***
— Она прекрасна, не правда ли? Это девушка, да? — Я стону, все мое тело в агонии, словно я непрерывно пролетела сквозь планеты и астероиды. — О, отлично! Она просыпается! — Я открываю глаза, шипя от яркого света, словно на рейве, пока не вижу перед собой странного мужчину. О, да ладно, только не это… Грандмастер… Он встает со своего кресла и подкрадывается ко мне, мое тело инстинктивно отшатывается от отвращения, когда этот тип наклоняется ко мне. Я хочу отмахнуться от его руки, когда он срывает с меня капюшон, но понимаю, что мои руки прикованы к стулу, на котором я сижу. — Она особенная. У нее есть сила, — Грандмастер ухмыляется мне, замечая обожженные полосы на моих руках. — Она опасна, — окликает какая-то женщина из-за спины Грандмастера, и он смотрит на нее с укором. — Ты этого не знаешь. Она может быть прелестной. — Грандмастер отступает и улыбается мне. — Расковать ее. — Магнитные замки на наручниках отключаются, и я срываю их, подпрыгивая со стула и зависая в воздухе, окружая себя силовым полем. Грандмастер просто смотрит на меня в восхищении. — Вы видите то, что вижу я!? — восклицает он, тряся Скрэппера 142, она же Валькирия. — Держитесь от меня подальше! — шиплю я на окруживших меня стражей, их копья нацелены на меня, а мои силы искрятся вокруг кулака. — Она настоящее чудо! Особое существо, которого больше ни у кого во вселенной нет! И теперь она моя собственность! Заплатите даме. — Грандмастер выглядит самодовольным, а я смотрю на него с ненавистью. — Я никому не принадлежу! И я не продаюсь! — рычу я, но все игнорируют меня, пока Грандмастер платит Валькирии. — Ладно. — Я окружаю стражников своими силами, поднимая их в воздух, пока они кричат и извиваются от страха. — А теперь послушайте меня, я хочу убраться с Сакаара… — Я издаю пронзительный крик, когда электричество сжигает мое тело, и я падаю на пол, извиваясь от боли. — Она не только привлекательное создание, но и волевая воительница! — Грандмастер подходит ко мне, пока я лежу на полу на коленях. — Я только что понял, я даже не спросил твоего имени. Где мои манеры, я даже не представился. Я Грандмастер, а ты кто такая? — Я тебе ничего не скажу, — шиплю я, и Грандмастер сужает на меня глаза, его терпение истощается. — Ты можешь быть могущественной, но никто, и я имею в виду никто, не смеет меня не уважать. — Он подает знак, и я чувствую, как наручники снова на моих запястьях, отрезая мои силы, и я борюсь, когда они толкают меня на колени перед ступенями, пока Грандмастер садится на свой трон. — Ты теперь мой трофей, так что я должен дать тебе подходящее имя. — Я оскаливаю зубы на него, а он просто улыбается мне. — Теперь тебя зовут Ангел. — Он усмехается, когда его стражник указывает на меня. — Видите, что я сделал. Из-за ее крыльев. Мои крылья? Я смотрю позади себя и замечаю слабый контур белых, запятнанных черным, ангельских крыльев за моей спиной, прежде чем он исчезает. — Какого хуя…? — Сотрите ей память. — Я резко поворачиваю голову, чтобы посмотреть на Грандмастера, карабкаясь назад, подальше от стражников, которые идут ко мне, и я кричу, когда они втыкают иглу мне в шею. Мое зрение немедленно расплывается, в венах горит, а в черепе стучит головная боль. — Сладких снов, Ангел. Я увижу тебя, когда ты проснешься.***
~ И все дети кричали: «Пожалуйста, остановись, ты пугаешь меня!» ~ Я не могу контролировать эту ужасную энергию, ~ Черт побери, да, вам должно быть страшно из-за меня, ~ Кто здесь главный? Пропела я сладко в микрофон, зависнув в воздухе над сценой, оркестр наращивал темп, чтобы увлечь публику в транс, пока я летала по стадиону в моем концертном платье в стиле омбре из белого и черного. Толпа ревет, когда я пролетаю над ними, прежде чем вернуться на сцену, чтобы доиграть последние такты, а затем расправить свои большие крылья за спиной, края перьев которых капают чернилами, исчезающими в воздухе. Я сияю улыбкой толпе, нетерпеливо машу, улетая обратно к Грандмастеру, который смотрит с гордым видом. — Еще один прекрасный концерт, Ангел. Ты продолжаешь превосходить саму себя, — комплиментирует он, и моя улыбка слегка меркнет, я чувствую ту же тошноту в животе, а также стук в голове. Так было с того момента, как я проснулась в своей постели пару недель назад, не помня, кто я, кроме Грандмастера. — Грандмастер, кто-то просил аудиенции у вас. — Он кивает и протягивает руку, чтобы я обхватила его за локоть. Я уже собиралась спрятать крылья, но Грандмастер качает головой. — Скажите тому, кто хочет меня видеть, что нет никого лучше тебя. — Он нежно похлопывает по моим крыльям, окружающим нас, и я вздрагиваю от отвращения. Он ведет нас в свой тронный зал, и я стою рядом с ним, когда кресло подвозит мужчину. Он прекрасен… Мои глаза расширяются, когда он смотрит на меня этими великолепными зелеными глазами, черные волосы слегка зачесаны назад, за исключением нескольких растрепанных прядей, и он одет в нечто вроде зеленого и черного кожаного боевого костюма. — Алис!? — Я моргаю, когда он изо всех сил пытается выбраться из кресла, с выражением срочности на лице, пытаясь освободиться. — Я Локи из Асгарда, и я приказываю тебе немедленно освободить меня! — Локи? — Имя звучит знакомо, и оба мужчины смотрят на меня. — Алис! Это я! Ты должен вспомнить, кто я! — Я полагаю, ты ошибаешься, милый мальчик. Это Ангел, мой драгоценный трофей. — Я вздрагиваю от слова «трофей». — Она, к сожалению, проснулась здесь без памяти, и я не мог позволить бедняжке пропасть зря. — Этот Локи смотрит на меня с грустью, и я тихо шиплю от боли в голове. — Ах, я полагаю, пришло время для твоей микстуры. — Я отшатываюсь от стражника, державшего иглу, мое сердце бешено колотится от страха. — Пожалуйста, умоляю вас, Грандмастер. Можно пропустить сегодня, пожалуйста? — умоляю я, мои наручники и ошейник останавливают меня на месте, чтобы стражник мог сделать мне укол. Как обычно, я чувствую слабость и падаю кому-то в руки, смотрю на Локи, когда он тянется ко мне.