Невысказанное

Эстер Кроу часто думала о любви. Воспитанная романами, мечтательная по своей натуре, она часто представляла каково это - быть влюблённой. Молодая ведьма надеялась, что однажды она встретит человека, который заставит её дрожать от чувств буквально от одного взгляда. Мужчины были постоянно рядом: в аудиториях Академии, на улочках Венеции, в «Уголке Данте», куда она зачастую ходила с Тадеушем. Эстер не стеснялась мужчин, могла спокойно общаться с любым из них по учёбе или просто так. Но любые попытки флирта девушка воспринимала в штыки. Всё не то, всё не так. Никто не трогал сердце ведьмы, а поддаваться на ухаживания юношей, которые были ей не симпатичны, Эстер не хотела. Хотя, стоит признаться, любопытства ради на втором курсе ведьма целовалась со своим одногруппником. Не понравилось. На первом месте у неё была будущая карьера. Пока что ей не нужно было любви: ведь рядом был Тадеуш, Вивьен, учёба и радостные мечты будущего исследователя проклятий. Но теперь, когда Тадеуша не стало, лучшая подруга лишилась магии, а карьера исследователя прервалась, толком не успев начаться, для Эстер началась новая жизнь, которую её заставили быстро принять, не имея даже шанса на протест. Навалившиеся профессорские обязанности, студенты, загадочные убийства ведающих, смерть Тадди - всё это опустошало Эстер, не позволяя толком разобраться в своих новой жизни и новом положении. И вишенкой на торте стало девичье смущение и волнение, которое её охватывало, когда она смотрела на верховного ведьмака. Ворон всегда был любопытен девушке, но не более того. Некоторые её одногруппницы грезили мужчиной, пытались угадать, какое же лицо скрывается под чёрной маской. Но не Эстер Кроу. До недавнего времени. Эстер было интересно, каковы пределы могущества члена Триумвирата, сколько лет ведьмаку, но она никогда не думала о нём как о мужчине. Ей это казалось полной глупостью. Их отношения странно складывались. Вот он кидает в Эстер смертельное проклятие, чтобы проверить силы молодой ведьмы, а вот уже обнимает её, пытаясь спасти от страшного видения. И близость Ворона вводила Эстер в смятение. В ней проснулись глупые девичьи чувства. Когда девушка собиралась на бал Антониони, она машинально распустила волосы, и только потом поняла, что сделала это, потому что Ворон сделал комплимент её волосам. Лицо загорелось от смущения, но ведьма постаралась переубедить себя, что дело вовсе не в словах ведьмака. Не получилось. Череда событий, затронувших не только Венецию, но и Россию, сблизила их друг с другом ещё сильнее. Тайна имени Ворона вводила девушку в смятение, заставляя чувствовать нерушимую связь с мужчиной. Но было ли это так? Верховный ведьмак действительно был галантным и обходительным кавалером, и от любого знака его внимания, даже самого малозначительного, у Эстер дрожало сердце и подкашивались ноги. Она даже могла предположить, что симпатична Ворону. Но это было не то, что ей нужно. Ей претила мысль, что она может стать одной из сотен ведьм, которые у него наверняка были. Эстер хотела быть единственной и неповторимой. Она хотела мужчину целиком и полностью и жаждала такого же отношения к себе. Разум твердил, что юная ведьма просто не может представлять особый интерес для древнего ведьмака. Чего он не видел за тысячелетие, проклятое богами? В своей жизни ему встречались женщины куда красивее и умнее Эстер, и она это прекрасно понимала. Но сердце протестовало и хотело верить в наивную сказку о любви. Сколько раз Эстер корила себя, что не влюбилась в кого-нибудь другого! Почему это не Джиованни Каллисто, таинственный и очень симпатичный профессор алхимии? Они были бы прекрасной парой, шептал разум. Оба молодые, талантливые преподаватели, которым приятно проводить друг с другом время. Когда Джиованни признался Эстер в своей симпатии, она поняла, что никогда не сможет принять его ухаживания. Ведьма не могла подпустить к себе человека, к которому у неё не было чувств. Она была не из тех женщин, которые надеялись со временем полюбить мужчину рядом с ней. Или почему не Адриан Николетти? Поэт-повеса, но при этом джентльмен, никогда не позволявший ничего предосудительного по отношению к девушке. Даже Ричард Блэкуотер, с которым Эстер связывали странные, но доверительные отношения, казался лучшим объектом любви. Но нет, глупое сердце решило иначе и трепетало от светлых глаз верховного ведьмака. Эстер раньше не понимала, как вообще можно влюбиться в мужчину, чьего лица она даже не видела. Но почему-то сейчас её это совсем не волновало. Она влюбилась в негромкий, но строгий голос, в серо-голубые глаза, в постоянно ускользающую белую прядь волос, в бархатный запах тёмной магии, в галантные манеры, в насмешливость и колкость, которые редко покидали ведьмака, в ощущение безопасности и защиты, которое она испытывала только рядом с ним. Ей этого было достаточно, и он уже был для ведьмы самым прекрасным мужчиной на свете. Независимо от того, что скрывалось под маской.