Под водой. Рассказ

Время летело незаметно. Я, Аля и Миша хорошо сдружились. В тайне от всех мы иногда собирались у нас в домике и ночевали вместе. Ходили в библиотеку, ели в столовой, гуляли по вечерам и прятались от Хотабыча. Один раз даже попытались залезть ночью в бассейн, но наша затея не удалась. Хотабыч как будто бы предчувствовал что кто-то полезет ночью туда. Впервые за долгое время я чувствовала себя нужной, мне было приятно находится в компании таких хороших друзей. И я питала большую надежду на то, что после конца третьей смены мы продолжим общаться, и что самое удивительное для меня, с нетерпением буду ждать следующего лета чтобы встретится в «Ласочке» еще раз. Несколько дней солнышко не дарило ярой жары, а на оборот укуталось в одеяло из плотных темных туч. На лагерь обрушился сезон дождей. Уже третий день все мероприятия в лагере были отменены, кроме разве что столовой, библиотеки, «дома творчества» и медпункта. И похоже, что дожди будут лить как минимум еще неделю. Сидя в библиотеке, мы с ребятами листали книги про морских животных и прочую фауну. Но не только наше трио стали ее посетителями, но как минимум еще дюжина детей сидела за столами и травила байки. То про черного вожатого, то про гроб на колесиках, а кто-то и вовсе рассказывал до нелепости глупую страшилку про проклятые качели. Миша лишь тихо посмеивался над этими глупыми историями. – Был в «Ласточке» три раза, а страшилки так и не поменялись, – шепотом сказал он нам. – Я тоже, когда была в «Звездном» слышала эти истории, один в один. – поддержала Аля и поправила свои очки. Но не только мы слушали глупые страшилки мелюзги, но и вожатый Мирон. Девятнадцатилетний парень с русыми волосами. Страшим девочками и девушкам вожатым он очень нравился. Парень внимательно слушал детей, а после подсел к ним поближе и заговорил. – Этакими сказочками уже никого не удивить, – улыбнулся он, обнажив свои белоснежные зубы. Девочки что сидели рядом с ним захихикали. Громче всех смеялась и строила глазки одна особа. Ее я узнаю среди многих, длинные темные волосы и яркие голубые глаза — это была Катя и ее свита. Мерзкие жабы. – Ну так расскажи нам что-то интересное Мирон Палыч, – обратился к вожатому его коллега. Мирон прокашлялся. – Расскажу, – и все навострили уши. Даже Миша и Аля отвернулись от книг. – Знаете же речку, которая протекает рядом с «Ласточкой», мы туда еще купаться ходим, – все кивнули. – Так вот десять лет назад в двухтысячном в этом лагере была одна девочка, лет одиннадцать ей вроде было. Ни с кем не дружила, вечно ругалась со старшими, говорят такую войнушку устраивала Хотабычу что прям жесть! Короче скверный характер у девчонки был. Часто ночью из лагеря убегала. И вот однажды под конец смены, когда костер жгли и «Королевская ночь» была, вылезла она за территорию и пошла к реке и пропала… Пропажу обнаружили не сразу, а лишь на утро, когда детей потихоньку домой собирали. Родители ее приехали. Искали ее искали, но так и не нашли. Вот и пошли лесную чащу прочесывать. Дошли значит поисковики до пляжа и нашли там ее тапочки. Как же ее мама тогда плакала, так кричала страшно. Ну и начали девчонку с водолазами искать. Все дно реки прочесали, а ведь речка то не маленькая. Тело нашли только на второй день, в трех километрах от лагеря на другом берегу. Мертвецки синяя вся была. Много что говорили по поводу ее смерти; кто-то говорил, что плавать не умела. Кто-то что течением унесло и не справилась она с ним, а другие говорили, что судороги начались и из-за них камнем на дно пошла. До сих пор ничего не известно. После этого случая всех, кто в лагере работал уволили, а кому-то штраф выписали. Директора вроде бы даже посадили, да только вернет ли это невинную жизнь? Три года с того времени прошло, новый директор у лагеря появился, новый персонал, хотя и старички остались. Историю эту новый директор решил скрыть, чтобы не портила имидж «Ласточки», а газеты что приносили из деревушки не по далеку спрятали где-то в лагере, не скажу даже в каком из зданий. С того то времени все и началось. Говорят, что по тропинкам лагеря тень чья-то по ночам бродит. Плачет, маму зовет. А если в реке той купаться, то за ногу схватить может кто-то, на дно утащить. И этот кто-то призрак той девочки. Не упокоилась она, вот и стала духом бродячим. Ходит в лагере по ночам, да в реке живет теперь. А еще говорят приходит она в домик какой-то, но точно не знаю какой. И если попытаться с ней связаться ответить может, про мир мертвых рассказать, да еще и покойников привести с собой может. Сверкнула молния, а следом за ней громыхнул гром. Те, кто был увлечен рассказом Мирона тут же вскочили с мест, а кто-то принялся истошно орать. На дикие вопли прибежала библиотекарь, старушка с седыми волосами и начала сильно ругаться на безобразное поведение. Мирон и вожатые же были довольны произведенным эффектом и долго смеялись над детьми. Правдивую ли историю рассказал Мирон я не знаю, но вот Миша после этого стал каким-то странным. Он как будто бы замкнулся в себе. Постоянно сидел в своем телефоне и что-то искал в интернете, связь в лагере конечно была не ахти, но ради заветного поисковика он даже на дерево залазил, чтобы поймать связь. Мы с Алей сразу же поняли, что Миша пытался узнать об этом случае, но зачем? Дожди потихоньку заканчивались, а темные тучи становились прозрачными. С неба все еще моросило, но уже не так сильно. Засидевшись в «Доме творчества», мы с Алей долго обсуждали Мишу. Что его так зацепило в этой истории с девочкой. Как вдруг в комнату вбежал сам виновник нашего диалога. – Легок на помине, – сказала Аля и посмотрела на мальчика. – Что? – остановился он. – О тебе балда говорим, – ответила я. – Зачем обо мне говорить? – Затем что ты зациклился на этой истории с призраком и вообще перестал с нами общаться, – начала Аля. Ей, как и мне не нравилось, что Миша действительно погрузился во все это. – Вы не понимаете, – махнул рукой он. – Ну так объясни, – нервно ответила я. Миша долго стоял и обдумывал стоит ли нам говорить, но вскоре сдался. – Хорошо, но только вы должны пойти со мной. И в этот момент он развернулся и побежал по лестнице на второй этаж. – Вы идете?! – до нас донесся его голос. Мы ту же вскочили со своих мест и пошли за ним. Поднимаясь по скрипучей лестнице, складывалось впечатление будто мы попали в заброшенный дом и крадемся по нему в поисках спрятанных сокровищ. Дойдя до второго этажа, мы увидели еще одну лестницу. Но та была маленькой и вела она к большой коричневой двери. Возле нее стоял Миша и держал в руках старинный ключ. Это был вход на чердак, а ключ в руке нашего друга открывал запертую дверь. Только остается один вопрос, откуда он его достал и зачем? – Помните Мирон говорил про то, что новый директор, спрятал историю о той девочке? – начал говорить Миша мы кивнули. – Изучив статьи в интернете я нашел ту историю, в этом лагере и вправду умерла девочка, но этот случай не получил громкой огласки и поэтому в интернете мало что о нем написали, но в газетах точно была информация. Мы слушали Мишу и не верили своим ушам. Вот это он дает! Изучить такой материал и провести свое собственное расследование в одиннадцать лет — это очень здорово. – Короче, рядом с лагерем стоит небольшая деревушка и оттуда персоналу приносили газеты, а после новый директор все перенес на чердак «Дома творчества» об этом я узнал от Хотабыча. Не лично, нет, а через вожатого. А ключ я стащил у сторожа… – Миша сделал виноватое лицо. Мы с Алей, переглянулись и ехидно улыбнулись. С одной стороны, украсть ключ дело плохое, но узнать тайну этого лагеря тоже было интересно. – Ты же потом вернешь ключ? – спросила я. – Обязательно, но нам нужно поспешить, пока Хотабыч не заметил пропажу, ведь если это произойдет он придет именно сюда, чтобы проверит не открыли ли чердак. Мы приготовились, Аля встала у лестницы на второй этаж и смотрела не идет ли кто. Миша подошел к большой двери и вставил в замочную скважину ключ. Аккуратно повернул его, послышался тяжелый щелчок. После мальчик взялся за ручку и с трудом открыл огромную дверь. Нам в лицо дунул затхлый запах, по полу пролетела пыль. Чердак приветствовал нас темным проходом. Когда мы вошли туда-то половицы под нашими ногами сильно заскрипели. Чердак был полностью заставлен старой мебелью, коробками и кипой подвязанной макулатуры. Найти в этом царстве беспорядка то, что нам нужно было практически невозможно. Но мы не собирались опускать руки. Долго возились с коробками, и бумажной волокитой. Журналы, какие-то отчеты, старые альбомы, плакаты и тетрадки. Были и газеты, но все они были выпущены после двухтысячного года. Я все дальше углублялась во мрак чердака и уже отчаявшись найти то, что мы искали, но тут я заметила одиноко стоявшую тумбочку. Она была покрыта толстым слоем пыли, а на ее углу краской было написано «2000». Присев я открыла ее и из ее глубины выскочил маленький паучок. Я с неохотой сунула руку в углубление, стараясь не задевать паутину, которую, так старательно плел ее хозяин. Нащупав толстую стопку бумаги, я потянула ее. Вытащив изрядно пожелтевшие листы, я наткнулась на огромный заголовок. «Несчастный случай унес жизнь ребенка» Вот оно! Мы нашли их! – Миша! – позвала я. Сидя в нашем домики мы изучали всю имеющуюся информацию. Все эти газеты были выпущены уже спустя неделю после несчастного случая, но где-то среди них должна была находится самая первая. Она была для нас очень важна, так как там находилась информация о самой девочке. А то, что было у нас всего лишь рассказывало о халатности персонала и не более. Вдруг Миша ахнул. Мы с Алей, придвинулись к нему и так же были удивлены. Первый выпуск о гибели девочки. «30 августа, 2000 год. Несчастный случай потрясший лагерь «Ласточка» В ночь с 28 на 29 августа в детском оздоровительном лагере «Ласточка» произошла ужасная трагедия унесшая жизнь юной девочки…» А дальше из газеты был вырезан большой кусок текста! Именно это и заставило нас удивится. Кто-то намеренно вырезал эту часть, но зачем? Миша с психом швырнул газету и закрыл лицо руками. Мы с Алей, попытались его успокоить. – Я так надеялся, что у меня получится узнать… – Н-н-не пережива-а-а-ай, – попыталась успокоить его Аля, она опять заикалась. Я положила свою руку на ее плече, и она посмотрела на меня, печально улыбнулась. – Ты и так сделал большую работу, думаю из тебя бы получился хороший детектив. – Это был мой единственный шанс связаться с братом. Мы обе остолбенели. Что? Связаться с братом, но зачем, а главное как? И тут я вспомнила рассказ Мирона. Глупый придурок, забил голову Миши этой ерундой! – Ты и вправду думал, что призрак девочки помог бы тебе поговорить с братом? – спросила я. Он кивнул. – В любом случае в этом уже нет никакого смысла, – сказал Миша. – Я не знаю ни имени, ни номер домика, в котором она жила. Да и не думаю, что мой брат был бы рад тому, что я трачу свою жизнь на то, что пытаюсь найти выдуманное приведение. – Миша, – с сожалением сказала Аля. – Спасибо вам, спасибо вам что пошли со мной, – вытирая слезы сказал Миша. – Не нужны мне никакие приведения, я просто рад тому, что у меня есть такие хорошие друзья как вы. Ну вот, теперь он довел до слез и нас с Алей. Мы втроем крепко обнялись и сидели так очень долго. … Я пообещал девочкам что верну ключ обратно Хотабычу, так и поступил, но не сразу. Пропажу он заметил уже на следующий день. И пока этот старик поднимал на уши весь лагерь я решил по-тихому пробраться в его сторожку и вернуть ключ. Дождавшись вечера, я выскользнул из домика номер 24 и побежал через весь лагерь. Пробегая по узким тропинкам, я услышал чьи-то голоса. Пригнувшись и спрятавшись в кустах, я пригляделся и понял кто идет. Это были три девчонки, Катя и ее подруги. – Вот ведь гадкая нахалка, – злобно клокотала Катя. – Да ладно тебе Кать, это ж было давно, – начала успокаивать ее подруга. – Да какая разница, эта Альбина вообще ненормальная, помните, как она со мной разговаривала, вот ведь жаба четырехглазая Ее подруги ей лишь податливо хихикали. Теперь я понимаю почему Ева так их не любит. Но не стоит мне тут задерживаться. Как только троица ушла я выскочил из кустов. Подойдя к маленькому зданию, проверил там ли сторож. Мне повезло, Хотабыча там не оказалось. Аккуратно открыв дверь, я зашел внутрь. Прошелся по маленькой комнатке к большому столу и открыл ящик откуда впервые достал ключ. Но в этот раз мое внимание привлек еще один ключ. Он был намного меньше того, что я держал в руках и сразу же нашел к нему замочную скважину. Небольшой потайной отсек. Я боролся с желанием, но любопытство взяло вверх. Положив ключ от чердака, я взял маленький, присел на корточки и вставил его в замок. Отворил его и заглянул внутрь. Там лежала куча книг и бумаг. Порывшись в беспорядке, я достал оттуда небольшой конверт, на вид он был пустым, но ощупав его я достал содержимое, желтый клочок бумаги. Мои руки задрожали. Это был он. Вырезанный фрагмент газеты. Я тут же развернул его. Не достающая часть статьи и фотография погибшей девочки. Быстро выскочив из сторожки и бегом что есть мочи понесся в домик к девчонкам. Я не мог поверить своим глазам, но то, что я увидел на фотографии было правдой, не вымыслом. И история Мирона тоже было правдой, за исключением того, что призрак девочки не бродил по лагерю ночью. Нет, она всегда была рядом снами. Темные волосы, голубые глаза и светлое, даже бледное, лицо. Я точно знал кого вижу на этой фотографии.