The Greenlight Blues

Его трясло словно в лихорадке. Ноа до сих пор не мог поверить в увиденное. Он вызвал копов и поспешно выбежал из квартиры Лили. Теперь Себастьян наблюдал из подворотни за тем, как обшарпанный двор озарился красными и синими огнями и как выносят тело подруги в чёрном пластиковом мешке. Внутри всё сжалось от осознания произошедшего. В голове зазвучали слова Ланы: «Думают, что если станут больше, чем человек, то обретут бессмертие». Иронично, что именно импланты и стали вероятной причиной смерти Лили. Ноа по инерции потянулся к своему протезу. Кажется, впервые ему стало по-настоящему страшно. Полиция не спешила уезжать, и чем дольше Себастьян наблюдал со стороны, тем выше была вероятность, что его рано или поздно заметят. Интересно, кто-то видел, как он заходил в квартиру девушки? Думать об этом не было времени, нужно было сваливать как можно быстрее, а по дороге придумать, как рассказать об этом Николасу. Ноа развернулся, но не успел сделать и пары шагов, как почувствовал на своей шее обжигающе холодную сталь. — Далеко собрался? — раздался низкий бархатный голос. Какого хрена она тут забыла?! — Мира... — процедил сквозь зубы Себастьян. Он медленно повернул голову и встретился с колючим взглядом серых глаз. Девушка крепко сжимала катану в руке. Ноа понимал: одно неловкое движение — и она перережет ему глотку. В непоколебимости Миры он уже удостоверился на собственной шкуре. Именно из-за этой суки парень вынужден теперь мучиться с этой треклятой железкой вместо левой руки. — Что ты тут забыла? — Себастьян старался оставаться невозмутимым. — Не твоего ума дело! — резко ответила Мира. Её взгляд упал на кисть левой руки Ноа, которую он прятал под кожаной перчаткой. Переместив меч с горла парня на руку, она острым кончиком поддела рукав плаща, оголив металл протеза. — Ммм, — её губы скривились в издевательской усмешке, — кто-то решил поапгрейдить себя? — За это тебе отдельное «спасибо», — едко ответил Ноа. — Не благодари, — елейным голосом ответила Мира и скользнула катаной к паху Себастьяна. — Лучше радуйся, что я тебя с причиндалом оставила, а то технологии ещё не настолько далеко зашли, чтобы заменить это. Она надавила сильнее, но затем сразу же убрала меч. Ноа продолжал следить за каждым движением Миры. Она непредсказуема. Никогда не знаешь, что у неё на уме. — Кто убил Лили? — Себастьян был готов поспорить на что угодно, но он был твёрдо уверен, что Мира оказалась здесь не просто так. Если она не причастна, то прекрасно знает, кто стоит за смертью девушки. — А вот это уже точно тебя не касается. — В голосе девицы слышалась сталь. — Мой тебе совет: вали-ка ты в свою нору, мальчик. Не лезь больше во взрослые дела. — Тебя забыл спросить! — Ноа уже еле сдерживался. В ответ Мира лишь фыркнула, убрав катану в ножны. — Я тебя предупредила, — процедила она с угрозой в голосе. — В следующий раз я не буду столь любезна. С этими словами она исчезла также внезапно, как и появилась. Сука. Мерзкая дрянная сука. Себастьян быстрым шагом шёл по улице, не обращая внимание на ветер и дождь, безжалостно хлеставший по лицу. На смену страху от созерцания тела Лили пришли гнев и ярость. Что эта паскуда там делала? Она же явно имеет какое-то отношение к гибели его подруги. Внутри всё закипало. Однажды, в один прекрасный день он снесёт башку этой дряни. Обязательно. Ноа не сбавлял темп. Парень не обращал внимание ни на яркие вывески клубов, ни на завлекающих его жриц любви. Сейчас не до этого. Ему ещё предстояло сообщить другу о смерти бывшей возлюбленной. Ноа мерил шагами комнату. В ту ночь он так и не смог заснуть. Даже не пытался. Стоило ему хоть на мгновение закрыть глаза, как в памяти тут же всплывало изуродованное лицо Лили. Себастьян подумал о том, что будет дальше. У девушки не было семьи, не было понтовой страховки. После того как тело несчастной исследуют вдоль и поперёк, его просто кремируют, а прах поместят в общественный колумбарий и присвоят порядковый номер. Вот и все почести. Ноа передёрнуло. Жизнь человека сводится до пятизначного номера только лишь потому, что он не принадлежал к касте избранных. Кажется, в истории уже было нечто подобное. Себастьян потёр виски. Нельзя допустить, чтобы с Лили поступили как с ненужной вещью. Она достойна быть похороненной по-человечески. Но для начала нужно было обо всём рассказать Николасу. Это убивало. Это хуже всего — быть тем, кто принесёт дурные вести. На какой-то момент боли в руке отошли на второй план. Лишь под утро Ноа поймал себя на мысли, что с момента последнего приёма обезболивающего прошло примерно часов десять. Он принял несколько таблеток, но не чтобы заглушить боль, а чтобы просто успокоиться перед тем, как он наберёт номер лучшего друга. Ноа опустил голову на руки. Ситуация из просто паскудной грозила перейти в разряд полного пиздеца. Было ясно как божий день, что Лили убили не просто так. Возможно, это как-то связано с тем, что она подслушала тогда в баре. — Какой же я идиот... — выдохнул Себастьян. Надо было дать ей высказаться, но он предпочёл отмахнуться от девушки, как от назойливой мухи. Теперь она мертва. Молодец, так держать. Охрененный друг, ничего не скажешь. Ноа всё ещё вертел в руках телефон, собираясь с мыслями, но проблема разрешилась сама собой. Николас позвонил первым. Себастьян сомневался: стоит ли отвечать на звонок? Ведь это не должен быть он, кто расскажет обо всём. Лучше узнавать такие новости из сухих безжизненных сводок Бюро, но не от близких людей. — Алло, — устало ответил Ноа. — Эй, прости, что тревожу. — Николас всё ещё старался изображать спокойствие. — Ты ещё не забегал к Лили? — Забегал, — вздохнул Себастьян. — И? — У меня плохие новости. Ник стоял под козырьком чёрного входа в бар и выкуривал одну сигарету за одной. Сколько он уже тут торчит? Час, может, два? Да какая нахер разница. Уже как-то всё равно на сбивающуюся с ног Дэни, на разъярённых клиентов, которые не могут дождаться заказа. Сейчас это всё не имело никакого значения. Лили больше нет. Всепоглощающее чувство вины буквально разъедало Николаса изнутри. Он снова и снова прокручивал последний разговор с девушкой, который вылился в скандал. Если бы он мог отмотать время назад, если бы он тогда не вспылил... Слишком много этих «если». Пропитанные ядом слова — последнее, что услышала она в тот финальный разговор от него. Теперь всё, что Руффило мог, — продолжать травить себя никотином и смотреть на непрекращающийся дождь, капли которого казались цветными из-за обилия неоновых вывесок. Лили всегда это завораживало… Она всегда была мечтательницей, слишком хорошей, слишком наивной для этого циничного и жестокого города. Яркие краски оказались фальшивкой, улыбки и действия других — фикцией, а все обещания — цветной пылью. Разочарование толкнуло её в омут зависимости. Возможно, девушка думала, что это сможет заглушить ту боль и отчаяние, что мучили её. А, может, она просто хотела, чтобы блеск неона хоть на несколько мгновений оказался тёплым и реальным. Лили убил этот город ещё задолго до её физической смерти. Ноа не решался подойти к Николасу. Просто стоял и смотрел. Он никогда не видел друга таким. Ник всегда, несмотря на самые сложные жизненные обстоятельства, излучал свет и спокойствие. Руффило не был шумным, как Фолио, и был лишён излишнего холодного прагматизма Йоакима. Николас был той самой золотой серединой. А теперь перед Себастьяном была лишь пустая оболочка человека, который ещё несколько часов назад нёс в себе лучики настоящего света. — Эй, — робко поздоровался Ноа, подойдя к другу. — М? — Николас не сразу заметил его присутствие, а после безразлично произнёс: — Привет. — Ты как? — Это самый тупой вопрос, который может быть, но Себастьян всё равно его задал. — А ты как думаешь? — В голосе Руффило отчётливо слышались нотки раздражения. — Мне очень жаль. — Ещё одна убогая фраза, которая призвана сделать всё ещё хуже. — Это было то, о чём я думаю? — Ник посмотрел Себастьяну прямо в глаза. Ноа не успел сказать Николасу о том, как умерла Лили. В ответ на информацию о смерти девушки, Руффило лишь пробормотал что-то про необходимость встретиться и тут же повесил трубку. — Нет, — отрицательно мотнул головой парень, — её импланты… В общем, они её убили. Слова давались очень тяжело. Себастьян решил пока опустить подробности о том, что у Лили просто выжгло глаза. Ему показалось, что сейчас это будет слишком. — Хм, — грустно ухмыльнулся Руффило, — она так хотела быть как все… Ноа промолчал в ответ. Хрен его знает, что тут ещё можно сказать. Разве что сочувственно похлопать по плечу. Этого он, разумеется, делать не стал. — Ты говорил, что видел её. — Ник снова посмотрел на друга. — В её поведении было что-то странное? Может, она что-то говорила тебе? Ноа стало ещё паршивее. Стоит ли говорить Николасу о встревоженности Лили? Можно, конечно, соврать, только кому от этого станет легче? — Она была вся на нервах, — начал Себастьян. — Сказала, что подслушала в баре что-то важное. Пыталась мне это рассказать. — А ты что? — спросил Руффило. — Я отмахнулся от неё. Сказал, что мне сейчас не до этого. В один миг лицо Николаса исказила злоба. Он грубо схватил Ноа за воротник плаща. — Какого хрена ты это сделал?! — заорал Ник прямо Себастьяну в лицо. — Ты понимаешь что ты наделал, ублюдок?! Почему ты её не выслушал?! Это могло спасти ей жизнь! — Я не знал, что так получится, ясно?! — закричал Ноа в ответ. — Думал, это снова её извечная паранойя! Ты сам говорил, что она регулярно несла бред! Если ты думаешь, что мне легче, чем тебе, то ошибаешься! Это я нашёл её тело! Я видел эти выжженные дыры вместо глаз! От последней фразы Николас опешил и медленно отпустил Себастьяна. Они просто молча смотрели друг на друга. Говорить уже было не о чем. Напряжение между друзьями было настолько ощутимым, что казалось его можно было увидеть. Ноа не знал, что делать дальше. С одной стороны, он не мог оставить друга наедине с горем, но в то же время его присутствие здесь было явно не желательно. Дилемму разрешил телефонный звонок. На автомате Себастьян поднял трубку. — Вечер добрый, — раздался голос на том конце. Это был Мэтт, знакомый патологоанатом из Бюро. Иногда он помогал Bad Omens, подделывая отчеты о вскрытии жертв, чтобы федералы (или ещё кто похуже) не вышли на банду. — Есть минутка? — Да, — сухо ответил Ноа. — Не знаю как сказать, — стандартная фраза Диркеса, за которой на самом деле никаких эмоций не стояло. — В общем, ваша подруга сейчас у меня на столе. — Я знаю, — безжизненным голосом ответил Себастьян. — Откуда? — В патологоанатоме проснулся намёк на любопытство, который также быстро исчез. — Впрочем, неважно. Я нашёл кое-что любопытное, так что бери Ника и тащите свои задницы ко мне. Дело реально стоит вашего внимания. С этими словами Мэтт положил трубку. Себастьян положил телефон в карман и посмотрел на Ника. — Это Диркес. Сказал, чтобы мы приехали. Это насчёт Лили. Руффило ничего не ответил. Выбросив окурок, он направился к машине. Большую часть поездки они не проронили ни слова. Николас отвернулся от Ноа и просто смотрел в окно. Крикливые вывески сливались в одно безобразное пятно. Они были словно насмешка над чужим горем. Почему они так сияют, когда на самом деле хочется умереть? Ноа изредка поглядывал на друга. Ему было невыносимо видеть его таким. Чувство вины липкими щупальцами обвивали всё внутри подобно спруту. И не факт, что когда-нибудь он от этого чувства избавится. — Она хотела снова сойтись. — Голос Николаса звучал отчуждённо в этой всепоглощающей тишине. Ноа повернулся к другу; тот всё также смотрел в окно. — Я отказал ей. Сказал, что это не принесёт нам ничего хорошего. Из-за этого мы повздорили. Она практически умоляла меня, а я стоял на своём. В итоге перепалка вышла из-под контроля, начались переходы на личности. Мы наговорили друг другу много всего в тот вечер. Теперь я понимаю, что последние слова, которые я ей сказал, были пропитаны ядом. Я хотел сделать ей больно. — Руффило повернул голову и посмотрел в глаза Себастьяну. — По сути, я убил её. Сказав это, он снова отвернулся к окну. — Предупреждаю сразу: зрелище не для слабонервных, — сказал Мэтт. Его голос звучал безразлично. Возможно, в глубине души ему было не всё равно, но годы работы наложили свой отпечаток — Дирекс стал весьма циничным. Он откинул простыню. Николас закрыл глаза, ему было невыносимо смотреть на изуродованное лицо девушки. Вместо глазниц зияли две чёрные дыры с запёкшейся бурой кровью по краям. — Почему… — хрипло начал Руффило. — Почему её глаза не закрыты? — закончил за него патологоанатом. — Веки тоже были выжжены. — Так что ты хотел нам сообщить? — спросил Ноа. — Я нашёл кое-что любопытное, — ответил Мэтт и поставил на стол маленький контейнер. — Это её чип. — И что с ним? — поинтересовался Себастьян. — Он практически полностью выгорел, — продолжил Диркес. — Сбои в дешёвых имплантах и чипах не являются редкостью. Почти всегда основная причина смерти людей — удар током. Но здесь ситуация совершенно иная. — Мэтт закурил. Чёрная сигарета сюрреалистично смотрелась между металлических пальцев. Бюро оплатило патологоанатому многофункциональные протезы обеих рук, чтобы сэкономить на нужных инструментах и расходниках. Себастьян почти с завистью смотрел насколько ловко Мэтт управляется со своими модификациями. — Импланты Лили — некстген. QC-отдел производителя гоняют их и в хвост и в гриву на предмет сбоев и дефектов. Чип просто физически не мог выйти из строя, а вызвать такие последствия тем более. — Она… — отозвался Ник. — Ей было больно? — Она умирала в муках, — не церемонясь, ответил Диркес. Он вывел на экран результаты сканирования. — Обратите внимание на её лобную долю. Что вы видите? А я вам скажу: она просто спеклась к чёртовой матери. Всё из-за того, что чип был очень близко к самим имплантам. За все годы практики я вижу такое впервые. — Почему ты рассказываешь всё нам? — поинтересовался Ноа. Такая «щедрость» со стороны знакомого вызывала вопросы. — Вы не хуже меня знаете, что Бюро не будет долго расследовать это дело. Уж простите, но Лили — никто, и без разницы какие импланты у неё стояли. У вас больше шансов разобраться в этом деле. И я буду благодарен, если о результатах вы сообщите мне. На будущее, так сказать. — Я хочу её похоронить, — тихо сказал Николас. — По-человечески… — Заполни форму. — Мэтт небрежно кинул бумаги. Пока Руффило дрожащей рукой вписывал данные, Ноа взял контейнер со сгоревшем чипом. Парень покрутил его в руках. Неужели этот небольшой кусочек стали с электродами может стать причиной мучительной смерти? Себастьяну вновь стало не по себе. Если даже навороченный имплант может убить, то что говорить о его полукустарном протезе? Ноа сунул контейнер в карман плаща. Сейчас будет лучше не думать об этом. — Вы можете оставить меня одного? — попросил Ник. — Да, без проблем, — бросил Диркес, затушив сигарету. Они с Ноа вышли из секционной, оставляя Руффило наедине с Лили. Он медленно подошёл к столу и дрожащей рукой начал аккуратно поглаживать девушку по волосам. — Прости меня, — почти беззвучно произнёс Ник. Слёзы одинокими каплями упали не безжизненное лицо Лили — его последний подарок. К Брайану Ноа поехал один. Николас попросил высадить его у ближайшей станции метро, ему было просто необходимо побыть наедине с собой. Себастьян даже обрадовался этому. Ему лучше переговорить с Кирксом самому, а Руффило дать время погоревать. Брайан долго рассматривал чип, и с каждой секундой его лицо становилось всё напряжённее. — Хм, — наконец-то заговорил он, — это очень странно. Нет… Нет, нет. Это невозможно. — Да что там? — раздражённо спросил Ноа. — Знаешь, — сказал фиксер, не отрывая взгляда от стальной пластины, — это не простой чип. Это разработка «DW-Tech», предпоследняя модель. Их продукция премиум-качества. Конечно, всякое может быть, но чтобы такое... Это просто нереально. — Мэтт сказал тоже самое, — ответил Себастьян. — И что делать? — Смотри, — Киркс отложил в сторону чип, — тебе нужно поговорить с Амандой ДеВитт, президентом «DW-Tech». — Я уже представил, — язвительно сказал Ноа, — как мы просто так являемся к ней в офис. — Я знаком с их раннером. — Брайан словно не заметил колкостей парня. — Поговорю с ним, вдруг удастся организовать встречу. Подобный случай просто обязан заинтересовать Аманду. На это уйдёт время, а пока я отдам чип Лане. Возможно, она сможет вытянуть из него хоть какие-то данные. Гарантия — сто процентов, что мисс ДеВитт в мягкой, или не очень, форме заставит отдать его. — Ладно, — устало ответил Себастьян, — буду ждать твоего звонка. — Береги себя, — сказал на прощание Киркс. Ноа поёжился от холода, как только оказался на улице. Чёртов дождь не сбавлял оборотов ни на минуту. Парень поднял воротник — неважная защита от воды и ветра, но лучшей, увы, нет. Себастьян снова почувствовал на себе чей-то взгляд, но не было ни сил, ни желания думать об этом. Ноа направился к автомобилю, а в это время с крыши соседнего здания за парнем наблюдала Мира. — Придурок, — фыркнула она себе под нос, исчезнув во тьме. Ноа не ожидал, что Ник позовёт его на похороны. Он думал, что друг до сих пор злится на него и ни на что рассчитывать не придётся. Но он позвонил и сухо попросил прийти. Себастьян никогда не видел Николаса в костюме, даже представить такого не мог. Но вот он видит Руффило в пиджаке и при галстуке. Потерянного и убитого горем. — Ей бы понравилось, — сказал Ник, не глядя на друга. Ноа перевёл взгляд на голографическое изображение Лили, что было на дверце камеры колумбария. — Я арендовал это место. Хотелось бы похоронить её как в старые времена, но у меня нет таких денег. Для тех, у кого была хоть какая-то возможность, могли взять в аренду камеру для праха в колумбарии муниципального кладбища. Кто располагал большими деньгами, те могли оплатить место захоронения на Старом Некрополе. Тех, кто мог выкупить землю, можно было пересчитать по пальцам одной руки. Это уже можно было считать успехом, что Нику удалось хоть как-то организовать последнее пристанище для Лили. Ноа не хотел даже думать о стоимости. Себастьян хотел что-то сказать, но слов не было. Да и нужны ли они вообще? Он просто побудет рядом с другом. Просто постарается разделить его боль. — Ник? — раздался знакомый голос. Они обернулись. На пороге в мавзолей стоял Дэвис, держа в руках небольшой букет. — Дэвис? — удивлённо спросил Руффило. — Как ты тут оказался? — Мэтт позвонил, — ответил Райдер. — Мне очень жаль. Прими мои соболезнования. Дэвис обнял Ника. Ноа услышал тихие всхлипы друга. — Спасибо, — надтреснутым голосом произнёс Руффило. — Спасибо тебе, что пришёл. — Я не мог не прийти, — ответил Райдер. — Мы всё-таки друзья. От последний фразы Себастьян поёжился. Его снова накрыло чувство вины за всё, что произошло: за проваленное дело; за то, что подвёл Дэвиса; за то, что случилось с Лили; за то, что в итоге стало с ним самим. Рука предательски начала болеть, а Ноа как назло забыл свои таблетки дома. Придётся терпеть, иного выхода нет. Он не переставал задавать себе вопрос: почему всё так? Почему всё сложилось именно так? Себастьян вновь возвращался к тому дню, когда всё пошло наперекосяк; к событиям, которые стали отправной точкой всего этого идиотизма. Этот город… Это его вина. Именно город делает это с людьми, превращая их в чудовищ. Может, всё наоборот? Может, это люди сами сделали Конкрит Джангл таким? Своими пороками, алчностью, похотью. Своей жаждой крови и абсолютной власти. Этот город и населяющие его монстры стоят друг друга. Из тяжёлых мыслей Ноа выдернул сигнал телефона. Это был Брайан. «Аманда будет тебя ждать. Башня «DW-Tech», сегодня в 20:00». — Я поеду с тобой, — безапелляционно заявил Николас, когда Себастьян сообщил о встрече с ДеВитт. — Ты уверен? — серьёзно спросил Ноа. — Чёрт возьми! — рявкнул Руффило. — Я уже ни в чём не уверен! Но если это может пролить хоть каплю света на дело моей девушки, то, блядь, я должен там быть! Спорить Ноа не хотел. Это было бессмысленно. Если Ник что-то решил, то отговорить его было невозможно. Поэтому проще было взять друга с собой — целее будет. — Поехали, — махнул рукой Ноа. Они редко бывали в Центральном квартале. Даже подсознательно они ставили себя ниже тех, кто обитал в самом сердце Конкрит Джангл. Здесь не было крикливых неоновых вывесок, продажные женщины не ошивались вдоль трасс, а наркотики были всегда в дорогих упаковках и по завышенным ценам. В центре всего, словно титаны на пороге решающей битвы, стояли две башни — «Nervosys» и «DW-Tech». Вечные конкуренты, которые утопят город в крови, но никогда не уступят друг другу. Каждая из корпораций старалась стать монополистом на рынке: импланты, промышленный сектор, оборонка. Оба гиганта боролись за каждого, даже самого мелкого чинушу, который готов был лоббировать их интересы. Но все прекрасно знали, что в этой битве не будет победителя. Никто из сторон этого не допустит. Аманда ДеВитт сидела в баре на последнем этаже небоскреба «DW-Tech». Никто не помнил, сколько лет уже она занимала пост генерального директора корпорации. Кажется, что так было всегда. Манипуляции с имплантами и операциями сделали своё дело — время для женщины застыло. Она была столь же красивой, сколь и неживой. Тонкие графичные линии вживлённых элементов, словно бесконечные золотые нити, тянулись по бледной коже. А на вечно молодом лице застыла подобно маске меланхолия. — Добрый вечер, — отрешённо поздоровалась Аманда и жестом указала на стулья справа от себя. — Присаживайтесь. Не сводя глаз с женщины, Ноа и Николас заняли места рядом с ней. Аманда даже не посмотрела на них. — Могу я предложить вам выпить? — ДеВитт всё также не смотрела на своих гостей. — Да, — неуверенно сказал Себастьян, — пожалуйста. — Рей, — Аманда обратилась в никуда, — два стакана «Amber God». Механическая рука поставила перед ними бокалы с насыщенно-янтарной жидкостью. — Мне сказали, что у вас ко мне неотложное дело. — Голос женщины был бесцветным. — Да, — ответил Ноа. — Ваш имплант стал причиной смерти человека. — Это невозможно. — В её голосе не было ни намёка на злость или раздражение. — Но это произошло, — не отступал Себастьян. Он понимал, что в данном случае нужно выбирать тон, чтобы не нарваться на неприятности. — Покажите мне имплант. — Аманда медленно протянула руку. Только прикоснувшись к чипу, женщина сказала: — Модель «Aurelia-S 543», четвёртое поколение. Он совершенен. — Значит, не настолько, раз он превращает мозги людей в жаркое! — Николасу трудно было держать себя в руках. Ноа шаркнул друга. Не хватало ещё, чтобы он закатил истерику в святая святых «DW-Tech». Тогда их точно уже ничего не спасёт. — Мои инженеры разберутся, — всё так же апатично ответила Аманда. От её отрешённости и спокойствия было не по себе. — Мисс ДеВитт, — Ноа пытался быть учтивым, — скажите, в теории в ваших чипах может произойти сбой? — В теории возможно всё, но практика доказала обратное. — Но что-то же пошло не так? — Вам был дорог этот человек, не так ли? — Аманда подняла взгляд, и у Себастьяна всё сжалось внутри. Её глаза... Они были как у Лили, только сияли золотом. — Очень, — твёрдо ответил парень. Ему было жутко, он не мог отвести взгляда от хромированных глаз. — Я помогу, чем смогу, — после паузы ответила Аманда, вновь опустив голову. — В конце концов, это в моих интересах. Разговор с Амандой оставил гнетущий осадок. Ноа ожидал увидеть самоуверенную и наглую корпоратку. Вместо этого перед ним предстала пустая оболочка из золота и перекроенной плоти, жертва собственного творения, чья душа навсегда слилась с проводами и схемами внутри тела. В какой-то степени Себастьяну стало её жаль. Если это и означает быть больше, чем человек, то цена за такое вознесение неоправданно высока. — Посидишь со мной в баре? — спросил Николас. — Да, конечно, — ответил Ноа. Они сидели молча, практически не притрагиваясь к алкоголю. Дэни думала их разговорить, но быстро поняла, что затея неудачная, и просто оставила мужчин одних. Наверное, стоило бы обсудить этот нескладный разговор с Амандой ДеВитт, но никто не спешил начинать диалог. Себастьян посмотрел на Ника. С момента последней встречи между ними образовалась пропасть, которая за последние дни стала ещё больше. Ноа знал, что Руффило не может простить ему наплевательское отношение к просьбе Лили, а он в свою очередь всё ещё таит обиду на друга за то, что тот предпочёл уйти в тень, когда он нуждался в поддержке. Иногда достаточно одной глубокой раны, чтобы отношения никогда не стали прежними. Сейчас Ноа и Ник — партнёры поневоле в расследовании смерти Лили. Но что будет, когда они докопаются до правды? Смогут ли они восстановить подобие дружбы или навсегда пойдут разными дорогами? — Эй, Ноа! — обратилась к нему Дэни. — У тебя телефон разрывается. — Алло, — устало ответил Себастьян. — Это я, — раздался голос Брайана. — В общем, Лана смогла кое-что вытащить из чипа, и это пугает. Короче, это не телефонный разговор. Быстрее дуй ко мне. — У Ланы что-то есть, — сказал Ноа, сбросив вызов. — Ты со мной? — Да, — сухо ответил Николас. Себастьян уже хотел положить телефон в карман, как пришло сообщение со скрытого номера. «Лучше бы тебе не лезть...»