Идеальная вещь

Последнее, что видел или хотел видеть Се Лянь, были его родители, висящие на белоснежной ленте. Холодные, посиневшие, мертвые. Мертвые. Сердце защемило, душа заболела, глаза заволокла пелена слез. Почему? Он же... Он же так их любил, ради них выступал на улице, ради них скрывался от солдат. Он все делал только ради них. А их больше нет. Он совсем один. Слезы ручьем стекали по его щекам. Он слышал лишь, как бьётся его сердце. Сквозь слезы он засмеялся. Истерически засмеялся. Его психика не выдержала такого количества стресса. Сначала Безликий Бай, потому уход Му Цина, за ним и Фэн Синя, а теперь и последняя родня скончалась. Он остался один. Ноги стали ватными, и Се Лянь упал на колени. Широко открытыми, но ничего не видящими глазами, он смотрел в пол. Было невероятно трудно осознать их смерть. Собрав все силы, что остались после такого потрясения, бывший принц поднялся с пола, поставил валявшуюся табуретку под балку, на которой висели его родители, и, взяв оставшийся конец висельной ленты, он завязал ее у себя на шее и оттолкнул табурет. Шея хрустнула, лицо и глаза покраснели, и дышать было нечем. Этого он и хотел. Оказаться рядом с родителями. Но он не терял сознание, хотя должен был. Он висел минуту, пять, десять, и уже давно должен был задохнуться. Но вместо этого он вместе с родителями упал на пол. Закашлявшись, он откровенно заревел. "Почему я не могу умереть?! Почему? Почему? Почему?!" — думал принц. В его голове была сплошная каша. Он опять истерически засмеялся. Прислонившись к стене, он смеялся, плакал и думал, почему все это произошло. Он даже не заметил, как лента ожила и обернулась вокруг его запястья. Все стало как в тумане. Се Лянь пришел в себя только тогда, когда кто-то вошёл в дом. Неизвестные увидели такую картину: двое трупов, в которых они узнали бывших императора и императрицу Сяньлэ и их сына, сидящего около стены. По его виду можно было подумать, что он тоже мертв, настолько он плохо выглядел. Да и не только по виду, в помещении стоял сильный трупный запах, что он уже давно должен был скончаться. Но он, к счастью или сожалению, был жив. Неизвестные были солдатами Юнъаня. Се Ляня с его родителями разыскивали для казни, что было бы скорее подарком судьбы для бывшего принца. Но солдаты и не думали казнить его. Возможно, будь его родители живы, их бы всех и вправду повели на казнь, но раз жив только один, да ещё и в таком беспомощном состоянии. Они уже знали, что им нужно от Се Ляня. Юноша даже не думал сопротивляться или бежать от солдат, нет. Он знал, что его ждёт смерть, и был этому только рад. Единственное, что его огорчало это то, что он не сможет похоронить своих родителей как надобно. Но он извинится перед ними, когда окажется на том свете. Пара солдат подняли принца, связали его руки и повели его неведомо куда. Се Лянь подумал, что эти солдаты либо слишком самоуверенны и думают, что смогут одолеть хоть и бывшего, но бога войны, либо слишком глупы и не знают о нем практически ничего, либо понимают, что в таком сломленном состоянии он не станет сопротивляться, и поэтому они всего лишь кое-как связали его руки. Надеялся Се Лянь лишь на одно: смерть. Прошлая его попытка не увенчалась успехом, и он уже не был уверен в том, что во время казни умрет. Вдруг даже так он выживет? Что будет дальше? Он проведет всю свою бессмертную жизнь в темнице? Не хотелось даже думать о таком исходе. Хотелось лишь верить в скорую встречу с родителями. Солдаты вместе с бывшим принцем шли непонятно куда. Их путь был очень долгим. Вряд ли для того, чтоб убить его нужно было идти настолько далеко. Его могли вообще убить еще в доме, совсем не церемонясь, но раз он ещё жив, значит так надо. В конечном итоге его привели... в постоялый двор? Он, конечно, подозревал, что казнь может быть публичной, но здесь? Принц начинал сомневаться в своей скорой смерти. Что-то здесь не чисто. Его повели вовнутрь постоялого двора и крепче завязали руки, да так, что запястья начали болеть. Руки от такого, конечно, не придется отрезать, но боль — не то, что хотелось бы чувствовать перед смертью. Хотя, если вспомнить последнее пристанище его родителей... на душе итак кошки скребли, а после воспоминаний на груди появился ещё и ужасно болезненный груз. Вдруг его не убьют? Тогда он будет ещё очень долго винить себя за то, что не похоронил своих родителей как следует. Им, наверное, неприятно лежать на холодном, твердом полу... Сердце заболело ещё сильнее. Не стоило об этом думать. Внутри, солдаты надели на голову Се Ляня мешок и завели в комнату. Почему его одели только сейчас, Се Лянь не понимал. Возможно, для того, чтобы он не услышал и не увидел лишнего, но что такого он может узнать? Когда его оставили где-то в стороне, принц услышал, как солдаты с кем-то общаются. И хоть через плотную ткань на голове и шум в голове было плохо слышно, о чем они говорят, он смог понять, что они договариваются о сумме. Сумме чего? И для чего здесь Се Лянь? Будучи ребенком, выросшим в царской семье, он, конечно же, знал о рабстве, но не знал, как в этом самом рабстве оказываются люди. А тем более такие, как Се Лянь или его родители. И он опять почувствовал мучительную боль из-за воспоминаний. Ему стоит перестать думать о родителях. Хотя бы на время. Если он выживет, то потом сможет отпустить их. Но сейчас он не готов. Прошло ещё немного времени, прежде чем двое солдат ушли, разговаривая уже о чем-то между собой. Ничего не видя, он не знал, где он, и кто ещё рядом. Но знал, что как минимум ещё один человек в комнате есть. Связанные руки мешали снять мешковину с головы, отчего страх перед неизвестностью и тревожность повышались. Но он продолжал бездействовать, в надежде на скорую смерть. Пока Се Лянь ничего не видел, другие чувства обострились. Он почувствовал, как к нему кто-то подошёл, но никак не мог понять кто. Се Лянь почувствовал, как ему надели что-то на шею, и это что-то слегка душило его. И только сейчас с его головы сняли мешок. Перед собой он увидел человека с себя ростом, с лысиной и странной полуулыбкой. Что-то ему подсказывало, что ничего хорошего в будущем не ожидается. Он почувствовал странную слабость в теле. Да, до этого он тоже не чувствовал себя хорошо, но эта слабость была не от болезни или усталости. Все происходящее крайне странное. Где та ожидаемая им казнь? Почему он все ещё жив? Мужчина со странным взглядом осматривал бывшего принца с ног до головы. В его взгляде было нечто зловещее. Тот резко схватил Се Ляня за подбородок, сильно сжав челюсть, и начал поворачивать голову принца в разные стороны, рассматривая его лицо все тем же странным, злобным, оценивающим взглядом. Се Ляню это все, ой как не нравилось, но если раньше он просто не хотел сопротивляться, то теперь не мог. Вся та же странная слабость сковывала его движения до минимума. Мужчина отпустил его подбородок и перешёл к осмотру волос. Что вообще происходит? Почему его рассматривают как... Как... Как вещь? Се Лянь иногда так же рассматривал свои одежды раньше, как этот мужчина рассматривал его. Но он не мог ничего сказать. Попытка суицида не проходит бесследно даже для бывшего бога. Мужчина уже рассмотрел все то, что было на виду. — Раздевайся, — приказал низкий мужской голос. Се Лянь опешил. Он подумал, что не до конца услышал, что ему говорили, но мужчина замолчал и выжидающе смотрел на принца. Но он не будет раздеваться, кто в здравом уме будет такое делать по приказу случайного человека? Говорить он не мог, его горло было сильно повреждено, и без нужно количества духовных сил, восстанавливаться оно будет долго. Се Лянь отрицательно помотал головой, говоря, что раздеваться он не будет. Мужчина не собирался больше ждать и отказа терпеть не желал, потому сам начал снимать с принца его одежду. Сказать, что Се Лянь был испуган и поражен, значило ничего не сказать. Он даже не знал, что делать. У него получилось отбежать от него подальше. Как же жалко себя чувствовал Се Лянь. Раньше за такие действия этого мужчину бы наказали, а теперь что? Се Лянь даже сдачи дать не может. Даже те несколько шагов он сделал с огромным трудом. Виновата все та же странная слабость. Откуда она вообще взялась, и что происходит? — Бегать будешь? Ну попробуй, попробуй. Тебе же хуже, — произнес мужчина и подошёл к Се Ляню почти впритык. — Я тебя ещё перевоспитаю, — снимая последние части одежды с бывшего принца, говорил странный мужчина. Се Ляня охватил страх неизвестности. Какие-то жалкие шаги отняли столько сил... Он был в ужасе от того, насколько легко было что-либо с ним сделать сейчас, например раздеть. Он не совсем понял смысл слов, сказанных ему. В смысле "перевоспитаю"? Все это было каким-то дурным сном. "Не могло такое быть реальностью," — думал Се Лянь, пока его голое тело рассматривали со всех сторон. Ему было мерзко от чужого взгляда. Что с ним собираются делать? Почему его все же не убили?! — Неплохо. Своих денег стоит, — заканчивая рассматривать, сказал мужчина и кинул Се Ляню его одежду обратно. — Одевайся. — всё тем же приказным тоном говорили принцу. Се Ляня смутили слова этого мужчины:"своих денег стоит", это в каком смысле? Его что, купили?... Но он же не вещь, чтоб его покупали! Оставив размышления о своей цене на потом, Се Лянь решил сначала одеться. В таком случае он хотя бы не будет голым. Оказалось, даже одеться было тяжело. Да, ему развязали руки, и он полностью свободен, но силы... Их будто бы не было. Это все из-за той штуки на его шее? Почему даже поднять руку или ногу так тяжело? По ощущениям, он думал, что сейчас упадет. Потому одевался он гораздо дольше, чем обычно. Чтобы на такого немощного Се Ляня сказали родители? Они бы все ещё считали его своим сыном? Он никогда больше не узнает. Как только принц оделся, мужчина взял какие-то свои вещи, схватил Се Ляня за запястье и потащил его за собой на выход. Се Лянь ничего не понимал и перспектива поехать с кем-то настолько странным неизвестно куда и для чего совсем не нравилась ему. Как только они покинули постоялый двор, Се Лянь попытался вырваться. У него получилось. Но стоило ему пробежать от силы метров десять, как он просто упал без сознания. Сил действительно не было. Мужчине пришлось идти забирать своего новоприобретенного раба и самостоятельно поднимать его с земли и тащить на себе до транспорта. Особо не церемонясь, он попросту закинул его на пол повозки, как дворовую шавку, а сам сел на что-то по типу сидений. Как только мужчина сел, повозка с лошадями поехала, а Се Лянь так и остался лежать на полу без сознания.

***

Се Лянь пришел в себя уже в неизвестном ему доме. Он лежал на кровати в темноте, только свет луны из окна слабо освещал комнату. Сколько же он был в отключке, если он помнил, что только было раннее утро? Комната, в которой он находился, была очень просторной, Се Лянь заметил, что даже пустой. Он заметил только ковер на полу, пару тумбочек около кровати и всё. Больше ничего не было. Он приподнялся и пытался понять, осматривая комнату, что произошло, пока он был в отключке, и, что ему делать. Но он не успел даже встать с кровати, как дверь к комнату открылась и внутрь кто-то вошёл. Из открытой двери слышался шум голосов, кажется, дом здесь немаленький, и людей тоже немало. Вошедшим был крупный мужчина и, кажется, он был сильно пьян. Это был не тот же человек, что осматривал его утром. Мужчину сильно шатало, он еле стоял на ногах. Спустя пару попыток он закрыл дверь изнутри и направился к кровати. — Где же мой прелестный божок? Иди-ка... Иди-ка сюда, — весёлым, пьяным голосом говорил мужчина. Но вот Се Ляню было совсем невесело. Он пришел к нему? Зачем? Се Лянь подвинулся к противоположной от мужчины стороне кровати. Мужчина, вроде как, сильно пьян, и принцу не составит труда вырубить его и уйти отсюда. И все могло быть так. Но как только Се Лянь поднялся на ноги, он понял, что все очень и очень плохо. Только сейчас он вспомнил про странную слабость. Он только встал, а ноги уже подкашивались. Глаза мужчины ещё не приспособились к темноте, а он еще и пьян, так что вряд ли он заметит уходящего Се Ляня. Через пару секунд Се Лянь уже лежал на кровати, а над ним нависал этот самый пьяный мужик. Он переоценил степень его опьянения и, возможно, серьезно за это поплатится. — Куда же ты собрался, а? Некрасиво, некрасиво, какой невоспитанный! Ну ничего, новички мне даже больше нравятся, — с хищной ухмылкой говорил мужчина и начал раздевать Се Ляня. — Почему на тебе столько одежды? — уже более агрессивно спросил тот. Се Ляню потребовалось некоторое время, прежде чем он понял, что ему необходимо бежать прямо сейчас. Он сделал попытку выскользнуть из-под нависшего тела — не получилось. Мужчина лишь сильнее разозлился. — Да ты что творишь, щенок? Бегать от меня вздумал? — агрессивно проговорил, разъяренный таким поведением Се Ляня, мужчина. Он сорвал остатки одежды, тем самым делая их непригодными к будущей носке, одной рукой удерживал обе руки принца над его головой, не давая ему уйти, а другой он исследовал тело принца. Се Лянь рефлекторно попытался избавиться от чужих рук и сбежать, он дергал руками и ногами, но ничего не происходило. Как будто он не бог войны, а маленький мальчик. — Прекратите! Отпустите меня! — громко просил Се Лянь. Но его, казалось, никто не слышал. — Что вы делаете?! Отпустите! Отпустите меня! — уже громче заговорил принц. Но вместо этого юношу, словно воздушный шарик перевернули на живот, и вдавили голову в кровать. — Заткнись уже, для шлюхи ты слишком много говоришь и сопротивляется, — зло прошипел мужчина на ухо Се Ляню. Руки мужчины опустились ниже. Принц вздрогнул. Сердце бешено забилось, чуть ли не выпрыгивая из груди. Он хотел, он должен был что-то сделать, остановить этого мужчину. Он не хотел признавать свою беспомощность, что у него нет сил даже для того, чтобы скинуть с себя этого урода. Се Лянь не хотел быть шлюхой, коей его и назвали. Он ведь принц! Где он и где проституция?! Так почему же он не может ничего сделать...? Се Лянь продолжал совершать неудачные попытки сбежать, но каждый раз, как он делал что-либо, его голову со всей дури вмазывали в кровать. Пускай это и не бетон или земля, били его с немаленькой силой, от чего голова начала кружиться. В совокупности со слабостью, у него становилось меньше шансов не то, что на побег, даже не сопротивление. Но он не собирался мириться со своей новой ролью. Мужчина снял штаны и провел рукой от шеи Се Ляня до его копчика, от чего он вздрогнул. Урод уселся на ноги принца, чтоб было удобнее его удерживать. Без ног он точно не убежит. Чужие руки опустились на ягодицы бывшего принца и чуть раздвинули их, дабы рассмотреть самое желанное. Тут то, Се Лянь окончательно понял, что с ним хотят сделать. — Стойте! Прошу, не надо! Прекратите, отпустите меня! — вскрикивал Се Лянь. Как же... Как он мог опуститься до такого? До того, что его будет насиловать пьяный мужик... как же его путь самосовершенствования? Неужели он навсегда останется... Останется шлюхой...? Он никогда больше не сможет вознестись или, хотя бы снять проклятые канги, если не остановит то, что происходит. — Пожалуйста! Пожалуйста, прекратите! Вы не можете так! Я Наследный принц Сяньлэ, немедленно прекратите! — продолжал умолять Се Лянь. — Ты не более, чем раб и шлюха. Никакого Сяньлэ больше нет, а ты и вовсе должен был умереть. Ты должен быть благодарен за то, что тебе сохранили жизнь. С этого момента ты — не человек, у тебя не может быть своего мнения или желаний. Уяснил? — спросил мужчина, схватив и повернув голову принца так, чтоб он видел кто и что ему говорит. Он не примет никакой ответ, кроме как "да". Се Лянь даже не думал соглашаться с его словами. Да, Сяньлэ больше нет, но он же не может быть рабом! Не может же?... Он дёргал головой, пытаясь выбраться из болезненной хватки. И его голову отпустили. Но в следующий момент он почувствовал, как что-то оказалось в нем. Кажется, сердце пропустило несколько ударов. Ему становилось тошно, если все продолжится, велика вероятность, что его и вовсе вырвет. Он чувствовал, как палец внутри него двигался. Се Лянь не прекращал просьбы остановиться. Он слёзно умолял прекратить, но, похоже, урода это только возбуждало. Если один палец ещё было терпимо и просто неприятно, то когда через несколько десятков секунд в него вошёл второй палец, это уже было больно. Пальцы начали двигаться внутри него в разные стороны, отчего было ужасно больно и противно. Он начал громче просить прекратить и пытался выбраться. — Не дергайся, — низким и убийственным тоном приказал мужчина. Его рука оказалась на шее Се Ляня, и мужчина начал его душить. Теперь, все то малое количество сил, что у него было, уходило на то, чтобы просто дышать. Мольбы и дергания прекратились. Ещё несколько секунд спустя, движения внутри прекратились. Се Лянь уже успел обрадоваться, что все прекратилось и больше ничего не будет. Но рано радоваться. Он почувствовал, как в него входит что-то гораздо больших размеров, чем пара пальцев. Тот урод начал на сухую пихать свой член в слегка растянутую дырочку принца. Конечно же, его порвали. Се Лянь издал хрипящий звук, который должен был быть болезненным криком. Его все ещё душили. С каждым миллиметром становилось все больнее. На половине мужчина остановился. — Ты такой узкий, правда девственник? Думаю, тебе тоже должно быть хорошо, — с издёвкой говорил мужчина. Самый настоящий урод, ничего не сказать. От боли у Се Ляня потекли слезы из глаз. Он задыхался. "Мерзость, мерзость, мерзость" — думал про себя принц. Новая волна боли прошибла все тело Се Ляня, когда урод начал двигаться. Он все ещё вошёл не до конца, но боль уже была невыносимой. Долго мужчина не церемонился и уже спустя пару толчков, вошёл во всю длину. Каждое движение отзывалось ужасной болью. Руками, Се Лянь вцепился в покрывало, лицом уткнулся в кровать. Он понял, что ему уже не сбежать, он смирился. Се Лянь хотел удушиться. Рука на шее перекрывала часть воздуха, а оставшийся поток перекрывала кровать, в которую он вжимал лицо. Изредка, со стороны бывшего принца слышались странные и болезненные звуки, но кого это волновало? Эта пытка продолжалась ещё долго. Со временем боль стала немного меньше за счёт крови, которая работала сейчас как смазка, а ещё немного позже из-за спермы. Мужчина не ограничился одним разом. Он решил насытиться девственным мальчиком вдоволь. Хотя, возможно ли, лишить бога девственности, если он всегда вернётся в норму? Вопрос, ответ на который сейчас не интересовал никого. Мужчине показалось мало обычного секса. Он захотел оставить свой след на всем теле бывшего принца. Нагнувшись, он начал оставлять укусы и засосы по всей шее и спине Се Ляня, как бы "помечая" его. Принцу хотелось исчезнуть, лишь бы ничего не чувствовать. Он начинал сильно жалеть о том, что вообще вознёсся. Будь он обычным человеком, давно бы уже висел вместе с родителями и не знал бы даже такой боли. Только тогда, когда уже начало светлеть, все прекратилось. Мужчина, сказав на последок несколько обидных и мерзких оскорблений, покинул комнату, оставив принца наедине с собой и своими мыслями. Но мыслей у него не было. В голове было абсолютно пусто, как и на душе. Хотя, возможно, он просто не может различить пустоту и боль. После первого раза у Се Ляня не было сил даже на слезы, и он просто беззвучно страдал все следующие разы. Кое-как повернувшись на спину, боль опять пронзила каждую часть его тела. Он не знал, что чувствует. Все тело болело, это понятно, а душа? Что у него было на душе? Это странное давящее чувство всегда было в груди? Да черт его знает. Ему не хотелось сейчас ни о чем думать. Он смог только нащупать где-то в стороне одеяло и накрыться им. Из него все ещё вытекала кровь и сперма, что он, к сожалению, прекрасно чувствовал. Уснуть было единственным способом отдохнуть и хотя бы на немного забыть произошедшее.