Глава 97 : Это было предвидено
10 июня 2025 г., 12:36
Поговорите с Аннабет,
Принятие жестокой стороны,
Прибытие ожидается.
***
Рея вытащила Уилла Солейса из домика Аполлона и велела остальным его братьям и сестрам позаботиться о Майкле Ю. Они одолжили Yamaha FZI у спящего байкера и поехали в отель Plaza на скорости, которая довела бы ее мать до сердечного приступа. По дороге они заметили много пустых постаментов, на которых обычно стояли статуи. План двадцать три, казалось, срабатывал. Им потребовалось всего пять минут, чтобы добраться до «Плаза» — старомодного отеля из белого камня с двускатной синей крышей, расположенного в юго-восточном углу Центрального парка. Тактически говоря, Plaza не было лучшим местом для штаб-квартиры. Это было не самое высокое здание в городе, и не самое центральное. Но оно имело стиль старой школы и привлекало множество знаменитых полубогов на протяжении многих лет, таких как Beatles и Альфред Хичкок. Рея резко вывела «Ямаху» на обочину и резко остановилась у фонтана возле отеля. Уилл и она спрыгнули. Статуя наверху фонтана крикнула вниз: —О, отлично. Я полагаю, ты хочешь, чтобы я тоже присмотрела за твоим байком! Она была бронзовой статуей в натуральную величину, стоящей в середине гранитной чаши. Она носила только бронзовую пластину вокруг ног и держала корзину с металлическими фруктами. —О… Помпона, да? —Наконец-то хоть кто-то с мозгами! Да, слава богу, ты не перепутал меня с Деметрой! Ба! Я выгляжу лучше, чем она, большое спасибо! Из всех полубогов ты единственный, кто узнал меня, но этого все равно мало! Никому нет дела до второстепенных богов. Если бы вас заботили второстепенные боги, вы бы не проиграли эту войну! Троекратное ура Морфею и Гекате, я говорю! —Пожалуйста, присмотри за байком и спасибо, — сказала ей Ри, и вся ее тирада пролетела мимо ее сознания. Помпона выругалась на латыни и продолжила разговаривать сама с собой. К счастью, она не бросила ни одного металлического фрукта. Они вошли в Plaza. Вестибюль был впечатляющим, с хрустальными люстрами и отключившимися богачами, но они не обратили на них особого внимания. Пара Охотников указали им дорогу к лифтам, и они поднялись в пентхаусы. Полубоги полностью захватили верхние этажи. Кемперы и Охотники валялись на диванах, мылись в ванных комнатах, разрывали шелковые занавески, чтобы перевязать раны, и набивались закусками и газировкой из мини-баров. Пара лесных волков пили из туалетов. Рея с облегчением увидела, что многие из них пережили ночь живыми, но все выглядели избитыми. —Рея!— Джейк Мейсон подбежал к ней. —Мы получаем сообщения... —Сейчас, — сказала Рея. —Где Аннабет? —Терраса. Она жива, но… Рея пробежала мимо него. Аннабет лежала на шезлонге. Ее лицо было бледным и покрылось каплями пота. Несмотря на то, что она была укрыта одеялами, она дрожала. Силена Борегард вытирала лоб прохладной тканью. Уилл и Рея протиснулись сквозь толпу детей Афины. Уилл размотал бинты Аннабет, чтобы осмотреть рану. Кровотечение остановилось, но рана выглядела глубокой. Кожа вокруг пореза была ужасного зеленого оттенка. —Аннабет, — Рея подошла к ней и взяла ее за руку. —Яд на кинжале, — пробормотала она. —Довольно глупо с моей стороны, да? Уилл Солас с облегчением выдохнул. —Все не так уж плохо, Аннабет. Еще несколько минут, и у нас были бы проблемы, но яд еще не проник дальше плеча. Просто лежи спокойно. Кто-нибудь, дайте мне нектара. Рея схватила флягу. Уилл промыл рану божественным напитком, пока она держала руку Аннабет. —Ой, — сказала она. —Ой, ой! Она сжала пальцы Реи так крепко, что они стали фиолетовыми, но осталась неподвижна, как и просил Уилл. Силена пробормотала слова поддержки. Уилл наложил немного серебряной пасты на рану и пробормотал слова на древнегреческом — гимн Аполлону. Затем он наложил свежие бинты и встал, шатаясь. Исцеление, должно быть, отняло у него много энергии. Он выглядел почти таким же бледным, как Аннабет. —Этого должно хватить, — сказал он. —Но нам понадобятся некоторые смертные принадлежности.— Он схватил листок гостиничной канцелярии, набросал несколько заметок и передал его одному из парней из Афины. —На Пятой улице есть Дуэйн Рид. Обычно я никогда не ворую... —Я бы так и сделал, — вызвался Трэвис. Уилл посмотрел на него. —Оставьте наличные или драхмы в качестве оплаты, это чрезвычайная ситуация. У меня такое чувство, что нам придется лечить гораздо больше людей. Никто не возражал. Едва ли был хоть один полубог, который не был бы ранен, за исключением Реи. —Давайте, ребята, — сказал Тревис Столл. —Давайте дадим Аннабет немного пространства. Нам нужно совершить набег на аптеку… Я имею в виду, посетить. Полубоги поплелись обратно внутрь. Джейк Мейсон схватил ее за плечо, уходя. —Мы поговорим позже, но все под контролем. Я использую щит Аннабет, чтобы следить за всем. Враг отступил на рассвете; не знаю почему. У нас есть наблюдатели на каждом мосту и туннеле. Рея кивнула. Он кивнул. —Просто не торопись. Он закрыл за собой двери террасы, оставив Силену, Аннабет и Рею одних. Силена прижала прохладную ткань ко лбу Аннабет. —Это все моя вина. —Нет, — слабо сказала Аннабет. —Силена, в чем твоя вина? —Я никогда не была хороша в лагере, — пробормотала она. —Не то что ты или Рея. Если бы я была лучшим бойцом… Ее губы дрожали. С тех пор как Бекендорф поселился у нее, ей становилось все хуже, Рея молчала, прежде чем заговорить. —Я говорю... у любого, кто может подружиться с Клариссой, есть талант, — посадила семя Рея. Силена уставилась на Рею, словно только что подала ей идею. —Вот оно! Нам нужна хижина Ареса. Я могу поговорить с Клариссой. Я знаю, что смогу убедить ее помочь нам. Рея повернулась и посмотрела на Аннабет, которая слегка кивнула. —Ладно, бери пегаса и лети, — сказала Рея. Рея увернулась в сторону, когда Силена попыталась обнять ее. —О, точно, никакого физического контакта, извини… И-и спасибо, Рея! Я тебя не подведу! Когда она ушла, Рея опустилась на колени рядом с Аннабет и потрогала ее лоб. Она все еще горела. —Ты милая, когда волнуешься, — пробормотала она. —Обычно ты шутишь, не принимая ничего всерьез, несешь вещи, которые никто не понимает, а в бою делаешь все сто восемьдесят и становишься жестоким, равнодушным и холодным. Впервые я увидела, как ты по-настоящему волнуешься. —Хм, я много раз переживала по разным поводам, просто предпочитаю держать свои эмоции при себе, — сказала Рея. —Нехорошо держать все в себе, — Аннабет сжала руку черноволосой девушки. —…Забудь, кроме того, тебе не следовало бросаться для меня этот нож. —Ты бы сделала то же самое для меня, — сказала она. —Кроме того, ты отомстила за это. Рея молчала, да, она бы так и сделала… Нет … Она бы не поступила так же… Она бы поступила и похуже: если бы не поле боя, она бы отвезла Доминика куда-нибудь, переломала ему все кости, содрала с него кожу заживо и заставила бы его медленно и мучительно умереть за то, что он сделал. —Это уже второй раз… — Рея стиснула зубы. —В первый раз тебя взяли и держали на небе, я думаю, я напугала Гроувера тем количеством гнева, которое он чувствовал исходящим от меня. Нимфам потребовалось некоторое время, чтобы восстановить то место, которое я разрушила. Аннабет выглядела сбитой с толку. —Что…? —Мы с Талией подрались, и я побежала в лес, чтобы случайно не выместить свою злость на полубогах вокруг. Я разрушила валун и несколько деревьев, конечно, я извинилась перед нимфами и возместила им ущерб за то, что я сделала, — сказала она. —А теперь это, то, чего я хотела избежать, но увы. Независимо от того, насколько я свободен в манипулировании будущим по своему усмотрению, некоторые фиксированные точки произойдут в любом случае. —Мои решения — не твоя вина, — сказала Аннабет. —Это не поможет моему гневу. —О, я знаю! Твои глаза не перестали быть голубыми после битвы. Рея посмотрела на руку, сжимавшую руку Аннабет. —Я тебя напугала? Аннабет не ответила. —Я напугала тебя, когда убила этих полубогов? Когда я могла бы просто вырубить их и покалечить, вместо того, чтобы обрывать их жизнь таким образом? —Я научилась это принимать, — наконец сказала Аннабет. —Ты жестока, но за этим стоит причина. Ты ничего не можешь поделать, и я понимаю, поэтому я приняла эту часть тебя. Ты яростно заботишься о тех, кому доверяешь, несмотря на бессердечность, с которой ты это показываешь, у тебя есть мягкая сторона, которую ты показываешь только небольшому количеству людей. Которых я могу пересчитать по пальцам одной руки.— Она сделала паузу. —Страх? Да, кто бы не испугался? Это логично, но я доверяю тебе, не говоря уже о том, что это война. Это убить или быть убитым, и у меня есть свое небольшое количество убитых в битве, у всех в лагере есть. Так что ответ таков: нет, я не оставлю тебя и не брошу тебя только из-за того, кем ты стал на поле боя. Твоя жестокость — не единственное, что определяет тебя, у тебя есть много других замечательных качеств. Рея почувствовала, как будто тяжелый груз свалился с ее плеч. Она была рада. —Ты раздражаешь, мысль… крайне раздражаешь, — невозмутимо ответила Аннабет. —Но мне это в тебе нравится. —Ну, в этом вы с Посом можете прийти к согласию, — ухмыльнулась Рея. — Не втягивай меня в свою сентиментальность . Рея посмотрела на свой трезубец. —О, заткнись. Аннабет застонала. —Хотелось бы мне его услышать. Так странно и смешно видеть, как ты разговариваешь с воздухом или трезубцем в данном случае. —Поверь мне, ты не хочешь слышать, как он говорит. Он ругается больше, чем я, когда открывает рот, а вот дядя Аидоней с другой стороны? Вот с кем можно поговорить на сложные темы, и он не назовет тебя идиотом за то, что ты чего-то не знаешь, — сказала Рея. — Я бы с удовольствием поговорил с отродьем Афины, просто у тебя мозгов меньше, чем у нее . Рея, похоже, была не в восторге. Аннабет похлопала ее по тыльной стороне ладони. —Что он сказал? Рея пересказала его слова. Аннабет поморщилась. —…Как он умудрился оскорбить нас обоих в одном предложении? Рея пожала плечами. Наступила минута молчания, а затем дочь моря усмехнулась. —Знаешь, теперь, когда я об этом думаю, моя ахиллесова пята в ужасном состоянии, — сказала Рея. —Что? Почему, где это? — спросила Аннабет. Рея схватила ее за руку и направила ее за ухо. —Вот. —Как это ужасно? Это было бы трудно сделать! — сказала Аннабет. —…Ну да, у меня есть кот, который любит сосать мое ухо, как котенок. Можете себе представить? Рея Таласса Джексон, убита Кайденом, рыжим котом! Аннабет расхохоталась. —Так героически! Они наблюдали, как над городом всходит солнце. К этому времени движение уже должно было быть плотным, но не было ни гудящих машин, ни суетящихся вдоль тротуаров толп. Где-то вдалеке они слышали эхо автомобильной сигнализации по улицам. Шлейф черного дыма вился в небо где-то над Гарлемом. Сколько духовок было оставлено включенными, когда подействовало заклинание Морфея; сколько людей уснули посреди готовки ужина. Очень скоро пожаров будет еще больше. Все в Нью-Йорке в опасности — и все эти жизни зависели от полубогов. —Знаешь… что-то беспокоило меня уже давно.— Она повела плечом и поморщилась. —В прошлом году Лука приезжал ко мне в Сан-Франциско. Это было до того, как мы отправились в Лабиринт, до того, как…— Она запнулась. —Он приехал под флагом перемирия. Он сказал, что ему нужно всего пять минут, чтобы поговорить. Он выглядел испуганным, Рея. Он сказал мне, что Кронос собирается использовать его, чтобы захватить мир. Он сказал, что хочет сбежать, как в старые времена. Он хотел, чтобы я пошла с ним. —И ты ему не доверял. —Конечно, нет. Я думал, что это уловка. И… ну, многое изменилось с тех пор. Я сказал Луке, что нет никакого выхода. Он разозлился. Он сказал… он сказал, что я могу сразиться с ним прямо здесь, потому что это мой последний шанс. Ее лоб снова покрылся потом. История отнимала у нее слишком много энергии. —Тебе не обязательно продолжать. —… Гермес был прав. Может быть, если бы я пошел с ним, я бы смог изменить его решение. Или… или у меня был нож. Лука был безоружен. Я могла бы… Рея покачала головой. Аннабет зажмурилась. —Лука сказал, что Кронос будет использовать его как ступеньку. Это были его точные слова. Кронос будет использовать Луку и станет еще могущественнее. —И сейчас он находится в теле Луки. —Но что, если тело Луки — всего лишь переход? Что, если у Кроноса есть план стать еще могущественнее? Я мог бы остановить его. Война — это моя вина. —Это не твоя вина. Эта война началась столетия назад, она была написана до того, как кто-либо из нас родился, — сказала Рея. —Не вини себя. Дверь террасы открылась. Вошел Коннор Столл. —Рея.— Он взглянул на Аннабет, словно не хотел сказать ей ничего плохого, он не принес хороших новостей. —Миссис О'Лири только что вернулась с Гроувером. Думаю, тебе стоит поговорить с ним.***
Гроувер перекусывал в гостиной. Он был одет по-боевому: в бронированную рубашку из древесной коры и завязок, а на поясе висели его деревянная дубинка и тростниковые свирели. Каюта Деметры устроила целый шведский стол на кухнях отеля — все от пиццы до ананасового мороженого. К сожалению, Гроувер ел мебель. Он уже сжевал набивку с шикарного кресла и теперь грыз подлокотник. —Гроувер, не ешь мебель, в конце концов, мы всего лишь одалживаем это место. —Бла-ха-ха!— У него все лицо было набито начинкой. —Извини, Рея. Это просто… мебель Людовика Шестнадцатого. Вкусно. Плюс я всегда ем мебель, когда получаю… —Когда ты нервничаешь, я знаю, — сказала Рея. —Новости? Он цокнул копытами. —Я слышал об Аннабет. Она…? —С ней все будет хорошо. Она отдыхает. Гроувер глубоко вздохнул. —Это хорошо. Я мобилизовал большинство духов природы в городе — ну, тех, которые будут меня слушать, во всяком случае.— Он потер лоб. —Я и не думал, что желуди могут так сильно ранить. В любом случае, мы помогаем, чем можем. Он рассказал ей о стычках, которые они видели. В основном они прикрывали верхнюю часть города, где у них не было достаточного количества полубогов. Адские гончие появлялись во всех местах, путешествуя по теням внутри своих линий, а дриады и сатиры отбивались от них. Молодой дракон появился в Гарлеме, и дюжина лесных нимф погибла, прежде чем монстр был окончательно побежден. Пока Гроувер говорил, Талия вошла в комнату с Зоей и другим своим лейтенантом. Она мрачно кивнула Рее, вышла наружу, чтобы проверить Аннабет, и вернулась. Она слушала, как Гроувер заканчивал свой отчет — подробности становились все хуже и хуже. —Мы потеряли двадцать сатиров против каких-то великанов в Форт-Вашингтоне, — сказал он дрожащим голосом. — Почти половина моих сородичей. Речные духи в конце концов утопили великанов, но… Талия вскинула лук. —Рея, силы Кроноса все еще собираются у каждого моста и туннеля. И Кронос не единственный титан. Один из моих охотников заметил огромного человека в золотых доспехах, собирающего армию на берегу Джерси. Я не уверена, кто он, но он излучает силу, как только титан или бог. Я знаю, кто это, — сказала Рея. —Есть хорошие новости? Талия пожала плечами. —Мы перекрыли туннели метро в Манхэттене. Мои лучшие трапперы позаботились об этом. Кроме того, похоже, враг ждет сегодняшней ночи, чтобы напасть. Я думаю, Лука, — она поймала себя на мысли, — я имею в виду, что Кроносу нужно время, чтобы восстановиться после каждого боя. Он все еще не освоился в своей новой форме. Ему требуется много сил, чтобы замедлить время в городе. Гроувер кивнул. —Большинство его сил ночью тоже сильнее. Но они вернутся после заката. —Вести от богов? Талия покачала головой. —Я знаю, что леди Артемида была бы здесь, если бы могла. Афина тоже. Но Зевс приказал им оставаться рядом с ним. Последнее, что я слышала, Тифон уничтожал долину реки Огайо. Он должен достичь Аппалачей к полудню. —Это значит, что до его приезда у нас есть еще два дня. Джейк Мейсон прочистил горло. —Продолжай. —То, как Кронос появился на мосту Уильямсбург, — сказал Джейк. —Как будто он знал, что вы туда пойдете. И он перебросил свои силы в наши самые слабые точки. Как только мы развернулись, он изменил тактику. Он едва коснулся туннеля Линкольна, где Охотники были сильны. Он направился в наши самые слабые точки, как будто он знал. —Минусы наличия шпиона. —Какого шпиона? — потребовала ответа Талия. Рея рассказала ей о серебряном амулете, который показал ей Кронос, — устройстве связи. —Это плохо, — сказала она. —Очень плохо. —Это мог быть кто угодно, — сказал Джейк. —Мы все стояли там, когда Рея отдавала приказы. —Но что мы можем сделать? — спросил Гроувер. —Обыскать каждого полубога, пока не найдем амулет косы? Все посмотрели на Рею, ожидая решения. —Оставьте это себе и продолжайте сражаться. Если мы начнем подозревать друг друга, мы просто разорвемся на части. А это именно то, чего он хочет. Вы проделали потрясающую работу вчера вечером. Я не мог и мечтать о более храброй армии. Так что мы продолжим в том же духе. Теперь давайте установим ротацию для дежурств. Отдыхайте, пока можете. У нас впереди долгая ночь. Полубоги пробормотали согласие. Они разошлись по своим путям, чтобы поспать, поесть или починить оружие. —Рея, ты тоже, — сказала Талия. —Мы будем следить за всем. Иди, ложись. Ты нужна нам в хорошей форме к сегодняшнему вечеру. Рея не стала спорить, она нашла ближайшую спальню, рухнула на кровать с балдахином и скользнула в свои владения на своем трезубце. —Это уже изматывает, представьте себе следующий год.— Рея несколько раз ударилась головой об одну из греческих колонн дворца Посейдонаса. —Прекрати, ты поранишься, — сказал Аидоней, осторожно схватив его. —И потеряй оставшиеся у тебя мозговые клетки, — сказал Посейдонас, потому что, конечно же, ему пришлось добавить свою часть. —Я решила следовать изначальному плану. Поскольку Кронос направил больше половины своих сил в мою сторону, и это на самом деле причина, по которой изначально погибло только шестнадцать полубогов. Трое сыновей Аполлона, которые должны были умереть, выжили, но из того, что я видела с Ли, я не думаю, что они когда-либо снова смогут взять в руки лук, — сказала Рея. —Поскольку они живы, они потеряют что-то, что заменит их смерть, — сказал Аидоней. —Так что в каком-то смысле их способность использовать лук «умерла». —Разумно, чтобы продолжать жить, тебе нужно что-то потерять… погоди.— Рея замолчала. —Разве это не означает, что Бек тоже что-то потерял? Сын Гефеста, который не способен строить… Рея решила не думать об этом. —Не думай сейчас ни о чем, иди спать, тебе это нужно, — сказал Аидоней. Рея кивнула. Она не знала, почему ей это снится, ведь она уже видела это раньше. Во сне Нико пытается вызвать Марию, но тут появляется Бьянка и предупреждает Нико не вызывать их мать, объясняя, что она — единственный призрак, которого ему не разрешено вызывать, и что Аид спрятал ее из-за своей скорби по ее смерти. Вместо того чтобы призвать ее, Нико видит воспоминание из своего раннего детства, где Марию убил Зевс, пытаясь добраться до детей. И тут появился предыдущий Оракул и сказал: —Я тебя предупреждал. Аид обернулся. Возле тлеющих остатков дивана стояла девочка в разноцветном платье. У нее были короткие черные волосы и грустные глаза. Ей было не больше двенадцати. —Ты смеешь приходить сюда? — прорычал Аид. —Я должен разнести тебя в пух и прах! —Ты не сможешь, — сказала девушка. —Сила Дельфи защищает меня. —Ты убила женщину, которую я любил! — взревел Аид. —Твое пророчество привело нас к этому. Он навис над девушкой, но она не дрогнула. —Зевс приказал взорвать детей, чтобы уничтожить их, — сказала она, — потому что ты бросил вызов его воле. Я не имела к этому никакого отношения. И я предупреждала тебя, чтобы ты спрятал их раньше. —Я не мог! Мария не позволила бы мне! К тому же они были невиновны. —Тем не менее, они ваши дети, что делает их опасными. Даже если вы поместите их в отель «Лотос», вы только отсрочите проблему. Нико и Бьянка никогда не смогут вернуться в мир, пока им не исполнится шестнадцать. —Из-за твоего так называемого Великого Пророчества. И ты заставил меня поклясться не иметь других детей. Ты оставил меня ни с чем! — Я предвижу будущее, — сказала девушка. — Я не могу его изменить, единственная, кто может это сделать, еще не родилась. Она, избранная диктовать судьбу. Черный огонь зажег глаза бога. —Тогда, Оракул, услышь слова Аида, — прорычал он. —Возможно, я не смогу вернуть Марию. И не смогу принести тебе раннюю смерть. Но твоя душа все еще смертна, и я могу проклясть тебя. Глаза девушки расширились. —Ты бы не... —Клянусь,— сказал Аид, —пока мои дети остаются изгоями, пока я тружусь под проклятием твоего Великого Пророчества, у Дельфийского Оракула никогда не будет другого смертного хозяина. Ты никогда не упокоишься с миром. Никто другой не займет твое место. Твое тело увянет и умрет, и все равно дух Оракула будет заперт внутри тебя. Ты будешь произносить свои горькие пророчества, пока не рассыплешься в ничто. Оракул умрет вместе с тобой! Девушка закричала, и туманный образ разлетелся на куски. Нико упал на колени в саду Персефоны, его лицо побелело от шока. Перед ним стоял настоящий Аид, возвышающийся в своих черных одеждах и хмуро глядящий на сына. —И что же, — спросил он Нико, — ты делаешь? Черный взрыв заполнил ее сны. Затем сцена изменилась. Она увидела Рейчел, которая шла по белому песчаному пляжу. На ней был купальник с футболкой, обернутой вокруг талии. Ее плечи и лицо были обожжены солнцем. Она опустилась на колени и начала писать пальцем на волнах. Она писала на древнегреческом языке. Рейчел закончила писать несколько слов и пробормотала: —Что за фигня? Рея узнала слово до того, как море смыло его: Ρέα. Ее имя: Рея Рейчел резко встала и отступила от прибоя. —О, боги, — сказала она. —Вот что это значит. Она повернулась и побежала, взбивая песок, когда она мчалась обратно к вилле своей семьи. Она поднялась по ступенькам крыльца, тяжело дыша. Ее отец поднял глаза от своего Wall Street Journal Потребовалось некоторое время, но ей удалось убедить отца и заключить сделку. Ее глаза резко открылись, прежде чем Талия успела ее разбудить. Дельфийский оракул предвидел ее пришествие? —Хорошо, что ты проснулся. У нас гости. Рея села, дезориентированная. Она ничего не сказала, глядя на Талию, ожидая, когда она закончит. —Титан хочет видеть тебя под белым флагом. У него послание от Кроноса, — сказала Талия.
