Просто небольшой стресс

★★★

Это было спустя сутки после того, что они назвали пресс-конференцией. Немного поджаренной, но не кровавой. Это было приятнее, хотя Вельвет не очень любила треск электричества, которое поражало тела, крики боли и всю похожую хуйню. Даже Валентино скривился, хотя и был всеми руками за. Расстреливать в порыве гнева было веселее. Но расчётливое массовое убийство было в духе Вокса, а значит ничего другого и случиться не могло. Он выглядел таким довольным, будто кот, который в одну рожу выхлебал целую упаковку сливок и растянулся в солнечном пятне посреди хозяйской кровати. Вельвет иногда лениво тыкала Вокса в бок ногой, чтобы он использовал ещё хоть какую-нибудь эмоцию.  Они расселись на диване под беззвучный очередной выпуск новостей и передавали из рук в руки уже третью бутылку виски. Вообще-то они все предпочитали что-то более напоминающее пидорскую сладкую радугу по вкусу и цвету, но эти несчастные бутылки первые подвернулись под руку.  Это действительно был маленький своеобразный праздник, после которого стоило подняться и продолжить грёбаную работу, потому что никто не устраивает такие мероприятия посреди недели. Но им было чертовски забавно. Вельвет за размышлениями на пустом месте упустила тот момент, когда её придурки затеяли бессмысленный спор, зато она чётко осознала, когда Вокс, сидевший между ними в качестве бутылочного блаженного транспорта, растерял всё своё удовольствие от жизни. Он подорвался с места, крепко обнимая бутылку, и чуть не упал на стеклянный столик прямо за ним, когда его от количества выпитого покачнуло.  — Ты, блять, реально думаешь, что я не смогу справиться с такой хуйнёй?  Он звучал так грозно и с таким откровенным вызовом смотрел на безудержно смеющегося Валентино, что Вельвет опешила. Вокс ничего не замечал, он ткнул в сгибающегося в новом приступе веселья партнёра пальцем и повторил намного более грозным тоном:  — То что я не строю ебучие гнёзда, не значит, что я не смогу сделать его идеально. Гнёзда для сопляков, с такой хуйнёй может справиться кто угодно, — его язык заплетался, а конечности совершенно не желали быть послушными, потому к середине своего выпада Вокс указывал не на Вала, а куда-то в середину дивана. Валентино наконец просмеялся и теперь сверкал хищным оскалом. Вельвет видела, как в его глазах черти танцуют танго. Вокс заухмылялся одной из самых раздражающий улыбок, которые у него возникали, стоило только заразиться очередной азартно-ебануто-тупой идеей. Как же легко было брать этого болвана на слабо, даже если сам Вокс утверждал, что он не ведётся ни на какую ерунду. А потом ему срывало крышу в очередной раз.  — Спорим, ты не сможешь даже подобие гнезда собрать? — Валентино подался вперёд, опираясь одной парой рук на подушки дивана, а другой – на колени. Вельвет чётко уловила, как на лице Вокса мелькнула осознанность. Конечно, последний их спор закончился его разгромным проигрышем, в результате которого Вельвет не могла уснуть остаток ночи – эта парочка идиотов была слишком громкой в своих игрищах. Надо было запретить им испортить навеки.  Видимо, Вокс в этом был согласен с ней, потому и замотал головой с искренним отторжением идеи. Валентино состроил обиженное выражение лица, но Вокс опередил его:  — Я тебе покажу, — авторитетно заявил он, пока Валентино подбирал наиболее жалобный тон. Видимо, опьянение взяло даже его, потому что тон звучал не жалобным или обиженным, а нудящим, будто его достала очередная шлюха:  — Ну дееетка, без спора не так интересно. Он облизался, оставляя очевидный след розовой слюны. Вельвет закатила глаза и наконец высказалась:  — Пусть покажет, мы же хотим посмотреть на что этот большой мальчик способен, раз он такого высокого мнения о себе. Вокс раздраженно фыркнул и скрестил руки на груди, бубня что-то про свою мультиформатную талантливость. И Вельвет чертовски сильно хотела посмотреть на то, как Вокс собирался доказывать делом, а не болтовнёй.  Они добрались до общей спальни, отталкиваясь от стен, друг от друга и иногда от пола. Возможно, не стоило выпивать примерно смертельную дозу для любого смертного, даже если они уже были мертвы и это значило примерно ничего. Было забавно, особенно пытаться вспомнить, зачем был совершён этот променад. Вокс к середине дороги, увидев собственную дверь, попытался свернуть, поблагодарил их за то, что довели до личной спальни, и попытался скрыться у себя, а ровно через коридор он решил, что уже проспался и должен вернуться к работе. Он действительно был настолько пьян, что плоская голова отказывалась вспоминать, куда и зачем они шли, или это были виртуозные попытки слинять и избежать позора – Вельвет не была уверена; в любом из случаев, Валентино стойко следил, чтобы они в полном составе добрались до кровати.  — Точно, — Вокс просиял, когда увидел её, видимо, вспомнив свою главную цель на этот вечер. Он пробубнил что-то, крадучись подбираясь к постели и сдергивая с неё покрывало, а потом и одеяло. Вельвет поморщилась, но приняла стратегическое решение не вмешиваться в творческий процесс, когда Вокс протянул ехидное и очень уверенное: — Сейчас будет.  Они погрузились в уютное молчание, разрушаемое только редким бубнежём со стороны кровати, где Вокс пытался совладать с техниками строительства, перекладывая подушки с места на место.  Возможно, он бы хотел сделать чертёж и вызвать бригаду, чтобы они занялись такой простой хуйнёй. Проблема была в том, что в чертежах Вокс тоже силён бы не оказался. Его талантливость смущали все действия, где нужно было держать карандаш и рисовать что-то большее, чем три палки.  Он свернул одеяло в подобие стенки и бросил куда-то в изголовье кровати, хотя бы додумавшись согнуть его, чтобы концы не свешивались с края кровати. Едва ли Вокс осознал, что хотя бы так у гнезда появилась форма. Он перебрал подушки, неловко их разбросав в попытке выстроить какую-то композицию и завис, ткнувшись экраном в матрас.  — Как думаешь, он – хомяк? — поинтересовался Валентино полушепотом, когда они осознали, что алкоголь взял верх и Вокс больше не собирался шевелиться. С хомяком у него общей была только склонность к идиотскому невольному суициду. Вокс, конечно, не был склонен к этому, просто имел тупые привычки.  И гнездо, которое гнездом можно было назвать только в темноте, стоя к нему спиной, лучше ещё и на другом этаже Башни, совершенно не напоминало уютные хомячьи носки в опилках. Вельвет покачала головой со знанием дела:  — Скорее голубь.  Вельвет не удержалась от парочки снимков. Возможно, от десятка с разных ракурсов, потому что зрелище при всей его умопомрачительной глупости было каким-то до приятного скребущим.  — Сбрось мне потом, — Вал был с этим согласен. Он ткнул Вокса в ребро и тот дёрнулся от резкого ощущения, поднял голову и сонно моргнул:  — Мне тоже скинь, — потребовал он, хотя точно не знал, что именно просит, но это не имело действительно много значения для него. Голова опустилась обратно на матрас и Вокс рефлекторно подгрёб под себя недоделанную стенку гнезда, обнимая её. Вельвет сделала ещё несколько кадров с его довольным выражением на экране и трогательными объятиями недо-творения. Воксу предстояло утром вернуть кровать в божеский вид. Или хотя бы осознать, что он тут делает и почему спит в развалинах.  Возможно, им всем утром предстояло это осознать, потому что Вал вне плана спать сегодня по своим местам, сдвинул Вокса к краю и завалился на матрас приглашающе похлопав Вельвет по месту рядом с собой.  Она закатила глаза, потому что ей не хотелось обходить всю кровать и потому что они собиралась спать у себя, проделав хотя бы какую-нибудь часть уходовых процедур, чтобы проснуться утром без желания умереть второй раз после очевидной алкогольной интоксикации.  Но эти два придурка опять нарушили все планы. Как же её злило то, с какой лёгкостью получалось прощать их за такие мелочи.

★★★

Вельвет покосилась на перевязанные торчащие из ванной ноги Вокса. Тот не попытался устроиться удобнее, даже не пошевелился с тех пор, как оказался в ванной. Лёд растаял, а воду они выключили, когда Вокс стал ледяной. Наконец он гудел так, будто просто спал, хотя его рот был приоткрыт. Вельвет видела, как он рвано и быстро дышал; как шевелилась его грудная клетка; как иногда его потускневшие когти скреблись о кожу, когда Вокс пытался сжать кулак.  Было в этом зрелище что-то тревожное.  Никто из них не должен был быть в таком состоянии. Вельвет собиралась снова разозлиться на Вокса за это, но сил не хватило. Вокс бы возненавидел их за всю ту жалость, которую получал прямо сейчас. Но едва ли он был в состоянии осознать это, пусть он побесится после, когда Вельвет расскажет, каким же жалким сопляком он оказался от одной неудачной течки. Как же он перепугал их. Гадёныш.  Валентино сунулся обратно в ванную и постучал по косяку, чтобы привлечь внимание. Вельвет обернулась к нему и немым вскидыванием брови уточнила, была ли постель подготовлена. Вал кивнул, будто они боялись нарушить тишину.  Вокс не спал, он плавал где-то в своём бреду, который иногда заполнял экран белым шумом, а не глючными картинками, как бывало в случае снов. Вокс не спал, хотя лучше бы было иначе. Они всё равно боялись побеспокоить его лишними разговорами, даже если бы это было им только на руку. Воксу лучше было бы приходить в себя почаще. А лучше бы прийти и задержаться.  Валентино подхватил полотенце, а потом Вокса, завернув его в махровую ткань и поплёлся обратно в спальню, где только заменил постельное от следов крови и жара. Вельвет шагала следом, прикидывая, как будет лучше разложить по кровати принесённые подушки и одеяла.  Вообще-то стереотипно строительством гнёзд отличались омеги. Это было для их комфорта, но Вокс не нуждался в таком. Потому сейчас его никто не спрашивал. Инстинкты их не-стаи приказывали устроиться плотнее в окружении их запахов.  Возможно, они просто пытались сделать всё подряд, чтобы не искать в аптечки капельницу с раствором, способным облегчить симптомы. Почти что жидкий подавитель, только щадящий. Никому не нравился этот метод, они не хотели прибегать к подобном, но Вокс даже не стал протестовать, когда его положили в центре кровати. Вельвет потянулась к подготовленному пижамному комплекту, пока Вал – к аптечке.  Это недолго, это только странно. У Вокса конечности едва шевелятся, будто они заржавели. Вельвет знала, что сможет отпустить и останется поднятой – последствия утихающей лихорадки. Вокс не собирался реагировать, но на его лице отразилось облегчение, когда голая кожа оказалась скрытой за приятной тканью. Вельвет выдохнула от этого и ободряюще похлопала тёплое тело по плечу.  Она оставила рубашку расстёгнутой, чтобы не начался очередной перегрев. Или чтобы он хотя бы не наступил слишком быстро. Вокс слабо застонал и поёрзал, пытаясь устроиться головой на одной из подушек. Вельвет приподняла его и положила искомое на место, позволяя устроиться поудобнее.  Валентино подтолкнул к неё аптечку, чтобы заменить влажные бинты. Дело нескольких минут, это дальше им предстояло занятие посложнее.  Валентино поправил простынь под Воксом и страдальчески закатил глаза:  — Надо было накрыть пледом? — он ткнул в постельное, а Вельвет не сдержала довольного смешка:  — Если он проснётся, потому что его не устраивает текстура этой чёртовой простыни, сам будешь оправдываться.  — Зато он проснётся! — Валентино обиженно скрестил нижнюю пару рук, пока сворачивал одно из принесённый одеял в плотную трубочку, чтобы сделать круглую границу для гнезда. Вельвет занялась другим, осматривая сдёрнутые со всего жилого этажа пледы. Этого было больше необходимого, но Вал просто перестраховывался.  Они очертили границы будущего гнезда одеялами, оставляя больше пространства там, где были головы, хотя Вельвет знала, что уляжется щекой на грудь Вокса, чтобы вслушиваться в то, как работает его тело.  Вокс всегда создавал шум, даже если он молчал.  Вся его система шипела, гудела и стучала, как сердце стучит у загнанного зайца, даже если Вокс оставался полностью спокоен. Вариант, что он постоянно оставался в стрессе был отметён; в стрессе, на самом деле, он оставался примерно пять дней в неделю по семнадцать часов в день. Или около того. Они укрепили границы дополнительными пледами, делая прочные стенки для гнезда. Пришлось просто намотать несколько пледов сверху на одеяла и остальными подоткнуть границу между получившимися стенами и матрасом. Это было основной задачей, всё остальное – дело эстетики. Они вяло переругивались, обсуждая, как расположить поудобнее нормальные подушки, а потом ещё больше ссорились о том, как устроить декоративные. Вокс зашевелился, переворачиваясь на живот, он снова начал слабо дрожать во сне и прижался экраном к подушке, обнимая её обеими руками.  — Только, блять, не говори, что у него снова жар, — Валентино первый вступил в гнездо, рассеянно касаясь открытой спины. Вокс тихо заскулил и приподнял голову. Его экран выключился, хотя он и реагировал. Вельвет не смогла никак это трактовать.  — Не такой ты и горячий, чтобы ныть, — не убирая руки, только проводя вдоль позвоночника и обратно, Вал завалился на бок рядом, позволяя Воксу подвинуться ближе и замереть под боком. Засранец не страдал, он только требовал к себе внимания, по которому успел изголодаться.  Вокса за это винить было трудно, в конце концов, быть в центре – его работа. Но сейчас внимание требовалось исключительно от двух человек во всем Аду. И в этой жадности он был мелким засранцем.  Вельвет всё равно почувствовала что-то тёплое и успокаивающее – правильно, блять, почему-то оно было таким правильным, – когда присоединилась к ним в обустроенном гнезде. Ей достаточно оказалось уложить голову Воксу на плечо, убедившись, что он не начал нагреваться так сильно по второму кругу. его охлаждение мерно гудело, но мышцы всё ещё иногда дёргались в ощутимых спазмах, после который Вокс срывался на какой-то отвратительно печальный звук.  — Если к утру не станет лучше, придётся повозиться с венами, — Вельвет сама не узнала свой голос, он будто бы звучал со стороны и принадлежал её более решительной версии. Её лучшей версии, которая не таяла от глупых воксовых звуков и не переживала, пытаясь оттянуть очевидно неприятную процедуру.  Валентино издал согласное мычание, накрывая их обоих крылом вместо подготовленного специально для этого одеяла. Конечно, Вокс любил его крылья слишком сильно, но не очень тайно, хотя стоило отдать должное его попыткам конспирации. Вельвет вот бросила свои потуги скрывать то, как ей нравились части тел партнёров. И использование их не по назначению.

★★★

Они не были стаей.  Вельвет готова была написать это абсолютно везде, чтобы никто ей не поверил. Они не вели себя, как кто-то связанный больше чем деловым соглашением прилюдно. И между собой тоже! Они старались, просто биология иногда требовала получать и давать всякую хуйню вроде поддержки. Они просто не хотели, чтобы кто-нибудь свихнулся от инстинктов или чтобы кого-то из них не воспринимали серьёзно. Проще говоря, все их отношения, никогда не выходили за рамки написанных контрактов. Конечно, всё должно было быть зафиксировано – Вокс на этом всегда настаивал.  И он же устроил эту глупую канитель с метками. Глупую канитель, которая приближала их к общепринятому понятию стаи. А они такими не были, честное слово. Они просто собирались оставить друг на друге метки. В первую очередь, ради подтверждения нерушимости образованного союза. Вторым пунктом шла невозможность кого-то ещё предъявить права. Вокс почти не говорил об этом, хотя они всё понимали, что этот пункт для него в первую очередь. Валентино даже не стал ворчать,хотя некоторое время был удручённым, пока Вельвет не напомнила, что он всё еще может пометить своих шлюх.  В контракте не было особого смысла, его суть сводилась к отсутствию каких-либо изменений в отношениях, отсутствию каких-либо бонус от связи, а также в редких условных обновлениях меток. Это были просто следы зубов там, где никому не будет видно; просто легкое смешение оттенков запаха в общий; просто редкое гнездо в общей спальне, в котором они могли бы проводить время при необходимости.  Но всё равно было в этом что-то неуловимо важное, сколько бы от такого эффекта не приходилось отбиваться. Вельвет оставила свою подпись на бумаге первой и скрестила руки на груди, отодвигая договор от себя. Эти придурки почему-то мялись, будто бы принимали жизненно важное решение.  Вельвет видела, как Вокс пробегается по знакомым строчкам раз за разом, а потом останавливается на месте для подписи и снова принимается перечитывать. С Валом было проще. Вал просто нихуя не видел, потому почти что ткнулся в договор лбом и щурился, будто высматривал вдали транспорт. Вельвет чуть не закатила глаза от этого зрелища. — Мы это вместе составляли, какого чёрта вы там ищите? — никто не мог бы выдержать это тупое ожидание дольше, чем выдержала Вельвет. Её стоило благодарить за проявленное терпение. Это была милость с её стороны.  — Querida, вдруг ты успела что-то внести или кто-то из вас засранецев решит покуситься на мою душу? — Валентино мурлыкал очевидно весело, развлекался так, как мог только развлечься, когда у него была только бумага и нужные коллеги. Он пожал плечами и оставил широкую подпись в нужном месте, отмахиваясь от более ненужной бумаги. Вокс пусть хоть в задницу теперь себе это засунет, несчастный фанат развести макулатуру, а потом жаловаться на то, что не всё держат на электронных носителях. Вокс иногда сам себя загонял в тупики, а потом строил из себя серьёзного бизнесмена, который решает сложные задачи и только их. — Ну ты-то чего завис? — Вельвет мягко толкнула его под столом в голень. Вокс зашипел, как обрызганный водой кот и нахмурился, но не стал спешить, даже головы нормально не поднял. И вообще выглядел так, будто собирается отказаться прямо сейчас.  Он вздохнул и перенёс ручку к нужной строке.  — Мне никогда не ставили метки до этого, — его голос напоминал трещащий на сухом дереве огонь. Тело под одеждой шумела с выпускаемым воздухом. Вокс прошелестел ручкой по бумаге и бросил её, откидываясь на спинку стула.  — Ты вроде был женат, когда был жив? — Валентино не упустил возможность переползти ближе к Воксу, прилип к спинке кресла, свесив одну из рук, чтобы перебирать антенны. Вокс косо на него посмотрел и бесполезно попытался увернуться.  — Это ничего не значило, — он отмахнулся, пытаясь подъехать на кресле ближе к столу, чтобы Валентино наконец отвалил, но этот трюк тоже оказался неудачным. У Вельвет было несколько меток в разные периоды. Они слишком хорошо знала, как чувствуется разрушенная связь, это было мерзко, но она согласилась повторить ещё раз. Кажется, даже у Вала был кто-то, о ком он отзывался с мечтательным видом. Даже говорил, что тот парень не попал в Ад, иначе бы они точно встретились. И говорил, что это было до возраста, когда человек осознает, что действительно был взрослым. Эта идиотская невнятная характеристика всегда раздражала Вельвет, но она не спрашивала. — И что, мы устроим это прямо здесь? Никакой романтики? — Валентино отвлёкся от раздражения Вокса и даже оторвался от его кресла, чтобы с жирным намёком сесть на стол. Вельвет захотелось ударить его за появившуюся излишнюю улыбочку, но Вокс вместо неё издал трагический стон.  — Этим мы займёмся позже, Вал, — он легко и быстро взял себя в руки, когда положил ладонь Валентино не бедро, отодвинув в сторону крыло, чтобы получить доступ к кожаной юбке и бёдрам. Вельвет не слышала, как они переключились на заигрывающий тон и что несли друг другу; главное было то, что от своего понятия романтики Вал отказался.  Временно.  Конечно, они знали, что временно. Трахаться с ними было приятно. И иногда совершенно невыносимо, потому что Валентино было необходимо столько, сколько никакое нормальное живое существо не выдержит. Вельвет удивилась, когда сама привыкла и держалась с ними всю ночь. И совершенно не удивлялась, если утром обнаруживала искусанного и облизанного Вокса на диване в глубоком спокойном сне – отошёл на перерыв и отключился. Это было всего несколько раз и оказывалось до одури забавным, особенно когда Валентино собирался сразу после сообщить Воксу всё, что думает, но сдавался, позволяя сначала доспать и выпить порцию кофе.  Проще говоря, она не собиралась отказываться от предложения переспать в любой другой раз. Но этот вечер был создан для другого, даже если они поднялись в общую спальню и избавились от части одежды.  Они даже залезли на кровать и приглушили свет. Обстановка сложилась сонная, Вельвет чувствовала себя излишне расслабленной, когда её первую заключили в объятья. Валентино затянул её на колени и прижался к шее, вылизывая пахучие железы и пристраиваясь клыками чуть ниже их, но ещё на надплечье. Она не собиралась скрывать метки. Вал, кажется, действительно собирался ими гордиться, но он получит, если захочет после этого затянуть их в один из фильмов.  Валентино воткнул клыки в её плечо; Вельвет не выдержала, издав раздражённое шипение. Это было больно. Это было больно, а потом он успокаивающе провёл языком по оставленному следу и потёрся щекой рядом. Она шлёпнула его одной из рук, чтобы отпустил, но сбоку нашипели. Вокс высказал раздражение без особых слов. Второй раз проходить через это не хотелось, Валентино понимающе сжал объятья покрепче, пока Вокс пристроился рядом. Его тонкие острые зубы прокусили почти до плечевого сустава. Кусать прямо ему бы было чертовски неудобно, так что пришлось терпеть.  — Кусок оторвёшь, — Вельвет не дёрнулась, хотя ей очень хотелось, даже когда он вылизал оставленный след и отстранился.  Придурки оставили едва заметные трещины, которые теперь не скроются, оставшись частью метки. Вельвет после этого вечера провела несколько часов перед зеркалом, придирчиво рассматривая себя, чтобы прийти к выводу: это было не так и плохо.  Она склонилась к шее Валентино, примеряясь в её изгиб дальше пахучих желёз. Запах шампанского и клубники в шоколаде ударил в нос, приятно защекотало. Он никогда не пах ярче и довольнее, чем сейчас. И никогда раньше не пищал так радостно, даже во время секса. Вал склонил голову к плечу, хотя Вельвет не нуждалась в пространстве. Её волосы щекотали кожу, он фыркал, чтобы выплюнуть пряди.  Вельвет почувствовала тёплую кровь во рту, почувствовала напряжение мышц под собой и рефлекторно провела по рёбрам, вслушиваясь в успокоившийся выдох. А потом кровь сменила вкус, смешалась с запахом и металл стал пощипывать на нёбе, как будто шампанское. Это было просто иллюзией, закрепившей их связь.  Вельвет отстранилась, пытаясь отдышаться. Валентино прижал её к груди крепче. Теперь она видела его блаженное выражение лица и подрагивающие веки, которые напряглись, когда Вокс вонзил зубы. Пришлось провести ещё раз по рёбрам, чтобы он не напрягался слишком сильно. Вал благодарно оставил сухое прикосновение губ ко лбу, она кивнула вместо ответа.  — Детка, ты знаешь, что у тебя ужасно острые зубы, да? — они одновременно покосились от вздрогнувшего после претензии Вокса. Несколько капель крови стекали от изображения его губ вниз по экрану и почти готовы были упасть на кровать, но Валентино дернул Вокса к себе, чтобы слизать кровь с его лица под недовольное выражение его лица.  — Просто пиздец какой-то, Вокс, — вторила Вельвет, выбираясь из хватки Вала. Они поняли друг друга без особых слов, а Вокс не особенно сопротивлялся, когда они навалились, чтобы опрокинуть его на матрас, почти наваливаясь сверху. Вельвет не испытала жалости, когда Вокс сдавленно крякнул от упавшего на него веса двух тел.  Валентино перешёл на испанский шепот, не собираясь никого посвящать в своё бормотание, слишком увлечённым этим. Вельвет раздражённо хлопнула его по боку и коротко поцеловала ниже губ, чтобы слизать кровь. Она знала, что сейчас тоже попробует, но  чувствовала себя изголодавшейся по своим партнёрам, потому поддалась порыву. С кожи Валентино кровь не изменила вкус, даже при всём желании Вельвет получить спойлер. — Эй, я вообще-то тут, — раздражённо напомнил Вокс, лёжа на своем месте. Вельвет скорчила ему ответную недовольную рожицу, а потом наклонилась, не собираясь добавлять к этому прелюдию. Важнее было прокусить плотную кожу. Чёртов Вокс с его чёртовой прочностью. Его можно было больно плавить, но тяжело рвать или резать.  И кусать.  У Валентино это получалось немного лучше, его острые зубы справлялись так же, как когда самого Вокса.  Краситель и ароматизатор. Вокс был на вкус, как краситель и ароматизатор чего-то между бабл-гам и крем-содой. Химический вкус, будто она хлебнула дешёвую газировку. Сильный запах, будто пила газировку она в метро. Вокс издал блаженный стон; он был совершенно расслаблен; кожа была гладкой и тёплой.  Вельвет оторвалась от него, собирая остатки крови, а потом Вокс дёрнул их обоих назад, чтобы можно было устроиться рядом. Валентино заворчал и переполз через него, чтобы оказаться в середине. Он испытывал ужасную потребность обнимать их обоих сразу, а Вельвет нравилось чувствовать его крылья под пальцами. Осталось только свернуться втроём, будто они только что закончили с самым горячим сексом за всю историю.  Но это было даже лучше.

★★★

Вокс не пришёл в себя утром. Даже не разлепил глаза, когда красный утренний свет проник сквозь незакрытые жалюзи. Валентино издал страдальческий стон, пошевелился, а потом забрал у Вельвет тёплое крыло и поднялся, чтобы вернуть их в полумрак. Вокс снова нагрелся, но это не было повторением критичной ситуации прошлого вечера. Его спина под тонкой больничной рубашкой мерно двигалась от дыхания. Вельвет мягко потянула Вокса к себе, заставляя его перевернуться снова на спину. Судя по включённому экрану, всё было не так и плохо. Он был включён – это было уже что-то; Вельвет даже не увидела значка выключенного звука. Он спал, иногда дёргаясь во сне, мышцы всё ещё были напряжёнными и сокращались, будто это был непрекращаемый приступ. Сердце за рёбрами отчаянно билось, будто Вокс долго бежал или сражался. В своём роди именно это и происходило. Вельвет вдохнула и медленно села, приняв, что больше она не сможет уснуть, даже если Валентино планирует снова закатать их в кокон из крыльев. Но он всё никак не возвращался, а Вокс заскулил так жалобно и пронзительно, что пришлось его снова укрыть и позволить ему свернуться в клубок и снова задрожать. Зрелище было болезненно неприятным. Вельвет поглаживала его по плечу, вслушиваясь в гудение и изучая часть оголённой кожи, которая была ей доступна. Блять! Осознание легко ударило её по затылку. Они не обновляли метки так давно. Обычно это не было необходимостью, они просто использовали это, как напоминание, что всё ещё были связаны, держались друг за друга и вроде как были рядом? Вельвет любила вечера, которые они тратили на метки, это всегда было уютно и как-то по-особенному. Эти вечера значили чуть больше, чем другие. Вокс расслабился, когда Вельвет потянула за ворот его рубашки, оголяя отмеченное плечо. Он приоткрыл помутневшие глаза и по лицо пробежала искажённая волна. Он попытался сказать что-то, но смог только выдать какой-то жалобный звук ошибки и снова закрыл глаза. Вельвет решила, что может принять это за разрешение продолжать. Она вернула Вокса на спину, не слушая протестующие звуки. То, как старался сжаться и стать меньше, раздражало и тревожило. Он попытался вырвать, когда почувствовал, что Вельвет стягивает пижамную рубашку. Ей не нужно было больше кожи, просто расстёгнутая рубашка раздражала. Вельвет скинула её за пределы гнезда, Вокс издал противящееся рычания, хотя едва ли осознавал, чему именно он противится. — Тише ты, придурок, — ей пришлось прошептать это в его покрытую слоем солёного пота кожи. Вокс обычно не потел, это было вне его механической природы, но иногда его тело сходило с ума. Природа в Аду была совершенно ебанутой. Вельвет провела кончиками пальцев по рамке экрана, Вокс слегка выгнулся в спину, выпрашивая больше прикосновений. Он не отличался тактильностью в любое другое время, но становился трогательно прилипчивым, если чувствовал себя погано или был возбуждён. Вельвет осторожно провела от груди к низу живота и получила в ответ слабое подобие улыбки. Мышцы под её пальцами не собирались расслабляться, но она продолжила. Вокс издал что-то, что напоминало ласковое мурчание, прерываемое белым шумом и помехами. Вельвет легла рядом, прижимаясь подбородком к его плечу. Вокс попытался повернуть к ней голову, но только ткнулся краем экрана в матрас. Иногда он забывал про собственное устройство. Вельвет видела его расстроенным из-за невозможности спать на боку несколько раз. Она действительно думала про модель подушки специально для него, но идеи выглядели тупо и не очень удобно. Вокс слабо замычал, чувствуя дыхание на коже. Его пальцы Вельвет почувствовала у себя на ребрах и оставила короткий поцелуй в уголке экрана. — Я обновлю запах, а потом метку, идёт? — сообщила она, потираясь пахучими железами на запястье о предплечье Вокса, после о его грудь и о рёбра с другой стороны. Помада и пудра перебили запах металла вокруг них. Вокс ощутимо расслабился, будто до этого не был закутан в кокон из ароматов стаи. Вельвет не смогла сдержать краткую улыбку от ощущения мягких мышц под пальцами. Она собиралась закончить с этим, попросить Валентино повторить, и всё же достать несчастную капельницу. Вокс был слишком вялым для человека, который мог бы прийти в себя без сторонней помощи, даже если бы они дали ему ещё несколько дней. У них даже не было этих нескольких дней! Вокс же был засранцем, который опять сломал свой установившийся график. Вельвет провела языком по метке, которую обычно оставлял Валентино. Вокс выдал ещё один звук уведомления системы, а потом ошибку. Ток проскочил между его антенн. Вельвет ухмыльнулась и спустилась немного ниже, куда привыкла кусать она, чтобы обвести следы зубов по краям языком, углубляясь в старую порванную кожу. Если обычные шрамы со временем бледнели, то метки на второй день и на сотый выглядели одинаково. Разницы не было даже на тысячный. Те, которые были у Вокса, даже до сих пор бледно светились. Дело было в его крови или он сделал это с собой сам, чтобы сохранить то, что посчитал эстетичным – она не спрашивала. Но это было по-своему красиво. Валентино издавал какой-то особенный вздох – не крайняя степень восхищения, но он тоже находил это немного трогательным. Вельвет покрыла всю метку слюной, иногда надавливая языком на углубления, а потом вцепилась в неё зубами. Вокс рвано выдохну и задышал тяжело и часто, будто был возбуждён. Вельвет вонзила зубы глубже, чувствуя тёплую плоть и вкус крови. Сейчас он сопровождался горьковатым привкусом – достаточно, чтобы дёрнуть врачей, если следующая течка Вокса снова пойдёт не так, как должна. Но это будет в следующий раз. — Ну и чем вы тут заняты? — Валентино принёс две кружки кофе. Запах перебил все остальные. Вельвет оставила короткий поцелуй на свежей метке и села, потягиваясь до хруста в костях и фарфоре. — Мы давно не обновляли метки, я подумала, так ему станет легче, — она кивнула на расслабившегося Вокса и попыталась прикрыть его одеялом снова, но Валентино жестом попросил остановиться и всучил ей кофе, стоило только сесть на матрас. — Блять, — он звучал немного разочарованным, обидевшись, что не додумался первым. Вельвет почувствовала слабый триумф. И раздражающее чувство щемящей нежности к своей не-стае, когда Валентино заставил Вокса сесть и затащил на свои колени. — Ты знаешь, что мог не дёргать его лишний раз? — Но так ему тоже нравится! Правда, Вокси? — Вал дышал ему в шею, проходясь скользким языком по коже. Вокс промычал что-то похожее на согласие; Валентино горделиво заулыбался, а Вельвет закатила глаза. Они были невыносимы. Вельвет отвела взгляд, чтобы оставить этот момент только для них. Валентино укутал Вокса в крылья и больше не собирался двигаться. Вельвет передала ему кружку кофе. Они пили в тишине, только Вокс тяжело дышал. Валентино удалось его немного встряхнуть и подсунуть к экрану ароматный напиток. Вокс даже, кажется сделал несколько глотков и откинулся головой на подставленное плечо. Вельвет покачала головой, не восприняв это, как повод отложить план. Если бы у Вокса была возможность, он бы колол смесь кофе и кокаина себе в вены. — Вы воткнём в него капельницу. Мне не нравится, сколько он не может прийти в себя, — сообщила она под раздражённый взгляд Валентино. — Ты уверена, что это нужно? — он попытался переложить Вокса на кровать, но тот вцепился в слабыми пальцами в руку, требуя оставить его на месте. Ей пришлось кивнуть. Ничего сложного, кроме протыкания вены иглой. Как будто ему просто нужно выровнять уровень глюкозы в крови. — Я подготовлю всё, посиди здесь. Она не хотела говорить, что Вокс, наверное, успел соскучиться, с учётом того, что Валентино гонялся по всяким поручениям большую часть времени. Зато она хотела позволить им продлить момент близости. И немного размять ноги. Чёрт, с таким Воксом было тяжело находиться слишком долго, он пробивал на сентиментальность. Вельвет специально потратила достаточно времени в ванной, чтобы собрать всё необходимое. В этот раз не было так сложно проколоть кожу. У неё не тряслись руки и Валентино удерживал Вокса на месте, обнимая его. Вельвет убрала инфузионный мешок на стопку принесённых книг и забралась мимо трубки, чтобы прижаться к Валу сбоку. Вокс поёрзал на его коленях, пока Валентино забрал у него одно крыло, чтобы укрыть плечи Вельвет. Сидеть так было успокаивающе. Тепло. Вельвет протянула руку к Воксу и он мигнул экраном и потянулся в ответ, чтобы они сцепились пальцами. В конце концов, ничего страшного не происходило. А если и происходило, они собирались разобраться этим, когда Вокс снова полностью будет с ними. Но что-то подсказывало, что он просто получит по голове за то, как заставил волноваться о себе. Они все будут в порядке, как Вокс всегда говорил.