Просто небольшой стресс

★★★

— От тебя воняет омегой, Вокс, если ты трахаешь кого-то, то хотя бы будь добр мыться тщательнее после этого, пока тут всё не пропахло этим, — Вельвет не отрывалась от телефона. Молоко давно размочила её хлопья и теперь собиралось поглотить ложку. Вокс копался где-то в холодильнике в поисках пачки другого молока. Привередливый засранец. — Это его запах, тут не было чужих, иначе я бы это заметил, думай лучше, — раздался ленивый голос с другого конца помещения. Валентино растянулся во весь немалый рост на диване и лениво переключал каналы. Вельвет уставилась на него с кухонной зоны и скептично хмыкнула, но отложила телефон: — Да ладно, ты просто не хочешь признавать, что Вокс хочет кого-то, кроме тебя. Не думай, что сможешь обмануть, он же… Вокс нагнулся к Вельвет, чтобы поправить ложку в её миске и ноздри защекотало предвкушение холодных напитков и грозы. Вокс мычал что-то весёлое про себя и выглядел совершенно довольным тем, как Вельвет уставилась на него. — Бета? — она едва смогла узнать свой собственный голос. Вокс покачал головой, возвращаясь к тому, что там готовил себе вместо завтрака. Запах удалился, а Вельвет смогла вдохнуть наконец воздух чище и осознать: — Стой, это реально ты так пахнешь? — Да, спасибо, что наконец перестали делать вид, что я не слышу этот разговор, — он зашуршал пачкой хлопьев, лениво зевая и не собираясь ничего более комментировать, будто это было совершенно неважно. — А я говорил, Вокси, никто не замечает этого за твоими подавителями, они почти сожрали твой запах, — Валентино кричал, не желая никак шевелиться, но он перестал щёлкать по каналам, видимо, предчувствуя интересный поворот беседы в долбанных девять утра. Каким чудом они все поднялись так рано? Вокс перемешал хлопья и прошествовал к дивану, хлопнув Вала по икре, чтобы тот поднял ноги. Вельвет видела, как Валентино приподнялся и играючи потискал боковую грань экрана Вокса, получив за это скорченную недовольную рожу. — Стой, хочешь сказать, ты об этом знал? — Вельвет поднялась со своего места за стойкой, потеряв интерес к своей порции окончательно. Она шла к ним, наблюдая, как Вал уложил ноги на колени Воксу и тот даже не оказал должного сопротивления, изображая крайнюю заинтересованность рекламными роликами. Нет, конечно, Вокс был абсолютно влюблен во всю тупую рекламу, которую они снимали, но сейчас этот интерес был слишком ненатуральным. Вельвет раскусила его. — Конечно знал, он так очевиден. Правда, детка? — А? Не знаю, о чём вы говорите, — Вокс раздражённо захрустел хлопьями, хотя это был плохой вариант, если он решил притворятся, что существует в каком-то другом мире без этого обсуждения. Вельвет уложила ладони на его плечи и склонилась к шее, втягивая запах. Вокс не вздрогнул, но напряг каждую мышцу в своём теле и предупреждающе зарычал. Но стал пахнуть горечью. Будто это его напрягало. Даже Валентино на своём месте замер, издавая предупреждающий гневный звук. Конечно, они были партнёрами. — Если твои подавители обычно уничтожают запах, то почему сейчас он заметен? Вокс пожал плечами и поднял голову. Ладно, она не должна была спрашивать об этом. Они перестали казаться настроенными к разговору, а выражение на экране Вокса было достаточно красноречивым. Он переживал течку прямо сейчас, только потому подавляемые феромоны могли пробиться, если Валентино вообще понимал, о чём говорит и что именно это всё значит. Вельвет принюхалась ещё раз, стараясь не отвлекаться на природный приказ приглушить Вокса с его возникшим беспокойством. — Сколько ты пьёшь таблетки? — О, не спрашивай, его, это затянется. Лучше спроси, почему он не отказывается от них, чтобы провести ночь снизу. Это будет так же хорошо, как в любую другую, даже лучше, — Валентино продолжал вещать, пока никто из присутствующих очевидно его не слушал. Вельвет не знала точно, она просто отлично чувствовала, что он не говорил это серьёзно. Вокс взял миску в одну руку и завис сгибая и разгибая пальцы на свободной, Вельвет чувствовала нарастающее беспокойство где-то внутри с каждой секундой, пока он, видимо, считал. Но в итоге это процедура закончилась безразличным пожиманием плечами: — С тех пор, как пережил первую течку, почти сотня или около того, — Вокс махнул рукой и вернулся к просмотру телевизора, но всё его тело осталось напряжённым. Валентино сел на месте и даже начал казаться немного взволнованным. Вокс попытался отодвинуться от него, но в стороне бегстве был только подлокотник. — Ладно-ладно, я не глушил каждую течку, после смерти я пропустил первые несколько, потому что не мог найти способ обхода. Это считается? — напряжение в его голосе выдавало то, насколько неприятную тему они задели. Вельвет заставила его сдвинуться прямо в загребущие руки Вала, чтобы она могла сесть рядом. — От этой херни в Аду ещё никто не умирал, — Вокс стал звучать отчаянно, чтобы они наконец могли отвалить от него. — За мной присматривают врачи. Он лгал. Вельвет опёрлась локтем на спинку дивана, сидя вполоборота в ожидании, что Вокс ещё решится сказать. Горечь его запаха перебила всё остальное в помещении. — Я её даже не чувствую, в полном порядке. — Все таблетки рано или поздно перестают действовать. Ты уже принимаешь их неделями. Вельвет переводила взгляд с Валентино на Вокса, не решаясь больше задавать вопросы. Если его течка длилась неделями; если они не могли представить, как он действительно себя чувствовал; если в обычном мире омеги умирали от судорог или лихорадки; если в Аду это просто сводило с ума; им стоило что-то делать. Вся суть была в нахождении баланса между медицинской корректировкой и естественным течением. Сочетание подавителей и их пропуска. Позволение организму чувствовать себя комфортно. Вокс добровольно отказывался от всего этого в пользу иллюзии контроля над своим телом. Вельвет никогда раньше не хотела прибить его так сильно, как сейчас. И совершенно не хотела дать ему знать, что может это понять. — Мне не больно, я даже не хочу секса. Это просто довольно мерзко и унизительно, — отчеканил Вокс, отличающийся обычно красноречием и умением ускользать от всех самых щекотливых тем, которые его действительно задевали. Но сейчас он не двигался и не пытался отбиваться так активно, как делал бы при обычных обстоятельствах. Конечно, он находился в самом уязвимом из возможных положений, а они продолжали давить одним своим присутствием. — Не делай вид, что я не знаю, как это! — Вельвет ткнула ему в грудь, а потом наконец вытащила из окаменевших пальцев миску, чтобы поставить её. Вокс остался полностью незащищённым; он оглядывался в поисках быстрого способа сбежать, будто они бы не смогли найти его. — Не только над тобой природа решила поржать. Ты знаешь, что это для всех отвратительно. Валентино мягко надавил на напряжённые плечи и почти навалился сверху, теперь его подбородок покоился на плече Вокса, а руки сцепились на его торсе, мягко поглаживая длинными пальцами. — Это не так жалко, — рявкнул Вокс и телевизор вторил ему, как эхо, а через мгновение отрубился. Лампы мигнули, но не последовали за ним. Валентино крепче сжал объятья и коротко прикоснулся к шее губами, когда Вокс заёрзал в попытках выбраться из его хватки. В какой-то степени они поступали жестоко. Но было лучше, когда это делали они, а не мстящий истощённый организм. — Успокойся, никто не заставит тебя полностью слезть с этого дерьма. Мы просто не хотим, чтобы ты так жалко подох. Вокс выглядел на грани человеческих возможностей. Конечно, течка била по его и без этого нестабильному эмоциональному фону человека, склонного к всплескам. Сколько бы он не строил из себя совершенство спокойствия и рационализма, иногда он казался даже хуже Вала. Ярость Вокса всегда была искренней, он не играл с этим, он просто был мелочным и раздражительным. И сейчас это увеличилось в несколько раз, а ещё, с учётом произошедшего прессинга, возможно, он чувствовал себя загнанным в угол. Всего нескольких вопросов хватило, чтобы они двое разломали Вокса о скалы. Вельвет тряхнула головой и пышные волосы защекотали её кожу, а потом, наверное, экран Вокса, когда они приблизилась, чтобы осторожно заключить его в ещё одно подобие объятий. Она никогда не была склонна к такому проявлению чувств, но слова так и не подбирались, а Вокс не казался способным продолжать разговор. Он только вздрогнул, а потом расслабился, хотя Вельвет пальцами чувствовала судорожные подёргивания в мышцах. Блять, он, возможно, был в таком беспорядке, который никто не мог предположить. Вельвет не сказала это им. Она просто была уверена, что придётся разгребать это всё не один цикл.

★★★

— Эй, проснись, — Валентино дёрнул её за плечо. Он полусидел в постели, мягко придерживая прижавшегося спиной к груди Вокса. Вельвет едва разлепила глаза, но уже чувствовала, что происходит что-то не то. — Проверил его? — она приподнялась на локте, щурясь в полумраке. Свет включился после приказа. Вокс на своём месте зашевелился и протестующе замычал. Даже изображение на его экране выдавало мешки под пиксельными глазами, как он вообще мог этого добиться. Вельвет легко потрясла за плечо, Вокс попытался отодвинуться от неё, протестующе поскуливая. От этого звука сжалось что-то там в груди. Вельвет убрала руку и послушно немного отодвинулась, чтобы не тревожить его дальше. В воздухе снова пахло слишком горько для нормального состояния. Вокс во сне хмурился и всё пытался сжаться в комок, хотя ему не позволяла это в первую очередь его же собственная голова. Валентино ласково поглаживал его всеми конечностями, с каждым новым касанием становясь серьёзнее и серьёзнее. Он проверил ягодицы и к слабому облегчению Вельвет обтёр влажные пальцы о бедро Вокса. — Смазки всё ещё немного, я, блять, даже знаю, почему. Она издала вопрошающий звук, но вместо ответа Валентино только жует губу и кажется таким потерянным, что сущность альфы приказывает утешить ещё и его. Вельвет не любит чувствовать это к ним, возможно, потому что имеет дело с двумя взрослыми лбами, которые должны решать проблемы сами или с помощью друг друга, не вмешивая её в этот детский сад без крайней необходимости, а может потому что расстроенная стая – слабая стая. А они, во-первых, не стая; а во-вторых, не могут никогда показать слабости. Вокс жалобно скулит, извивается на своём месте, перевернувшись на живот и подтянув к груди одну ногу. Его экран утыкается в матрас и Вельвет видит то, как его кожа блестит от пота. Вообще-то, Вокс охлаждается иначе, но его система едва слышно гудит, будто она уже отдала всю мощность и больше не может продолжать. Вокс кажется выдохшимся, он замирает и все намёки на звук пропадают. Вал дёргается от оглушающей тишины; оказывается, они успели привыкнуть к болезненным стонам, которые иногда раздавались. — Нет, нет, Вокси, не отрубай звук, мы же знаем, что ты просто обожаешь пиздеть, так что пизди, сука, нам нужно тебя слышать, — Валентино встряхивает торчащую к ним спину и Вокс вместо ответа делает жест, наиболее похожий на слабое качание головой. Вельвет касается позвоночника и сразу же отдёргивает руку: — Он же пиздец горячий, — она косится на Валентино и получает опущенную голову вместо ответа. Вокса практически невозможно касаться, он будто действительно может обжечь. И он… …дрожит, сжимая простынь в руках. Его перевязанная нога подцепляет валяющееся одеяло, под которым они в итоге дремали, и пытается подтянуть его, но Валентино вовремя перехватывает, убирая его; он же стоически выдерживает разозлённый взгляд, когда Вокс поднимает голову. — Ты перегрелся, тебе нужно остыть, — Валентино звучит так терпеливо, как только может звучать, Вокс изображает страдальческое выражение и опускается обратно, обнимая себя. Он даже не думает прекращать дрожать или включать звук. Вот же упрямый гадёныш. Вельвет первая ложится обратно, чтобы осторожно обнять его. Это не одеяло, зато Вокс реагирует на её запах. Они должны собрать гнездо и придумать, что делать с Воксом в ближайшее время, пока он не начал отключаться или не повредил что-то из своих механических компонентов. Вельвет совсем немного гордится собой, когда Вокс пододвигается к ней ближе и прижимается экраном, чтобы быть поближе к пахучей железе на шее. Её запаха достаточно, чтобы он вел себя немного тише. Валентино касается его плеч и мерно движущихся боков, готовый забрать Вокса к себе в любой момент, если Вельвет понадобится. Конечно, они вместе в этом странном союзе дольше, намного дольше. Настолько надёжны, насколько это только было возможно, если говорилось о двух самых ублюдочных жителях Ада. Но только друг для друга. И она знает, зачем это сейчас. Они просто медлят, потому что решение неприятное. Вокс тяжело дышит и наконец снова находит в себе силы обнажить звук. Он ничего не говорит, но открывает рот, чтобы вместо слов оглушить их скрежетом искажённого звука и шипения. — Его нужно остудить, — Валентино кивает вместо ответа, потому что снова занят мурлыканьем чего-то нежного на испанском, он заглушает редкие вдохи Вокса и прижимается к нему со спины, чтобы обнять, когда Вельвет собирается отстраняться. Она действует быстрее, не запутается и не залипнет на лампу. Она должна просто оставить их ненадолго, но… — Я убью тебя, если ты уйдёшь, — Вокс вцепляется в её руку так крепко, как только может. На его лице – осознанность, смешанная с яростью и таким одиночеством, что Вельвет чувствует себя парализованной. И совсем немного попавшейся на собственную удочку. Валентино фыркает и легко щёлкает Вокса по одной из антенн, вызывая рваный выдох и слабый стон. Он реагирует так, как реагирует на касания к чувствительным зонам во время возбуждение. Это хорошо, это нормально, они не теряют его. — Я буду страшно обижен, Вокси, когда ты придёшь в себя, — ласково мурлычет Валентино, а потом оставляет короткий сухо поцелуй на горячей шее. — Извини, у меня есть что-то, чего нет у тебя, — дразнит его Вельвет и позволяет Воксу снова утопиться в объятьях. В этом ничего смешного. Совершенно ничего, но они предпочитаю сохранять хотя бы пародию на положительный настрой. Если Вокс сейчас хочет находиться ближе к запаху альфы, значит что-то вызвало у него беспокойство. Что-то довело его до края незащищённости. Им просто повезло забрать его раньше, чем страх превратился в гнев. Даже если это значило, что эмоционально Вокс застрял в бесконечном ощущении опасности, с которым он не может совладать. Ёбаная природа не оставляла кому-то, вроде него, много выбора. Драться или скрываться. Обычно к первому выходу Вокс переходил почти сразу, если был один. Он был даже хуже большинства альф с этим. Полная катастрофа.

★★★

— Я убью тебя, если ты уйдёшь, — Вельвет знала, что цепляется слишком больно, но эти идиоты сами забрались к ней в постель до этого, а утром решили свалить. Она уставилась на Валентино и ткнула в него пальцем свободной руки. — Тебя это тоже касается. И только попробуй устроить тут истерику. — Полегче, куколка, он не устроит, — Вокс с особым усилием выдрал свою руку из сильных пальцев и поправил пижамную футболку так, будто это был деловой костюм. Кто только разрешил ему носить такую уёбищную пижаму. Даже если она с акулами. Вокс в ней выглядел совершенно домашним. Излишне домашним. Это было странно. Нет, голый Валентино с другой стороны странным не был, это как раз было бы совсем нормально, если бы не то, что он прикрыл наготу лёгким тонким халатом. Как сраная домохозяйка. Иногда с ними Вельвет чувствовала себя частью какой-то фриковатой семейки. Но сейчас её природа требовало нахождение этих двоих рядом, сколько бы сопротивления не было ей оказано. Вельвет правда сопротивлялась, но её желание согнать их в один загон и заставить сидеть большую часть времени рядом было настолько невыносимым, что она хотела выть и выцарапать кому-нибудь глаза. У Вокса лицо было невыцарапываемым, а Вал и без её усилий видел примерно нихуя и дырку, куда сунуть член. Ну или член, который должны были засунуть в него, но второе было явлением редким, едва ли кто-то удостаивался такой чести. Вельвет потянула их обоих к себе, чтобы они смогли поместиться в импровизированное гнездо. Вокс наотрез отказался строить его, потому был кровожадно избит первой попавшейся под руку подушкой. Будто он тут имел какое-то право выёбываться. Вельвет просто знала, что нуждается в гнезде; в охраняемой территорий, на которой будут только запахи тех людей, которых она к себе решила подпустить. Она ведь решила. Её плечо украшали две отметины от зубов. Она укусила их обоих. Да, это больше напоминало деловое соглашение, чем реальную связь, но пока соглашение действовало, она могла позволять себе такие выпады. Альфы отличались любовью к делёжке территории. Чёрт, схватки за кварталы между альфами были самым омерзительным зрелищем. Хуже было только то, что Вельвет тоже имела склонность к этому, пусть и не такую ярко выраженную. Ей хватало просто засыпать в гнезде с её партнёрами. Этого ей хватало до следующей ночи, но эти всё равно крутились под ногами каждую свободную минуту их графиков. Вельвет не просматривала их, но почему-то была уверена, что на время её гона эти самые графики становились менее плотные. Она не просила о совместных ужинах, не просила, чтобы Вокс вонял так успокаивающе, как он начинал вонять в это время. Не просила, чтобы Вал бросал на её рабочем месте свои вещи или пытался постоянно укрыть её. Она хотела доломать то, что на их дурацких башках не доломано. Вырвала бы у Вокса антенну, чтобы терялся в своих проводах. Вырвала бы повреждённый усик Валу, чтобы окончательно перестал летать. А потом они окружали и Вельвет чувствовала, что сдаётся, что позволяет перенести себя в безопасную спальню, где ей не приходилось испытывать такое невероятное количество агрессии и враждебности к окружающему миру. Она и в первый раз не просила оставаться рядом! Это Вокс ахуел, когда припёрся посреди ночи не в свою постель, а к ней в уродской пижаме и с выражением недовольство на плоской роже. Он сказал: — Заебала злиться, — а потом рухнул в постель рядом, погребая Вельвет под своими цепкими конечностями. Она-то думала, что Валентино обожает обниматься во сне и пихать свои многочисленные руки, куда не следует, но Вокс совершенно не отставал от него. Это была первая почти что комфортная ночь в Аду во время гона. А может первая с её далёкого детства, когда у Вельвет было что-то вроде семьи. Они спали вместе, потому что не было отопления и достаточно кроватей, но она никогда не жаловалась, чувствуя себя защищённой. На следующую ночь Вал присоединился к ним, смотря самым осуждающим взглядом из всех, на которые он только был способен. — Мы-то думали, что ты самостоятельная, — проворковал он и получил лёгкий тычок со стороны Вокса. Они как-то слишком вяло ругались в этот раз, но Вельвет была более чем довольна этим исходом. Решать проблемы ей не хотелось, ей просто хотелось впервые за долгое время действительно почувствовать себя лучше, чем неплохо. Она, отметив всю территорию своим запахом, смешавшись со своими партнёрами и чувствую ровное дыхание каждого из них, чувствовала себя так. как люди в Аду определённо не должны себя чувствовать, но тогда ей было примерно наплевать на то, кто и что там должен в этом ебучем Аду.

★★★

Вокс сел. Не без помощи, но он смог с этим справиться. Вельвет придерживал его сбоку, позволяя опереться на себя. Бегающие по экрану помехи намекали на то, сколько он прилагает усилий, чтобы не отключиться снова. — Держись, давай, ты нам ещё нужен, — она чувствовала себя заведённым болванчиком, который твердил это. Их разговор об отказе от подавителей случился пятнадцать лет назад. Вельвет надеялась, что никогда больше не увидит Вокса в том состоянии, которое преследовало его первые четырнадцать циклов. Раз в полгода у них точно уходила неделя, чтобы Вокс не сдох от преследующего его жара, не навредил себе и не уничтожил ничего ценного. Он был агрессивен долгое время, а потом силы заканчивались, заставляя его выбраться из убежища и сдаться им в руки. Вельвет откровенно заебалась вытаскивать его из узких пространств любого вида, потому что Вокс забивался в них, как подранный уличный кошак. А всё остальное время скулил, рычал и блевал, не в силах совладать с собственным организмом. Если, конечно, не происходило так, как сейчас. Если, конечно, он не перегревался до крайней степени. Вокс едва переставлял ноги, опираясь практически всем весом на её плечо. Кожа горела огнём, а его система охлаждения снова начала агрессивно гудеть, видимо, получив вне постели немного больше воздуха. Он выдыхал через пародию на жабры на его ребрах и горячий воздух неприятно бил Вельвет, но едва ли она могла что-то возразить прямо сейчас. Обычно после течек Вокс предпочитал оставаться в одиночестве, пытаясь перебороть унижение, которое испытывал от невозможности позаботиться о себе самостоятельно. Он продолжал так делать до сих пор, пусть и возвращался в компанию намного быстрее. Вокс, кажется, действительно начал признавать необходимость не возвращаться к работе сразу после того, как его организм успокаивался. Но блядский боже, до этого было примерно невыносимо. Вельвет настрадалась чуть меньше, чем штаб врачей, собранный, чтобы подобрать для Вокса оптимальный набор таблеток. Чтобы с его телом наконец обходились щадяще, не уничтожая все системы с каждым приёмом. Следующие три года ушли на это. Она лично с облегчением перестреляла всех ебучих медиков, когда Вокс убедительно сказал, что чувствует себя лучше даже во время течки. Едва ли кому-то из врачей-грешников действительно можно было доверять, но Вокс-то звучал убедительно и это всех достало. Валентино собирался закончить с посторонними в их жизни ещё в первый год, но ему пришлось сдержаться. Ещё год ушёл, чтобы разобраться с общественным мнением. Вокс до сих пор отбивался на интервью от вопросов о том, почему это он не сосёт члены альф в ближайшем борделе за углом. Он закатывал глаза и талдычил что-то там про равные права, про силу и про то, сколько ублюдков умерло по собственной невнимательности. Стоило им просто решить, что вторичный пол может что-то определять. В Аду. В двадцать, ебать его раком, первом веке. Они трое смеялись в лицо каждому, кто вздумал оценивать их не по заслугам. И их смех – последнее, что бедняги слышали в посмертии. Это было даже увлекательно. Забавно по-своему, но, кажется, полный спектр удовольствия получал только Валентино. У него появилась забавная привычка заставлять самых раздражающих альф подписывать контракт. Чёрт, порно, где их драли во все щели было таким продаваемым, что даже Вельвет улавливала эти новости краем уха. Она бы даже согласилась посмотреть один из ублюдских фильмов Вала прямо сейчас, если бы только Вокс смог воспринимать реальность вместе с ними. Он чуть не рухнул на пороге ванной. Валентино был рядом вовремя, чтобы подхватить на руки обмякшее тело и перенести в ванную. — Что, даже джакузи для меня не подготовите? — Вокс разлепил глаза всего на мгновение. Его голос был таким глухим и усталым. — Джакузи, esperanza de mis ojos, когда перестанешь быть горячее, чем мои лучшие актёры, мы должны тебя остудить, — Валентино опустил его на прохладное дно. Вельвет глянула на кровавый бинт, решая, что перевязку они повторять, когда вернут Вокса в постель. — Но мне уже чертовски холодно, — он действительно старался для них. Он старался звучать насмешливо и хоть немного так, будто всё в порядке. Вельвет не могла определиться: ей хотелось, чтобы Вокс прекратил или сохранял этот ебучий позитивный настрой. Она знала только то, что не хочет переживать так сильно, как он заставлял их переживать. Вокс больше не пошевелился, его экран стал стабильным, но очень тусклым. Вокс закрыл глаза, хотя выглядел так, будто мог бы сказать ещё хоть что-то. Всё равно ведь опасно было мыть включённый компьютер? Валентино высыпал по краям подготовленный лёд из мешков, стараясь не смотреть на ток, как от соприкосновений с ним Вокс вздрагивал и старался сжаться в клубок. Вельвет не отрывала взгляда от него, когда полилась прохладная вода. Они омывали горячее тело начиная со ступней, поднимаясь выше и возвращаясь назад. Валентино занимался этим с точностью садовника у каких-нибудь богатых засранцев. Вельвет не могла его отвлекать, но и сидеть без дела – тоже. Пришлось завернуть несколько кубиков льда во влажное полотенце, чтобы медленно протирать экран Вокса. Им стоило бы притащить ещё его салфетки, чтобы после стереть все уродливые водные разводы, который должны были остаться, но никто не мог задумываться о таком стерильном занудстве, пока Вокс был не с ними. Это он иногда был готов раскладывать трупы так, чтоб они лежали идеально ровно. Если, конечно, настроение было соответствующее поганым и противным.

★★★

Конечно, обещанной пресс-конференции в общем её представлении не случилось. Это было лишь кодовое название для того, что они устроили. Вокс заявил, что это грандиозно, но где-то в его голосе звенело сомнение. Он боялся ошибиться с выбором способа демонстрации.  Вокс терпеть не мог грязь, Вельвет отлично понимала его в этом, только Валентино настаивал на возможности разорвать всех причастных когтями или перестрелять. Конечно, ему хотелось этого. Но, чёрт, тогда бы трансляция заняла целую вечность. Вариант с разрядом тока или масштабной волной казался слишком быстрым исходом. Хотя это было бы идеально показательным примером. Вокс просто должен был напомнить, кем он, блять, является. Он мечтал выбрать гипноз, хотя Вельвет чётко читала сомнение в нахмуренных бровях и сложенных за спиной руках. Вокс перепроверил все камеры несколько раз. О, они все хотели увидеть, как кучка тупых ублюдков позасовывает пистолеты в глотки и нажмёт на курки. Как они будут перерезать себе глотки, как они будут втыкать ангельские клинки в сердца. Но иметь столько оружия из ангельской стали было бы затруднительно. И совершенно нежелательно было давать его пленникам, даже если бы их разум был под контролем.  Итак, Вокс решил, что электричество – не игрушка для всех подряд. Только для него самого. И да, возможно, они совсем немного позаимствовали фишку у радио-урода, но это было ради достойного занятия, а ещё Аластор мог бы засунуть себе свои фишки подальше, раз не оформил ни на какую патент. Шёл он к чёрту. Вельвет не отказалась бы увидеть, как Аластор стоит с пистолетом или ножом среди той толпы баранов, которую они тщательно собирались целых четыре дня. Тянуть больше просто нельзя было, они нарушали изначальный график.  Все расслабились, когда в полдень на всех экранах Пентаграмм-Сити загорелся логотип ВоксТек. Вокс обещал им пресс-конференцию. Это было отличной пресс-конференцией. Камеры по всему периметру небольшого светлого помещения, набитого людьми, высветили десяток журналистов – первые из сторонних источников, кто осветил обще-теперь-уже-известную тему. Они собрали около пятидесяти человек из тех, кто высказывался в соцсетях. Не только про Вокса. Пришлось потратить время, но отобрать худшие из высказываний о важности вторичного пола. О, блять, они постарались. Чуть больше ушло, чтобы достать тех трех ублюдков с собрания. Это не было невозможно. Ви, в конце концов, могли буквально всё, что они хотели. Кучка новеньких Оверлордов не была проблемой, это было бы забавно, если бы так сильно не навевало скуку. Конечно, они всей жалкой толпой смотрели в разные камеры, отлично демонстрируя свою покорность. Вокс запустил визуальную часть, продемонстрировав написанные статьи и посты от каждого из приведённых личностей для наглядности. Доверьте нам ваши данные. Доверьте нам ваши соцсети. Доверьте нам позаботиться о том, чтобы вас никто не трогал. Демонстрации было достаточно. Они подождали несколько минут, чтобы гарантировать себе все внимание Ада. А потом Вокс только на мгновение закрыл глаза, переступил с ноги на ногу и расслабился, стоя прямо возле выхода. Электрический разряд прошёлся по стенам, полу и потолку, поражая всех без исключения. Они не успевали даже закричать. Вокс не скривился от запаха подгоревшей плоти, хотя он запомнил всё помещение и усиливался с каждым новым павшим телом. Заряд не был настолько сильным, чтобы испепелить их. Им нужны были доказательства силы. Нужна была бойня, даже если они была обожжённой больше, чем кровавой. Когда шипение подгоревшей плоти и последние разряды затихли, на экраны вывели миролюбивое Спасибо за внимание. Они собирались отметить это день.