***
—Хорошо, это простой вопрос, за него нельзя терять баллы, — сказала Аннабет, указывая на листок с домашним заданием. —Назовите три этапа жизни. —Рождение, — начал Гроувер. —Что это за дерьмо, черт возьми? — продолжила Рея. —И смерть, — закончил Нико. —…— Аннабет вздохнула. —…Верно. Правильный ответ они написали через пять минут.***
Кто-нибудь, пожалуйста, объясните как. Как, черт возьми, она может поднять трезубец весом в тонны, толкать валун, разбивать валун ударом кулака и при этом... Она изо всех сил пытается открыть банку с солеными огурцами! —Дай мне, — сказал Посейдонас. Рея удивленно посмотрела на него. —Ух ты, это впервые!— Она передала ему банку с солеными огурцами. Но он не открыл ее, как она ожидала. О нет, он просто закрыл ее плотнее и поставил перед ней банку, прежде чем вернуться к трезубцу, как будто ничего не произошло. —Ты!.. Посейдонас — мелочная сучка.***
—Иногда я хвалю Рею за ее интеллект… а иногда я задаюсь вопросом, куда делись мозговые клетки за день.— Аидоней вздохнул и призвал еще одну бутылку вина. Посейдонас протянул свой бокал. Они оба откинулись назад и стали наблюдать за развитием драмы, попивая вино.***
Рея <- ест синие моти. Посейдонас <- смотрит на моти. Рея <- заметила, как он уставился на моти. —Вот, откуси, — сказала она, протягивая руку, чтобы поднести моти ко рту блондина. Посейдонас открыл рот и откусил кусочек. Рея дернула бровью, глядя на маленький кусочек, оставшийся у нее в руке. —Я разрешила откусить, а не, черт возьми, съесть его полностью!!!***
—Ты когда-нибудь спал на спине косатки? — внезапно спросила Рея. Аннабет перестала писать и повернулась к Рее. —...Нет. —Ну, однажды я делала это, и оказалась на одном из пляжей Флориды. Это был лучший сон в моей жизни, и это было весело! — ухмыльнулась Риа. Аннабет глубоко вздохнула. —Вот вопрос… почему ты спал на спине косатки? —Я играла с ними, но задняя часть большего была удобной, и я просто…— Рея пожала плечами. —Знаешь, уснула. Аннабет ущипнула себя за переносицу.***
Посейдонас <- отдыхает, расслабляя глаза. Рея <- думает, что он спит, и укрывает его одеялом, прежде чем уйти. Посейдонас <- украдкой бросает взгляд, прежде чем снова закрыть глаза.***
Рея подошла к Салли. —Мама, гипотетически говоря, если я выйду замуж... Салли втянула воздух сквозь зубы. —Бедняжка. —… Ма! Салли прохрипела. —Извините, извините, это был рефлекс. —Какой вообще рефлекс?***
—Тот, кто решил, что французский — язык любви, должен пойти на хуй, — начала Рея. Домик Афродиты собирался открыть рот и сказать, что их мать уже делает это достаточно часто. —С кактусом. —… Рея скрестила руки на груди. —Я лично думаю, что это испанский и итальянский, они мелодичней французского.***
Аидоней нахмурился, глядя на то, что ест Рея. —Что ты ешь? —Такояки, — ответила Рея. (Японские шарики из осьминога) Посейдонас и Аидоней посмотрели на нее. —Нет, подождите… Кова… яки? —… —Я забыла, как по-японски называется говядина! — нахмурилась Рея. — Это говяжьи яки, уф! Говяжьи… коровьи шарики? Аидоней фыркнул. Посейдонас непонимающе посмотрел на нее. —Говядина Гюнику, корова Уши. —… А Гюяки вообще существует?***
—Что вы замечаете в первую очередь, когда парень пытается с вами флиртовать? — спросила Аннабет. Рея невозмутимо ответила: —Смелость.***
—Знаете ли вы, что дети Аполлона всегда бодрствуют ни свет ни заря, и не потому, что они — чушь собачья, «дети солнца», а потому, что Аполлон включает тяжелую раздражающую музыку из солнечной колесницы, которую могут слышать только его дети, чтобы они просыпались вовремя и видели, как он во всей своей святой славе проезжает мимо лагеря каждое утро? — сказала Рея. Аннабет повернулась и посмотрела на нее. —Ты серьезно? —Спросите Ли, я тоже сначала не поверила.