Для тебя я буду, кем угодно.

***

      — Александр, заработался небось? Рано утром бежишь сломя голову на работу и так поздно возвращаешься, устаёшь сильно небось… — забеспокоилась Зинаида Михайловна, когда случайно встретила его на лестничной клетке подымающимся домой.       — Да, в последнее время дел много, приходится крутиться. А вы почему ещё не спите?       — Вспомнила за мою герань, что не полила сегодня, ни цветочка, что-то и сама забегалась, толи память уже не та, да и силы тоже… — бабушка принялась поливать вазоны.       — Если вам нужна будет какая-то помощь, не забывайте обращаться ко мне. — заявляет он.       — Милочек, спасибо тебе, что продолжаешь заботиться о старушке. - тепло просияла она. - А что это не видно твоей девушки целыми днями, я то приглашала вас на чай, а вы всё в делах, не заходите. Вижу, что она тоже, такая как и ты: утром уходит и только Бог знает, когда возвращается. Не хорошо, что ты ей одной позволяешь возвращаться домой так поздно. — принялась та его отчитывать, пока тот пытается сложить пазлы, которые она накидывает.       Откуда ей знать за его девушку? Когда это они успели познакомиться — не возможно. Ещё и говорит, что на чай приглашала… Не деменция ли/альцгеймер какой или третий глаз открылся? Где-то на затворках сознания пробежали смутные воспоминания, когда Стас передал пирог от Зинаиды и вроде упомянул, что та зовёт их к ней на чай, какова возможность, что она что-то напутала?       — Зинаида, мы обязательно к вам зайдём и я вам её, скажем, официально представлю. Я правильно понимаю, что вы видели кого-то кто выходил из моей квартиры?       — Да, девушка твоя, забыла как зовут… Хорошенькая такая, несмотря на то что спешит куда-то каждое утро, всегда и поздоровается, и поможет чем, утеха для души — вы так схожи… — бабушка закончила зевая, Алекс было хотел допросить её не путает ли она чего, но отдавал себе отчёт, что она уже не молода, ей нужно поспать «утро вечера мудренее», лучше в другой раз выяснить, что к чему. — Пойду я и ты иди отдыхай. Тебе стоит лучше заботиться о своей девушке…       — Хорошей ночи… — беседа с этой бабушкой, выбила его из колеи, может ему нужно уболтать её пойти по врачам, проверить всё ли в порядке, ведь он был откровенно обеспокоен, тем что она ему сегодня сказала.       Если он её правильно понял: та якобы видела, что «девушка» почти, что каждое утро выходит из его квартиры. Видно, чуть-чуть «крыша подтекает» у бабушки, если она его соседа с девушкой вдруг путает. Всё-таки, нужно будет заняться этим вопросом — её здоровья.       Зайдя домой, Алекс обнаружил, что Стас ещё не вернулся. В голове прозвучали слова Зинаиды: «уходит рано утром и только Бог знает когда возвращается…». В голове и душе полный хаос. Но умение отделять проблемы будто за четвёртую стену и быть постепенным в делах, часто помогало решать всё быстро и точно. Правда, в последнее время, появилось ощущение, будто он что-то опустил, будто какая-то система дала сбой. Его ноги почему-то привели к комнате Стаса.       Что я тут делаю? А рука тянется к двери, издавая неуверенный стук — «есть тут кто?». Тишина. Может зайти, проверить? «Проверить, что?» — раздался скептический вопрос в голове, будто его сам Стас прошептал на ухо, будто тот совсем рядом. Сердце Алекса внезапно забилось чаще, он заметался в нерешительности. Но всё же рука, будто сама дёрнула ручку и тот решился заглянул внутрь. Никого. Алекс чувствовал себя будто преступником, зашедшим на чужую территорию. Обычно такой решительный и уверенный в себе человек, стал таким будто хрупким и зажатым, что не решился включить общий свет и как какой-то воришка светил фонариком на телефоне, пытаясь что-то высмотреть, так и не понимая зачем ему это всё нужно, однако что-то его направило именно сюда на поиск ответов, вопросы на которые, тот не хотел задавать.       Он был слегка удивлён: сначала чистоте царившей в комнате, почему-то он представлял, что Стас такой себе неряха, но через мгновение, тот увидел кое-что более интересное — разложенные на столе парики, какие-то женские костюмы, ноут и рядом стоящий штатив для съёмок. Немой вопрос застыл в голове?       Тот неловко повернулся, дабы уйти из комнаты, в которой не должен был находиться, внезапно позади него включился, какой-то свет, обернувшись Алекс увидел ноут — экран которого показывал фото человека, предполагаемо Стаса, в одном из костюмов и парике, что лежат на столе. Лицо человека было прикрыто ладонями, показывая лишь глаза. Алекс нахмурился, он не понимал, что вообще происходит. Всё, что он услышал и увидел, не давало чёткого понимания обстоятельств и ставило в тупик. Было ясно, лишь одно: он не должен был это видеть, не должен был заходить в эту комнату, влезать в чужие дела… Нужно уходить. Алекс решил, что надёжнее будет вернуть ноут в режим сна и быстренько покинуть «место преступления». Возможно, даже следует забыть обо всём этом. Лучше не придавать этому большого значения. Со временем этот запутанный клубок — распутается.

***

      Сегодня у нас просмотр, поэтому я и Ника встретились перед залом в 9:30. Всегда есть лёгкое волнение, хочется выполнить все элементы чисто и чётко. Был у меня случай на первом курсе: я внезапно забыла, как правильно делать замот на обрыв с полотен, сил уже почти не было и мне тренерка кричит «Лера, ты забыла накинуть петлю на ногу!» и я понимаю, что реально забыла. Почему-то на второй раз мне тоже показалось, что я что-то напутала, поэтому на последнем издыхании вновь перезаматывалась и наконец сделала этот дроп*.       Многие уже разминались и репетировали свои акробатические связки. Мы прошли на свою часть зала, где тренят воздушные гимнасты и принялись тоже разогреваться. А вот и тренерка, как всегда в тапочках, с термосом в руках и в фирменной футболке «Воздушный десант Трофимовой», мне кажется, что логичнее было бы нам быть в таких футболках, типа, мы под руководством тренерки Трофимовой Екатерины Владимировны. Возможно, предложу это как-то воздушникам.       Быстро сделав чек**, отработана ли моя связка элементов, я было хотела немного отдохнуть, но было объявлено, что сейчас начнётся просмотр, так что весь зал собрался у первого татами для акробатики. Нам напомнили, как он будет проходить: сначала оценят жонглёров, различных акробатов, эквилибристов и затем уже воздушных гимнастов.       Как-то неожиданно к моему слуху доноситься:       — Александр Викторович, какие люди! Вы решили сегодня присоединиться к нашему оценивающему составу? — спрашивает наша тренерка.       — И я вас приветствую! Да, к счастью удалось выкроить немного времени. — попутно пожимая всем преподавателям руки, тот занял место на лавке тренеров.       Ох, неловко-то как! Теперь я волнуюсь. Мне не так страшно, когда я работаю перед незнакомыми людьми или к тем к кому привыкла, но когда это важные люди, такие как Алекс, то я знатно ссыкую. «Соберись!». Не могу, ощущение будто он ищет меня глазами, уйди, пожалуйста… Возможно, кому-то было бы приятно такое, но меня что-то такие выпады пока не впечатляют.       Толкаю Нику в плечо, кивком указывая в сторону Алекса, у неё аж брови взлетели наверх.       — О-как, неожиданно. Дорогая, он тебя сталкерит…       — Мы встречаемся…       — Чего?! А что это мы молчим в тряпочку о таком важном?! — случайно взрывается она и ловя странные взгляды на себе замолкает.       — Давай всему залу расскажи, а то не услышали…       — Уважаемые коллеги, тренера и студенты, все готовы начинать? И так, первым просим выходить Эльдара Онисимова, затем будет Олег Смирнов.       Все студенты сели вокруг первого татами, мы так же поспешили затесаться между ними, сливаясь с окружением.       — И так прошу вашего внимания, Эльдар Онисимов работает.       После этих слов Эльдар сделал поклон обозначающий, что он начинает и принялся жонглировать мячиками. Когда он бросал 9 мячиков, все принялись хлопать и в восторге посвистывать, выкрикивать. Внезапно один из мячиков упал, было ясно, что «трюк» Эльдар запорол, но важно когда что-то у тебя не отработано, у тебя есть возможность это исправить. Все ободряюще принялись хлопать, тот вновь попытался повторить «элемент», но вновь один из мячиков предательски ударился о другой, из-за чего парню пришлось, уже в третий раз повторить. Его друзья принялись поддерживать того, выкрикивая: «Давай!», «Ещё раз, Эльдар!», остальные не оставались в стороне и так же ободряюще хлопали. Когда Смирнов закончил, вновь сделал поклон и зал взорвался аплодисментами.       Алекс, делает какие-то записи, полагаю касательно работы Эльдара. Интересно, зачем его пригласили или он сам вызвался? Он ведь актёр, здесь мне кажется, ему не на что смотреть — не его профиль для объективных оценок. Внезапно наши взгляды пересеклись и тот тепло улыбнулся, делая мягкий кивок, как приветствие, я отвечаю тем же и отворачиваюсь, прячась за другими студентами, чтобы препод не видел, как алеют мои щеки. Мне не нравится, что я такая слабачка. Почему я так смущаюсь, зажимаюсь, стесняюсь. Я хочу быть такой же уверенной, с такой же сильной и классной энергетикой, как у него. Пока что у меня ощущение будто он допустим лев, а я ёж… Сложно становиться сильной и уверенной оставаясь женственной, в спорте ты проходишь через множество сложных, как моральных, так и физических моментов, которые ты переносишь, как «мужик». Да и потом, все видят и знают, что ты сильная — всё вытерпишь, всё пройдёшь.       — Хорошо, Олег Смирнов работает. Прошу приготовиться Ефимову Амину. Смотрим, Олег Смирнов.       Естественно сделав поклон, парень начал свою прыжковую акробатику. После объявили Амину, что работала эквилибр. Просмотрели и других, и вот наконец, и моя очередь. Обычно, под конец половина студентов отсеиваются, в плане: в начале просмотра, все студенты смотрят кто-что делает и поддержки больше, под конец же половина тех, кого уже просмотрели — занимаются своими делами, поэтому на воздушных гимнастов уже смотрит меньшая часть зала.       Моя очередь…       — Внимание, работает Винограденко Валерия, готовиться Морозова Ника.       Всё будет хорошо, главное не смотреть на Алекса, куда угодно, лишь не на него и держать внутренний стержень, если я потеряю эту опору внутри себя — не соберусь.       Подхожу к своим чёрным полотнам, делаю поклон и начинаю делать хореографию заходя красиво на полотна, подымаюсь по ним, делаю шпагат и внезапно для окружающих срываюсь в стопы, делаю резкое движение руками в стороны для эффектного акцента, далее поднимаюсь и выпутываю ноги, соединяю два полотна в одно и закидываю ногу за них на верх, провожу полотно за спиной, накидываю его на свободную ногу, забираю его через левый бок, обматывая полотно вокруг корпуса и закидываю на плечо. Вновь точка руками, открываю в этой позиции шпагат, подлажу на верх по полотну, снимаю его с плеча, оставляю его висеть свободно освобождая руки и делаю дроп вниз попутно хватая полотно, чтобы не встретиться лицом с татами. Слышу, что зал хлопает, пора заканчивать комбинацию. Делаю фирменную крутку и заключительный обрыв. Вновь раздаются аплодисменты, я спускаюсь с реквизита и делаю поклон и вижу щеночьи глаза Алекса — меня сейчас вывернет, нужно слиться в туман.       — Спасибо, Валерия. Перед нами Морозова Ника, просим приготовиться…       Фух, нужно отдышаться, голова кружиться после крутки, в горле сухо, как в пустыне. Делаю пару глотков и стою вдали смотрю на Нику. Та работает на петлях, мне очень нравится динамика, которую она создала — трюки выглядят эффектно, а хоряга хорошо дополняет. Завершив связку та делает поклон и бежит, как и я пить воду.       Мне нравится, что петли, скажем, компактные, полтора метра высоты, нравится, что они из полотен, а не из другого материала — все элементы на них получаются динамичными, из других материалов более статично просматривается, они жесткие, порой больно что-то делать на таких…       — Молодец, это было круто! Мне очень зашло. — говорю ей.       — Мне кажется, можно было лучше сделать в паре моментов, но в целом, да не плохо… — та делает глоток.       — Всегда можно лучше, только идеально — никогда… — смеюсь с этого момента, поскольку мы почти вместе проговорили эту фразу.       Это реально так, всегда есть место для роста, но совершенство сделать не получиться — всегда будет, что критиковать.       — Я хочу поскорее уйти, желательно максимально беспалевно для Алекса, не хочу с ним пересекаться…       — М-м-м, не получится, он идёт в нашу сторону. — оповещает подруга.       — Прошу всех подойти к своим тренерам для озвучивания оценок и комментариев. — раздаётся вновь объявление.       Слава Тебе, Господи! Я делаю вид, что спешу и прохожу мимо Алекса бросая неловкое приветствие и извиняясь, что не могу уделить время, поскольку нужно поспешить. Тот спрашивает, будет ли минутка после, но я делаю вид, что не услышала.       Подойдя к Екатерине Владимировне та озвучивает нам высшие баллы и корректировки, касательно исполнения, поскольку техника у нас уже отработана, она поправляла подачу, хореографию, переходы с элемента на элемент. Поскольку мы выпускаемся в этом году, она хочет поставить нам качественные номера. Мы выбрали её в качестве режиссёра-постановщика.       Переодевшись мы направились в холл. Думаю, Алекс ушел. Жаль, что он не написал ничего. И вообще, почему он не предупредил, что придёт и не оповестил, что уходит? «Сама его игноришь и ждёшь, что-то от него, интересная какая».       — Я украду её ненадолго? — раздаётся совсем рядом. Алекс?       — Можете и на долго… — отвечает Ника невинно улыбаясь.       Тот берёт меня за руку и уводит в сторону парковки. Меня одну смущает, что нас могли видеть студенты, тренера и педагоги?! Что это такое?!