The Greenlight Blues

— Это вирус, — сказала Лана, показывая результаты сканирования. — И что? — развёл руками Ноа. — Все импланты выходят из строя из-за вирусов. — Дослушай до конца, — ответила девушка. — Это не простой датакраш, который перегружает чип, что приводит к разным неприятным последствиям. Это нечто иное, я с таким сталкиваюсь впервые. — Так в чём суть? — раздражённо спросил Николас. — Суть состоит в следующем: этот вирус «зарывается» в чип, ломая внутренний фаервол, и уничтожает его изнутри. Основная загвоздка в том, что вредоносная программа заставляет посылать импульсы, которые, вероятнее всего, и превращает импланты в смертоносное оружие. — И это всё? — В голосе Руффило чувствовалось разочарование. — Прости, но чип был сильно повреждён, — сказала Лопез. — К тому же у меня было не так много времени на то, чтобы детально изучить его. — Как ты думаешь, спецы «DW-Tech» смогут разобраться в том, что произошло? — спросил Себастьян. — Я надеюсь. Если они, конечно, сделают уклон в эту сторону. — Что ты имеешь в виду? — настороженно спросил Николас. — Не знаю как объяснить, — растерянно ответила Лана, — но у меня сложилось впечатление, что этот вирус словно маскируется под что-то другое. Как если бы его проектировали для других целей. Знаю, это сложно понять, но я действительно такое вижу в первый раз. — Кто мог такое разработать? — поинтересовался Ник. — Кто-то с очень хорошими мозгами, — сказала девушка. — Сейчас много толковых нетраннеров, но этот человек явно шарит чуть больше. — Аманда ДеВитт обещала помочь. — Я бы на её помощь не особо рассчитывала, — покачала головой Алана. — Вы для неё никто. Просто принесли ей её же неисправную продукцию. Я более чем уверена, что информация об уничтоженном чипе не выйдет за пределы лаборатории. Они не хотят потерять клиентов, особенно когда рядом пасётся «Nervosys». — И что прикажешь нам делать? — Руффило был на взводе. — Копать дальше, — пожала плечами Лопез. — Ищите раннера, который спроектировал этот вирус, или же того, кто поможет его найти. Это прозвучит цинично, но для того, чтобы самим разобраться с этим, нужен ещё один труп. Ему снился сон. Он видел город без неба. Чёрные стены были испещрены тонкими дорожками, превращая фасады в огромные подобия интегральных схем. Он блуждал среди этих безликих обсидиановых зданий. Искал что-то давно потерянное и полузабытое. Его шаги эхом разносились по всей округе. Здесь никого нет. Здесь только он и тусклый отблеск стен. Он не знал, куда идёт. Это было неважно. Всё потеряло смысл... Он поднял голову и не увидел ничего, кроме черноты. Бездну, которая стала небом. Изуродованное подобие мира… Кто создал этот город? Эти стены? Зачем они нужны? Напоминание о том, что всё потеряно? А, может, это личная тюрьма, где в лабиринтах одинаковых построек человек вынужден скитаться целую вечность, чтобы искупить свои грехи? Есть ли в этом новом мире понятие греха? Или все границы между пороком и благом уже давно размыты? Он продолжал свой путь в поисках того, о чём сам не знал. Опустил глаза. Вместо протеза была его настоящая рука. Значит ли это то, что чему-то настоящему, не покалеченному проводами и микросхемами, ещё есть место? Он снова посмотрел на руку. Живую плоть заменила сталь… Он продолжил свой путь. Здесь нет жизни. Есть только город с его чёрными стенами и одиночеством. Голова раскалывалась. Несмотря на то, что Ноа проспал почти сутки, он чувствовал себя ещё более разбитым, чем накануне. Себастьян медленно сел в кровати и опустил голову на руки. Последние пару дней казались каким-то калейдоскопом безумия. Парень до сих пор не мог до конца понять, что происходит. Смерть Лили выбила почву из-под ног сильнее, чем запоротое дело. На смену горю и самоуничижению пришла тревога. Кто и зачем убил простую официантку? Если бы он выслушал её, произошло ли то, что произошло? Постигла ли его такая же жуткая участь? Ещё и этот вирус... Где, чёрт возьми, искать этого раннера? От всех этих вопросов голова разболелась ещё сильнее. Кое-как поднявшись с постели, Ноа первым делом устроил себе завтрак чемпиона, приняв обезболивающее и запив его пивом. Планов на сегодня не было. Себастьян не мог понять: хорошо это или плохо. С одной стороны, дело Лили само по себе не раскроется, а с другой — он уже стал привыкать к своему апатичному существованию, в котором ничего интересного, кроме приёма лекарств и ненависти к протезу, не было. Ближе к вечеру, когда головная боль поутихла, Ноа захотелось кое-чего другого. Это другое и завело его в Розовый квартал, несмотря на проливной дождь. Ноа время от времени пользовался услугами проституток, чтобы выпустить пар. Себастьян не мог позволить себе постоянные отношения — не с его образом жизни. Кто захочет иметь дело с преступником, которого в любое время могут завалить на ровном месте? Поэтому ночные бабочки были в данном случае просто незаменимы. Услуги хорошей куртизанки стоят не дёшево, поэтому приходится раскошеливаться, если не горишь желанием подцепить очередную «любовную» заразу. У Ноа была своя проверенная точка, где ему всегда были рады, по крайней мере, на словах. Алиса не могла позволить себе полноценный бордель. Она снимала небольшое помещение на первом этаже здания средней паршивости в самом начале квартала. Там было всего три небольших спальни и поэтому много клиентов принимать не могла. На неё стабильно работало всего пять девочек. Иногда они менялись, но не так часто, как в других местах. Этим Алиса заработала себе хорошую репутацию. В других местах всё было не так радужно: работницы менялись с завидной регулярностью, что случалось с прежними — никто не знал. Сутенёры не стеснялись применять физическую силу по отношению к своим подопечным, а о защите от неадекватных и жестоких клиентов не было и речи. Среди всего этого Алиса и её маленький уголок были островком условной безопасности. Наверное, она являлась плохой коммерсанткой по сравнению с другими — теми, кто в погоне за прибылью не брезговали разного рода клиентурой. Алиса вела список посетителей и, если поступала жалоба от кого из девочек, то этому человеку вход был навсегда заказан. Не было у мадам и приличной суммы на постоянную охрану или протекцию от полиции, но был Джон — отставной военный, который служил на мелкой должности в Бюро. Он многие годы был влюблён в Алису и помогал ей и девочкам, обеспечивая им защиту. Женщина была ему благодарна за это. Она не могла ответить взаимностью на его чувства, и это очень терзало её. Ноа выбрал Лиззи. Она была новенькой, по крайней мере, он раньше её не видел. Девушка стояла в дальнем углу и испугано смотрела на Себастьяна. Небольшого роста, худенькая, с рыжими волосами и огромными глазами она была похожа на подростка, и парня начали терзать сомнения. Алиса заверила его, что Лиззи совершеннолетняя: девушка предоставила документы и на подделку они не были похожи. — Ты её первый клиент, — сказала женщина, выдавая ключ. — Постарайся быть с ней поласковей. Ноа направился в одну из комнат, а Лиззи покорно шла за ним, опустив голову. Спальня, в которую они зашли, была небольшой, но довольно уютной. Мягкий малиновый свет придавал нужной интимной обстановки, круглая кровать была застелена простынями из искусственного шёлка. Алиса всегда поддерживала своё заведение в чистоте: постельное бельё всегда было выстиранное, в комнатах убрано, но самое главное — запах. Во всех публичных домах он был характерный: липкий смрад чужого порока и похоти вперемешку с химическими ароматами смазок и дешёвых духов. Но не здесь. В спальнях у Алисы тонко пахло смесью бергамота и иланг-иланга. Ей претило использовать благовония, что вызывают возбуждение. Скорее, она хотела, чтобы клиенты чувствовали спокойствие и умиротворение нежели животную страсть. Себастьян скинул плащ и сел на край постели. Лиззи продолжала стоять и испуганно смотреть на парня, прижавшись к двери. Ноа разглядывал девушку. «Лиззи. Слишком похоже на Лили.» От этой мысли его передёрнуло. Нет, сейчас не время, нужно просто расслабиться. — Ты боишься меня? — спросил Себастьян, не сводя глаз с Лиззи. Девушка отрицательно помотала головой в ответ. Конечно, это была ложь. Они все боятся. Всегда. Даже самые прожжённые «королевы ночи», которые прошли через многое, в глубине души продолжали испытывать страх перед каждым новым клиентом. И не без причины: большинство из них — мрази. — Я у тебя первый? — Она снова отрицательно помотала головой. Ноа тяжело вздохнул. Ему стало откровенно жаль эту девочку. — Иди ко мне, — сказал он, протягивая руки. Лиззи медленно подошла к нему. Себастьян взял её маленькие ладошки в свои. Девушка несмело села к нему на колени. Ноа стянул опостылевшую перчатку, и Лиззи вздрогнула. — Знаю, — мягко сказал он, — вид не самый красивый. Себастьян начал успокаивающе поглаживать девушку по спине, чувствуя, как с каждым его движением она постепенно расслабляется. Лиззи положила руки на его плечи и пододвинулась ближе. Ноа чувствовал себя не лучшим образом. Как себя повести? С одной стороны, не надо давать девочке ложную надежду на то, что все будут учтивы с ней, а с другой — ему хотелось показать, что не все мужчины являются отъявленными подонками. — Обещаю, я не причиню тебе боль, — прошептал Ноа, глядя Лиззи в глаза. Кажется, она ему поверила. Девушка начала водить руками по телу Себастьяна. Её движения были несмелыми и робкими, но парень всё понимал и не собирался требовать от неё большего. Он стал развязывать тесёмки на её кофточке. Лиззи вздрогнула, по её телу побежали мурашки, когда Ноа начал водить левой рукой по её обнажённой спине. Девушка нежно обхватила его лицо тёплыми ладошками и почти невесомо поцеловала. Себастьян прижал её крепче к себе, постепенно углубляя поцелуй. Лиззи немного неуклюже стянула с парня чёрную водолазку. Постепенно её ласки стали смелее и это заводило. Она запрокинула голову, позволив Ноа целовать её шею. Запах Лиззи — карамель и корица — будоражил парня. Руки Себастьяна переместились на ягодицы девушки, задрав короткую юбку. Девушка, не переставая целовать его, потянулась к пряжке ремня. Её руки дрожали. Она так старалсь сделать всё правильно. Маленькая, наивная, такая желанная. Лиззи помогла Ноа приспустить брюки. Она, кажется, уже откинула всё своё стеснение и начала сама опускаться на член парня. Девушка громко застонала, откинув голову назад. — Вот так, малышка... — выдохнул Себастьян, помогая Лиззи насаживаться. Её движения были требовательными, но при этом мягкими и медленными. Ноа ласкал её грудь, поочередно играя языком с сосками. Девушка лишь тихо вскрикивала, впиваясь острыми ноготками в спину Себастьяна. Он лёг на спину, давая Лиззи полную свободу действий. Маленькая сирена полностью раскрылась. Она насаживалась на член Ноа всё быстрее, не стесняясь стонать всё громче. Он провёл рукой по её животу, опускаясь ниже. Лиззи вскрикнула, когда Себастьян начал ласкать большим пальцем набухший клитор. — Мне… так… хорошо... — Это были первые слова, которые парень услышал от неё за этот вечер. Ноа почувствовал своего рода удовлетворение от того факта, что смог доставить удовольствие Лиззи, хотя всё должно было быть наоборот. Она провела рукой по протезу. Обхватив тонкими пальцами механическое запястье, приблизила руку парня к своему лицу. Лиззи провела языком сначала по указательному пальцу, затем по среднему и обхватила их губами. Себастьян не ожидал такого поворота, как и того, что это возбудит его ещё больше. Девушка стала двигаться ещё быстрее, не выпуская стальных пальцев изо рта ни на миллиметр. Она вбирала их всё глубже, наслаждалась этим. Хрупкая малышка была полна сюрпризов. Ноа возбуждался с каждой секундой всё больше. Он давно не испытывал такого удовольствия. Лиззи хотела его, он не был для неё просто работой. Себастьян чувствовал, что уже близко, как и девушка. Она быстро соскочила с его члена. Встав на колени, Лиззи взяла его в рот почти полностью. Ноа не смог сдержать стона. Девушка крепко обхватывала его достоинство губами, не сводя со своего клиента глаз. Ещё немного — и в следующую секунду Себастьян увидел смущённую Лиззи, робко вытирающую белёсые капли с губ. Она размеренно дышала, завернувшись в тонкую простыню. Ноа ещё раз взглянул на девушку, нежно поцеловал в висок и вышел из комнаты. — Пусть она не принимает больше клиентов сегодня. — C этими словами Себастьян протянул Алисе свёрнутые купюры — он заплатил больше, чем требовалось. Женщина в ответ утвердительно кивнула. Николас не принимал посетителей, несмотря на всеобщее недовольство. Хоть на один день, один единственный день, но он заслужил посидеть в тишине в компании водки и собственных невесёлых мыслей. Какая это была по счёту стопка? Седьмая? Десятая? Сотая? Да поебать! А судьи кто, собственно? Его бар — его правила. Он продолжал пить даже несмотря на то, что его вело, а тошнота стала подкатывать к горлу. Интоксикация? Ну и что? Сдохнет так сдохнет... — Может, хватит? — Дэни даже не пыталась сдержать раздражение. — Тебя ебёт? — произнёс Ник еле ворочающимся языком, наливая очередную стопку. Руки не слушались, большую часть напитка он пролил на полированную столешницу. — Если ты думаешь, что это поможет вернуть Лили, то ты ошибаешься! — Сестра стала выходить из себя. — Да что ты можешь знать? — Николас попытался привстать. — Я не смог её защитить! Не смог! — А не ты ли сам её отверг, а?! — Даниэла понимала, что говорит лишнее, но остановиться уже не могла. — Завали ебало! И вообще, если бы Ноа, этот кретин, не слился, то она была бы жива! — Ну да, ну да, — скривилась девушка, — все вокруг виноваты, кроме тебя! Как удобно! — Ой, да пошла ты! — Николас попытался сфокусировать взгляд. Ему и так паршиво, а тут ещё и сестрица со своими нравоучениями. Он снова потянулся к бутылке, но Дэни резким движением вырвала её из-под носа. — Хватит! — грубо сказала она, пряча водку под барную стойку. — Иди проспись! — Когда-нибудь, — Ник указал на Даниэлу пальцем, — и тебя такое настигнет. Вот тогда я посмотрю, как ты запоёшь! — Всенепременно, — небрежно бросила Дэни, убирая стопки. К этому моменту Ник уже вырубился. Девушка даже и не думала его тащить до койки. Ещё чего! Пусть боли в спине будут ему уроком на будущее! Безграничность сети было благословением и проклятием одновременно. Если хочешь что-то показать — размести в сети; хочешь что-то скрыть — закопай в сети. Алана не сбавляла обороты. Она уже несколько дней пыталась узнать хоть что-то о загадочном вирусе. Все прошлые попытки были безрезультатными, поэтому пришлось копать глубже, уходя в самые тёмные и малоприятные недры всемирной паутины. Ключевые слова мало что давали. Приходилось заменять и перефразировать запросы. Лана не могла это так оставить. Вряд ли случившееся с Лили было единичным случаем. Такие вредоносные программы должны были на ком-то «обкатываться». Получить такой результат с первой же попытки невозможно. Должны были быть другие жертвы. Может, без летального исхода. В какой-то момент Лопез уже отчаялась вытащить хоть что-то, когда несколько слов совпали с запросом. Значит, не одна она искала зацепку. Лана, воодушевившись, стала искать дальше. И чем дальше — тем больше. Алана чувствовала, что до разгадки оставалось совсем немного, главное — не останавливаться. Стало ощущаться какое-то странное покалывание в пальцах, которое становилось всё сильнее. Да без разницы, когда ты практически у цели! — Вот оно! — болезненно воскликнула Лопез, растирая руки. Она перешла по очередной ссылке. Дальше всё стало красным... Бывают дни хорошие, бывают плохие. А бывают просто никакие, как сегодня. Выручка была сносная, но могло бы быть и лучше. Джош был рад и этому. Единственное, что его расстраивало, — скорее всего, придётся менять место. Полиция зачастила в его квартал и была высока вероятность попасться. А ещё назревали проблемы с поставщиками — стало всё больше и больше рейдов на контрабандистов и спекулянтов. Такими темпами и бизнес можно потерять. Но Биллимория подумает об этом завтра, а сейчас нужен отдых и покой. — Лана, — сказал Джош, заходя в мастерскую, которая служила ещё и жильём, — я дома. Но ответа не последовало. Вообще было подозрительно тихо. Обычно его встречал грохот металла, звуки сварки и чертыхание Аланы. Но не сегодня. В помещении царила всепоглощающая тишина. — Лана? — Биллимория начал нервничать. И снова тишина. Парень почувствовал, как его накрывает волной паники. Он медленно подошёл к рабочему месту подруги и не смог сдержать вскрика. На полу лежала Алана. Из её глаз, рта и носа вытекала густая алая кровь. Рядом с телом было нацарапано лишь одно слово: «Цепи». Ноа вжимал педаль газа до упора. Плевать на то, что он превысил допустимую скорость в несколько раз, как и на то, что машину заносило на каждом повороте. Боль в руке была невыносимой, но Себастьян не обращал на это никакого внимания. Нужно было как можно быстрее добраться до морга. Полчаса назад позвонил Мэтт и всё таким же безразличным тоном сообщил, что ему привезли на вскрытие Алану, и что тоже есть, на что посмотреть. Вторая жертва за неделю — и снова из близкого окружения. Если смерть Лили условно ещё можно было списать на трагическое стечение обстоятельств, то гибель Лопез наталкивает на не самые приятные мысли. Что, если это серия? То, что смерти связаны с ним и Bad Omens, Ноа не сомневался. Вот только кто за этим всем стоит? И чего этот ублюдок хочет достичь? От количества вопросов уже начинало тошнить. — Блядь, блядь, блядь... — шипел Себастьян. Он уже не знал, что его злило больше: жуткая боль в руке или сложившаяся ситуация. — Что-то вы зачастили ко мне, — сказал Мэтт, докуривая сигарету. Ни Ноа, ни Николас на это ничего не ответили. Себастьян даже не стал задавать вопросов о том, что Руффило тут забыл. — Ну, ладно, — продолжил Диркес, затушив сигарету, — приступим. С этими словами патологоанатом откинул простыню. Ноа ожидал вновь увидеть жуткие увечья, как у Лили, но вместо этого перед его взглядом предстало бледное лицо Ланы. Но от этого всё равно легче не становилось. — Она… — Ник пытался подобрать слова. — Она выглядит… нормальной. — Внешне — да, — ответил Мэтт, — но не всё так просто. Он аккуратно раскрыл её левый глаз, и Ноа машинально скривился. Все сосуды в глазах Аланы полопались, и склера превратилась в кровавое месиво с еле проглядывающей радужкой. — Что с ней произошло? — спросил Себастьян. — Обширное внутреннее кровоизлияние. Сосудистая система устроила один большой фейерверк. — Этому есть причина? — поинтересовался Николас. Диркес в ответ просто поставил до боли знакомый маленький контейнер на стол. — Ты хочешь сказать… — Ноа был шокирован. — Да, — твёрдо ответил патологоанатом, — это её сгоревший чип. — Если с Аланой произошло тоже самое, что и с Лили, почему всё по другому? — недоумевал Руффило. — Не знаю, — ответил Диркес. — Возможно, дело в чипе или имплантах. — Что, если это дело рук «Nervosys»? — предположил Ник. — Хорошая попытка. — В голосе Мэтта звучали нотки пренебрежения. — Поспешу тебя огорчить и сказать, что железка их производства. — Откуда ты знаешь? — с недоверием спросил Ноа. — За всё время я на них насмотрелся, — сказал Диркес. — Это самая что ни на есть стандартная модель для масс. Добротная, но ничего сверхъестественного. — И что всё это значит?! — в сердцах выкрикнул Николас. — Понятия не имею, — безразлично ответил Мэтт. — Вы тут в детективов играете, вам и разбираться с этим. Ноа и Ник уже направлялись к выходу, когда Диркес спросил: — Вам о чём-то говорит слово «Цепи»? Джош постоянно повторял его, прежде чем окончательно вырубиться. Они уже несколько часов сидели в мастерской Ланы и ждали, когда Брайан сможет хоть что-то вытянуть из компьютеров погибшей девушки. В голове роилось сотни мыслей и ни одна из них не наталкивала на хоть какие-то выводы. Это приводило в отчаяние. Всё становилось только хуже. Была одна надежда на Киркса, что у него получится восстановить систему. — Нереально. — Тяжело вздохнув, фиксер откинулся на спинку кресла. — Всё удалено подчистую. Система также вайпнута под ноль. Увы, ребята, я ничего не могу сделать. — Всё это как-то связано между собой, — заключил Николас. — Да неужели! — саркастично ответил Ноа. Он понимал, что сейчас не время для обострения из без того паршивой ситуации, но ничего с собой поделать не мог. Смерть Аланы разозлила его окончательно. Себастьяна выводила из себя не столько гибель подруги, сколько осознание собственного бессилия. У него нет ответов. Он даже не знает, где их искать. Он очень устал. — По крайней мере, ясно одно, — устало сказал Ноа, — это не диверсия со стороны «Nervosys», как можно было подумать вначале. Так себе вывод, но это было хоть что-то. Конечно, это всё только усложняло, если бы это просто была война корпораций. — Вряд ли они бы на такое пошли, — покачал головой Брайан. — Это означало, что им бы пришлось устроить бойню. «Nervosys», конечно, спит и видит гибель «DW-Tech», но Остин Уитакер никогда не сделает такой шаг, как бы ему не хотелось. Ноа опустил глаза, и его взгляд упал на выцарапанное на полу слово «Цепи». Мэтт говорил, что именно его невменяемый Джош повторял без остановки. Может это и есть то, что хотя бы на полшага приблизит их разгадке. — Тебе о чём-то говорит слово «Цепи»? — Себастьян посмотрел на фиксера. Брайан заметно напрягся. — А зачем ты спрашиваешь? — подозрительно спросил Киркс. Ноа в ответ указал пальцем на надпись на полу. Мужчина нервничал и это было заметно. Он словно про себя подбирал слова. — Брайан, — сказал Николас, который также заметил перемены в подведении фиксера, — если ты что-то знаешь, пожалуйста, скажи. — Я думал, это всё на уровне слухов, — наконец заговорил Киркс. — Что-то типа сетевой легенды. В общем, уже несколько лет ходят разговоры о неком вирусе под названием «Цепи». Говорят, что он настолько детально спроектирован, что может всё: от воровства денег с банковских чипов до запуска кодов, что приведут к ядерной войне. Я мало в это верил, таких баек про супервирусы ходило по сети множество. Но сейчас я готов пересмотреть своё мнение. — Ты что-то ещё знаешь о нём? — спросил Руффило. — Я знаю не больше тех, кто сёрфит по сети, — развёл руками Брайан. — Я всего лишь фиксер, а вам нужен раннер, который сможет рассказать больше. — Можешь посоветовать кого-нибудь? — Ноа посмотрел на друга. — Тут не обычный хакер нужен, — ответил Киркс, — а настоящий профи. Из всех мне на ум приходит только одно имя. Я думаю, вы догадываетесь какое. Фиксер внимательно посмотрел на Себастьяна. — Нет, — прорычал парень. Только не он. Будь его воля, то Ноа бы снёс район Дрейн к херам собачьим. Более отвратного места просто не найти. Жалкая дыра с претензией на Центральный квартал. Пару раз у Bad Omens были делишки в Дрейн и каждый раз после этого хотелось принять душ с хлоркой. Это место было настолько паскудным, что казалось будто вся скверна, сосредоточенная здесь, буквально въедается в кожу. Но именно тут обитал тот, кто был им нужен, — Майкл Тейлор. Он начинал свой путь в банде Broken Youth, постепенно зарабатывая репутацию талантливого нетраннера. Довольно быстро Тейлор понял, что ему тесно в рамках группировки, поэтому при первой же возможности «слил» всех уже бывших коллег. Большинство из Broken Youth были либо убиты, либо отправлены в тюрьму. Оставшиеся же члены банды клятвенно пообещали, что рано или поздно сведут счёты с предателем. Но Майкл как-то не особо обращал внимание на все угрозы. Он продолжал подниматься по раннерской лестнице всё выше и выше. Тейлор был беспринципен. Он давно перестал быть идеалистом, если вообще когда-то им был. Поэтому раннер играл за все команды сразу. Ломать систему «Nervosys» для «DW-Tech» или устроить блэкаут на заводах «DW-Tech» для «Nervosys» — ему было всё равно; главное — оплата. Своим отсутствием любой идеологии, Майкл выбил себе место в Дрейн. С его навыками можно было бы давно закрепиться в Центральном, но Тейлору не хотелось быть в чьей-то тени. А в районе Дрейн он — царь и бог. Лучше быть первым тут, чем сто десятым в Центральном. А что до конкурентов, то у Майкла их не было. Ноа доводилось один раз бывать в «Runner’s Pit». Какой район, такие и заведения. Алкоголь был дрянным, продажные девки — наглыми, а вышибалы — урла, каких ещё поискать. Единственное, что Себастьян понял, — тут нужно самому показывать зубы, иначе сожрут и не заметят. — Где Майкл Тейлор? — с порога спросил Себастьян тоном, который не терпит отказа. — По какому поводу? — пробасил охранник. — Тебя не касается. — Парень знал, что ходит по тонкому льду, но иначе было никак. — Скажи, что к нему явились знамения, — сказал Ник. Вышибала посмотрел на парней, а после стал набирать что-то на портативном коммуникаторе. — Пойдёмте, — коротко ответил он. Мужчина провёл их в самый конец заведения, в закрытую лаунж-зону, которая была спрятана от лишних глаз. — Босс, — сказал охранник, — к вам пришли. В полутьме помещения на диване раскинулся Майкл. По бокам от него были две девицы: одна вылизывала шею парня, а другая — во всю ублажала ртом. — Чего припёрлись? — без приветствия рявкнул Тейлор. Девушка тут же отпрянула от достоинства раннера, перебравшись на другую сторону дивана. — Ты прекрасно знаешь, — ответил Ноа, — что это — самое последнее место, в котором я хочу находиться. К тебе есть пара вопросов. — Валяй, — криво ухмыльнулся раннер, прикрывая длинным пиджаком расстёгнутую ширинку. — Что ты знаешь о вирусе «Цепи»? — спросил Николас. — Ничего, — сразу же ответил Майкл, — а если бы и знал, то с какой стати должен вам об этом говорить? — Да брось! От такого гения, как ты, невозможно ничего скрыть! — В голосе Ноа слышались издевательские нотки. — И вообще, разве тебе самому не интересно, что кто-то даже в теории смог обойти тебя на повороте? — Таких нет, — резко ответил Тейлор. — Майкл, — вклинился Николас, — если тебе что-то известно, то… — А с какого это хрена я должен помогать неудачникам? — скривился раннер. — О вашем провале знает весь город. Вы — никто! Списанный материал. Про вас уже все забыли. И вы сейчас такие приходите и что-то там требуете от меня. Ребятки, вы не в том положении, чтобы качать права. Мой вам совет: катитесь отсюда нахер и больше не пытайтесь отхватить то, что вам не по зубам! — Спокойнее, Тейлор, — усмехнулся Ноа, — а то контакты в имплантах заискрятся. Пойдём, Ник. — Уже на выходе из лаунжа Себастьян обернулся и добавил: — Если мы что-то узнаем, то обязательно сообщим тебе. Мы не жадные. С этими словами они направились к выходу из бара. Майкл тихо зарычал. Настроение было испорчено окончательно и кем? Парой сопляков, которые возомнили себя королями улиц. — Кретины! — процедил Тейлор, а после повернулся к сидящей рядом девушке: — Ну, что застыла? Продолжай! Они стояли в ближайшей подворотне. Нужно было немного перевести дух. Диалога не выйдет — это было ясно с самого начала. Но всё же теплилась жалкая надежда на то, что Майкл будет хотя бы немного сговорчив. Они снова вернулись к исходной точке. — Он что-то знает, — сказал Ник, закуривая. — Конечно, знает! — выпалил Ноа. — Только ничего не скажет, потому что тогда придётся признать, что великого раннера всея Конкрит Джангл обскакали! — Может, он прав? — Николас посмотрел на Себастьяна. — Может, мы теперь действительно никто? Просто ещё сами этого не осознали. — Нашёл кого слушать, — ответил Ноа. Хотя, чего греха таить: слова Тейлора его задели. — Тот провал... — продолжил Руффило. — Ведь и действительно... разрушено всё то, что мы так долго выстраивали. — Всё можно восстановить, — возразил Себастьян. — Ноа, мы чуть не погибли. Я не уверен, что мы вообще сможем когда-либо вернуться. Слова друга причиняли боль. Самые мрачные опасения начали подтверждаться, и группировке, кажется, действительно приходит конец. — Давай поговорим об этом в другой раз. — Ноа старался не показывать своих реальных эмоций. — У нас сейчас есть, о чём подумать. — Есть идеи, к кому ещё можно обратиться? — устало спросил Ник. — По нулям, — развёл руками Себастьян. — Я знаю, кто вам нужен, — раздался до боли знакомый голос.