Неожиданность

      Пятница — великолепный день для стирки, конец рабочей недели, но ещё и не начало выходных. И Венера погружалась в этот процесс, можно сказать, с головой. В квартире громко играла музыка, и сторонему слушателю могло показаться, что сюда случайно заглянул бразильский карнавал. И карнавал здесь действительно был, но в исполнении одной девушки. Венера кружилась с корзиной для белья от балкона к ванной и делала ритмичные шаги в такт музыки, подёргивая бёдрами, выгибая живот и напевая песню на незнакомом ей языке. На девушке были только удобное спортивки и успешно отвоёванная у Августа одна из его многочисленных белых футболок, висевшая на Венере, как туника. Натертые о ткань, соски Венеры стали твёрдым и чувствительными, и каждый раз, двигаясь в такт музыке, заставляя футболку колыхаться, она тихонько вздыхала от миниатюрного удовольствия. Вечером её стоны станут гораздо громче, когда горячие поцелуи мужчины осыпят каждый сантиметр тела, когда умелые пальцы сожмут и приласкают, а пульсируюший… О, на эту часть у Венеры были особенные планы.       Забросив новую партию стирки в стиральную машину, Венера полностью отдалась во власть танца, не слыша за громкой музыкой, как хлопнули входные двери. И когда крепкие мужские руки схватили её за талию, Венера с визгом подпрыгнула, роняя и миски, и стиральный порошок и заодно своё сердце куда-то в пятки, а вместе с ним все возбуждение и пламя между ног.       — Твою мать! — вскрикнула девушка, готовясь обороняться, но стоило ей обернуться, как испуг сменился на возмущение: — Твою мать, Август! Ты хоть знаешь, как меня…       Ей не дали договорить. Появившийся, как черт из тобакерки, её возлюбленный наклонил голову и поцеловал с таким напором, что Венера была вынужденна отклонится назад. Кроме дикого, кружащего голову поцелуя, Венера так же ощутила, как ладони Августа скользнули ей под штаны, а пальцы сжали ягодицы с такой силой, что у девушки ещё немного, и звёздочки из глаз посыпяться.       Страх ушёл так же быстро, как и появился, а на его место вернулось всесжигающие желание. Ещё и как вернулось! Ощущая, как её попка находится в стальных тисках, сжимающих её, играющих с ними, Венера поняла, что намокла, и впервые в жизни чертовски быстро. Но даже оказавшись в водовороте собственных ощущений, девушка не забыла удивиться тому, как жадно целует и жмёт её, Август. Обычно она была инициатором всего сексуального буйства, но сейчас помешанным казался именно Август.       Он осыпал её градом горячих поцелуев, от её губ до шеи, и всё ниже, и каждый из них был горячим углем, заставляющий Венеру восгорать с новой силой. Он изучал ее тело, будто увидев впервые. Задевал родинки языком, обводя их по кругу, целовал и покусывал выпирающие ключицы, оставляя на них свои метки. Он спустился к упругой груди, и наличие футболки его даже не смутило. Соски призывно стояли, от чего мужчина тихо рыкнул и прильнул губами к правой груди, пока левую терзал рукой. Прямо вот так, сквозь ткань, что стала для Венеры второй кожей. Он обводил ареолу языком, мягко посасывал чувствительный сосочек, а после с силой кусал и оттягивал, доставляя небывалое наслаждение. Венера терзала зубами кожу на своём кулаке, стараясь не застонать от невероятных ощущений. Ее опьяненные страстью глаза наблюдали за Августом, за его игрой с грудью, за искусанным правым соском под футболкой, который он отпустил и перешёл на левый.А его руки! Они преспокойно хозяйничают у неё в штанах, заставляя влажное пятно растекаться все больше и больше, а потом и вовсе стягивают вниз, вместе с трусиками.       — Ты что делаешь?! — пошатнувшись и схватившись за край ванны, воскликнула Венера, когда Август нырнул ей между ног и потянулся губами к манящему холмику с благоухающей, чуть раскрытой щелкой посередине. Это был один из самых глупых вопросов в её жизни.       — Не теряю времени даром — загадочно пояснил Август, хватаясь за колени любимой и принимаясь старательно ласкать всю ее интимную область       — Щекотно! Предупреждать же надо! — Венера неожиданности взвизгнула, тонко и несолидно, но тут же издала протяжный стон и выгнулась, ибо язык Августа проник глубже и опять без всякого предупреждения. Тело уже все делает само, оно знает что делать.       Венера выгибается, раздвигает ножки, вскидывает голову и сдерживаться, чтоб не застонать еще громче. А, плевать! Музыка все такая же громкая, и стоны Венеры сливаются с её быстрым мотивом, порождая безумный ритм страсти.       О, Август, он был невероятно хорош, но его навыки владение языком и пальцами, то удовольствие, которое он способен ими дать, поднимали Венеру на седьмые небеса от счастья.       Он мягко посасывает чувствительный комочек нервов, аккуратно касается его языком, пока два пальца свободно проскальзывают внутрь, оказываясь в плену нежных стенок. Он двигается медленно, неторопливо, выходя полностью наружу и вновь возвращаясь обратно. Венера умоляюще на него смотрит, желая большего. Желая силы, грубости, страсти, как мгновения назад. Да, было приятно, от чего она тихо поскуливала, но все не то.       — Что такое? — Август усмехается от ее неоднозначной реакции, довольствуясь нужным эффектом. Теперь она все должна произносить вслух, все свои желания должна проговаривать. Надо раскрепостить этого котёнка, превратить ее в дикую кошечку, но только для него.             — Пожалуйста, А…       — Пожалуйста что?       — Сильнее и быстрее.       И он выполняет. Грубо врывается в нежное лоно, заставляя смазку пошло литься, языком перекатывает клитор, кружит, посасывает, а после, когда нежные стенки влагалища сокращаются, стискивая длинные пальцы, зажимает между зубами, аккуратно оттягивает и отстраняется, погружая влажные пальцы в рот девушки. Она стонет, прикрывает глаза и, схватившись мёртвой хваткой за руку мужчины, посасывает каждую фалангу с особым наслаждением, тщательно собирая влагу языком.       Он внимательно следит за ее реакцией, а свободная рука машинально опускается на пульсирующий член, поглаживая тот через ткань боксеров. Неприятно пульсирует, гудит, хочется поскорее ворваться в тело этой девчонки, но пока рано. Она высвобождает руку из плена своих губ, пошло чмокает и, смотря в голубые глаза, хрипло произносит:       — Трахни меня. До фееричного оргазма.       Август целует ее. Целует страстно, жадно, утверждая свое обладание ею. Сталкивается в ярой борьбе своим языком с ее, усаживает на край ванной, раздвигает ноги и тут же входит в неё, неожиданно и резко. Она громко стонет ему в рот, а зелёные глаза закатываются от небывалого наслаждения, обнажая чистые белки. И когда он успел избавиться от брюк?       Мужчина двигается быстро, грубо, сильно. Ванна наполняется тихими мычаниями девушки, пошлыми шлепками от прикосновения двух влажных тел. Они все также целуются, терзая губы друг друга. Её руки крепко обвили его шею, ещё немного и они шлепнутся прямо в ванную, среди мисок с мокрым бельём.       Она смотрит в его глаза, где видит бешеную страсть и адский пожар. По разгоряченным телам скатываются капельки пота, кожа блестит в свете, волосы неприятно липнут ко лбу. Дыхание сбито, губы горят, кожа саднит.       Он продолжает врываться в ее лоно с силой, задевая все такие важные точки. Рука спускается к клитору, зажимает между пальцами, оттягивает, легонько шлепает, а после кружит по часовой стрелке, доставляя возлюбленной ещё большее удовольствие. Венера уже не может сдерживать себя, поэтому стонет, громко и протяжно, ощущая тугой узел внизу живота. И теперь она взрывается нам ним, выгибается в позвоночнике, ногами крепко стискивает его бока. Узел пропал, приятное тепло побежало по сосудам, доставляя порцию эндорфинов тканям, а тело пробила крупная дрожь, заставляя девушку чуть ли не прыгать на члене.       Едва ли она может дотянуться до его губ, даже сидя на ванной и подхваченная руками любимого мужчины, что заставляет его, протяжно выдохнув, подтянуть ее ближе на себя и теперь уже овладеть хрупким тельцем без остатка. Мужчина прикусывает нижнюю пухлую губу, проходясь по ней со всей чувственностью, а затем припадает к верхней, сминая ее, пока Венера проникает языком к нему в рот, испуская протяжные до неприличия стоны даже сквозь поцелуй, больше похожий на укус змея-искусителя. Однако Венера до дрожи обожает целовать его, еще с тех времен, когда он позволил себе маленькую шалость на горе. И по сей день его поцелуи приобретают новый оттенок, отдают привкусом силы и животной страсти.       Пауза между ними, пауза, наполненая их сбивчивым дыханием, пауза, казавшееся вечностью прерывается так же быстро, как скоротечный ветер разрушает в пыль древние колоны храмов, посвящённые Амор, Купидо и Эросу. Август поднимает Венеру в вертикальное положение, поддерживая её на своём уровне так, что девушка с трудом достает скользкого пола дрожащими ногами.       Он нависает над ней и сразу резко входит в нее. Благодаря ее обильным сокам, работающим лучше любой смазки, он проникает в нее сразу очень глубоко. Венера легко вновь принимает пульсирующий член и начинает немного сжимать его внутри себя. Август начинает проталкивать себя глубже. Во время его поступательных движений Венера ощущает наслаждение. Трение члена создает тепло, которое вновь медлено заполняет все ее тело. В ней зарождается волна, ждущая момента, чтоб захлестнуть девушку с головой. Она вновь кричит, случайно сносит все шампуни, зубные щётки и прочие крема с раковины, стараясь удержаться. Ей хорошо. Не останавливаясь, Август хватает ее за косу, наматывая волосы на пальцы, заставляя голову вскидываться вверх. Она видит собственное отражение в зеркале, лицо во власти сладостного наслаждения, а над ней греховное божество. Венера начинает интенсивно насаживаться на него, идя навстречу, а Август помогает ей бедрами. Ей становится жарко, что хоть душ включай. Она всем телом подается вперед, а потом камнем опускается назад, к самому основанию его члена. Венера старается изо всех сил, но чувствует, что этого недостаточно. Вдруг сильные руки Августа проскальзывают на ее плечи, он больно толкает ее тело на себя и начинает трахать очень быстро.       От трения киска начинает гореть, ее собственных соков уже не хватает, чтобы его член легко скользил в ней. Она громко дышит, и начинает медленно опускать своей корпус, но Август не дает ей сделать этого. Он перехватывает ее и скрещивает свои руки на ее груди, сжимая их как комья глины.Он приподнимает тело Венеры выше, так что она больше не касается ногами пола и только может ухватываться за раковину.       У девушки практически заканчиваются силы. Август входит максимально глубоко в нее, опускает одну руку к ее киске и надавливает ей на клитор. Несколько выверенных движений, и Венера кончает. Знакомое чувство простреливающих по телу молний в этот раз ощущается очень сильно. Они замирают, а потом медленно оседают на пол, опрокидывая одну из мисок. Но Венере плевать, она хватает воздух ртом, словно он сейчас закончится, а её сердце рвется на части. Ей понадобились долгие минуты вечности, чтоб спросить:       — Август, что на тебя нашло? Ты никогда… Ох, я ног не чувствую.       — Просто завтра меня отправляют в командировку, и… Я не хотел чтоб ты…скучала, — хрипит мужчина и мягким поцелуем касается ее ключицы.       — А… понятно, — задыхаясь, Венера даже не пытается сделать вид, что поняла.       Просто пробует встать, но её ноги дрожат, а тело покачивает из стороны в сторону. Не успевает она и шагу ступить, как Август настигает ее.       В этот раз даже Венера ужасается, насколько её возлюбленный может быть ненасытным. Он резко подается вперед, вынуждая девушку опереться о стену, прогнуться в спине и практически коснуться стены грудью. Зубы впились в кожу девушки между лопаток с такой силой, что из-под них немедленно выступила кровь. Венера вскрикнула и дернулась. Челюсти Августа разжались, но лишь для того, чтобы захватить участок выше, у самого основания шеи. Одновременно его руки крепче обняли партнершу, и одна ладонь с нажимом поползла вниз по животу, намеренно слегка царапая кожу. И следующий, уже совместный, исступленный стон прокатился по коридору, когда мужчина, надежно зафиксировав свою желанную добычу, неумолимо вошел в открывшееся ему лоно.Август, пользуясь завоеванным превосходством, крыл девушку с удвоенной энергичностью, продолжая яростно кусать ее за плечи и бока. Кстати, в процессе он получил неоспоримое доказательство занятного явления: Венере весьма и весьма пришлись по душе его укусы. Как только его клыки и резцы касались ее кожи, лоно, и без того жадно охватывающий естество мужчины, непроизвольно сжимался еще сильнее, а по телу девушки шла крупная дрожь, когда же Август, немного не рассчитав, слишком сильно прикусил кожу партнерши в районе хребта, девушку внезапно накрыл столь сильный оргазм, что ее внутренние мышцы сжали пенис партнера до звездочек перед глазами.       После бурного третьего раунда Венера обманчиво расслабилась и приникла к полу, начав потихоньку мурлыкать, в ответ на что Август доверчиво разомкнул хватку. И тут же полетел вверх тормашками. Сбросив мужчину, негодяйка проворно выскочила в комнату, короткая погоня закончилась, когда Август ее настиг, прижав к стенке. Ощутимо заломив Венере руку и задрав футболку до самой головы (правда, удивительно как она ещё оставалась на теле Венеры?), Август имел партнершу без остановки, по-звериному удерживая ее на месте при помощи пальцев.       Под самый конец Венера чувствовала, что уже никуда убежать не сможет, и просто упала на кровать, ощущая заполненность своего внутреннего естества до самых краёв. Август упал где-то рядом.       — Нужно сказать твоему начальству, чтоб чаще тебя… Ох… — закончить Венера не смогла и просто впечаталась мокрым лицом в подушку, но отчётливо слыша хриплый смешок Августа. Ну, ничего… Вот она придёт себя где-то через сутки и такую ему каверзу устроит, что он и в командировку не сможет уехать!