The Greenlight Blues

— Ну и что ты нам поведаешь? — едко спросил Ноа, садясь за стол. — Как мило, что ты спросил, — криво ухмыльнулась Мира и достала «щепку». — Мне удалось стащить это у Майкла. Она передала чип с данными Нику, который тут же вставил его в свой порт. Глаза раннера засветились красным. — Данные зашифрованы, — сказал Фолио. — Постараюсь взломать. Надеюсь, Тейлор достаточно туп и при провальных попытках данные не сотрутся. Парень подключился к компьютеру и долго сидел неподвижно. В какой-то момент начало казаться, что раннер уснул. Себастьян уже думал просить Брайана попробовать перезагрузить систему Ника. — Кое-что есть, — глаза Фолио потухли. — Майклу зачем-то понадобились схема общей системы химического завода в Ферал Граундс. — На кой ему понадобилась эта допотопная фабрика? — настороженно спросил Киркс. — Не ему, а Дэвису, — поправил Джолли. — Не думаю, что Тейлор в промышленники решил записаться. — Это не отменяет вопроса, — ответил фиксер. — Что-то ещё есть? — подал голос Ноа. — Нет, — покачал головой Ник. — Данные неполные. — Как я и говорила, — сказала Мира, — Майкл дробит всю информацию и загружает на разные «щепки». — Раз ты такая умная, — раздражённо продолжил Себастьян, — то чего не спёрла ещё? — О, — деланно ответила наёмница, — прости, что не покопалась в рабочем столе Тейлора прям при нём! Ноа скривился и прошипел что-то себе под нос. Его невыносимо раздражала Мира и её высокомерие. Когда всё закончится, то он убьёт эту суку. Это даже не обсуждается. — Но факт остаётся фактом, — сказал Йоаким, — нам нужно больше информации. Ник, есть возможность подключиться к системе Майкла? — Технически да, — ответил раннер, — но сам понимаешь, что он тут же засечёт попытку проникновения, а я не хочу, чтобы мои мозги поджарили. Мне угроз от Зоуи хватило. — А может, через неё? — подал голос Николас. — Ещё лучше! Тогда в расход пойдём мы все. — Придётся доставать информацию по крупицам, — развёл руками Карлссон. — Как обычно, — недовольно буркнул Ноа. — Хочешь побыстрее, — резко ответила Мира, — попробуй сам что-то раздобыть, раз такой умный. — Завали ебало! — рявкнул парень. Девушка хотела было ещё что-то ответить, но её глаза засветились голубым цветом. — Вынуждена прервать наш увлекательный диалог, — сказала она, — начальство вызывает. Возможно, смогу вытянуть сведения из Райдера. Ещё увидимся. С этими словами Мира вышла из мастерской. Ноа вслед показал наёмнице средний палец. Себастьян сидел на крыльце и просто смотрел в никуда. В голове хаос из мыслей и противоречивых чувств. А ещё злость. Очень много злости. На всех и на себя в частности. Они влезли в такое дерьмо, что неизвестно смогут ли они выйти из него живыми. Рука горела огнём. Обезболивающие уже подходили к концу, и где их брать — неизвестно. Это выводило из себя. А ещё дико хотелось выпить, но недопитая бутылка водки медленно испарялась с пола в мастерской. Дома оставалось ещё полбутылки вроде. Но пока Лиззи не поправится, об алкогольном забвении можно забыть. Придётся найти иной способ глушить боль: физическую и душевную. — Как она? — раздался голос Йоакима. Когда он научился так тихо ходить? — Стабильно никак, — ответил Ноа. — Большую часть времени спит, особенно после припадков. Инъекции Ника помогают. Но он не уверен, что нам удастся быстро поставить Лиззи на ноги. Говорит, что доза была слишком большой. — Расскажи о ней, — сказал Карлссон, присаживаясь рядом. — О Лиззи? — Себастьян вздохнул. — Я встретил её в борделе Алисы. Лиззи была новенькой, и я был у неё первым клиентом. Наверное, это сыграло свою роль. Она была такой хрупкой и беззащитной. Просто мне хотелось показать, что не все мужики — скоты. Лиззи и так натерпелась в жизни достаточно: домогательства отчима, мать выгнала из дома, отдав предпочтение этому ублюдку. В итоге я сам не заметил, как стал ходить только к ней. Однажды Лиззи пришла ко мне сама. Я давно догадывался о её чувствах. Мне стоило тогда поставить какие-то рамки, но я просто не смог, понимаешь. — Ты любишь её? — Джолли внимательно посмотрел на парня. — Хм, — горько усмехнулся он, — мы не можем позволить себе такую роскошь. Я запретил себе любить. Мне невыносимо от того, что я могу подвергнуть опасности кого-то дорогого мне. — И всё же ты без раздумий бросился на поиски этой девушки. Что это, если не любовь? — Я не знаю. Просто, а как я мог поступить иначе? Лиззи не заслуживает оказаться в этой мясорубке, в которую её, увы, затянуло. И винить мне стоит только себя. Всё же нужно было дать ей понять, что не стоит привязываться ко мне. — Ты не можешь диктовать другим, что чувствовать, — сказал Йоаким. — Это был её выбор. Так получилось, что Лиззи полюбила тебя. Да, разбив ей сердце, ты и спас бы её от Райдера, но уничтожил бы другим способом. А так с тобой она познала, что в этом мире есть ещё что-то хорошее. — И к чему это привело? — в голосе Ноа чувствовалась боль. — Теперь Лиззи ждёт натуральный ад выхода из зависимости. Мне было бы спокойней, если бы она проклинала меня, но при этом была в безопасности и подальше от всего этого безумия. — А разве в этом городе существует такое понятие как безопасность? — спросил Джолли. — Это прозвучит цинично, но вместо Дэвиса это мог бы быть очередной садист, который бы просто покромсал эту девочку ради своего извращённого удовольствия. В Конкрит Джангл простой поход за продуктами может стать последним, что ты сделаешь в этой жизни. Даже стены собственного дома порой не спасают. Так что ты прав, но не до конца. Себастьян ничего не ответил. Он был согласен с Джолли в том, что этот город несёт опасность со всех сторон. Но, с другой стороны, оружейник ошибался насчёт Лиззи. Ноа будет до конца уверен, что без него ей было бы куда лучше. Конечно, она бы его никогда не простила, но пусть так, чем орать от дикой боли, а потом впадать в беспамятство просто потому что один мудак решил тем самым выбить землю из-под ног Себастьяна. Что ж, Дэвис, тебе это по сути удалось. Прими наши поздравления. Единственное, что оставалось парню, так это надеяться, что у Лиззи ещё есть шанс выкарабкаться. Иначе уже сам Ноа не сможет простить себя. От нехватки воздуха уже темнело в глазах. Удавка на шее затягивалась всё сильнее. Руки дрожали от напряжения, а едва зажившее колено пронизывала боль. Жестокость Майкла не знает границ, и Зоуи успела познать это сполна. После того раза, когда он заявился к Рекс домой, у неё ещё несколько дней болело горло — настолько глубоко и жёстко Тейлор трахал её рот. Сейчас не лучше. Стоило Зоуи переступить порог обсидианово-чёрной спальни, как раннер повалил девушку на пол, предварительно дав ей крепкую пощёчину. Майкл никогда не был нежным, ему претила романтика. Зверства и секс для Тейлора были самыми близкими синонимами. Для него женщины были расходным материалом. Раннер мучал их до последнего: некоторые умирали, не выдержав таких истязательств; других Майкл убивал сам, по крайней мере ходили такие слухи. И лишь Зоуи гордо терпела садизм Тейлора. Она сама была не лучше. В воздухе витал запах боли и страха. Он уже намертво въелся в стены спальни. Все знали, что мрачный интерьер имел своё предназначение — на чёрном не видно крови. Майкл не использовал подручных средств, как многие другие. Он заставлял кричать этих женщин, используя лишь свои руки. Ему доставляло наслаждение впиваться пальцами в нежную плоть, разрывая её; окрашивать в ярко-красный. От истошных воплей Тейлор возбуждался ещё больше. Он питался их слезами и ужасом и никак не мог насытиться. Единственный человек, которого он заставляет молчать, — это Зоуи Рекс. — Майкл… — сдавленно выдохнула девушка. Тело горело от многочисленных шлепков и укусов, а пот смешивался с кровью. Завтра половина тела будет одной сплошной гематомой, но Тейлору до этого не было никакого дела, как и в принципе самой Зоуи. И без того грубые движения стали ещё интенсивнее, превращая всё внутри в открытую рану. Майкл специально выбрал эту позу, чтобы усилить давление на колени. Его заводило, что сучка словила пулю. Всё, о чём жалел раннер, так это о том, что не сделал этого сам. Поэтому он довольствовался тем, что ощущал, как трещат её кости, зная, что Зоуи не закричит. — Нравится, тварь? — прошипел Тейлор, навалившись на Рекс всем телом. Одной рукой он зажал ей рот, а другой затянул удавку ещё сильнее. На глаза девушки выступили слёзы. Она была близка обмороку, но ничего сделать не могла. Раннер продолжал вколачиваться в измученное тело. Он надавил на губы Зоуи, заставляя разомкнуть. Майкл проникает в её рот двумя пальцами, проталкивая их глубже. Пережатое горло Зоуи противится, что не особо нравится Тейлору. — Глубже бери, шлюха, — рычит он. — Я знаю, на что способен этот блядский рот. Давясь и задыхаясь, Рекс с трудом начала заглатывать пальцы раннера. Она ничего не видела из-за слёз — всё расплывалось в одно сплошное мутное тёмное пятно. И Зоуи это нравилось. Нравилось, что с ней обращаются, как с вещью. Нравилось находиться на грани. — Готов поспорить, что ты уже успела с десяток раз кончить, — Майкл упивался своей властью. «А как насчёт тебя?» — подумала девушка, сжимаясь вокруг раннера. Тейлор вмиг покинул тело Зоуи. Он схватил её за влажные от пота волосы, грубо ставя на колени. От резкого движения закружилась голова, а перед глазами пошли тёмные круги. — Пасть открой! — Майкл запрокинул голову Рекс, сливая ей в рот. Горло сковало спазмом и бóльшая часть вылилась на пол, что не на шутку вывело мужчину из себя. — Блядь тупая! — он отвесил звонкую пощёчину и, намотав на кулак черные пряди, вжал девушку в пол. — А теперь убрала за собой. Ненавижу грязь! Зоуи ничего не оставалось, кроме как слизывать белёсые капли с холодного чёрного мрамора. — Ты сегодня прям был в ударе, — лениво проворковала Рекс, затягиваясь сигаретой. Голос девушки всё ещё был сиплым из-за удушья. — Ты это заслужила, — ответил Майкл, закуривая. — И я на сто процентов уверен, что ты была без ума от этого. — Да, — небрежно бросила Зоуи, стряхивая пепел, — ничего так было. Она бросила взгляд на раннера. Девушке приносило огромное удовольствие дразнить Тейлора. Видеть это перекошенное от злобы лицо — бесценно. Рекс сделала предположение, что за такой ультра жестокостью мужчина скрывает свою посредственность как любовника. На что эти мужланы только не пойдут, лишь бы избежать насмешек. — А как по мне, то было восхитительно, — Майкл с большим удовольствием рассматривал результаты своей работы: на шее Зоуи сквозь татуировку пробивалась алая полоса от удавки, которая не сойдёт ещё несколько дней; красные пятна по телу начали темнеть, превращаясь в гематомы, а между ног у этой потаскухи опухло всё так, что больно смотреть. — Если на завтра у меня будет болеть колено, — спокойно ответила Рекс, — я тебе яйца отстрелю. — Напугала, — хмыкнул раннер. — Что потом вылизывать будешь, дрянная ты шлюха? В ответ девушка лишь криво ухмыльнулась. Какой же Тейлор всё-таки самовлюблённый придурок. Думает, что это он склонил Зоуи к этим извращениям, не догадываясь, что он делает это с ней только потому, что Рекс позволяет ему. Хотя, стоит признать, причиндал у него ничего такой. Зоуи было с чем сравнивать. — Ты должна гордиться, — самодовольно сказал Майкл. — Ты единственная, кому я позволяю здесь ночевать. — Польщена, — наигранно прохрипела Рекс. Взгляд Тейлора скользил по обнажённому телу Зоуи и в нём снова начал просыпаться голод. Эта сука просто создана для воплощения самых больных фантазий. Возможно, раннер ещё подумает обнулять её или нет, когда всё закончится. Где он ещё найдёт такой развратный кусок плоти? Майкл провёл по бедру Рекс, впиваясь во внутреннюю его часть. — А знаешь почему? — он смотрел ей просто в глаза. — Тебя можно брать когда угодно, и ты будешь не против. — Смотри, чтобы хер не задымился, — насмешливо ответила Зоуи. Тейлор грубо схватил её за подбородок, сдавливая до боли. Вот же паршивая сука — ни один мускул не дрогнул. И эта блядская усмешка. Стереть бы её к херам собачьим. Может, заняться этим прямо сейчас? Планы Майкла нарушил телефонный звонок. Выругавшись, раннер поднял трубку. — Да, — недовольно сказал он. — Тон смени, — без приветствия ответил Дэвис. — Я надеюсь, вы с Зоуи закончили погружаться в пучины разврата, потому что вы нужны мне здесь. Поэтому натянули трусы и чтобы через полчаса были у меня! С этими словами Райдер повесил трубку. Тейлор раздражённо фыркнул. Заебал командовать. — Иди, отмойся, — сказал он, поворачиваясь к Зоуи, — нас вызывают. Было очень тихо. Будто вокруг был вакуум. В такой тишине даже собственные мысли казались излишне громкими, но заглушить их было невозможно. Николас сидел и не сводил глаз со спящей Лиззи. У неё снова случился припадок, который длился дольше обычного. Руффило связывал это с тем, что раствор был излишне разбавленным. Пришлось отправить Ноа на другой конец города пополнить запасы, а ещё купить питательную смесь, чтобы хоть как-то кормить девушку. Лиззи была и без того худая, а сейчас отощала ещё больше. Её бледная кожа приобрела землисто-серый оттенок, а россыпь веснушек потускнела и стала походить на старческие пятна. Николасу было тяжело на это смотреть, даже несмотря на то, что он прошёл с Лили. Что уже говорить о Ноа. Это невыносимо — смотреть на то, как эта отрава продолжает разъедать человека изнутри, несмотря на все усилия. Руффило до сих пор был уверен, что тогда Лили спасло только чудо. Повезёт ли так Лиззи? Он не уверен. — Она такая маленькая, — Ник вздрогнул. Она снова здесь. — Лили, — прошептал парень. Бывшая возлюбленная стояла рядом с ним. Николас до сих пор не мог понять кто она. Призрак? Плод уставшего воображения? Вирус? Руффило всё не решался рассказать о своих видениях друзьям. А ещё ему было страшно от того, что в глубине души он был рад видеть Лили, пусть и в виде бестелесного образа. Но также это приносило невероятную боль. — Так необычно — посмотреть на себя со стороны, — девушка рассматривала Лиззи. — Теперь я понимаю, каково это — выглядеть жалко. — Ты не была жалкой, — сказал Ник, не глядя на Лили, — по крайней мере для меня. Я любил тебя. — И всё же в итоге ты ушёл, — с горечью ответила она. Николас посмотрел на девушку. Серо-голубые глаза, казалось, глядели ему в душу. Если она нереальна, то почему она такая печальная? Откуда столько боли в голосе? Кто ты, Лили? Кто? — Я, — голос звучал надтреснуто, — я просто устал. Это звучит эгоистично, но у меня больше не было сил. Я словно перегорел. Но я не переставал любить тебя. Тот последний наш разговор… Как бы мне хотелось отмотать время. Всё бы было иначе. Я знаю, звучит как избитая попытка оправдаться, но это так. Но это правда. Я не должен был делать тебе настолько больно. — Я звала тебя, — тихо сказала Лили, — в последние минуты жизни. Как эта девочка звала Ноа, когда её тело и душу разрывали на части. Ты знаешь, умирая, несмотря на всю боль, я не думала о твоих последних словах. Я вспоминала, как мы наблюдали за парадом, сидя на крыше, когда падали голографические лепестки сакуры. Ты тогда впервые поцеловал меня. И я поняла, что ухожу без обиды на тебя. В моём сердце было лишь тепло и благодарность за всё, что ты для меня сделал. Слёзы горячими ручьями текли из глаз. От слов Лили сердце разлетелось на миллионы осколков. Николасу хотелось умереть. И хоть он знал, что девушка говорила это не для того, чтобы заставить его мучаться, но ничего с собой поделать не мог. Он совершил самую большую ошибку в своей жизни, оставив её. Руффило не заслуживает её прощения. Он достоин лишь презрения. Парень опустил голову на руки и тихо заплакал. Внутри всё рвалось на части. Боль была почти невыносимой, и ни одно лекарство или наркотик не сможет её заглушить. Теперь Ник понимал, что человек сам может отравить себе жизнь, как никто другой. — Ты снова его носишь? — Лили указала на браслет. — Это говорит о многом. — Почему всё так? — шептал Николас. — Почему именно так? — Тише, — мягко сказала девушка и стала поглаживать его по волосам. Не видя ничего из-за мутной пелены слёз, Руффило сполз со стула и, упав на колени, обнял Лили. Она была такой реальной, он чувствовал её тепло. К призракам ведь нельзя прижаться, ведь так? — Прости меня, — задыхаясь, повторял Ник, — прости. Лили ничего не ответила, лишь прижимала его к себе крепче. Их боль теперь одна на двоих. И так будет всегда. И было всё равно, что он сжимает в своих объятиях пустоту… Присвоенных денег Bad Omens хватило, чтобы плотно осесть в Кингдоме. Дрейн и Центральный ему неинтересны. Дэвису Райдеру хотелось быть поближе ко всем событиям, что вертятся в подпольном мире Конкрит Джангл. Он понимал, что находится под пристальным взглядом Предвещателя. Недооценивать этого калеку не стоит, ведь связи Джейка, словно паутина, обвивали этот город. Успокаивало только то, что фиксер соблюдал нейтралитет. — Явились, — Дэвис даже не посмотрел в сторону Майкла и Зоуи. — Что за спешка? — спросил Тейлор. Райдер развернулся к паре раннеров, оценивающе рассматривая их. Взгляд мужчины упал на борозду от удавки на шее Рекс. — Он тебя уже на поводке водит? — насмешливо спросил Дэвис. Мужчина прекрасно знал об интимных отношениях Майкла и Зоуи, как и то, что они это делают не от большой любви. Райдер даже поспорил сам с собой, кто из этой парочки откинется первым во время очередного брутального соития, не выдержав такого напряжения. — Хотя похуй, — отмахнулся он. — Дело вот в чём. Проскочила информация, что химический завод в Ферал Граундз скоро заимеет нового хозяина, поэтому действовать надо быстро. В течение пары дней всё должно быть готово, вы меня поняли? Надеюсь, вы уже подготовились? — Ты нас за кучку аматоров держишь? — Тейлор не скрывал своего раздражения. — Как показывает практика, нужно всегда быть уверенным, что тебя никто не подведёт, правда, Мира? В углу комнаты сидела наёмница. При виде неё пара раннеров криво ухмыльнулась. Что Майкл, что Зоуи откровенно презирали Миру и даже не скрывали этого. Тейлор называл её не иначе как тупоголовой швалью, а у Рекс чесались руки взломать боевые импланты наёмницы. — А она тут зачем? — негодовала раннер. — Для работы, представь себе, — огрызнулся Дэвис. — Пока вы будете саботировать систему безопасности фабрики, мне нужно, чтобы сделка по продаже не состоялась. Этим займётся Мира. Чем больше хаоса, тем лучше. — А как же эти выскочки из Bad Omens? — девушка оставалась хладнокровной. — Это больше не твоя забота, — отрезал Райдер. — Я сам с ними разберусь. Всё равно в этом плане ты ни на что не годна. Майкл и Зоуи получали удовольствие от того, как мужчина привселюдно унижает Миру. Сама же наёмница оставалась непробиваемой. — Будет сделано, — коротко ответила она. — Да уж постарайся в этот раз! Уж что-что, а убрать какого-то чинушу не должно стать невыполнимым заданием. Зоуи не сдержала издевательского смешка. Мира бросила взгляд на девушку, но та лишь незаметно показала средний палец. — Вы свои задачи поняли, — сказал Райдер, — а теперь свалили нахер. И да, Зоуи, оберни ему в следующий раз удавку вокруг яиц. Сбалансировать, так сказать. Рука болела теперь и в покое. Раздобытые болеутоляющие практически не помогали. Приходилось восполнять «пробелы» водкой, но этого тоже хватало ненадолго. Окончательно он усугубил своё состояние, когда нёс Лиззи из ванной. Из-за очередного спазма Себастьян чуть не уронил девушку. В попытках удержать её он перенёс вес на левую руку. Ту ночь Ноа провёл словно в агонии, настолько сильной была боль. До него долетали лишь обрывки фраз, да и то звучали они словно через вату. Мира что-то рассказывала о том, что ей удалось выведать: там было что-то про какие-то сделки и чиновников. Рука непроизвольно дёргалась, посылая всё новые волны адской боли. Нужно выпить и чихать, что Джолли это увидит. Пошёл он! Какого хера он вообще может что-то указывать Ноа? Кажется, Мира закончила свой доклад, потому что все вернулись к своим делам. Пытаясь скрыть своё состояние, Себастьян медленно встал со стула, стараясь не двигать левой рукой. — Как давно? — Йоаким пристально смотрел на Ноа. — Что? — непонимающе спросил Себастьян. — Рука, — сказал Карлссон. — Как давно она так болит? — Со мной всё хорошо, — ответил парень, зная, что Джолли не поверит. — Покажи. — Зачем? — Ноа сделал пару шагов назад. — Я сказал, покажи, — Йоаким был настойчив. — И не подумаю! — выпалил Себастьян, отводя руку. Раздался едва слышный звук разрываемой ткани — Мира разрезала кончиком катаны рукав водолазки. Карлссон схватил парня за руку и начал рассматривать со всех сторон, не обращая внимание на то, как Ноа кривится и шипит от боли. — Всё ещё хуже, чем я думал, — констатировал Джолли. И он был прав. Рука была в крайне плачевном состоянии: стык между живой тканью и протезом был почти бордовым от воспаления и отёкшим; с одной стороны металл отошёл от плоти и при надавливании из образовавшегося зазора сочился густой гной. — Нужен рипер и срочно, — сказал Йоаким. — Где я его тебе найду нахер? — огрызнулся Ноа. — Спешу напомнить, что Ори не так давно отправился на тот свет. — У меня есть идея, — Карлосс был настроен решительно. — Жди здесь! Майкл был в ярости — чип со схемой системы безопасности исчез. Это взбесило Тейлора настолько, что принялся срываться на персонале своего клуба. Он сломал нос официантке, которая лишь поинтересовалась, всё ли с начальником хорошо. Хуже пришлось охраннику — раннер прострелил ему оба колена. Вышибала ничего не говорил, просто Майклу нужно было выпустить пар. Только один человек мог его подставить. — Зачем звал? — спросила Зоуи, входя в кабинет. Не говоря ничего, Тейлор схватил девушку за горло, вжимая в стену. Рекс обхватила запястье раннера, пытаясь оттолкнуть. Такое поведение не на шутку испугало её. — Что, сука, — зашипел мужчина ей в лицо, — решила всю славу себе заграбастать? — О чём ты? — хрипела Зоуи. — Вот только дуру не надо из себя корчить! Где «щепка» со схемами? — Откуда я знаю! — воздуха начинало не хватать. — Я не пользуюсь чипами… Пожалуйста… Отпусти… Майкл резко убрал руку. Рекс согнулась и закашлялась, держась за горло. Она подняла полные слёз глаза — Тейлор вышагивал по кабинету, громко ругаясь. — Мог бы просто спросить, — зло проскрипела девушка, садясь на диван. — Чтобы ты мне наплела всякой херни? — ответил раннер. — Хочешь узнать правду, то надави посильнее. Тогда все как на духу выкладывают всё что знают. — Хуёвый метод, — Зоуи продолжала растирать шею. — Зная тебя, ты можешь перестараться и вместо хоть каких-то оправданий получить чуть больше, чем ничего. — Поучи меня ещё! — огрызнулся Майкл. — Если тебя это утешит, — сказала Рекс, — то у меня есть копии плана. Как я говорила ранее, я не использую «щепки», потому что не доверяю им. И тебе советую перейти на более безопасный метод хранения важной информации. Майкл фыркнул. — Факт остаётся фактом, — сказал он присаживаясь рядом, — кто-то спёр чип. И я найду эту крысу. Лучше бы ей сдохнуть до того, как я доберусь. А сейчас мне нужна разрядка. Он схватил Зоуи за волосы, наматывая их на кулак. Джолли не было уже очень долго. Даже слишком. В какой-то момент стало казаться, что что-то могло произойти по дороге. Как назло боль усиливалась с каждой минутой, а силы её терпеть были на исходе. Когда Ноа уже был готов отключиться, тяжёлая дверь в мастерскую отворилась и показался Йоаким, а с ним незнакомая девушка. — Это он? — без приветствий спросила незнакомка, подходя ближе. — Да, — ответил Карлссон. — Мог бы и привезти его, — она явно была чем-то недовольна, — вместо того чтобы тащить меня сюда. Девушка снова посмотрела на Себастьяна. От её тяжёлого взгляда ему стало не по себе. Она подошла к нему вплотную и взяла за руку. Её движения были резкими, и Ноа шикнул от боли. — Тихо! — скомандовала рипер. Она продолжила рассматривать протез парня со всех сторон. Девушка то и дело хмурилась и что-то бубнила себе под нос, периодически убирая со лба прядь красных волос, что выбилась из небрежной причёски. — Как тебя зовут? — аккуратно спросил Себастьян. — Меньше знаешь, крепче спишь, — ответила она, не отвлекаясь от работы. — Наверное, я должен представить нашу гостью, — сказал Джолли, видя, что девушка не спешит знакомиться. — Ребята, это Скарлет, и она один из лучших риперов в Квейке. — Какой кретин ставил этот кустарный шлак? — воскликнула Скарлет, не обращая внимания на слова Йоакима. Брайан виновато опустил глаза и поспешил спрятаться за компьютерами. Он знал, что его работа была, мягко говоря, не безупречной и что Ноа нужно было рано или поздно менять протез, но всё равно как-то было совестно. — Сможешь что-то сделать? — спросил Карлссон. — Смогу, — коротко ответила девушка. — Мне нужны кресло, стол и чтобы меня не отвлекали. Яркий свет неприятно ударил по глазам, когда Ноа лёг на кресло. Парень старался не смотреть на стол, на который Скарлет раскладывала хирургические инструменты. Себастьяна снова захлестнула волна гнева. Если бы не Мира, то и проблем бы не было. Не нужно было бы терпеть невыносимую боль и недружелюбную девушку, что заряжала сейчас ампулу с анестетиком в автоматический шприц. — Ну и жесть! — скривилась Скарлет, снимая протез. — Удивительно, как это ты ещё сепсис не заработал. Всё было ещё хуже, что он думал. Под искусственной рукой была сплошная рана, из которой ручьём тёк гной, стоило риперу только прикоснуться к плоти. — Подключайся, — Скарлет пододвинула консоль, — нужно просканировать организм на предмет инфекции. — У меня нет внутреннего кабеля подключения, — ответил Себастьян. — Ты прикалываешься? — девушка откинулась на спинку стула, посмотрев на Ноа, как на ненормального. — У меня практически нет имплантов, кроме руки и оптики, — пояснил Ноа. — Да и их я получил не по своей воле. — Ты понимаешь, что без него я мало что смогу сделать. — Скарлет, — вклинился Джолли, — ты можешь установить кабель? Девушка многозначительно посмотрела на Йоакима и тяжело вздохнула. — Ох, и продолблюсь я тут с вами херову кучу времени. Ты же понимаешь, сколько это будет стоить. — За оплату не переживай, — ответил Карлссон. — Ладно, — после паузы сказала рипер, — попробую пойти длинным путём. Она вытянула из запястья кабель и подключила его к порту у Ноа на шее. Глаза Скарлет засветились. Девушка долго просматривала данные о состоянии здоровья Ноа. — Для человека, который глушит обезбол с водкой, у тебя весьма крепкий организм. Уровень лейкоцитов повышен, но не критично. Это можно стабилизировать. Я так понимаю, времени на поэтапное лечение у нас нет, поэтому готовься, что под конец всех манипуляций у тебя внутри будет всё стерильно, как в инфекционном отделении Центральной больницы. Что ж, приступим. Рипер зарядила ещё одну ампулу в шприц. Ноа посмотрел на неё с недоверием. — А я не должен быть в сознании? — спросил он. — Только если ты из тех, кто любит наблюдать за тем, как их кромсают, — ответила Скарлет, вкалывая ему анестезию. Себастьян отключился ещё до того, как девушка вытащила иглу. Скарлет сменила несколько пар перчаток, пока полностью вычистила рану от гноя. Девушка постоянно чертыхалась себе под нос, проводя манипуляции. Времени на естественное заживление не было, и пришлось применять различные стимуляторы, чтобы рана затягивалась быстрее и можно было безопасно установить протез. Скарлет то и дело что смотрела на жизненные показатели Ноа, сверяя данные. За всем происходящим внимательно наблюдал Йоаким. Он ходил туда-сюда, сложив руки на груди. В какой-то момент Нику стало любопытно и он присоединился к Джолли. — Ух ты ж, нихера себе! — воскликнул Фолио, когда рипер достала из контейнера новый протез. Искусственная рука была полностью хромированной. Покрытие было настолько отполированным, что походило на зеркало. Стыки между пластинами были тонкими, а пальцы не походили на обрубки. — Это произведение искусства, — заворожённо сказал раннер и, присмотревшись внимательно, добавил: — Погоди, это же… — Протез «Militech» с установленным боевым имплантом, — закончила за парня Скарлет. — Это же хуллиард бабла! — не унимался Ник. — Знаю, — ответила девушка и повернулась к Йоакиму. — Он правша или левша? — Правша, — сказал Карлссон. — Хреново, — покачала головой рипер. — Этот протез не предусматривает установку кабеля, а значит придётся вживлять в правую руку. — Будет первое время путаться, — подметил Джолли. — Его проблемы. Нужно было раньше этим озаботиться. — Я с вашего позволения отойду, — скривился Фолио, когда Скарлет поднесла скальпель к правой руке Ноа. — Позовёте, когда будете ставить эту красоту. Установка внутреннего кабеля заняла меньше времени, чем девушка думала. Её также радовало, что показатели Себастьяна оставались в пределах нормы. После того как кабель был успешно подключён к чипу, пришло время ставить сам протез. — Что ли себе руку отрубить, чтобы поставить такое великолепие, — с благоговением сказал Ник, заворожённо глядя на хромированную руку. — Не с твоей зарплатой, — ответил Йоаким. — Похуй, — прошептал Фолио. — Я поставила на калибровку, — сказала Скарлет, закончив с протезом. — Это займёт время. — Может, пора его будить? — поинтересовался Карлссон. — Только если хочешь, чтобы он откинулся от сердечного приступа, — ответила рипер. — В нём столько стимуляторов, что лучше пусть просыпается сам. А пока я на тебя посмотрю. Девушка подозвала Ника. Тот схватив первый попавшийся стул, мигом оказался рядом. — У тебя всегда такие руки холодные? — спросил Фолио, когда Скарлет начала осматривать его шею вокруг сетевого порта. — А ты всегда так много болтаешь? — ответила она. — Давай кабель. Рипер подключила парня к консоли, выводя параметры на монитор. — Как часто проводишь диагностику? — Раз в две-три недели. — Надо чаще, — сказала девушка. — Ты очень много проводишь в сети. У тебя перегруженная нервная система и прошивка давно не обновлялась. — Нам обнову на работе подгоняют, — ответил Ник. — Раз в сто лет? — съязвила Скарлет. — Я поставлю тебе свежую версию. И немного поковыряюсь в твоём сетевом порте: постараюсь снизить нагрузку от погружения в сеть. — Ты так добра, — сладко пролепетал Фолио. — Все благодарности туда, — она указала на Джолли. — Чел, только не говори, что и ты наши бабки присваивал, — раннер посмотрел на Йоакима. — Просто я умею чуть грамотней с ними обращаться, — улыбнулся Карлссон. Николас сидел погружённый в свои мысли. Монотонный писк консолей вводил парня в транс. Иногда он бросал взгляд на друзей: Ноа всё ещё был без сознания, а Ник сидел неподвижно, ожидая перезагрузки системы. — Ты — прокси, — Скарлет пристально смотрела на Руффило. — С чего ты взяла? — парень прищурился. — Твои глаза, — ответила рипер, — они всегда светлее, чем у других. Особенность оптики. Девушка была права. Николас не горел желанием ставить себе боевые импланты. Ему хотелось отличаться от других. Так у него появился поведенческий чип. Ноа был в восторге, когда узнал, что мог Руффило. Использование Ника в качестве живого передатчика очень помогало, особенно в начале их пути. Себастьян мог передавать сообщения, оставаясь в тени. Николас прекрасно знал, какое неизгладимое впечатление это производит на других, когда он сидит и смотрит на собеседника светящимися глазами и монотонно передаёт текст сообщения. Парень уже не помнил, когда в последний раз он пользовался своей особенностью. Кажется, это было в прошлой жизни. — «DW-Tech» или «Nervosys»? — спросила Скарлет. — «Arasaka», — тихо ответил Ник. — Даже так? — оказалось, девушку можно было чем-то удивить. Николас молча покачал головой. Когда он устанавливал чип, Руффило ещё не особо разбирался в производителях и моделях. Ему просто сказали, что это крутая штука и парень её приобрёл. Лишь спустя время один рипер, проводя диагностику, заявил, что Нику несказанно повезло заполучить один из лучших поведенческих чипов на рынке. Но при этом посоветовал особо не распространяться о нём. «Сам понимаешь, куда можно нечаянно попасть». — Я закончу с этим, — рипер кивнула в сторону Фолио, — и посмотрю на тебя. Ты же явно давно у специалиста не появлялся. Это было так странно — очнуться и не чувствовать боли. Ноа медленно открыл глаза, постепенно привыкая к свету. Себастьян чувствовал лёгкость, ту самую стерильность, о которой говорила Скарлет. Он попробовал пошевелить левой рукой. На секунду показалось, что нет никакого протеза, что вместо него живая плоть. — С пробуждением, — раздался голос рипера. — Как ощущения? — Н-нормально, — во рту всё пересохло. — Я долго спал? — Прилично, — ответила Скарлет. — Главное, что ты вообще проснулся. Ибо были варианты. А теперь слушай внимательно. У тебя теперь протез с модифицированным боевым имплантом. Эта модель изначально рассчитана на парную эксплуатацию, но так как в твоём случае всё иначе, пришлось кое-что поменять. У тебя стоит скрытый клинок, но не на внешней стороне, а на внутренней, поэтому будь осторожен при использовании. Второе — кабель. По идеи он должен быть у тебя в левой руке, но так как протез не предполагает этого, мне пришлось установить его в твою правую руку. Калибровку я провела, но через некоторое время нужно будет проверить, всё ли отрабатывает как нужно. Я оставила тебе антибиотики. А сейчас, внимание, крайне важная информация: ты накачан стимуляторами, как модели прошлого силиконом. Поэтому никаких обезболивающих и уж тем более алкоголя, если не хочешь окочуриться от остановки сердца. Моргни два раза, если понял. В общем, одним словом, привыкай к новым модификациям. Чую, они у тебя не последние. — Я не знаю, как тебя благодарить, — сказал Йоаким, когда девушка направлялась к выходу. — Просто в следующий раз вези ко мне. Я не горю желанием мотаться по всему городу. Жду тебя на улице. — Странная она какая-то, — сказал Ник, когда Скарлет вышла из мастерской. — Побегай от «Kan-Tao» с её и я на тебя посмотрю, — ответил Джолли и направился за девушкой. Что-то было не так. Он ощутил это с порога. Липкое чувство тревоги пробирало до костей. У Ноа было что-то подобное тогда в квартире Лили. И от этого стало не по себе. — Лиззи? — Себастьян надеялся, что она ответит. Он медленно зашёл в комнату. И сразу всё понял. — Нет, нет, нет! — запричитал парень и бросился к кровати. Лиззи лежала на краю кровати, её рука свисала вниз, а рядом на полу лежал пустой шприц. Бледный губы девушки были приоткрыты, а мёртвые глаза смотрели в никуда. Ноа огляделся и увидел на тумбочке щепку. Дрожащими руками он вставил её в порт. — Ноа, — в голове раздался усталый и бесцветный голос Лиззи, — я… я не знаю как начать. В голове такой сумбур, что… я… я… мне очень жаль, но я так больше не могу. Вся моя жизнь один сплошной дурной сон… от которого так хотелось проснуться, но видно не судьба… Мне казалось, что я смогу… что получится… То, что сделал тот человек, это выше моих сил… Я чувствую её, эту агонию… Я видела, во что превращаются люди после… после всех доз. Я не хочу так… Не хочу быть обузой… Это… сломало меня. То, что произошло. Эта боль, она победила… Просто я хочу, чтобы ты знал, что на один миг, но ты… ты показал мне, что не все, в этом мире ещё есть место чему-то хорошему… Пусть недолго, но я была счастлива… Прости меня, прошу, но… но ты не заслуживаешь ещё больших мучений… ты не должен страдать так. Я… у меня есть последняя просьба. Не отдавай моё тело моей матери. Пожалуйста, кремируй меня и развей прах где-нибудь в красивом месте… где тепло и есть солнце… прошу. Прости меня, если… если сможешь… Я… лю… люблю тебя… Ноа упал на колени рядом с кроватью. Он взял Лиззи за руку: горячие слёзы падали на холодную бледную кожу. — Это ты прости меня, — шептал Себастьян, целуя маленькую ладошку, — прости, что не уберёг. Он закричал, словно раненое животное. Он кричал так громко, что, казалось, стены вот-вот рухнут. Ему было всё равно, что это могут услышать соседи, что они могут вызвать полицию. Плевать. Он кричал и кричал, пока сил не осталось вовсе. Ноа поднял красные и опухшие от слёз глаза. Дэвис. Он убьёт его. Он убьёт их всех.