proof of love

Ёсан сидел на кресле у окна, сложив ногу на ногу в облегающем черном платье. Уён вот-вот должен был вернуться домой, так что он ждал этого момента. Последнюю неделю его парень пропадал на неделе моды, занятый настолько, что иногда не находил времени даже на звонок. Он собирался показать Уёну, что именно тот упускал все эти дни. Дверь в их квартиру открылась ровно в тот момент, когда он уже успел заскучать. В прихожей послышались звуки снятия верхней одежды и раскладывания вещей. Уён переобувался не спеша, даже не представляя, что именно ждёт его в соседней комнате. Углядев ещё горящий свет, несмотря на позднее время, в которое Ёсан уже обычно ложился спать, соблюдая здоровый режим, он заглянул в зал, где увидел Ёсана, сидящего у окна с недовольным выражением лица. Глаза Уёна комично расширились, стоило ему рассмотреть и полностью обработать открывшуюся перед ним картинку. Стройные ноги Ёсана выглядывали из-под короткого подола черного платья. Оно было в достаточной степени обтягивающим, чтобы идеально облегать его тонкую талию, подчеркивая стройность фигуры. Пара кружевных перчаток, доходивших почти до локтей, добавляла наряду элегантности, а волосы были аккуратно завиты и уложены мягкими волнами, обрамлявшими нежное лицо. У Уёна перехватило дыхание. Не дождавшись ни слова о своём образе, Ёсан скрестил руки на груди и отвернулся с притворным раздражением. Он знал, что выглядит потрясающе, и не мог не хмыкнуть довольно, видя, как Уён таращится на него. Продолжая изображать недовольство, он протянул: — Ты поздновато. Хорошо повеселился? Уён сглотнул, отмерев, и медленно подошёл к Ёсану. Его сознание все еще переполняло удивление от того, что он увидел своего парня в таком… восхитительном наряде. Он попытался взять себя в руки, но вид платья, облегающего тело Ёсана, мешал связно излагать мысли. — Да, всё было отлично. А что, что-то случилось, пока меня не было? — Он сумел пробормотать так, чтобы только тон голоса выдавал его состояние. Ёсан тихо рассмеялся, глядя на запинающегося Уёна. Он встал с кресла, сделав шаг навстречу, сокращая расстояние и отвечая уклончиво: — Ох, да ничего особенного. Я просто листал ленту и случайно наткнулся на пару фотографий тебя с красивой девушкой… Теперь он стоял прямо перед Уёном, смотря на него с нотками притворной ревности. Сердце Уёна гулко забилось, сразу же понимая о чём идёт речь. Он провел всю неделю моды, фотографируясь с моделями и другими знаменитостями, в том числе, конечно же, и с девушками. Он прекрасно знал, что Ёсан просто шутит и за его словами нет никакой настоящей ревности, но не мог отрицать, что испытывает прилив нервозности и волнения, когда Ёсан стоял перед ним с таким выражением лица. Таким, будто Уён для него всего лишь провинившийся мальчишка, который должен получить наказание за свои шалости. — Д-да-да… Эти фотографии, — пробормотал он, и его голос слегка надломился к концу фразы. Ухмылка Ёсана растянулась на аккуратных, подкрашенных яркой помадой губах. Он поднял руку в перчатке и провел пальцем по груди Уёна, даже сквозь ткань ощущая скользящий шёлк его рубашки. Он продолжил опасным, вызывающим тоном: — Да, те фотографии… Ты выглядел очень мило на них. Он сделал еще один шаг вперёд, и теперь их тела почти вплотную соприкасались. Фальшиво обиженным голосом он протянул, надув губы: — Ты хоть раз вспомнил обо мне, когда был с ней? У Уёна пересохло в горле. Напряжение начинало расти где-то изнутри, звеня в ушах и разливаясь огнём от тех мест, где палец Ёсана прикасался к его рубашке. Он понимал, он знал, что его парень просто дразнит, но это не мешало сердцу бешено колотиться, а сознанию предвкушать, что такой соблазнительно-опасный Ёсан собирается с ним сделать. — Конечно, я думал о тебе… Я всегда думаю о тебе, — Он бормотал, пока пульс неумолимо учащался. Ухмылка на губах Ёсана превратилась в довольную и коварную улыбку: он продолжал играть с эмоциями Уёна, наслаждаясь тем, как действует на него. Он придвинулся к Уёну еще ближе, проводя пальцем по его челюсти легким, как перышко, прикосновением. — Тогда докажи. Покажи, как часто ты думал обо мне, пока тебя не было. Уён больше не мог терпеть. Пальцы Ёсана, проводящие по его челюсти, его тело, прижатое к собственному почти вплотную, и соблазнительный тон его голоса — этого было достаточно. Он тихо выдохнул, хватая Ёсана за мягкие бедра, притягивая ближе. Отчаянная потребность показать, вновь доказать ему, как много он о нем думает, поглотила все мысли. — Ты сводишь меня с ума, Ёсан-а. Всю неделю я только и думал о том, как бы поскорее вернуться к тебе. Почувствовав в тоне Уёна знакомые обжигающие нотки, Ёсан и сам напрягся, но силой воли внешне оставался таким же невозмутимым. Наклонившись ближе, он прижался к Уёну всем телом и заговорил жарким шепотом: — Это именно то, что я хочу слышать… Но просто думать еще недостаточно, Уён-а. Ты должен показать мне, как много места я занимал в твоих мыслях. Уён прикусил губу, чувствуя, как ветер соблазнения, навеянный в его голову шёпотом Ёсана, закручивается в вихрь желания. Он крепко обхватил его талию, пальцы впились в тонкую ткань платья. — Ты — все, о чем я мог думать, ты — всё, что я могу желать. Никто другой никогда не подойдёт. Он впился в губы Ёсана яростным, голодным поцелуем, вливая в них всю сдерживаемую и распалённую жажду и страсть. Из горла Ёсана вырвался тихий стон, как только он почувствовал губы Уёна на своих. Он тут же обмяк в его руках и потянулся к волосам, притягивая его еще ближе. Но, несмотря на переполнявшие его чувства, которые так и звали погрузиться в них с головой, Ёсан сохранял спокойствие, желая подразнить Уёна еще немного. Он прервал поцелуй, отстранившись на достаточное расстояние, чтобы заговорить, и протянул, дыша чуть глубже, чем раньше: — Хорошее начало, но я ещё не уверен, что полностью убедился в твоей искренности. Уён разочарованно застонал. Он отчаянно хотел доказать свою правоту, показать, как много Ёсан для него значит. Прижавшись губами к шее Ёсана, он осыпал чувствительную кожу поцелуями и лёгкими укусами, оставляя за собой дорожку красноватых следов. — Как же мне убедить тебя? Что именно послужит хорошим доказательством? Он дополнил свои слова еще одним глубоким поцелуем, пока руки опустились ниже, чтобы нежно сжать ягодицы Ёсана сквозь тонкую ткань платья. Ёсан чувствовал, как его решимость ослабевает, но он был полон желания продолжать, хотя бы ещё немного, чтобы узнать, на что ещё способен Уён. Он никогда не сомневался ни в его чувствах, ни в его словах, но игра на терпение и сдерживание желаний до последней секунды, когда все выстраиваемые стены сносит лавиной страсти… Это было слишком маняще. — Уже ближе, но ещё не совсем… У меня остаются сомнения. Он издал слабый стон, слегка выгибая спину, когда руки Уёна принялись ласкать изгибы его тела. Жар его ладоней совсем не останавливало платье, он будто плавился, становясь податливым, как горячий металл в руках умелого мастера. Уён отстранился от шеи Ёсана и пробежался глазами, любуясь стройной фигурой и тем, как ткань облегает его тело, подчеркивая каждый манящий изгиб. — Ты еще поплатишься за это потом, знаешь ли. Он прошептал низким голосом, толкнув Ёсана к стене, чтобы прижать его к ней своим телом. У Ёсана сперло дыхание, когда тело глухо врезалось в холодную поверхность. Столкновение застало его врасплох, но хитрая ухмылка осталась на месте, только расширяясь, когда он встретился взглядом с Уёном. Он изо всех сил старался сохранять непринужденность, несмотря на растущий жар в теле. — О, правда? И что же ты собираешься делать, Уён-и? Уён наклонился еще ближе, их тела прижались друг к другу вплотную. — Ты правда хочешь узнать? Отлично, я покажу тебе наглядно. Без предупреждения он наклонился и поднял ноги Ёсана, оборачивая их вокруг своей талии, и еще сильнее прижал его к стене, отчего платье задралось выше, обнажая бедра почти целиком. По тему Ёсана пробежала дрожь предвкушения, холод стены в контрасте с жаром прижимающегося к нему Уёна, мешали мыслить здраво. Чуть дрожащим голосом он пробормотал: — Это всё, на что ты способен? Уён заметил легкую дрожь в голосе Ёсана и растущее желание в его глазах, и теперь уже на его губах заиграла довольная ухмылка. Он видел, что Ёсану с трудом удается сохранить свой поддразнивающий образ, и это только подстегивало его желание еще больше распалить своего парня. — Это только начало, любимый. Кому, как не тебе, знать, что я способен на гораздо большее. Дрожащий стон вырвался из уст Ёсана, когда бедра Уёна прижались к его бедрам, и от трения между ними по его телу прокатилась волна возбуждения. Платье задралось практически до талии, и он был обнажен перед Уёном, чувствуя себя беззащитным и желанным одновременно. Он старался сохранить самообладание, но его голос был похож на жалобное хныканье. — Уён-а… Это платье было дорогим… Будь поосторожнее. Уён захихикал, поднимая голову Ёсана за подбородок, чтобы тот посмотрел в его глаза. — Не волнуйся о платье, любимый. Сейчас оно волнует меня меньше всего. Наклонившись, он прикоснулся губами к губам Ёсана, тихо шепча. — Ты замечательно выглядишь в нем, но, могу поспорить, без него ты будешь выглядеть еще прекраснее. Все попытки сохранить дразнящий вид исчезли, как только слова и близость Уёна захлестнули Ёсана с головой. Он чувствовал, как рассыпается под тяжестью собственных потребностей и желания. — Черт возьми, Уён, — выдохнул он, его голос дрожал, — ты чертовски обольстителен. Уён захихикал, наслаждаясь тем, как он действует на Ёсана. — Я только начал, любовь моя. Он сократил оставшееся между ними расстояние и впился в губы Ёсана неистовым, полным страсти поцелуем. Ёсан не смог сдержать стона, когда руки Уёна опустились к его обнажённым бёдрам, от его прикосновений по позвоночнику бежали мурашки. Он обхватил шею Уёна, притягивая его к себе, и совсем забыл о том, что когда-то хотел дразнить. В этот момент он хотел лишь одного — быть полностью охваченным жаром и напряжением между ними. — Боже, ты нужен мне. Немедленно. Без лишних слов, Уён поднял Ёсана на руки и понес его к спальне. Тот успел только тихо ойкнуть, оказавшись в воздухе, обхватывая торс Уёна покрепче, чтобы ноги не скользили по шёлку рубашки. — Поверь мне, любовь моя, я буду твоим до самого утра. И всю оставшуюся жизнь после. Он распахнул дверь в спальню и бережно опустил Ёсана на кровать. Быстро скинув с себя одежду, он оставил на себе одни лишь боксеры, а затем присоединился к своему парню на кровати, прижимая его к матрасу. От вида Уёна в одних боксерах, его подтянутых мышц и гладкой кожи дыхание перехватывало. Такая знакомая, но каждый раз такая желанная картина. Ёсан протянул рук, чтобы провести по груди Уёна, следуя пальцами по знакомым линиям груди и пресса — Ты просто прекрасен», — прошептал он. — Но мне нужно, чтобы ты снял с меня это платье, Уён-а. Сейчас же. — Конечно, любимый. Для тебя все что угодно. Он дразняще-медленно начал расстегивать молнию на платье, открывая своему взгляду еще больше гладкой кожи Ёсана. С каждым новым открытым сантиметром, он осыпал ее поцелуями, нежно и чувственно касаясь губами. С губ Ёсана срывались тихие вздохи и стоны, пока Уён медленно раздевал его, а поцелуи вызывали вспышки удовольствия по всему телу. Он чувствовал себя таким беззащитным, таким возбужденным, находясь в полной власти сильных рук и мягких губ Уёна. Контраст между тканью платья на его коже и горячими поцелуями Уёна был оглушительным. Когда платье было наконец снято, он остался лежать перед Уёном, обнаженный и замерший в ожидании, пока тело жаждало новых прикосновений. Уён не мог удержаться, чтобы не остановиться на пару мгновений, восхищаясь видом обнаженного Ёсана. Он пробежался глазами по его телу, вглядываясь в каждый кусочек нежной кожи, подтянутые мышцы, утонченные черты лица. Он протянул руку и нежно провел пальцем по груди Ёсана, чуть дольше задерживаясь на самых чувствительных местах. — Ты просто восхитителен, знаешь? — пробормотал он, его голос был наполнен смесью вожделения и обожания. Ёсан поднял руку и обхватил лицо Уёна, нежно обводя пальцами линию его челюсти. — Я могу сказать то же самое о тебе, — ответил он. — Но на тебе ещё осталось кое-что лишнее, милый. Он запустил пальцы под пояс боксеров Уёна, намекая на то, что он хочет. Уён усмехнулся. — Ты прав, любимый. Я не могу заставлять тебя ждать дольше. Он одним движением снял боксеры, оставшись полностью обнаженным, и расположился между ног Ёсана, прижимаясь к нему всем телом, так знакомо, так пьяняще. Ёсан застонал: тепло и близость были слишком сильны, и обхватил Уёна ногами, притягивая его еще ближе, отчаянно желая ощутить его всем телом. Он провел руками по спине Уёна, перебирая мышцы, и хрипло прошептал ему на ухо: — Ты нужен мне, Уён. Не останавливайся. Уён впился в губы Ёсана яростным, голодным поцелуем, его язык проник в рот, исследуя каждый сантиметр. Он слегка отстранился, дыхание обжигало кожу Ёсана. — Я не буду сдерживаться, любимый. Не отрываясь от его губ, он потянулся рукой к прикроватной тумбочке, открывая знакомый ящик. Ёсан точно знал, к чему тянется Уён, и от одного осознания этого, сердце забилось быстрее. Он вцепился в плечи Уёна, крепко и отчаянно прижимаясь к его губам: — Поторопись, любимый. Я не могу ждать дольше. Уён не мог не улыбнуться нетерпеливому тону Ёсана. — Терпение, милый, терпение. Опытным движением он достал смазку и быстро обработал пальцы, не сводя взгляда с лица Ёсана. Он наслаждался тем, как его глаза темнели от желания, а губы приоткрывались в слабом вздохе, явно жаждя большего. — Ты сводишь меня с ума, — выдохнул Ёсан, его голос был хриплым от острой нужды. — Я уже готов, Уён. Пожалуйста. Он потянулся вниз, чтобы взять Уёна за запястье и направить его руку между своих ног, приподнимая собственные бедра в предвкушении. Его разум был затуманен желанием и жаждой, он не мог думать ни о чем, кроме как о парне над ним и о том удовольствии, которое ему предстоит получить. Уён не мог долго сопротивляться. Он никогда не мог сопротивляться Ёсану. — Ты сегодня такой нетерпеливый, любимый. Он поддразнивал своего парня, усмехаясь, когда тот пытался ускорить процесс, но собственное терпение начинало подводить и он не планировал ждать больше. Он провел рукой по внутренней части бедра Ёсана, второй открывая тюбик смазки, торопясь распределить прохладную субстанцию по своему члену, размещаясь между его ног. — Ничего не могу с собой поделать, — ответил Ёсан, его голос дрожал. — Пожалуйста, Уён, быстрее… Он прикусил нижнюю губу, мышцы напряглись в предвкушении. Ёсан вцепился в плечи, нетерпеливо ожидая, когда тот, наконец, приступит к делу. — Как пожелаешь, любимый Он дразняще наклонился и впился в губы Ёсана нежным поцелуем, а затем плавно подался вперед, заполняя его одним движением. Ёсан издал резкий вздох, когда Уён вошел в него во всю длину, тело напряглось, а затем постепенно расслабилось. Он чувствовал знакомое сладкое жжение, быстро привыкая к нему, а пальцы, впивающиеся в кожу Уёна, постепенно расслабились. Он прижался к Уёну ближе, стоило ощущениям захлестнули его, в немой мольбе о большем. От тона голоса Ёсана по позвоночнику Уёна пробежала дрожь. Медленно двигаясь, он впился в его губы еще одним яростным поцелуем, исследуя языком каждый сантиметр его рта. Губы горели от прикусываний, по подбородку текла капля слюны от того, насколько влажным и хаотичным был поцелуй, но никто из них не собирался его разрывать, пока в легких не закончится воздух. Тело Ёсана словно горело, когда Уён двигался внутри него, чувство заполненности и всепоглощающий жар переполняли его чувства. Его мозг затуманился от удовольствия, и он не мог делать ничего больше, кроме как отдаться ощущениям, издавая тихие стоны и задыхаясь в поцелуях, отчаянно хватаясь за плечи Уёна. Уён чувствовал, как жар между ними нарастает всё больше, сладкое наслаждение и звуки вздохов и стонов Ёсана сводили его с ума. Он хотел брать, брать и брать, овладеть каждым сантиметром его тела и души, но в то же время он хотел отдавать, отдавать и отдавать, давать Ёсану все, чего он жаждал и в чем нуждался. Внезапный звук собственного имени Ёсана, вырвавшийся из губ его парня в смеси удовольствия и страсти, заставил что-то внутри Уёна щелкнуть. Он ускорил темп, толчки становились все интенсивнее и отчаяннее. Он полностью потерялся в моменте, потерялся в удовольствии, потерялся в Ёсане. Ёсан словно тонул в море ощущений: жар тела Уёна, собственные стоны, ощущение губ Уёна на своей коже и наслаждение, нарастающее внутри него, будто волна в бушующем море. Каждое прикосновение, каждое движение посылало искры удовольствия по всему телу, и он вцепился в плечи Уёна ещё крепче, оставляя царапины на нежной коже. — О Боже… Уён… Я не могу… — Просто расслабься, любимый. Он переместил одну руку вниз, чтобы взять Ёсана за бедро, притягивая его ещё ближе с каждым новым толчком. — Кончи для меня. Ёсан издал низкий, гортанный стон, когда удовольствие стало слишком сильным, чтобы сдерживать себя ещё дольше. Он прижался к Уёну, вжимаясь в его тело, сердце колотилось о грудную клетку, тело напряглось и он сжался вокруг Уёна, когда оргазм накрыл его, а в глазах потемнело. — О боже… Уён-а. Чувствуя, как Ёсан почти что распадается на части в его руках, Уён кончил за ним, с протяжным и хриплым стоном. Он крепче вцепился в его бедро, почувствовав расслабление, зарываясь лицом в шею Ёсана. Несколько мгновений он лежал, осыпая шею Ёсана нежными поцелуями, пытаясь отдышаться и притянул его к себе ещё ближе. Ёсан чувствуя себя обессиленным, но совершенно счастливым, прижался к груди Уёна, уткнувшись лицом в его шею, и вдохнул знакомый запах. В голове все расплывалось, и он сонно пробормотал, прижимаясь к коже Уёна. — Люблю тебя. Уён тихонько захихикал, мягко расчесывая пальцами зеленые волосы Ёсана, прижимая его к себе ещё крепче, будто желая слиться в одно целое. Любовь и счастье разлилось в душе и он слегка отстранился, чтобы посмотреть на него с нежным и бесконечно влюбленным выражением лица. — Я тоже тебя люблю, знаешь? Он нежно поцеловал Ёсана в макушку. Ёсан удовлетворенно вздохнул, прижавшись к Уёну, в его объятиях чувствуя себя в полном покое и безопасности. Устало закрыв глаза, он глубоко вздохнул, наслаждаясь этим моментом и ощущением того, что он полностью окутан заботой и любовью своего парня. — Я знаю, — бормочет он, улыбаясь и крепче прижимаясь к груди Уёна. — Мне просто нравится это слышать. — Тогда я буду повторять это снова и снова, — нежно прошептал он, прижимаясь невинным поцелуем к его макушке. — Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя. Я. Люблю. Тебя.