Идеальная вещь

Тишина и одиночество были лишь временны. Около месяца он провёл в одиночестве и был доволен. Но в какой-то момент и тут его начали использовали по назначению. Парочка чертей прознали, что теперь в доме блаженств есть очень необычный и интересный раб. Ну кто бы не воспользовался такой возможностью? О нем даже не знает Хуа Чэн, что им мешает? На этом блаженство Се Ляня и закончилось. Теперь, он не был так рад этой тишине. Раньше у него совсем не было личного пространства, и он всегда был с кем-то. Одного его оставляли лишь в случае особо серьезных ран, но в это время он был без сознания. И если раньше одиночество было коротким моментом счастья, то теперь он невольно прислушивался к каждому звуку, доносящемуся снаружи. Он напрягался от каждого проходящего мимо существа. Его успокаивали лишь его волосы. Он накручивал их на пальцы, завязывал их в небольшие узелки и плел косы. Занимаясь всем этим, он отвлекался от всего и не думал ни о чем. Се Лянь был благодарен, что его волосы лишь подстригали, но оставляли длинными. В один день его спокойствие нарушили тяжёлые шаги. Тяжёлые, медленные шаги, которых до этого Се Лянь не слышал ни разу. Почему-то он решил, что это Хуа Чэн, и был прав. От него исходила давящая, зловещая аура, не предвещающая ничего хорошего. Низкий голос, грубо приказал Се Ляню встать. Послушавшись приказа, он встал и почти перестал дышать. Ему казалось, что с минуты на минуту начнутся самые страшные моменты в его жизни. Большая ладонь крепко взяла лицо Се Ляня и подняла его, чтобы можно было посмотреть прямо в глаза. Он чувствовал, как с его лица снимают маску, скрывающую отсутствие глаз и множество шрамов. И в следующий момент чужая хватка ослабла. В следующую секунду пугающая атмосфера сошла на нет. В это же мгновение Се Лянь почувствовал приток духовных сил. Сказать, что он был поражен — не сказать ничего. Спустя несколько секунд чужая рука пропала с лица. Духовных сил с лихвой хватало на полное восстановление всех открытых ран и отсутствующих частей тела и органов. Требовалось лишь время. В первую очередь восстановились глаза. Перед собой Се Лянь увидел обеспокоенного князя демонов, Хуа Чэна. — Ваше Высочество...? — чуть выше, чем раньше, послышался опечаленный голос. Странно, ведь раньше голос был тверд и груб, а сейчас стал таким тихим и... нежным? Он не до конца был уверен, что правильно понимает значение этого слова, за столько лет он забыл многие чувства. Ещё страннее было то, что "Ваше Высочество" было обращение к Се Ляню. Но он ведь всего лишь раб, к чему такие слова? По лицу бывшего принца было понятно, что он не понял смысла сказанного. Что-то в его душе отозвалось еле заметным, теплым чувством. Но Се Лянь даже не обратил на это внимания. — Ваше Высочество, это Вы...? — ещё раз спросил Хуа Чэн. От Се Ляня ждали ответа? Все происходящее казалось таким абсурдом для него. Князь демонов выжидающе молчал и смотрел прямо в глаза Се Ляня. Ему пришлось что-то ответить. — Я Ваш раб, — ответил очень невнятным, тихим и хриплым голосом принц. От долгого молчания связки ослабли, и теперь его было еле слышно, но Хуа Чэн, кажется, услышал. Лицо градоначальника стало ещё грустнее. — Имя. Назови свое имя, — более сдержанно спросил Хуа Чэн. И тут бывший принц встал в ступор. Имя? У него разве оно было? У рабов вообще есть имена? Кажется, в последнее время, никто его по имени не называл. Но, наверное, у него оно было. Может быть. — Не помню, — таким же слабым голосом говорил бывший принц. Он не понимал, почему с каждым сказанным им словом, лицо князя демонов становилось всё более обеспокоенным. — Се Лянь? — спросил градоначальник. В его голосе слышалась надежда. Услышав это имя, он почувствовал что-то. Кажется, это действительно его имя. Но откуда он знает? Се Лянь вспомнил, как к нему обращались этим именем. Его произносили с такой нежностью и любовью, но он не мог вспомнить кто. В груди появилось слабое болезненное ощущение. Но он все так же не обращал на чувства внимания. — Да. В следующую секунду, бывший принц был в чужих объятиях. Не крепких, а в слабых и аккуратных, будто бы его боялись трогать. Ну, а кто не побоится трогать такое израненное чучело? Причина объятий была чем-то очень загадочным для Се Ляня. Последний раз его обнимали... он даже не помнил когда. Обнимали ли его вообще? Се Лянь не мог сказать, что ему нравилось. Он не мог также сказать, что ему мерзко или больно. Неприятно скорее, но он просто не любил прикосновения. В объятиях принц стоял по стойке смирно. Никак не отвечал, но и не пытался из них выбраться. Просто ждал их конца. Спустя несколько секунд, Хуа Чэн отошёл на небольшое расстояние. Се Лянь видел и чувствовал на себе его взгляд. Сначала на лице, а после и на всем теле. Это и не было удивительно, он ведь раб. Скорее всего, самое страшное начнется уже совсем скоро, потому тело принца невольно напряглось. Лицо Хуа Чэна напряглось. Видимо, Се Лянь уже сделал что-то не так? Иначе почему он злится? Напряжённое лицо Хуа Чэна Се Лянь воспринял именно как разозленное, потому опустил голову вниз, дабы больше его не видеть. — Прости, — послышался низкий голос. От удивления, Се Лянь резко поднял взгляд на князя демонов. Он извиняется? Перед Се Лянем? В его голове происходили очень сложные мыслительные процессы, от которых начинала болеть голова. На лице Се Ляня было нескрываемое удивление и непонимание. Непонятно, за что извинялся Хуа Чэн, но спрашивать он точно не собирался. Голова Се Ляня начинала раскалываться. Слишком много всего произошло за такой короткий срок. Необъяснимое для Се Ляня поведение Хуа Чэна не укладывалось в голове. Что вообще происходит? Огромное количество сил уходило на то, чтоб переварить все произошедшее. Казалось, сил уходило даже больше, чем на движения. Он все пытался и пытался найти объяснение такому поведению Хуа Чэна. С ним и раньше обращались нежно, но после использовали его, но тут будто бы все по другому. Имя у него спрашивают, наверное, впервые. Все эти тяжелые думы забрали у принца последние силы, и он потерял сознание.

***

Опять неизвестное место, где он вновь приходит в себя. Впервые за долгое время, он просыпается не на полу, а на кровати. Большой, мягкой, теплой кровати. Около кровати стоит все так же обеспокоенный Хуа Чэн. Он медленно постукивал головой по стене. Когда Се Лянь менял свое положение с лежачего на сидячее, он ожидал почувствовать боль, но, к его огромному удивлению, ничего не болит. Совершенно ничего. Он быстро взглянул на свое тело. Все в той же одежде. Взглянул на свои руки. Все свежие раны исчезли, остались лишь старые. Он перевёл свой удивленный взгляд на Хуа Чэна, который уже заметил чужое пробуждение. — Ваше Высочество, Вы в порядке? У Вас ничего не болит? Все хорошо? — переживал князь демонов. Все вопросы он спрашивал очень быстро и не сводил взгляда с Се Ляня. Он совсем ничего не понимал. Почему? что? зачем Хуа Чэн интересуется его состоянием? Князь демонов, которого боялись даже его хозяева, так страстно переживает за какого-то раба, ещё и обращается к нему так необычно. Се Лянь лишь хлопал глазами. Он не знал что ему отвечать и отвечать ли вообще. В порядке ли он? Он не знал. Все ли хорошо? Всё плохо. Единственное, у него ничего не болело, что было удивительно. — Не болит, — с отчётливым нотками удивления, все ещё хрипло и невнятно произнес принц. В следующую секунд он увидел, как Хуа Чэн спокойно выдыхает. Он так сильно переживает за него? Можно ли спросить? Он совсем не похож на прошлых хозяев, может быть, ничего не будет от одного вопроса? — Почему Вы упали в обморок? Что случилось? — продолжал закидывать вопросами Хуа Чэн. Голова опять начинала болеть, но сказать он об этом не мог. Се Лянь должен был ответить на заданные ему вопросы, но он сам не знал на них ответы. Ему пришлось задуматься на несколько минут, чтобы вспомнить причину отсутствия сил. Он вспомнил то, из-за чего он все время чувствовал слабость и терял сознание. Он хотел показать на свою шею, но почувствовал на ней движение. Раньше этого не было. На шее была крепко завязана белая лента, которая, кажется, была живой. Штука, отнимающая все силы, живой не была. Рукой он нащупал крепкий узел сзади шеи и, потянув за один кончик, развязал его. Белая лента, словно живое существо, спряталась на руке, под одеждой Се Ляня, открывая вид на довольно страшную вещь на шее. Принц показал на нее пальцем, чтоб говорить поменьше, пока что это было довольно неприятно и даже больно. На шее было что-то вроде туго завязанного ремня. Хуа Чэн быстро снял с него эту вещь и уничтожил ее. На шее осталась красная вмятина. В моменте принц почувствовал себя гораздо лучше. Даже живее. Его больше ничего не душило, ничего не мешало ему, и ничто не отнимало силы. Се Лянь округлил глаза. Последнюю сотню лет так точно, он считал, что всегда был слаб и немощен, а, оказывается, это все было из-за маленького ремешка. — Так лучше? — все ещё обеспокоенно спрашивал Хуа Чэн. — Да, лучше. Спасибо, — уже чуть внятнее произнес Се Лянь. Он просто не мог не отблагодарить его. Он исправил его состояние за несколько секунд, снял то, что было на нем сотни лет. Краем глаза, принц заметил небольшую улыбку Хуа Чэна. Се Лянь вспомнил про странное существо, которое было сначала на его шее, а потом заползло под рукав. Он поднял свой рукав и замер. Он перестал дышать, перестал двигаться и не мог отвести взгляда от ленты. Се Лянь не мог ее не вспомнить. Та самая лента, на которой повесились его родители и он сам, сейчас была живой и ластилась на его руке. Но он точно помнил, что эта лента раньше живой не была. Она все время была на его шее, он чувствовал крепкий узел, когда лежал на спине. Почему она ожила только сейчас и почему вообще это произошло? Столько мыслей было в голове Се Ляня одновременно. Но в конечном итоге он глубоко вздохнул и погладил эту самую ленту. Все же это последнее, что осталось от его старой жизни, единственное, что напоминало ему о родителях. — Все хорошо? Что это на твоей руке? — Жое, — ответил Се Лянь. Так он назвал эту ленту. Удивительно, что он ещё помнит имена и так быстро смог выбрать имя для ленты. Он только сейчас понял, что эта лента вызывает у него странное неприятное чувство в груди. Теперь он обратил на это внимание. Мог ли он погрузиться в свои мысли и попробовать понять это за чувство? Наверное, не стоило это делать сейчас. Се Лянь подумал, что этот Хуа Чэн очень странно себя ведёт. Даже подозрительно. Хотя, что тут подозрительного. Скорее всего, он такой же, как и его старые хозяева, просто ему нравится заставлять людей страдать. Будь это не так, его бы не боялись старые хозяева Се Ляня. Да и хорошие люди не становятся князьями демонов. Хотя хороших людей не бывает. И он познал это на своей шкуре. Принц зевнул и почему-то захотел спать. Естественно, это заметил Хуа Чэн. — Можете поспать здесь, Ваше Высочество, — предложил Хуа Чэн. Предложение было крайне подозрительным. Просто так? Спать в такой кровати? Се Лянь не успел до конца понять, что нечисто в этом предложении, как градоначальник уже покинул комнату, с пожеланием сладких снов. Удивление, которое он испытал, описать очень сложно. То, что он вообще начал удивляться, было чем-то неожиданным. Се Лянь решил немного подумать. Что случится, если он все-таки поспит здесь? То же, что и обычно. Скорее всего, с ним опять займутся сексом, сделают больно, но он уже к этому привык. Сейчас, ему хотя бы выпал шанс поспать в удобном месте и его нельзя упускать. Потому принц залез под имеющееся одеяло почти с головой и очень быстро заснул.