодного стального цвета, они были зеркальными. Это дорогие импланты и парень знал, что Лили расплачивалась за них своим телом. От осознания этого факта становилось не по себе: променять своё достоинство на побрякушку. — Слушай, у меня последнее время дела ни к чёрту, — продолжал Себастьян. — Я не хочу грузить себя ещё больше, уж прости. — Дело в том, что я кое-что знаю, — Лили умоляюще смотрела на него своими стальными глазами. — Подслушала случайно в баре. Думаю, ты должен знать, что… Ноа застонал. Рука снова предательски начала болеть. Он практически не слышал, что там говорит подруга. Все его мысли были о том, что закинуться таблетками и отрубиться хотя бы на пару часов. — Давай на днях созвонимся, — перебил он Лили, — и ты всё расскажешь. — Но… — До скорого! — Ноа развернулся и пошёл в другую сторону. До дома он не дотерпел. Просто принял на ходу пару таблеток. Кто-то смотрит? Да и насрать! Облегчение пришло практически сразу. Надолго его не хватит, но, по крайней мере, на пару часов можно забыть о покалеченной конечности. Ноа захотелось выпить. Мешать обезболивающее с алкоголем — так себе идея, но Себастьяну было глубоко наплевать на последствия. Хотелось, конечно, заглянуть к Николасу, но они условились пока что не пересекаться в целях безопасности. Поэтому Ноа начал выискивать хоть какой-нибудь бар, который менее всего походил бы не притон. Удача, пусть и вяло, но улыбнулась ему. Он набрёл на небольшое заведение в конце улицы. Да, это конечно не фешенебельный ресторан, расположенный в Центральном квартале, но и на дыру не похоже. Заказав стакан виски, Себастьян уселся за барную стойку. Посетителей практически не было, что, несомненно, радовало. Сейчас лучше не попадаться никому лишний раз на глаза. Виски был средней паршивости, оно и неудивительно: за такие деньги ничего лучше не подадут. Ноа вертел стакан в руке, словно пытался разглядеть что-то в бледно-янтарной жидкости. — Да уж. Не ожидал тебя тут встретить. Себастьян обернулся. Перед ним стоял Дэвис Райдер, координатор группировки Bad Omens. — Дэвис? — удивлённо спросил Ноа. — У меня к тебе тот же вопрос. — Я живу неподалёку, — с улыбкой ответил Райдер, подсаживаясь к Себастьяну. — Ты как в целом? — немного растерянно спросил парень. — Да так, — с нотками грусти ответил Дэвис, — потихоньку. Райдер, наверное, больше всех расстроился из-за временной приостановки деятельности Bad Omens. Ему нравилось помогать, пусть и издалека. Его навыки в хакинге очень сильно пригодились, особенно в самом начале становления группировки. Ноа было неловко ему сообщать, что они все уходят в тень на неопределенный срок. Если честно, для Дэвиса это стало ударом. И из–за этого Себастьян чувствовал себя виноватым. — Ну как? Привык уже? — спросил после паузы Райдер, кивнув на левую руку Ноа. — Да, вроде бы, — ответил парень, спрятав конечность. — Как там остальные? — Не знаю, — пожал плечами Себастьян. — Мы решили минимизировать контакты и не сильно распространяться о текущей деятельности. — Жаль, — выдохнул мужчина. — Я бы с удовольствием со всеми встретился. — Может, ещё удастся. — Ноа не верил в то, что говорит. — Слушай, — Дэвис пристально посмотрел на парня, — у тебя точно всё хорошо? Ты какой слишком задумчивый. — Я сейчас Лили встретил, — отмахнулся Ноа. — Она пыталась рассказать что-то важное. — И что же? — Да чёрт её знает! Говорит, что-то подслушала в баре. Но мне как-то не до её бредней с примесью паранойи. Сам понимаешь, многолетнее употребление всякой дряни не проходит бесследно. — Так, а что ты ей сказал? — поинтересовался Райдер. — Что позвоню, — ответил Себастьян и добавил: — Может быть. Как я сказал, у меня сейчас свои заботы. — Давай выпьем ещё по одной, — предложил мужчина. — Тебе надо выкинуть из головы всю ненужную муть хотя бы на на некоторое время. И хоть Себастьян думал, что ограничится одним стаканом, идея Дэвиса выглядела весьма привлекательно. Он согласился и, сука, Райдер оказался прав — весь груз мрачных мыслей словно испарился. А что до возможного негативного эффекта из-за обезболивающего? Ну, помрёт и помрёт. Хер с ним! Он слабо помнил, как добрался домой. Не снимая плащ, он рухнул на диван и тут же отрубился. Ему снился странный сон: какие-то кабели, огонь, цифры. Множество цифр. Даже во сне от них кружилась голова. Они были повсюду. А потом разгорелся огонь, который рождался извне… Ноа проснулся после полудня. Голова гудела и неимоверно тошнило, но сил встать с дивана не было. Себастьян клятвенно пообещал себе, что больше так напиваться никогда не будет. Спустя час безуспешных попыток, он всё же заставил себя встать. Раздевшись, он кое-как доковылял до ванной. От ледяной воды его затрясло, но выбора не было. Горячая вода в этом районе была роскошью. Оперевшись рукой о стену, Ноа пытался прийти в себя. Его до сих пор удивляло, как от воды в протезе не происходит короткое замыкание. Брайан ему рассказывал почему так происходит, но это было настолько мудрёно, что Себастьян даже не пытался хоть что-то понять. Голова немного поутихла. Ноа наплевал на все меры предосторожности и усилил дозу: принял пять вместо трёх. На удивление передоза не случилось, но тошнить стало ещё сильнее. Из-за этого от завтрака, или уже обеда, Себастьян решил отказаться. Он включил телевизор и снова улёгся на диван. По ящику крутили всякую лживую муть, про то, как Конкрит Джангл развивается, как уменьшается преступность и торговля наркотиками. Ноа лишь фыркал на эти бредни. Он-то знал, как дела обстоят на самом деле. Он знал, что уровень криминала зашкаливает, что подростки пачками загибаются от наркоты, что молодые девчонки, толком не достигшие совершеннолетия, выходят на задворки торговать своим телом за импланты или дурь. А мэр, этот сукин сын, всё льёт розовые сопли в уши про то, как всё зашибись. Бесит. Под вечер позвонил Брайан и попросил заехать. Сказал, что есть небольшая работёнка. Нужно съездить к Лане на другой конец города и забрать некоторые детали для имплантов. Не за бесплатно, конечно. И вот уже Ноа мчит на машине Кирби через весь город. Дождь, кажется, со вчерашнего дня стал лишь сильнее. Дворники еле справлялись с таким количеством воды. Себастьян сбросил скорость до разрешённой. Ему до кучи только аварии не хватало. Ещё и не на своей машине. За час он кое-как доехал до мастерской Лопез. — Хреново выглядишь, — вместо приветствия сказала Алана. — Вот отрубят тебе руку и я на тебя посмотрю, — раздраженно ответил Ноа. — Ладно, — с улыбкой ответила девушка, — не кипятись. Это то, что просил Брайан. С этими словами она поставила средних размеров ящик на стол. Лана ещё раз пристально посмотрела на Себастьяна. — Слушай, — сказала Лопез, — если тебе что-то надо, ну, для протеза, ты не стесняйся и говори. Я знаю, что модель оставляет желать лучшего, но кое-какие коррективы можно внести. О деньгах не беспокойся, как настанут лучшие времена, тогда и отдашь. — Спасибо, — ответил парень. — Для начала мне надо привыкнуть к этой херовине. Не понимаю, почему люди так помешаны на модификациях тела? - Думают, что если станут больше, чем человек, то обретут бессмертие. — Пфф, — фыркнул Ноа. — Кому оно всралось, это бессмертие! — Всё просто: тем, кто боится смерти, — сказала Лана. Себастьян ничего не ответил, лишь взял со стола ящик, и, сухо попрощавшись, вышел из мастерской. Он практически дошёл до машины, как резко остановился. Ноа мог поспорить на что угодно, что за ним наблюдают. Оглянувшись по сторонам, он никого не увидел, но ощущение слежки никуда не делось. Себастьян решил не испытывать судьбу и поспешил ретироваться как можно быстрее. Дорога обратно заняла ещё больше времени. Два каких-то кретина не смогли разъехаться, из-за чего образовалась пробка длиной в добрых километра три. Ноа снова погрузился в свои мысли. За ним точно кто-то наблюдал. Но кто и главное зачем? Если бы это были люди Питтса, то они бы в гляделки не играли, а сразу бы врезали арматурой по рёбрам. Нет, тут что-то другое. Словно кто-то выжидает и не хочет пока раскрывать себя. Дебилизм. Себастьян, как и его шайка, не святой, но он всегда умело подчищал хвосты и выйти на него и Bad Omens было невозможно. Но в свете недавних событий — почти невозможно. Тут явно что-то нечисто, он нутром это чувствовал. Но другого выбора, кроме как ждать, не было. Он не мог сделать первый шаг, не зная пути. Это был бы опасный ход, с очень серьёзными последствиями. Особенно, если окажется, что вся слежка просто ему привиделась, а сам он просто едет крышей. Брайан был доволен и даже заплатил немного больше за то, что Ноа пришлось постоять в пробке не по своей вине. — Если будет ещё халтурка, то я маякну, — сказал Киркс. — Лады, — без энтузиазма отозвался Себастьян. — Эй! — крикнул Брайан напоследок. — Не злоупотребляй таблетками! Это может плохо закончится. В ответ парень лишь коротко кивнул и вышел за дверь. Сон, как назло, не шёл. Ноа битый час лежал, уставившись в потолок. Про себя он пытался отследить, когда был тот переломный момент, который заставил его сколотить банду и встать на не самый честный путь. Кажется, лет в пятнадцать. Он ушёл из дома, жил по друзьям и в душе не грёб, что делать дальше. Но у него оказались весьма неплохие организационные способности. Когда дружки собирались на очередное дельце, Себастьян помог им составить план, благодаря которому всё пошло, как по маслу. Но жить по чьим-то приказам парень был не готов, да и делиться прибылью никто не спешил. Поэтому Ноа взял всё в свои руки и собрал свою небольшую группировку, дав ей, как ему казалось, зловещее название — Bad Omens. В неё вошли только самые проверенные люди. Те, кто заслужил доверие делом. Сначала они довольствовались малым, но очень быстро ставки начали расти и уже через год они обнесли офис Алана Ву. Тот до сих пор брызжет слюной и продолжает увеличивать вознаграждение за головы «этих уёбков». Потом был ещё один мафиози, и ещё один, а потом начальник полиции и один чинуша. Bad Omens были заинтересованы не только в деньгах, но и в информации, которую можно было очень выгодно продать или использовать в своих целях. А потом они облажались, словно сопливые новички. И всё-таки их кто-то сдал. Иначе и быть не могло. Даже несмотря на провал, Ноа снова рвался в бой. Он был зависим от адреналина, от тех чувств, что он дарит. Это лучше, чем алкоголь; лучше, чем секс. Он дарит такую свободу, о которой многие могут лишь мечтать. Себастьян был готов отдать и вторую руку, лишь бы вернуться в обойму. У него чесались руки набрать ребят, сказать, что пошло оно всё к хуям и пора планировать новую вылазку. Но он прекрасно понимал, что сейчас это невозможно и очень опасно. Осознание этого приносило невыносимую боль. Не хотелось думать, что всё закончится вот так, что Ноа будет жить пустой жизнью, перебиваясь мелкими заработками, без всякой надежды на улучшение ситуации. Нет, такого не будет. Он этого не допустит. Его разбудил звонок. К большому удивлению это был Николас. Обычно Себастьян сам связывался с ним. Руффило выходил на контакт сам лишь в крайне редких случаях. Внутри всё неприятно похолодело. Ноа чувствовал, что этот звонок не сулит ничего хорошего. — Алло. — Голос был охрипшим после сна. — Привет. — Ник старался говорить беззаботно. — Как жизнь? — Да ничего так, — растерянно ответил Ноа. — Ты сам как? — Тоже нормально. — В голосе Руффило чувствовалась ощутимая тревога. — Я вот чего звоню... Ты, случаем, не видел Лили? — Да, — настороженно ответил Себастьян, — дня два назад пересеклись случайно. А что? — Она на работе не появляется. Как раз эти два дня. Ноа не на шутку разнервничался. Лили выглядела взволнованной, даже напуганной. А что, если она действительно подслушала что-то важное, а он взял и вот так просто отмахнулся? Девушка была крайне настойчивой, но он не придал этому значения. — Может, заболела? — Себастьян пытался не выдать своё волнение. — Она бы сообщила. У меня к тебе просьба. Ты не мог бы съездить к ней и проверить? Я дам адрес. Просто я боюсь как бы она не сорвалась. — А чего сам не съездишь? — Мы повздорили, — ответил Николас. — Тебе она, по крайней мере, не заедет по морде чем-то тяжелым, а вот меня вряд ли пожалеют. Ноа колебался. С одной стороны нужно проверить, а с другой… Чёрт его знает, что там может ожидать. — Ладно, — сказал Себастьян. — Вечером загляну к ней. — Спасибо, — с облегчением выдохнул Ник. — Я сброшу тебе адрес. У него было плохое предчувствие. Хотелось бы думать, что это из-за района, который больше напоминал трущобы. Но отнюдь не угрюмый вид домов внушал ему неприятные мысли. Было что-то другое. Ноа раз за разом прокручивал в голове разговор с Лили. Что такого важного она хотела сказать? С чем это было связано? Себастьян долго мялся у входа, не решаясь зайти в дом. Парень не знал, что его ждёт, и это пугало. «Как её угораздило здесь поселиться?» — подумал про себя Ноа, поднимаясь на пятый этаж по грязной заплёванной лестнице. Хотя на зарплату официантки вряд ли можно снять что-то пристойное. Он помнил о том, как Николас был против того, чтобы Лили возвращалась сюда после их разрыва. Он думал, что здешняя депрессивная обстановка и контингент снова толкнёт её в смертельный омут наркозависимости. Но, судя по всему, девушка держится. Или держалась? Что, если Ник прав, и Лили в итоге сорвалась? Если это так, то исход может быть летальным, если речь идет о «dAh1ah». Лучше бы Руффило ошибался... Дойдя до двери квартиры, Ноа позвонил в домофон. Потом ещё один раз, и ещё один. Никто не отвечал. Себастьян толкнул дверь, она оказалась не заперта. Он осторожно зашёл в помещение. Было темно, лишь в дальней комнате тускло светила лампа. — Эй, Лили, — тихо позвал он. — Ты дома? Ответа не последовало. Ноа заглянул во все комнаты, но девушки нигде не было. Последним помещением была гостиная, где горел свет. Зайдя в комнату, Себастьян увидел Лили в одном нижнем белье, сидящую возле стены в неестественной позе. Её лицо было закрыто спутанными бело-голубыми волосами. — Лили? — Ноа почувствовал, как его накрывает волна паники. — Ты меня слышишь? Лили?! «Только не передоз!» — повторял про себя парень словно мантру. Он медленно подошёл к ней. Девушка не дышала. Себастьян аккуратно убрал волосы с лица Лили и обомлел. На месте зеркальных глаз зияли две чёрные выжженные дыры.