Глава 109: Рождение новой зари
26 июня 2025 г., 21:39
Очаровательная встреча,
Затерявшись в столь дорогих воспоминаниях,
План обретает форму.
***
Как Бог Пророчества и Знания, сны Аполлона охватывали мириады видений, выходя за пределы границ странности и самого времени. Для него не было чем-то необычным быть свидетелем странного и далекого, за исключением лишь нескольких случаев — вроде Рагнарёка — ускользавших от его пророческого взора. Однако, как раз когда Аполлон поверил, что его сны не могут принять более странных оборотов, за столетие до Рагнарёка, в его снах появилась смертная женщина. Ее жизнь была гобеленом печали и предательства, сотканным из трагедий, которые ослепили ее обманом и заставили смеяться, когда доверие было не на своем месте. Это вопиющее дурное обращение отталкивало его; он не мог себе представить, что может быть таким жестоким по отношению к своим сестрам, как братья этой женщины были с ней. Он искренне пожалел ее, и поэтому Аполлон пожелал ей более светлой судьбы в следующей жизни. Годы спустя его сны изменились, открыв ему девушку с черными, как оникс, волосами и пленительными глазами цвета морской волны. Она казалась безупречно идеальной, и каждый ее аспект был гармонично создан. В глазах Аполлона смертная женщина и эта эфирная девушка разделяли одну и ту же душу. Однако в этом новом воплощении она несла манеру поведения, далекую от ее прежней наивности. Холодная, расчетливая и закаленная суровыми реалиями мира, она управляла жизнью с серьезностью, которая странным образом отражала его кузину. Мечты Аполлона о ней прекратились до его битвы в Рагнарек. На этот раз это был не просто сон; это была встреча между ними, как им казалось, в царстве, далеком от Вальгаллы. Их глаза встретились, обменявшись взаимным удивлением. Взгляд Реи переместился с шарика воды, с которым она играла, на все еще кровоточащую рану на лице розоволосого бога. Не колеблясь, она плеснула в него водой. Не дрогнув, он держал глаза закрытыми, пока жидкость плескала ему в лицо, открывая их только для того, чтобы бросить на нее раздраженный взгляд. —Это было грубо, — сказал он. Рея пожала плечами. —Твоя рана больше не кровоточит. Аполлон нежно коснулся своего лица, подтверждая, что рана была очищена и частично зажила — достаточно, чтобы предотвратить дальнейшее кровотечение. Неизбежный шрам останется, если он сам не избавится от него и не восстановит свой безупречный облик, Аполлон решил пока принять его как значимое напоминание, может быть, он избавится от шрама в другой день или через столетия, кто знает. «И что случилось? Ты не умер, я видела, как ты выиграл битву, как ты здесь оказался?» — спросила его Рея. Аполлон поднял бровь. —Откуда ты это знаешь? —Я видела сон об этом, а теперь ответь на мой вопрос: как ты здесь оказался? — продолжала Рея. Слегка ухмыляясь и лениво поигрывая прядью своих волос, Аполлон поддразнил: —Хм, я не знал, что мы участвуем в игре из двадцати вопросов. Рея бросила на него сердитый взгляд, явно не удовлетворенный происходящим. —Если быть с тобой полностью честным, — пожал плечами Аполлон, — я не знаю, почему я здесь. Рея бросила на него пустой взгляд, прежде чем глубоко вздохнуть. На секунду ей показалось, что она хочет что-то ударить. И если Аполлон был совершенно честен, то было довольно мило видеть, как она раздраженно выглядела. —Ебаные Первобытные. Но ее рот... Аполлон поморщился от ее слов, прежде чем то, что она сказала, наконец, дошло до него. —Первородные?—Он нахмурился. Рея скрестила руки на груди. —Позвольте мне упростить для вас сложную сагу. В двух словах, все испытание Рагнарёк было придумано Хаосом от скуки и заронено в голову Брунгильды, как демон шепчет на ухо человеку. По его словам — дословно, не с моих слов — он бросал кости, чтобы решить, кто победит в каждом матче — бог или человек. Вот почему вы сталкиваетесь с неудачами; это не из-за слабости богов, а потому, что настоящий Первобытный играет с вами в небесную азартную игру. Боги, которые встречают свою кончину, теряют только свою физическую форму; их души необъяснимым образом отправляются в другое измерение по причинам, которые только Хаос находит забавными. В настоящее время я каким-то образом принимаю и Посейдона, и Аида в своем трезубце. Это имеет для вас смысл? —Нет. —Тогда добро пожаловать в мой мир,— Рея подошла к нему. —Позволь мне объяснить тебе больше. Аполлон задумался, вслушиваясь в подробные объяснения Реи. —Это имеет смысл? — спросила Рея. —Это так, но это не делает вещи лучше, — ответил Аполлон. —Я полностью за получение новых знаний, но я бы оценил некоторую подготовку к этому откровению.— Он замолчал на мгновение, прежде чем усмехнуться. —Кронос восстал и полубоги стали продуктом смешения богов с людьми, я все еще пытаюсь уложить в голове идею, что мой кузен готов размножаться... но то, как вы все объяснили... —Подожди, кузен? Что? — перебила его Рея, явно сбитая с толку. На этот раз Аполлон бросил на нее странный взгляд. —Посейдон и Аид — мои кузены, точнее, двоюродные братья. —А, ну, видишь ли, в этом измерении Зевс — твой отец, — пояснила Рея. Наступила минута молчания, и лицо Аполлона исказила гримаса содрогания. —А что если мы нарисуем генеалогическое древо, чтобы прояснить некоторые недоразумения? — предложила Рея. Они согласились, нарисовали на песке небольшое генеалогическое древо, а затем поменялись местами, чтобы рассмотреть рисунки друг друга. —У вас, ребята, проблемы, — пробормотал Аполлон. —О, так твой отец — Лелантос, а твоя младшая сестра — Аура.— Рея наклонила голову. —Так... Афина родилась только от Метиды? Ага. —Метис съели? — недоверчиво сказал Аполлон, увидев написанное на песке. —А почему Дионис — олимпиец? Что случилось с Аидом, и почему Аид женат на... разве Персефона не девственная богиня в вашем измерении? —Нет, Метис тоже все еще живет в вашем измерении? —Разумеется, она отдала свое олимпийское место своей дочери Минерве. —... Ты имеешь в виду Афину, — поправила его взглядом Рея. Аполлон скрестил руки на груди. —Верно, другие измерения. Нет, это уже не Афина. Она потеряла это имя, когда проиграла битву с Посейдоном. —А, урок истории. Расскажи, мне интересно. Думаю, соперничество никогда не изменится, независимо от масштабов, — усмехнулась Рея. —Да, ну, все началось с того, что она им восхищалась, но, я думаю, ты знаешь, какой он человек. —Он ее не признал. —Ни в малейшей степени. Он даже не знал ее имени, несмотря на то, насколько она была известна в то время как стратегическая военная богиня. Она не стоила его времени — не то чтобы кто-то, кроме Аида, стоил его времени. Восхищение быстро переросло в ненависть, и в момент полного высокомерия она вызвала его на бой. —Которую она потеряла. Аполлон промычал: —Да. —И она жила потому что? — Риа приподняла бровь. —Метис умоляла Зевса сохранить ей жизнь, и он остановил Посейдона. Но, конечно, унижение от потери было не единственным, что он хотел, чтобы она почувствовала. Перед всеми он заявил, что, поскольку она проиграла битву из-за глупости, она также потеряет все, что делало ее стратегической богиней войны. Никто не хотел попасть на плохую сторону Посейдона, поэтому все отвернулись, и он переименовал ее в Минерву. Ну, Минерва — это то, как ее называют смертные; Посейдон на самом деле назвал ее Минервасиной, — объяснил Аполлон. —Она перестала быть богиней войны и мудрости, больше никогда не поднимая оружия или щита. И вдобавок ко всему позору, с того времени и по сей день она все еще носит вуаль на своем лице. У Реи отвисла челюсть. Минервазина ... Минерва (Ум/Разум), Синус (Меньше/Отсутствие). Он переименовал ее в Безмозглую или, точнее, в Неимеющую Разума . Ну, с одной стороны, у него есть на это право. Если вы Богиня Мудрости и вы проворачиваете такие трюки, то владения Мудрости — пустая трата в ваших руках. —Знаете, что самое забавное во всей этой истории? Я даже не знала его так долго, как вы, ребята, и все же он назвал меня Леди Вихря, что бы этот титул ни означал… Аполлон резко повернул голову в ее сторону с искренним удивлением. —Я впечатлен. Пока они сидели на песке, между ними повисла тишина. Она не была неловкой. Аполлон собирался открыть рот, чтобы что-то спросить, но замер, почувствовав чье-то присутствие снаружи этого места. Ах. Аполлону было немного стыдно, что ему потребовалось время, чтобы понять это. Это сфера ее сознания. Рея вздохнула. —Давно пора, Гера. Аполлон встал. —Куда ты идешь? —Эх, — пожала плечами Рея. —Исполнение пророчеств, убийство монстров, отправление на поиски, как обычно.— Она немного помедлила, прежде чем подойти к богу и сорвать лавровый венок с его волос. —Я сохраню его и верну, когда мы снова встретимся. Она помахала лавровым венком, словно дразня. —Хмпф, ты, маленький воришка~ и скажи на милость, как мне вернуть его, если мы больше не встретимся?— Аполлон приподнял бровь. Рея ухмыльнулась и начала исчезать из существования. —Если судьба будет такова, а поверьте мне, она будет такова, мы встретимся снова. В следующий раз, когда Аполлон открыл глаза, он был на кровати в своем замке. Он встал, вздохнул и потянулся, чтобы коснуться того места на голове, где раньше был лавр, но обнаружил, что его там нет. —Думаю, мне придется рассказать Зевсу.***
Боги — совершенные создания, грациозные в своих движениях, элегантные в своих словах, строгие в своих правилах. Но так называемые Боги этого мира жалки во всех смыслах этого слова: они обманывают своих детей, нарушают свои слова, устраивают истерики, обвиняют друг друга вместо того, чтобы взглянуть на вещи логически… Посейдон нашел их отвратительными и захотел избавиться от каждого из них, начиная со своего двойника. И все же она , несмотря на ихор, другая. Несмотря на то, что она наполовину человек, она другая. Она, конечно, не идеальна, но все же она на голову выше этих бесполезных богов. У нее нет предела тому, насколько далеко она может вырасти, ее упорство и храбрость, похоже, не имеют предела. Сила ее ума достойна восхищения: если бы кто-то другой знал свою судьбу и судьбу многих других, он бы сделал все, чтобы ее избежать, а она все равно относится к этому так, словно это просто шутка. Она знала, что это будет болезненно, она могла бы поджать хвост и уйти в другую сторону, оставив олимпийцев на произвол судьбы и спасая свою собственную шкуру, но она не сбежала, ее метод был сомнителен для других, но она что-то делает. Он знал, что в глубине души она постоянно страдает от боли и страха, боли от осознания, страха сделать неверный шаг и все разрушить. Не то чтобы она когда-либо признавалась, насколько глубоко это ее ранит, вы можете спросить ее, и она скажет: Я не все вижу. Или Я устаю от этого, но что еще я могу сделать? Думаю, причина, по которой на меня это не сильно влияет, в том, что у меня не хватает здравомыслия и эмоций, чтобы заботиться об этом так, как следует. Какой лжец. Только неопределенные ответы, никогда не правда. То, что у кого-то нет эмоций, не значит, что это не будет больно. Посейдон повернулся, чтобы посмотреть на спящую Рею. Он стоял рядом с ней с того момента, как эта проклятая жалкая корова-королева усыпила ее на случай, если она в любой момент проснется. Часть его желала, чтобы Рея внезапно открыла глаза и сказала что-то вроде: Сайк! Ты правда думал, что я буду в коме месяцами? Ха! Понял! Не могу поверить, что ты купился на это!! Видеть ее такой тихой и неподвижной было… так неестественно. Он ненавидит это.***
Несколько лет назад Аид заметил, что у его брата и Реи много общего, и если не считать их общей неприязни к богам этого измерения, он в основном сосредоточился на их личностях и предпочтениях. Оба полагаются только на свою силу, разница в том, что в отличие от Посейдона, Рея может — в зависимости от ситуации — принять помощь своих товарищей, несмотря на то, что она способна делать что-то сама. Как и в случае с Немейским львом, было много случаев, когда Рея могла бы просто положить конец схватке сама, но она решила обратить эту драку в шутку. Они оба были упрямы. Им обоим нравился синий цвет. Они оба холодны и отстранены, но Рея, по крайней мере, хватается за ветвь, когда ее кто-то оставляет, и даже если процесс идет медленно, в конечном итоге она открывается некоторым людям. И, конечно, их любовь к морским существам, у себя дома Аид был свидетелем множества моментов, когда Посейдон позволял паре рыб, игравших в прятки, прятаться за его спиной или в его одежде. Рея делает то же самое. Иногда даже черты ее лица напоминают его брата: то, как она смотрит свысока на некоторых людей, как она смотрит сердито, как она себя ведет, ее аура, все ее существо требует уважения. Их общее чувство ответственности было очевидным. В отсутствие представителя нимфы и наяды, роль взяла на себя Рея, Совет старейшин-клонов искал выгоды в обмен на помощь. Не желая выполнять требования совета, нимфы и наяды столкнулись с пренебрежением со стороны Силена, Ленея (когда он был жив) и Марона. Рея выступила в роли их лидера и проводника, переместив их на другую сторону леса Лагеря Полукровок и объявив эту территорию запретной для сатиров, за исключением Гроувера, который искренне хотел помочь. Несмотря на нарушение некоторых правил лагеря, таких как комендантский час, Рея оправдывала свои действия, утверждая, что проблемы могут возникнуть в любой момент, и отказываясь придерживаться того, что она считала нелепым правилом, когда это было необходимо. Вот примеры ее вмешательств: Очистка воды, загрязненной людьми, из-за которой заболели многие наяды. Тушение лесного пожара, возникшего из-за неосторожного использования фейерверков. Решение проблемы усыхания лесов из-за химических отходов. Эти поступки, которые Рея считала незначительными, расположили к ней духов природы, сделав их готовыми в любой момент выполнить ее приказ. Поистине, если бы у нее было королевство, оно бы процветало под ее правлением.***
Гроувер иногда задавался вопросом, как Рея ведёт дела. После ее исчезновения у наяд стало возникать много проблем, честно говоря, Гроувер был немного удивлен, как ему удалось справиться с половиной проблем, на которые жаловались нимфы. А вот с наядами? Он не был хорош ни в какой магии воды, чтобы помочь им, что его очень огорчало. И он думал, что письма, отправленные во время войны, были ужасны, это было в десять раз хуже! Не говоря уже о внезапном сдвиге в земле — и у Гроувера возникло внезапное ужасное предчувствие по этому поводу- . Гроувер никогда не думал, что Рея взяла на себя столько обязанностей от духов природы, конечно, он видел ее почти повсюду, постоянно с ними разговаривающей, но он просто думал, что она — наконец-то слава богам — заводит друзей, потому что ей нужно было общаться. И теперь, когда он об этом думает... это звучит действительно глупо. Рея... иметь друзей? Помимо него, Аннабет, Нико и Тайсона было бы чудом. Но это было до того, как он узнал, что она была их представителем, и он был недоволен, когда узнал, что Силен, Леней (когда он был еще жив и как бы он хотел, чтобы он был жив, чтобы он мог ударить его), и Марон не помогли нимфам и наядам, как следовало бы. Он действительно хотел, чтобы Рея была здесь, чтобы спросить ее, что он может сделать, и получить совет. Ему очень не хватало ее садистского чувства юмора, того, как она иногда говорила глупости, как она рифмовала всякую чушь, которая в итоге оказывалась предсказанием. Он действительно скучает по ней.***
—Вам нужно быть внимательными к своему окружению, даже если оно невелико, никогда не думайте, что оно незначительно, иначе оно может затянуть вас в действительно неприятные ситуации, — сказала Рея. Аннабет застонала, ее повисли на ноге, а струя воды, созданная Реей, крепко обхватила ее лодыжку, она упала, и она перекатилась, чтобы снова встать на ноги. Рея поправила трезубец в руке. —Снова. Аннабет повернулась и уставилась на струйку воды, которая покачивалась влево и вправо, насмехаясь над ней, и все это потому, что она решила проигнорировать глупую струйку, когда она была всего лишь маленькой и тонкой, как ниточка. Она должна была отрезать ее, когда у нее была возможность, но она этого не сделала. Если бы все старые участники лагеря могли бы в чем-то согласиться, так это в том, что тренировки с Реей — это сущий ад и бесплатный билет в лазарет . И это потому, что Рея хотела, чтобы они выжили, заставляя их вкусить страх и силу того, на что способен монстр, не убивая их, ее удары были не издевательскими, и как она любила бить их по голове плоской стороной своего трезубца. Удивительно, что никто не получил сотрясение мозга от этого, потому что этот трезубец тяжелый ! Аннабет помассировала голову, избавляясь от призрачной боли, которую она чувствовала, она вздохнула, вспоминая это событие. Честно говоря, из всех вещей, которые она могла вспомнить, она помнила именно этот момент. Она всегда тренировалась с Реей, чтобы отточить свое мастерство, но в тот раз... Казалось, что черноволосая девушка пыталась послать сообщение о том, насколько беспощадной она была, избивая ее и таская за лодыжку. Аннабет решила помнить об этом. Рея редко делала что-то без причины . Хотя она все еще держит обиду за ту пощечину, которую ей дала Рея. Воспоминание об этом заставило ее плакать. Когда она узнала, что Рея исчезла, то сначала она подумала, что черноволосая девушка решила пойти и устроить какую-то шалость, или что она была занята другими делами. Проблема с первым вариантом в том, что Рея не тратит три часа на то, чтобы разыграть людей. Проблема со вторым пунктом: Рея всегда оставляет записку, сообщающую, куда она идет и чем занята, поэтому в сердце Аннабет поселилось ужасное чувство, когда она не нашла записки. Аннабет не знала, что сказать Салли, она глубоко вздохнула и потянулась за телефоном. Лучше сейчас, чем потом.***
Зевс промычал. —Другое измерение, говоришь… Гермес подошел к отцу и молча наполнил его чашу. —Хм, я тоже был весьма удивлен, но Рея объяснила...— Аполлона прервали, прежде чем он успел договорить. Бог-отец Космоса посмотрел на Золотого Бога. —Рея, говоришь? Девочку зовут Рея. Ах да, до этого момента Аполлон не произносил ее имени. —Действительно, недавно у них была война с Кроносом, по-видимому, он снова воскрес, и им пришлось его победить, она была ребенком пророчества, она сражалась с ним и победила, — сказал Аполлон. Зевс помолчал мгновение, прежде чем задать вопрос, который пришёлся по душе всем трём богам — ему самому, Гермесу и Аполлону. —Почему мой коллега не позаботился об этом сам? Это была не просто случайная угроза позволить полубогу-получеловеку позаботиться об этом, это же Кронос, в конце концов, он глупый или испытывает ее? — спросил Зевс в замешательстве, он вздохнул. —Она сказала, что мои братья с ней, а значит, мы можем как-то вернуть их. Аполлон скрестил руки на груди. —Я не уверен, но это возможно. Зевс посмотрел на него, его расплавленные золотые глаза сияли. —Что, по-твоему, нам следует делать тогда? —Я считаю, что нам следует сначала посмотреть, заинтересованы ли они в возвращении, а затем принять решение, — предложил Аполлон. —Хохохо! Ну, тогда, похоже, я оставлю это в твоих надежных руках, Аполлон!
