как романтично

– …не слишком ли много я выпил прошлой ночью? Нечасто взрослый ответственный человек вроде Ким Роксу просыпался в незнакомом месте, но если предположить, как такое могло произойти, то алкоголь был легкой мишенью. К тому же он отчетливо помнил, как накануне вечером пришел домой и рухнул на кровать. Так что если он не выходил на улицу после этого, то более вероятным объяснением было то, что его похитили. …ха… это было бы отстойно, бесстрастно подумал Роксу, глядя в незнакомый потолок над головой. С ворчанием он сел и впервые заметил, что его тело чувствует себя… странно. Непривычно. Иным. С неприятным подозрением Роксу подошел к крошечному зеркалу, скромно стоящему на маленьком столике в скромной комнате. Странно знакомая скромная комната, в которой Роксу не приходилось бывать. – …Разве это не Нару? Роксу уставился на собственное отражение, и в нутрии его зародилось странное чувство. Дело было не в том, что он вдруг поменял пол — Роксу было совершенно все равно, мужчина это или женщина, — но быть Нару было очень сложно по целому ряду причин. В основном потому, что большинство людей не писали главного героя с намерением вселиться в его тело или пережить его трудности. О, это будет отстой. На самом деле, он не особо задумывался о Нару как о персонаже. Она была из тех персонажей, с которыми происходят события, а не из тех, которые происходят с другими людьми. Это означало, что бездействие, как правило, было недопустимо. Например, он мог не встречаться с одиноким рыцарем, который собирался приехать в город, — Роксу проверил тело Нару на наличие следов и кивнул сам себе, — возможно, завтра. Но тогда некому будет защищать деревню от разбойников, которые скоро появятся. Роксу провел рукой по своим — ее? — длинным серебристым волосам и со вздохом откинулся на кровать. В перспективе встретиться со своим самовлюбленным вставным персонажем, созданным из-за давней и безответной влюбленности, было что-то до боли знакомое. Хотя… может быть, Роксу удастся обернуть все в свою пользу? Нару была тайной, давно потерянной дочерью герцога, и если он воссоединится с герцогом раньше, то сможет получить защиту и деньги. Конечно, это означало, что придется иметь дело с герцогом Фредо фон Элледжаном… Не то чтобы Роксу не нравился этот персонаж. Просто он был не самым большим поклонником вампиров. Если бы вампиры не были особым требованием издателя, Фредо вообще бы не существовало. Роксу задумчиво постучал себя по зубам. Нару еще не проснулась, так что какое-то время ему не придется сталкиваться с этой безумной жаждой крови. Может, ему удастся обманом избежать «пробуждения»? Глубоко вздохнув, Роксу подошел к письменному столу и достал дневник девушки. В нем было написано не так уж много. Роксу с чувством вины подумал, что Нару была для него чем-то вроде чистого листа, на который можно было выплеснуть все, что угодно. Он открыл новую страницу и начал записывать. Если он хочет выйти из этой ситуации невредимым, ему придется разработать неплохой план. К тому же ему придется разобраться с надвигающейся опасностью. Роксу нравилось называть свой план «Не быть избитым, похищенным или убитым», поскольку все это было вполне возможно, если он не будет вести себя осторожно. Возможно, он потратил бы больше времени, размышляя о том, где он находится и как сюда попал, тем более что ему очень хотелось вернуться домой, но несколько случайных мыслей подсказали ему, что все происходящее находится вне его контроля. Была вероятность, что все это — коматозный сон, но он не мог заставить себя очнуться от комы и предпочел бы обойтись без кошмара. Ким Роксу всегда был из тех, кто решает проблему сразу же, как только она встает перед ним. Закончив записывать общий план действий, Роксу почти вырвал страницы, чтобы уничтожить их. Если кто-то найдет дневник, пусть даже не умеющий читать по-корейски, это может стать проблемой. Мысли Роксу устремились к первым страницам дневника. К счастью, то, что позволило ему жить в теле Нару, также позволило ему читать странный иностранный язык. Роксу никогда не писал о том, что у Нару есть дневник. Записи были скупыми. Утилитарны. Они напоминали Роксу о том, что он сам мог бы записать в дневник, когда был моложе. Когда он был один. Таков был характер Нару. Она не была глубоко несчастной или презираемой. Она не была ни слишком умной, ни слишком глупой. Она была просто одиноким человеком, на которого свалилось целое приключение. Роксу проследил за словами на самой последней записи. Это была одна из самых личных записей. [Я хочу жить спокойной жизнью]. …возможно, я больше похож на Нару, чем мне казалось, Роксу задумался, закрыл книгу и положил ее обратно в ящик. Ему предстояло многое подготовить. Прежде всего, ему нужно было привыкнуть ходить в обуви Нару. …или к ее отсутствию. Роксу посмотрел на мешки с рваной тканью, которые Нару использовала в качестве обуви, затем присел и надел их. Почему он написал персонажа, который начал жизнь в бедности? Разве он не мог с таким же успехом написать Нару как любимую дочь герцога Фредо, которая за всю свою жизнь не испытала ни одного несчастья? Он мог бы написать целую историю о верном рыцаре, назначенном ее телохранителем. Все было бы просто замечательно, если бы он так и поступил. Но нет. Нару должна была выйти на работу, хотя бы на один последний день. Ее тело болело от вчерашней и позавчерашней работы, накопившейся за долгие годы усталости. Роксу мог с ней поспорить. Его тело ощущало то же самое. Хотя ее тело испытывало совершенно уникальную боль, как у родственных душ. …черт, зачем я это написал, Роксу сдержал очередной вздох, выходя на утренний свет. На ее теле остались следы от ран, полученными родственной душой. Они были видны только ее собственным глазам и существовали в основном для того, чтобы помочь родственным душам «разделить боль» в жалком романтическом представлении, что если влюбленные смогут разделить боль, то это создаст более яркие сцены драматизированной романтики. …Если Чхве Чон Гон попросит меня написать еще один роман, я швырну его дурацкий набор романов в его дурацкое лицо, с негодованием подумал Роксу. Он изучил всевозможные романтические клише, чтобы использовать их в своем романе, а теперь все они оказались здесь, чтобы укусить его за задницу, заставив пережить все это. В то время это казалось такой хорошей идеей. Короткий путь к тому, чтобы сделать жанр, который он считал неинтересным, более легким для написания. Теперь же ему придется терпеть боль от любых травм, полученных проклятым рыцарем во время его похода. Если только он не внесет существенные изменения в сценарий. Роксу бесстрастно направился в сторону таверны. Иногда полезно быть автором, хотя бы потому, что он знал, где что находится в этой крошечной деревушке. И он знал, что Нару нужно начинать смену. Серьезно. Я мог бы написать, что она ни дня в жизни не работала и ее обслуживает целая куча верных слуг. Или что она была миллиардершей-затворницей, которая спокойно жила в своем особняке, не беспокоя общество. Но нет, я подумал: «Почему бы не выплеснуть свое разочарование от работы в сфере обслуживания» и сделал ее чертовой буфетчицей». Роксу внутренне извинился перед Нару за ее мусорную жизнь, направляясь внутрь мрачного заведения. Все действительно было так, как он себе представлял. Роксу пощелкал языком, прежде чем включить обаяние и надеть свою ухмылку «Я не могу тебя ударить, поэтому вместо этого я буду улыбаться», которая многих обманула, заставив поверить, что он не жалок на работе. – Нару? – спросил ее босс, подняв глаза от стакана, который он чистил, и хмуро глядя на нее. – Ты опоздала. Роксу улыбнулся, несмотря на желание ударить его. Нару действительно опаздывала. Она часто приходила на работу на несколько часов раньше, чтобы выполнить множество неблагодарных дел, потому что не знала, как сделать чертов перерыв. Роксу не мог понять, почему он решил записать ее в трудоголики. Если ему когда-нибудь представится возможность встретиться с ней, он должен будет посоветовать ей быть полегче. Роксу пришел минут на тридцать раньше, и только потому, что у него были дела в этой дурацкой таверне. Главным образом, разобраться со своим мусорным боссом. – Мне очень жаль, – Роксу подавил удивление по поводу женского голоса. Он еще не говорил, поэтому не ожидал этого. Голос Нару хорошо подходил для того, чтобы намазывать слова медом, и он решил воспользоваться этим, улыбнувшись ублюдку, который впоследствии окажется занозой в заднице, если с ним не разобраться сейчас. «Я проспала. Обещаю, что сегодня буду работать вдвое усерднее, чтобы помочь! Мерзкая свинья удовлетворенно улыбнулась, услышав ее уместно скромный тон. Он хрюкнул «если только ты не сделаешь этого снова» и вернулся к своей работе. Роксу улыбнулся еще шире, когда тот отвернулся и поспешил начать уборку. При мысли о том, что он приготовил для этого ублюдка, его день действительно становился ярче. …Если бы только не тупая боль, рикошетом отдающаяся в теле от связи с проклятым рыцарем. Мысли Роксу с чувством вины переключились на то, что происходит с ним в данный момент. Если бы это было возможно, он хотел бы предотвратить эти события. К сожалению, у него не было ни времени, ни ресурсов, чтобы что-то предпринять. Вместо этого ему придется просто принять на себя свою долю боли и закрыть глаза. Он пытался напомнить себе, что человек на другом конце связи на самом деле не Чхве Хан, и что все здесь, скорее всего, вымышленные, раз он сам их написал. Но это не принесло ему особого утешения. Роксу было не до того, чтобы вот так, прямо перед ним, задумываться о том, вымышлены они или нет. Для него в этот момент все были реальны. Все, что происходило, было реальным. И в какой-то степени это была его вина. Был ли этот мир реальным, а он каким-то образом умудрился записать события вымышленного мира? Или он сам находился внутри мира книги, которую создал? Подобные метафизические вопросы, честно говоря, были слишком мучительны для Роксу, чтобы рассматривать их всерьез. Факты были просты. Независимо от ситуации, Роксу причастен к ужасным вещам, которые должны были произойти с людьми здесь. Поэтому на нем лежала ответственность за то, чтобы навести порядок. Похоже, это возможно, – подумал он, наливая особый напиток специально для босса Нару. Ким Роксу никогда не был из тех, кто колеблется.