The Greenlight Blues

Метро переполнено. В этом не было ничего удивительного: в Конкрит Джангл автомобиль позволить себе мог далеко не каждый. Нику казалось, что эскалатор будет спускаться вечно. Фолио очень устал и как назло его загрузили на работе: служба безопасности заметила что-то похожее на несанкционированный вход в систему. Парень провёл в сети почти весь день и в итоге ничего не нашёл, как и остальные его коллеги. Ника клонило в сон. Он планировал подремать в поезде, если получится найти место, пока едет к Брайану. Несмотря на усталость, Фолио планировал сегодня ещё одно погружение — необходимо выяснить, как вирус проникает в чипы. Парень практически вырубился, когда увидел мельком ярко-жёлтое пятно. Сон как рукой сняло. Только один человек из всех, кого он знает, носит вещи такого цвета. Зоуи. Ник не сводил взгляд с фигуры. Стоило Фолио сойти с эскалатора, он сразу же быстрым шагом направился за девушкой. — Обернись, — бормотал себе под нос Ник. — Обернись. Он старался держаться на расстоянии, чтобы не вызывать подозрений. Фолио, казалось, не замечал потока людей. Парень не сводил глаз с фигуры в жёлтом. Может, это не она? Может, это уже галлюцинации от перенапряжения? В тот момент, когда Ник уже готов был сдаться, девушка обернулась. Это была она! Зоуи Рекс! Фолио попытался как-то слиться с толпой, чтобы девушка его не заметила. Она явно почувствовала, что за ней следят, и начала оглядываться по сторонам. Убедившись, что Рекс его не видит, парень продолжил следовать за ней. Зоуи продолжила свой путь на одну из платформ. Послышался звук приближающегося поезда, и Ник ускорил шаг. Чёрт, её нельзя упускать из виду! И он бы успел заскочить в вагон, если бы его не сбили с ног. Фолио подбежал к поезду, когда уже закрылись двери. Через стекло на него с издевательской ухмылкой смотрела Зоуи. Она показала парню средний палец как раз в тот момент, когда состав тронулся, оставив растерянного Ника на платформе. Ноа морщился от боли, пока Брайан перевязывал ему рёбра. Всё было не настолько плачевно, но приятного мало. Разбитый нос опух, и Себастьян дышал с трудом. Хотя Киркс пообещал, что отёк скоро пройдёт. — Может, ты наконец-то скажешь, кто тебя так отделал? — спросил фиксер. — Какое это имеет значение? — Ноа зашипел от нового приступа боли. — Интересно, на кого ты так нарвался? — Мира, — тихо ответил Себастьян. Брайан отложил инвентарь в сторону и внимательно посмотрел на друга. — Опять? — с тревогой в голосе спросил Киркс. — Да... — выдохнул парень, пытаясь принять удобное положение, при котором не будут саднить ни рёбра, ни раны в их области. — Вы зачастили пересекаться. — Наверное, она в меня влюбилась, — заёрничал Ноа. — А если серьёзно? — Брайан не сводил глаз с Себастьяна. — Я не знаю, — ответил парень. — После последнего налёта я подумал, что она от нас отстанет, но нет. Мира тут замешана, но мне неизвестно каким образом. — Она сказала, чего от тебя хочет? — устало спросил фиксер. — Говорит, чтобы мы не лезли. — Я могу сказать наверняка только одно — мы вляпались по уши! — сказал мужчина. — Но это не повод останавливаться, — твёрдо ответил Ноа. — Уже поздно сдавать назад. — Знать бы ещё, куда это в итоге приведёт… — вздохнул Брайан. — Ладно, вот тебе обезбол. Я понимаю, что это почти нереально, но постарайся отлежаться хотя бы пару дней. — Есть какие-то новости о Джолли? — уходя, спросил Себастьян. — Нет, — покачал головой Киркс. — Ник пытается его найти, но пока безрезультатно. Ноа молча кивнул. Не это он хотел услышать. Ник, кажется, уже сросся с креслом. Каждый день он часами проводил в сети в поисках ответа на главный вопрос: как вирус, который разработала Зоуи, проникает в киберимпланты людей? И плевать, что после таких длительных погружений порт почти плавился, а сам Фолио почти терял сознание. Это всё неважно. Его счастью и удовлетворению не было предела, когда раннер всё же нашёл то, что искал столько времени, и сразу же бросился звонить остальным. — Я не верю своему счастью! — Фолио затрясло. — Да не тяни уже! — с лёгким раздражением в голосе сказал Николас. — Да-да, конечно, — нервно ответил раннер, повернувшись к компьютеру. — Смотрите, это «Genesya». К этой системе привязаны все чипы — от самых бюджетных до нексгена. Через неё проходят и банковские операции, и ваша страховка, и личные данные. Одним словом — всё. Идеальный инструмент для слежения за населением в обёртке заботы. — Ближе к делу, — сказал Ноа. — Всему своё время. Я копал излишне глубоко, считая, что «Цепи» пробивают личный файервол каждой жертвы, но всё оказалось слишком просто и сложно одновременно. Рекс смогла залезть в код «Genesya» и внедрить вирус в систему, тем самым превратив его в «чёрный лёд». И самое интересное: никто из спецов Бюро не заметил внедрение чужеродной программы в такую монументальную и комплексную систему. Ювелирная работа, мне остаётся только поаплодировать стоя. Именно так ты подцепил Испанку, Ноа. У Зоуи теперь есть полный доступ к «Genesya» и её скриптам, и она теперь может всё. Но это не самое страшное. Есть вероятность, что мы все уже заражены этим вирусом. От сказанного у Себастьяна всё похолодело внутри. Если Ник прав, то они все теперь в смертельной опасности. И одному Богу известно, когда их настигнет такая же ужасная участь, какая настигла Лили и Алану. — То есть, — начал Руффило, — ты хочешь сказать, что это — бомба замедленного действия, которая может рвануть в любой момент? — Не совсем так, — ответил Фолио. — Чтобы он начал действовать, надо активировать протокол, а это делается до сих пор вручную. Искусственному интеллекту не доверяют столь опасные функции. — Значит, Зоуи просто нажимает нужную кнопку? — спросил Брайан. — Именно так, — кивнул раннер. — У Рекс есть полный доступ к базам данных «Genesya». Для неё на составляет проблемы активировать вирус в нужный момент для нужного человека. — Вот сука... — скривился Николас. — Она всего лишь исполнитель. Могу только догадываться о том, сколько ей заплатили. — Ты можешь с этим что-то сделать? — спросил Ноа. — Ты про извлечение «Цепей» из системы? — Ник посмотрел на друга. — Это невозможно. Для этого нужно «крошить» «чёрный лёд», а это крайне небезопасно. К тому же я такими навыками не обладаю. Даже если бы и обладал, то гарантия успеха всё равно мизерная. Есть высокая вероятность «положить» всю систему, извлекая вирус. — И что нам теперь делать? — Руффило начал терять самообладание. — Не злить Зоуи, — ответил Фолио. — А если серьёзно? — сказал Себастьян. — А если серьёзно, то нам надо искать заказчика. Рекс не действует по своей воле. Её наняли. А вот кто — это уже другой вопрос. И как бы мне этого не хотелось, но я вынужден признать, что вы были правы: нужно выходить на Зоуи, даже несмотря на то, что это будет проблематично. Она, скорее всего, знает, что именно мы её ищем. — О чём ты? — Ноа захлестнула волна паники. — Я видел её пару дней назад, в метро, — ответил Ник. — Проследил за ней, но в последний момент она меня увидела. Этот взгляд... Он не сулит ничего хорошего. Я постараюсь найти хоть какой-то цифровой след, по которому можно будет выследить Зоуи. От всей это информации Себастьяну стало не по себе. Боль от полученных ранений и бессонница давали о себе знать. У парня начала кружиться голова, да и общее состояние оставляло желать лучшего. Всё, чего ему сейчас хотелось, — пойти домой и лечь спать, а после пробуждения понять, что всё это было одним жутким абсурдным сном: Лили и Алана живы, вируса не существует, а Bad Omens не разбежались по норам, как крысы. Ноа уже был на грани отчаяния. Ни с кем не попрощавшись, он поспешил уйти, пока окружающие не заметили его плачевного состояния. Не стоит этого показывать, всем и без этого непросто. Николас и Брайан тоже не стали задерживаться, и Фолио, собравшись, отправился домой. Он хотел ещё немного поработать над поиском Йоакима, но это можно спокойно сделать и со своего компьютера. Ник развалился в кресле. Оно было старое, раннер не раз его чинил, но рука не поднималась его выбросить. Фолио вертел в руках банку с настоящим пивом, а не дешёвым суррогатом. Оно стоило немалых денег, и парень берёг его на особый случай. Раннеру показалось, что как раз сегодня он как никогда достоин открыть эту банку. Ник отпил немного и застонал от удовольствия. Он откинулся на спинку кресла и, закрыв глаза, наслаждался почти забытым вкусом. Решив растянуть удовольствие, Фолио отставил напиток в сторону и занялся поисками неуловимого друга. Ник настолько погрузился в работу, что не сразу заметил уведомление о входящем сообщении. Отправитель был скрыт, а в послании было всего два слова:

«Лейн Авеню»

Сигареты промокли, что было неудивительно — дождь и не думал сбавлять обороты. Николас с силой смял едва начатую пачку и швырнул в мусорку. Она отскочила от края контейнера и с мерзким звуком шлёпнулась в ближайшую лужу. У Руффило это вызвало чувство омерзения и, скривившись, он побрёл дальше. Его и без того гадкое настроение стало хуже некуда, когда парень обнаружил, что табачная лавка закрыта. Накопленная злость искала выход, и Николас, зарычав, со всей силы ударил кулаком по хлипким алюминиевым жалюзи. День казался полной катастрофой. Руффило встал под козырёк обшарпанного магазина. Надо было успокоиться, иначе он снова рискует сорваться на Дэни, а сестра не заслужила расхлёбывать всё то дерьмо, в которое попал её драгоценный старший брат. Ник ещё раз обыскал карманы и всё-таки нашёл одну чудом уцелевшую сигарету. Подкурив её, он с наслаждением затянулся. Доза никотина — это всё, что ему иногда было нужно. С каждой затяжкой парень чувствовал, что успокаивается. Впервые за много дней он никуда не торопился. Мог просто постоять и подумать о своём, глядя на тяжёлые капли дождя, которые из-за неоновых вывесок казались цветными. «А представь, если бы дождь и правда был разноцветным?» — Голос Лили эхом зазвучал у Николаса в голове. Они тогда лежали на кровати. Девушка щебетала о наивных, почти детских вещах, а он просто смотрел на неё и гладил по бело-голубым волосам. Это были те редкие и ценные моменты, когда Лили не была под кайфом. Ник был рядом весь тот тяжелый путь к выздоровлению любимой. Он привязывал её к кровати, когда от ломки выкручивало всё тело словно в агонии, а потом целовал багровые отметины от ремней и плакал. У них не было денег на реабилитацию и Руффило пришлось самому научиться делать растворы и ставить капельницы. Он терпел приступы психоза Лили, когда она никого не узнавала и кричала до хрипоты из-за жутких галлюцинаций. Потом девушка выздоровела, и Николас с ужасом понял, что перегорел. Годы лечения Лили вымотали его, он устал. Лили спокойно приняла его решение, но Руффило прекрасно знал, что она его так и не простила. Но всё же он не хотел терять её из поля зрения, поэтому устроил в свой бар. Дэни же не упускала возможности напомнить брату о том, что он идиот, но ему было всё равно на слова сестры. Николасу было достаточно того, что Лили была под присмотром. За пару дней до своей смерти она предложила сойтись, он не был к этому готов. В итоге всё переросло в ссору и он уже себя не контролировал.

«Словам паршивой наркоманки веры нет!»

Ник ненавидел себя за то, что посмел такое сказать. Руффило закрыл глаза. Его маленькая Лили... Если бы он смог сдержаться тогда; если бы Ноа не отмахнулся от неё... Простил ли Николас своего друга за невнимание к словам девушки? Не до конца, но смогло бы это хоть как-то помочь? Что, если судьба Лили уже была предрешена? Ник затушил окурок и уже думал идти, но вдруг мимо прошла девушка с бело-голубыми волосами. — Лили! Но это была не она. Незнакомая девушка непонимающе посмотрела на Николаса. — Простите, — пробормотал он, — я обознался. В груди защемило, а глаза предательски заслезились. Руффило поднял воротник и зашагал в сторону дома. А что до слёз... Их смоет дождём. — Дэни, я дома, — устало произнёс Николас, кидая ключи на тумбочку. — Дэни? Сестра не отзывалась, и это пугало. Ник направился вглубь квартиры. На входе в гостиную лицом вниз лежала Даниэла. Руффило побледнел, его затрясло. — Нет, нет! — затараторил он, бросившись к сестре. — Только не это! — С ней всё хорошо, — раздался женский голос, — просто в отключке. Николас поднял голову. В полутьме комнаты, положив ноги на стол, сидела Мира. На смену ужасу пришёл гнев. Ник жалел, что оставил свой пистолет в сейфе бара. Сейчас бы он пригодился. — Ты! — прошипел он, делая несколько шагов в сторону девушки. Ответом на его действия стал взведённый курок. — Не советую делать глупостей. — Её голос был апатично-спокойным. Ник понимал, что одно неверное движение — и её рука точно не дрогнет. Мира уже доказала насколько хладнокровной может быть. — Что ты тут забыла? — процедил сквозь зубы Руффило. — Я пришла поговорить. Мне кажется, ты куда благоразумнее, чем твой друг. — Что ты имеешь в виду? — Отступите. — Что нам ещё надо сделать? — фыркнул Николас. — Вам это дело не по зубам, поверь мне, — сказала Мира. — Почему мы должны это сделать? — Ник старался сохранить самообладание. — Ты предала нас! — В этот раз я не вру. — Девушка проигнорировала последнюю фразу. — Своими действиями вы лишь всё усугубляете. Просто отойдите в сторону и больше никто не пострадает. Я обещаю. — Грош цена твоим обещаниям! — Я предупредила, — сказала Мира, поднявшись со стула. Она прошла мимо Николаса; тот даже не посмотрел в её сторону. — Зачем? — тихо спросил он. Девушка посмотрела на Руффило, но, ничего не ответив, вышла из квартиры. Он осел на пол, все силы разом покинули его. Это был странный разговор. Ник не видел в нём никакого смысла. На полу тихо застонала Дэни. Николас подумает об этом всём позже, а пока нужно позаботиться о сестре. Ферал Граундс. Большинство жителей Конкрит Джангл стараются не вспоминать о существовании этого места. В этом районе, расположенном почти на отшибе города, располагался химический завод, а за ним — хранилище отходов. Люди, жившие здесь, поколениями работали на предприятии. По договору никто из рабочих не имел права покидать Ферал Граундс до истечения срока контракта, что по сути делало их рабами. Условия жизни были тяжелыми: бесплодная сухая почва, постоянно грязно-рыжее небо, отравленная вода и скудное жалованье, которого едва хватало на покрытие самых базовых нужд. Дети рождались больными, а взрослые часто не доживали до преклонного возраста. И владельцам предприятия, и городским властям было наплевать на благополучие жителей района, который местные называли «могильником». Здесь не было места надежде — это царство отчаяния, безнадёги, медленной и мучительной смерти. — Дальше пойдём пешком, — сказал Ник, когда Ноа припарковал автомобиль у заброшенной автобусной остановки. Себастьян до сих пор не мог понять, что они забыли в этом богом проклятом месте. Фолио ничего не объяснил, просто сказал, что им надо поехать в Ферал Граундс и он всё расскажет на месте. — Вот, держи. — Раннер протянул респиратор. — Это ещё зачем? — поинтересовался Ноа. — Здесь загрязнённый воздух из-за токсичных испарений, которые ветер приносит из хранилища, — ответил Ник. Себастьян скептически посмотрел на друга, но всё же послушался. Надев респираторы, они вышли из машины. Улицы Ферал Граундс были практически безлюдными. Здесь не было ни ярких вывесок, ни неоновых рекламных щитов. Лишь тусклые мерцающие фонари и бесконечный глухой гул со стороны завода. Это постапокалиптическое зрелище внушало страх. Ноа уже было всё равно, зачем они сюда прибыли, у него было одно желание — как можно быстрее покинуть это место. — Нам сюда, — сказал Ник, указывая на тёмную подворотню. Себастьян нехотя проследовал за ним. Ноа не страдал клаустрофобией, но узкий переулок заставил его усомниться в этом. Казалось, что обшарпанные стены вот-вот готовы были сойтись, подобно древней ловушке. Парень уже готов был молить друга, чтобы они шли обратно и больше не возвращались. Но прежде чем Ноа успел проронить хоть слово, они дошли до конца переулка. — Мы пришли, — сказал Фолио. — Это и есть Лейн Авеню. Себастьян оглянулся. Они зашли в тупик. — Ты уверен, что нам сюда? — недоверчиво спросил парень. — А Брайан говорил, что у тебя крутая оптика, — вздохнул Ник и указал на дверь, что по цвету сливалась со стеной. Подойдя к ней, раннер постучал четыре раза. Дверь открылась, на пороге появилась женщина средних лет. От её вида Ноа стало не по себе: все видимые участки её тела и лица были покрыты глубокими уродливыми шрамами. Складывалось впечатление, что плоть этой женщины пропустили через мясорубку. — Добрый вечер, Анна, — поздоровался Ник. — Прости, что тревожим, но мы по очень срочному делу. — Я понимаю, — ответила женщина. Её голос был глухим и хриплым. — Обещаю, мы ненадолго, — заверил её Фолио. В ответ Анна кивнула головой и пригласила их войти. Сняв респиратор, Ноа тут же пожалел об этом: в нос ударил омерзительный запах химикатов, лекарств и человеческих выделений. Себастьян посмотрел по сторонам. Всё говорило о бедственном положении жильцов этого дома — от подтёртых обоев на потрескавшихся стенах и скрипучего пола до нищенского убранства всего помещения. — Мне не совсем ясно, чего вы хотите добиться, — сказала Анна, скрестив руки на груди. — Он вам ничего не скажет, сам знаешь. А лишний раз его тревожить… Чтобы его успокоить, уходит много времени и лекарств… — Обещаю, — сказал Ник, глядя на женщину, — мы не сделаем ему больно. Она лишь вздохнула и провела их в дальнее помещение. Анна несколько секунд колебалась, но всё же открыла дверь. В полупустой комнате на старой кровати, согнувшись, сидел мужчина. Он был одет в старую пижаму и побитую молью кофту. Раскачиваясь вперёд-назад, он опустил голову и что-то бормотал себе под нос. — Билли, — тихо обратилась к нему Анна, — к тебе пришли гости. Мужчина поднял на неё тусклые глаза. На его небритом лице не было никаких эмоций, а губы продолжали беззвучно шевелиться. — Ему сегодня лучше, — сказала женщина, повернувшись к Ноа и Нику. — Предыдущие дни были очень тяжелыми. Я давно не помню такого буйного поведения с его стороны. — Кто это? — нахмурившись, спросил Себастьян. — Знакомься, — ответил Фолио, — это Уильям Кларк, бывший замглавы совета директоров «Nervosys» и по совместительству первая жертва вируса. — Но он же корпорат! — недоумевал Ноа. — Как он… — Оказался в этой дыре? — закончила за него Анна. — Видишь ли, ты нужен корпорациям, когда ты здоров и полон сил. Какой прок от того, кто больше не может приносить пользы? — Шарики! — вскрикнул Уильям. — Шарики прыгают! А вода в мамином фартуке! — Я тебе говорил, что лучше смерть, чем это, — сказал Ник. Ноа не мог не согласиться. Это цинично, но смерть, пусть и в муках, в данном случае выглядит более привлекательной. — Ты знал, что он тут? — Себастьян повернулся к раннеру. — До вчерашнего вечера не знал. Мне было известно, что вирус сделал с Кларком, но вот как «отблагодарили» его «Nervosys» за годы верной службы. Вот это было для меня настоящим сюрпризом. Уитакер так трясётся над репутацией, что сослал беднягу аж в Ферал Граундс, лишь бы никто ничего не узнал. — Треска или тряска? — Кларк продолжал раскачиваться. — Красные лучики в корзинке. В корзинке. — Билли практически ни на что не реагирует, — грустно сказала Анна. — С другими легче, они могут хоть как-то коммуницировать. Так что вам от него надо? — Я хочу просканировать его чип, — сказал Ник. — Точнее то, что от него осталось. Возможно, мне удастся вытянуть хоть какую-то информацию. — Только не делай резких движений. Его это нервирует. Билли… — Прыг-скок! — Мужчина хлопнул в ладоши. — Билли, — мягко продолжила Анна, — Ник твой друг. Он не сделает тебе больно. Просто посмотрит на твои картинки в голове. — Всё хорошо, — сказал Фолио, аккуратно присев на кровать. — Я не причиню тебе вреда. — Прыг-скок! — громче сказал Уильям. — Прыг-скок! Раннер медленно вытянул из запястья адаптер и бережно подключил к порту на шее Кларка. — Прыг-скок! Прыг-скок, прыг… Мужчина замолчал и опустил руки. Ник несколько минут сидел, перекачивая остатки информации с поврежденного чипа. Наконец он отключился и посмотрел на Уильяма: в его глазах стояли слезы. Фолио отвернулся, ему было невыносимо от понимания того, что где-то в дальних уголках сознания, возможно, всё ещё живет тот Уильям Кларк. — Вот. — Раннер протянул свёрнутые купюры Анне. — Здесь должно хватить на некоторое время. — Спасибо тебе. — Голос женщины дрогнул. — За всё, что ты делаешь. Ник закивал и быстро отвернулся. Ноа мог поклясться, что он видел, как Фолио смахивал слезы. — У тебя, наверное, есть вопросы, — безэмоционально сказал раннер, когда они сели в машину. — Да, — ответил Себастьян. — Это место, — начал Ник, — последнее пристанище для обречённых. Здесь живут разные люди: пострадавшие на предприятии, терминальные больные, но, чаще всего, — люди с душевными недугами. Или такие, как Уильям. Я даю Анне деньги по возможности. В её приюте постоянная недостача продовольствия и лекарств. Помогаю, чем могу. — Как ты вообще узнал про это место? — Анна — сводная сестра моего отца, — с трудом ответил Фолио. — Так получилось, что она оказалась в Ферал Граундс. Я… не готов сейчас о ней говорить… В другой раз. Поехали домой. Ноа ничего не сказал, лишь завёл мотор автомобиля. Неоновые лучи причудливым узором падали на обнажённое лезвие катаны. Сколько же крови окрасило эту сталь в благородный алый... Сколько же душ она поглотила... Холодная, безжалостная, лишённая любого сострадания. Дар для убийцы. Такой, как она. Мира курила и смотрела на город через панорамное окно. Многочисленные огни — глаза мегаполиса. Нужна огромная смелость, или же безрассудство, чтобы смело в них посмотреть. Конкрит Джангл перемалывает всех, кто посмеет дать хоть малейшую слабину, и превозносит тех, кто продал свою душу и принципы. А на вершине всего — гиганты-корпорации, которые могу купить всех, даже Бога. Сочувствовала ли она тем несчастным, которых поглотила ненасытная утроба этого города? Едва ли. Мира и эмпатия — полные противоположности. Для неё человеческая жизнь измеряется лишь количеством цифр, что падает на счёт. Ей всё равно, кто этот человек; есть ли у него семья, друзья; играет ли он в страйкбол по выходным или посещает клубы для извращенцев. Заказанный человек — цель, безликая точка. Говорят, это призвание. Такими рождаются. Но Мира как никто знает, что такими становятся. И это очень мучительный процесс. Он выжигает всё то немногое хорошее, что есть внутри. А те крохи, что остаются от души, лучше уничтожить самому. Иначе просто не выжить. Девушка прикурила ещё одну сигарету. Живот всё ещё болел от удара и дышать периодически было трудно. Но ей не привыкать, бывало и намного хуже. Просто в этот раз всё по-другому. Впервые за долгое время Мира испытывала тревогу. Кажется, она стала терять контроль над собой и ситуацией. Так быть не должно. Входящий звонок разрушил звенящую пустоту. — Да, — безразлично ответила Мира. — Что расскажешь? — Всё по-прежнему. — Да неужели! А у меня другие сведения. — Уж не знаю, где ты их берешь, но… — Ты меня за идиота держишь? Думаешь, я ни черта не узнаю? Почему эти шавки всё ещё живы? — Я думала, что они поймут мои намерения и отступят сами. — Мира оставалась спокойной. На том конце послышался издевательский смех. — Вот уж не догадывался, что ты такая дура! Это не дворовая шпана, которые нассут в штаны только от одного вида ствола! Это профессиональная банда, а ты с ними церемонишься! Я тебе не за это плачу! — Если следовать плану… — Весь план уже давно пошёл по пизде, если ты ещё этого не поняла! — Если тебе что-то не нравится, то подключи Зоуи, — процедила Мира. — Не указывай, что мне делать! — Чего ты от меня хочешь? — Ты облажалась два раза. Напортачишь в третий — пощады не жди. И ебал я твой послужной список и тебя вместе с ним. Хватит уже играть с едой и прикончи их наконец! — Я поняла, — сказала Мира. — Завтра заедешь за «щепкой» к Майклу и отвёзешь его Зоуи. — Я тебе не курьер. — Значит, станешь им, раз на другое не годишься! Девушка промолчала. Когда клиент на взводе, лучше не обострять ситуацию и делать всё, что скажут, как бы этого не хотелось. — Хорошо, я сделаю. — Тон смени, а то такое впечатление, что ты мне одолжение делаешь. Ладно, ты меня поняла. И помни: я могу в любой момент снести тебе башку. Звонок завершился. Если бы Мире платили каждый раз, когда ей угрожал заказчик, то уже давно можно было отойти от дел. Когда не обещают выпустить кишки, то сто процентов ты делаешь что-то не так. Проверено годами практики. Миру эти бравады уже нисколько не тревожили, как и всё остальное. В конце концов, это её работа. Поездка в Ферал Граундс оставила о себе слишком удручающее впечатление. Ноа повидал всякое, но это проклятое место, кажется, навсегда врезалось в его память. Он знал, что в Конкрит Джангл мало кто живёт хорошо, но чтобы настолько... Невыносимо было от мысли, что есть люди, которые живут хуже, чем скот. Что их жизни не значат ровным счетом ничего. Но среди этой безнадёги и упадка, всё же есть крохотный лучик добра — Анна и её приют для обездоленных. А ещё Ник. Себастьян никогда бы не подумал, что балагур и пустозвон Фолио на самом деле настолько чуткий и полный сострадания человек. Он принимает боль этих людей, как свою. В тот вечер друг раскрылся для Ноа с совершенно другой стороны. Таких, как Ник, ничтожно мало, но они есть и стараются делать хоть что-то хорошее, прекрасно понимая, что в глобальном смысле это ничего не решит. Ноа решил навестить Ника в мастерской. Хотелось узнать по поводу информации с чипа, да и просто поговорить. Взяв по дороге самый приличный кофе, который только смог найти, Себастьян отправился в сторону старого складского помещения. — Эй, — сказал Ноа, входя в мастерскую, — как успехи? — Привет, — ответил Ник. — Пока не особо. Данные сильно повреждены. Я написал программу, которая должна помочь хоть как-то собрать всё воедино, но гарантий никаких не даю. — Держи. — Себастьян протянул стакан с кофе. — Отдохни немного. — Спасибо. — Фолио развернулся на кресле, взяв стакан. — Как ты? Я понимаю, Ферал Граундс — то ещё зрелище. — Я всё ещё под впечатлением, — сказал Ноа. — Даже не догадывался, что такие места существуют. — Как видишь, — грустно усмехнулся раннер. — Я могу задать вопрос? — Конечно. — Почему всё так получилось? — Ник посмотрел парню в глаза. Себастьян понимал, что рано или поздно Фолио или Николас зададут этот вопрос, но вот устроит ли их ответ на него. — В последний раз всё пошло не по плану. — Ноа пытался подобрать слова. — Мы могли погибнуть. Я не мог рисковать всеми вами. Вы — моя семья и очень дороги мне. Я бы не простил себя, если бы кто-то из вас погиб. Поэтому и пришлось уйти в подполье. Так было лучше для всех. Я более чем уверен, что нас кто-то сдал. — Ты думаешь? — с тревогой спросил Фолио. Себастьян утвердительно кивнул головой. — Других идей у меня нет. Мы спланировали всё до мельчайших деталей, но всё полетело к чертям почти сразу. Да и Мира просто так там не могла оказаться. Всё указывает на то, что кто-то настучал Пимсу о нашем визите. — А мы были почти у цели, — с горечью произнёс раннер. — Как ты думаешь, мы могли бы начать всё сначала? — Этот вопрос стоял комом в горле. — Без Джолли вряд ли. — Никаких следов? — Нет, — вздохнул Ник. — Мне уже начинает казаться, что его больше нет в живых. О таком раскладе Ноа даже думать не хотел. Йоаким был самым хладнокровным и осторожным среди них всех. Маловероятно, что он мог совершить роковую ошибку. — Я всё же надеюсь, что с ним всё хорошо. — Себастьян выдавил из себя улыбку. — Я тоже, — тихо ответил Фолио, глядя в никуда. Лиззи тихо спала на груди Ноа. Ему не нужно было удовольствие и было всё равно, получит он разрядку или нет. Он пришёл к ней за теплом и покоем. Просто хотелось хоть на один миг выбросить всё к чёртовой матери из головы и раствориться в океане нежности, что дарила Лиззи. Себастьян, видимо, был в плачевном состоянии, раз Алиса разрешила ему остаться в борделе до утра. Он нежно водил пальцами по обнажённой спине девушки; та во сне всё крепче прижималась к нему. Она такая маленькая, такая хрупкая, ей здесь не место. Поэтому Ноа не брал её грубо, с животной страстью. Эта жизнь явно принесла Лиззи достаточно боли. Зачем усугублять ещё больше? Мягкий свет, успокаивающие запахи и тепло девушки убаюкивали. Впервые за долгое время Ноа смог заснуть без обезболивающих и водки. Его разбудил сигнал телефона. Пришло сообщение от Брайана, которое заставило моментально проснуться.

«Звонил Ори. Джош покончил с собой»