Глава 94 : Люди обвиняют других в своих собственных проблемах, клянусь
4 июня 2025 г., 17:24
На Олимп мы взлетаем,
Пронзительный взгляд Гермеса вперед,
Манхэттен дремлет.
***
Особенность Нью-Йорка в том, что вы можете появиться из ниоткуда и все равно поймать такси до места назначения. Подтверждая это, Риа направилась к Пятой авеню с гигантской адской гончей, скачущей позади нее, и никто даже не посмотрел на нее странно. Конечно, Туман помог. Люди, вероятно, не могли видеть миссис О'Лири, или, может быть, они думали, что она была большим, громким, очень дружелюбным грузовиком. Рея воспользовалась мобильным телефоном своей мамы и позвонила Аннабет во второй раз. И на этот раз Аннабет взяла трубку. «Моши~ Моши~ Аннабет, ты получила мое сообщение?» —Рея, где ты была? — закричала Аннабет. После этого крика Рие пришлось отодвинуть телефон подальше от уха, прежде чем положить его обратно. —Твое сообщение почти ничего не сказало! Мы очень волновались! —Не волнуйтесь, я расскажу вам позже, предположу, что вы почти в Квинсе, да? —…Мы оба знаем, что это не догадка, но, в любом случае, что ты задумала? Мы оставили лагерь практически без защиты, и нет никаких шансов, что боги... —Хорошо! Тогда увидимся там. Она повесила трубку. Когда такси высадило меня у Эмпайр-стейт-билдинг, уже был поздний вечер. Миссис О'Лири скакала туда-сюда по Пятой авеню, облизывая такси и обнюхивая тележки с хот-догами. Казалось, никто ее не замечал, хотя люди отворачивались и выглядели сбитыми с толку, когда она приближалась. Рея свистнула, чтобы она шла по пятам, когда три белых фургона подъехали к обочине. На них было написано Delphi Strawberry Service, что было прикрытием для Лагеря Полукровок. Первым фургоном управлял Аргус, наш многоглазый начальник охраны. Двумя другими управляли гарпии. Двери разъехались в стороны. Из них вылезла кучка кемперов, некоторые из них выглядели немного зелеными от долгой поездки. В частности, Поллукс, Кастор, Силена Борегард, братья Столл, Майкл Ю, Джейк Мейсон, Кэти Гарднер и Аннабет, а также большинство их братьев и сестер. Хирон вышел из фургона последним. Его конская половина была втиснута в его волшебное инвалидное кресло, поэтому он воспользовался подъемником для инвалидов. Домика Ареса здесь не было -очевидно- . Сорок отдыхающих. Ко мне подошла Аннабет. Она была одета в черный камуфляж, на руке у нее был нож из небесной бронзы, а на плече висела сумка для ноутбука — готовая либо нанести удар, либо заняться серфингом в Интернете, в зависимости от того, что произойдет раньше. Рея повернулась к остальной группе. —Спасибо, что пришли, всем.— Она повернулась к Хирону. —Хирон, не мог бы ты... Она не знала, где именно остановиться. Хирон улыбнулся и покачал головой. —Я пришел пожелать тебе удачи, моя дорогая. Я поставил себе целью никогда не посещать Олимп, пока меня не позовут.— Он серьезно посмотрел на нее. —Я пойду соберу всех союзников, которых смогу. Возможно, еще не поздно убедить моих братьев-кентавров помочь. Тем временем ты позвала сюда жителей лагеря, Рея. Теперь ты лидер. Рея кивнула, а затем повернулась к обитателям лагеря, которые выжидающе смотрели на нее, даже Аннабет. —Я буду откровенен, боги заняты Тифоном, поэтому на 99,99% просить их защитить Олимп будет бесполезно, поэтому мы сделаем эту работу. Лагерь защищен. То, что домик Ареса не движется в этой войне, не означает, что они позволят незваным гостям войти в Лагерь, я не хочу этого слышать. Тью и отбрось свои чувства в сторону. — Рея сказала последнюю часть, глядя на Майкла. —Сейчас не время для грубых комментариев. Майкл поджал губы и скрестил руки на груди, нахмурившись. —Аргус тем временем присмотрит за миссис О'Лири.— По словам Рии, обе стороны не выглядели довольными этим. Хирон встряхнулся и подошел к ней. —Ты справишься, Рея. Просто помни о своих сильных сторонах и остерегайся своих слабостей. Рея кивнула, прежде чем повернуться к отдыхающим. —Пошли. Охранник сидел за стойкой в вестибюле и читал большую черную книгу с цветком на обложке. Он поднял глаза, когда они все вошли, гремя оружием и доспехами. —Школьная группа? Мы собираемся закрыться. —Шестьсотый этаж. И если ты посмеешь открыть рот и сказать, что этого не существует, я засуну свой трезубец тебе в задницу так глубоко, что он вылезет изо рта, открою ворота безопасности и впущу нас. — Рея сердито посмотрела. —Живо. Он сглотнул, затем нажал на кнопку, и ворота безопасности распахнулись. —Сделай это быстро. —Это было несложно, правда? — улыбнулась Риа. —Лифт справа, кемперы, поехали. Они шли тяжело. В конце концов они решили, что им понадобится два хода, чтобы поднять всех на лифте. Рея пошла с первой группой. В лифте играла другая музыка с момента ее последнего визита — та старая диско-песня «Stayin' Alive». —Как всегда, ужасная музыка… — поморщилась Рея. Все были рады, когда двери лифта наконец-то открылись. Перед ними сквозь облака вела тропа из парящих камней к горе Олимп, парящей на высоте шести тысяч футов над Манхэттеном. Особняки сверкали золотом и белизной на склонах горы. Сады цвели на сотне террас. Ароматный дым поднимался от жаровен, выстроившихся вдоль извилистых улочек. А прямо на вершине заснеженного гребня возвышался главный дворец богов. Он выглядел таким же величественным, как и всегда, но что-то было не так. Аннабет изучала Рею. —Ты выглядишь… по-другому, — решила она. — Где именно ты была? Двери лифта снова открылись, и к ним присоединилась вторая группа полукровок. Рея похлопала ее по плечу. —Позже.***
Они пробрались через небесный мост на улицы Олимпа. Магазины были закрыты. Парки были пусты. Пара муз сидела на скамейке, бренча на пылающих лирах, но их сердца, казалось, были не в этом. Одинокий циклоп подметал улицу вырванным с корнем дубом. Мелкий божок заметил нас с балкона и нырнул внутрь, закрыв ставни. Они прошли под большой мраморной аркой со статуями Зевса и Геры по обе стороны. Аннабет скорчила рожицу королеве богов. —Ненавижу ее, — пробормотала она. Рея слегка фыркнула. —О, да, весело тебе! Это не смешно — ходить по коровьему дерьму! — пожаловалась Аннабет. —На заднем дворе, на тротуаре, в школьных коридорах. Мне нужно быть осторожнее, куда я наступаю. Ты не представляешь, каково это» Она надулась. —Я вроде как да, я забочусь о коровах Аполлона, помнишь? — сказала Рея. —Ты знала, что у них есть целебная слюна? Думаю, я начну сеансы коровьей терапии или что-то в этом роде. —Их слюна лечит? —Смотрите! — крикнул Поллукс, указывая на горизонт. —Что это? Они все замерли. Синие огни проносились по вечернему небу к Олимпу, словно крошечные кометы. Казалось, они шли со всего города, направляясь прямо к горе. Приближаясь, они гасли. Они наблюдали за ними несколько минут, и, казалось, они не причинили никакого вреда, но все равно это было странно. —Как инфракрасные прицелы, — пробормотал Майкл Ю. —Мы цель. —Давайте не будем больше терять время, — сказала Рея. —Не волнуйтесь. —Геката не сможет сама сломать защиту, созданную двенадцатью богами, как бы она ни старалась, — подумала Рея. Никто не охранял чертог богов. Золотые и серебряные двери были широко открыты. Их шаги раздавались эхом, когда они вошли в тронный зал. Конечно, «комната» на самом деле не охватывает это. Место было размером с Мэдисон-сквер-гарден. Высоко над головой, голубой потолок сверкал созвездиями. Двенадцать гигантских пустых тронов стояли в форме буквы U вокруг очага. В одном углу в воздухе парил водный шар размером с дом, а внутри плавал Офиотавр, полукорова, полузмея. —Муууу! — радостно сказал он, поворачиваясь по кругу. Рея улыбнулась ему и потерлась носом о его лицо. —Привет~ Как дела! Надеюсь, они хорошо к тебе относятся! — улыбнулась Рея. —Мууу, — ответила Бесси. Они подошли к тронам, и женский голос сказал: —Приветствую снова, Рея Джексон. Мы рады видеть вас и ваших друзей. Гестия стояла у очага, тыкая в огонь палкой. Она носила то же самое простое коричневое платье, что и раньше, но теперь она была взрослой женщиной. Рея улыбнулась и поклонилась. —Леди Гестия. Остальные последовали ее примеру. Гестия посмотрела на Рею своими красными светящимися глазами. —Я вижу, ты осуществила свой план. Ты носишь проклятие Ахилла. Остальные участники лагеря начали перешептываться: —Что она сказала? А как же Ахилл? —Ты должна быть осторожна, — предупредила Гестия Рею. —Ты многого добилась в своем путешествии. Но ты все еще слепа к самой важной истине. Возможно, стоит взглянуть на нее одним глазком. Аннабет подтолкнула Рею. —Эм… о чем она говорит? Рея приблизилась к Гестии. —Я знаю.— Она тихо сказала, не говоря, чтобы другие услышали ее. —Я знаю больше, чем ты думаешь. Я видела на яву, во снах. Я буду продолжать видеть.— Она решительно посмотрела на нее. —И это обещание... Я прослежу, чтобы он выполнил, но я не могу обещать хороший конец. Для него осталось не высказанным. Глаза Гестии смягчились. —Я понимаю. И тут рядом с Гестией замерцал бог. На вид ему было лет двадцать пять, с вьющимися волосами цвета соли с перцем и эльфийскими чертами лица. Он был одет в летный костюм военного летчика, на шлеме трепетали крошечные птичьи крылья, а на черных кожаных ботинках. На сгибе его руки был длинный посох, обвитый двумя живыми змеями. —Я сейчас тебя покину, — сказала Гестия. Она поклонилась летчику и растворилась в дыму. Понятно, что она так хотела уйти. Гермес, Бог Посланников, не выглядел счастливым. —Привет, Рея, — он нахмурился, словно был раздражен ее поведением. —Лорд Гермес.— Рея кивнула. —Привет, Джордж, привет, Марта. — А я уж думала, ты про нас забыла! И тебе привет! — сказала Марта. — Ты принесла нам крысу? — спросил Джордж. — Джордж, прекрати , — сказала Марта. — Она занята! — Слишком занят для крыс? — сказал Джордж. — Это просто грустно. Глаза Гермеса были холодны и стальны, когда он смотрел на них сверху вниз. Позади них беспокойно шевелились остальные полубоги. Рея повернулась к остальным. —Идите, зачистите город. Проверьте оборону. Посмотрите, кто остался на Олимпе. Встретимся с Аннабет здесь через тридцать минут. Силена нахмурилась. —Но... —Это хорошая идея», — сказала Аннабет. —Коннор и Тревис, вы двое — ведущие. Похоже, Столлам это нравилось — получать важную ответственность прямо на глазах у отца. Они обычно не проводили ничего, кроме рейдов за туалетной бумагой. —Мы этим занимаемся! — сказал Трэвис. Они вывели остальных из тронного зала, оставив Аннабет и Рею с Гермесом. —Мой господин, — сказала Аннабет. —Кронос собирается напасть на Нью-Йорк. Вы должны это подозревать. Моя мать, должно быть, предвидела это. —Твоя мать, — проворчал Гермес. Он почесал спину своим кадуцеем, а Джордж и Марта пробормотали: «Ой, ой, ой». —Не заставляй меня начинать о твоей матери, юная леди. Она — причина, по которой я вообще здесь. Зевс не хотел, чтобы кто-либо из нас покидал линию фронта. Но твоя мать продолжала донимать его безостановочно: «Это ловушка, это отвлекающий маневр, бла-бла-бла». Она сама хотела вернуться, но Зевс не собирался отпускать своего главного стратега, пока мы сражаемся с Тифоном. И поэтому, естественно, он послал меня поговорить с тобой. —Но это ловушка! — настаивала Аннабет. Зевс слеп? В небе прогремел гром. —Я бы следил за комментариями, девочка, — предупредил Гермес. —Зевс не слепой и не глухой. Он не оставил Олимп совсем без защиты. —Но есть эти синие огни... —Да, да. Я их видел. Держу пари, что это проделки невыносимой богини магии Гекаты, но вы могли заметить, что они не наносят никакого вреда. На Олимпе сильные магические щиты. Кроме того, Эол, король ветров, послал своих самых могущественных приспешников охранять цитадель. Никто, кроме богов, не может приблизиться к Олимпу с воздуха. Их снесут с неба. Если Кронос захочет Олимп, ему придется пройти через весь город со своей армией и воспользоваться лифтами! Вы можете себе представить, как он это делает? …кто ему скажет? Гермес скрестил руки на груди. —Поэтому любые предложения о возвращении — нет. Тифон — наш злейший враг. —Ты не говоришь… Глаза бога загорелись. —Ты не понимаешь! В старые времена Олимп едва не был свергнут Тифоном. Он муж Ехидны... —Встретил ее у Арки, — сказала Рея, кивнув «мудро». —Она пыталась убить меня моим трезубцем, поэтому я убил ее. Гермес проигнорировал это. —...и отец всех монстров. Мы никогда не забудем, как близко он был к тому, чтобы уничтожить нас всех; как он унизил нас! В былые времена мы были сильнее. Теперь мы не можем ожидать помощи от Посейдона, потому что он ведет свою собственную войну. Аид сидит в своем царстве и ничего не делает, а Деметра и Персефона следуют его примеру. Потребуются все наши оставшиеся силы, чтобы противостоять штормовому гиганту. Мы не можем ни разделять наши силы, ни ждать, пока он доберется до Нью-Йорка. Мы должны сразиться с ним сейчас. И мы добиваемся прогресса. В последней части было такое ощущение, что Гермес пытался убедить сам себя. —Они не смогут победить Тифона без Посейдона. Посейдонас усмехнулся. —Типично. В углу грустно мычал Офиотавр. —Пожалуйста, Гермес, — сказала Аннабет. —Ты сказал, что моя мать хочет приехать. Она передала тебе какие-нибудь сообщения для нас? —Сообщения, — пробормотал он. — «Это будет отличная работа», — сказали они мне. «Не так уж много работы. Много верующих». Хм. Никого не волнует, что я говорю. Все всегда о сообщениях других людей. —Грызуны, — размышлял Джордж. — Я здесь ради грызунов. —Тсссс, — проворчала Марта. — Нам важно, что скажет Гермес. Не так ли, Джордж? —О, конечно. Теперь мы можем вернуться к битве? Я хочу снова поработать в режиме лазера. Это весело . —Замолчите, оба, — проворчал Гермес. Бог посмотрел на Аннабет, которая умоляюще смотрела большими серыми глазами. —Ба, — сказал Гермес. —Т воя мать просила предупредить тебя, что ты сам по себе. Ты должен удержать Манхэттен без помощи богов. Как будто я этого не знал. Зачем ей платят за то, чтобы она была богиней мудрости, я не уверен. Не думай ничего грубого, не думай ничего грубого, не думай ничего грубого… —Что-нибудь еще? — спросила Аннабет. —Она сказала, что тебе следует попробовать план двадцать три. Она сказала, что ты поймешь, что это значит. Лицо Аннабет побледнело. Очевидно, она знала, что это значит, и ей это не понравилось. —Продолжайте. —Последнее.— Гермес посмотрел на Рею. —Она просила передать Рее: «Помни о реках». И, гм, что-то о том, чтобы держаться подальше от ее дочери. —…Скажи ей, что я не буду, и пусть она с этого момента начнет принимать это, — сказала Рея. — Клянусь, у нее в заднице так глубоко копье, что мне интересно, как она там сидит. Она пробормотала последнюю часть. —Спасибо, Гермес, — сказала Аннабет. —И я… я хотела сказать… мне жаль Луку. Выражение лица бога стало жестким, словно он превратился в мрамор. —Тебе следовало оставить эту тему в покое. Аннабет нервно отступила назад. —Простите? —Извинения! И все? Джордж и Марта обвились вокруг кадуцея, который замерцал и превратился во что-то подозрительно похожее на высоковольтный электрошокер для скота. —Тебе следовало спасти его, когда у тебя был шанс, — прорычал Гермес на Аннабет. —Ты единственная, кто мог это сделать. —Мы оба знаем, что Аннабет не... —Не защищай ее, Джексон! — Гермес повернул кнут в сторону Реи. —Она прекрасно знает, о чем я говорю. —О, правда? Ты правда? Судьба Луки была решена еще до того, как ты узнал об этом! — закричала Рея. —Ты хочешь обвинить кого-то? Тогда вини себя! Ты родила этого мальчика, ты привела его мать Марию к Оракулу, когда тебе не следовало этого делать! И ты знаешь, что это твоя вина, но ты просто хочешь свалить вину на кого-то другого. Гермес поднял свой кнут. Он начал расти, пока не стал ростом в десять футов. Когда он приготовился нанести удар, Джордж и Марта наклонились и что-то прошептали ему на ухо. Гермес стиснул зубы. Он опустил кнут, и он снова превратился в посох. —Рей Джексон, — сказал он, — потому что ты приняла на себя проклятие Ахилла, я должен пощадить тебя. Теперь ты в руках Судьбы. Но ты больше никогда не будешь так со мной говорить. Ты не представляешь, скольким я пожертвовал, сколь многим...— Его голос сорвался, и он снова уменьшился до человеческих размеров. —Мой сын, моя величайшая гордость... моя бедная Мэй... Он звучал так опустошенно. В одну минуту он был готов их испарить. Теперь он выглядел так, будто ему нужны были объятия. Рея не собиралась извиняться, никто из богов не заслуживал никаких извинений с ее стороны, если уж на то пошло, то это они должны были извиняться, а не наоборот. И настоящим виновником всех несчастий здесь следует считать Зевса. Казалось, Гермес оправился от своих чувств, когда он пристально посмотрел на Рею, которая не дрогнула и не отвела взгляд. —А сейчас я вас покину, — сказал он натянуто. —Мне нужно вести войну. Он начал светиться. Рея отвернулась и убедилась, что Аннабет сделала то же самое, потому что она все еще застыла от шока. —Удачи, Рея, — прошептала змея Марта. Гермес сиял светом сверхновой. А потом исчез. Аннабет сидела у подножия трона своей матери и плакала. —Аннабет, это не твоя вина, не слушай, что сказал Гермес. Если бы ты попыталась помочь Луке, ты бы умерла ужасной смертью, это того не стоит.— Рея подошла к ней. —Судьба каждого была уже решена еще до того, как Гея воплатилась, винить себя не стоит. Аннабет вытерла глаза. Она уставилась на очаг, словно это был ее собственный погребальный костер, и молчала. Ее небесный бронзовый нож был привязан к ее руке. —Рея, — сказала она. —Что ты имела в виду, говоря о матери Луки? Ты встречалась с ней? Рея кивнула. —Да. Аннабет нахмурилась. —Это не имеет смысла. Но зачем ты пришла...— Ее глаза расширились. —Гермес сказал, что ты несешь проклятие Ахилла. Гестия сказала то же самое. Ты... ты купалась в реке Стикс? —Да, как ты думаешь, как Кронос удерживается внутри тела Луки? Это потому, что Лука искупался в Стиксе, поэтому вполне логично, что я делаю то же самое, чтобы мы могли стоять на одной земле. Она покачала головой в недоумении. —Ты хоть представляешь, насколько это было опасно? И то, что ты только что сказал... Так вот почему Лука не умер... О нет, Лука. О чем ты думал? Рея невозмутимо ответила: —Я собираюсь ударить тебя... Аннабет уставилась на Рею так, словно она только что свалилась с неба. —Что? —Хмпф, — Риа скрестила руки на груди. Аннабет все еще изучала лицо другой девушки, словно пыталась увидеть изменения с тех пор, как она плавала в Стиксе. —Думаю, ты права. Моя мама упоминала... —План двадцать три. Она порылась в рюкзаке и вытащила ноутбук Дедала. Синий символ Дельта загорелся наверху, когда она его загрузила. Она открыла несколько файлов и начала читать. —Вот оно, — сказала она. —Боги, у нас много работы. Рея посмотрела на компьютер. —Если моя мать хочет, чтобы я использовала этот план, она, должно быть, думает, что дела обстоят очень плохо.— Она посмотрела на меня. —А как насчет ее послания тебе: «Помни о реках»? Что это значит? —Не волнуйтесь, я знаю, что мне нужно делать. В этот момент в тронный зал вбежали братья Столл. —Тебе нужно это увидеть, — сказал Коннор. —Сейчас. Голубые огни в небе прекратились. Остальные туристы собрались в небольшом парке на краю горы. Они сгрудились у ограждения, глядя вниз на Манхэттен. Перила были уставлены туристическими биноклями, в которые можно было положить одну золотую драхму и увидеть город. Кемперы использовали все до единого. Риа посмотрела вниз на город. Она могла видеть почти все отсюда — Ист-Ривер и Гудзон, вырезающие форму Манхэттена, сетку улиц, огни небоскребов, темную полосу —Я… ничего не слышу, — сказала Аннабет. Вот в чем была проблема. Даже с этой высоты они должны были слышать шум города — миллионы людей, суетящихся вокруг, тысячи машин и механизмов — гул огромного мегаполиса. Вы не думаете об этом, когда живете в Нью-Йорке, но это всегда там. Даже глубокой ночью Нью-Йорк никогда не молчит. Но это было сейчас. —Хм.— Рея подошла к Майклу и осторожно оттолкнула его в сторону, чтобы он мог посмотреть в бинокль. На улицах внизу движение остановилось. Пешеходы лежали на тротуарах или сворачивались в дверных проемах. Не было никаких признаков насилия, никаких аварий, ничего подобного. Как будто все люди в Нью-Йорке просто решили прекратить все, что они делали, и отключиться. —Они мертвы? — удивленно спросила Силена. —Нет. Морфеус погрузил в сон весь остров Манхэттен, чтобы ни один смертный не оказался на пути и не вмешался в битву косвенно. Вторжение началось, — просто сказала Рея.
