The other woman

«Но другая женщина всегда будет плакать перед сном,

Другая женщина никогда не удержит его любовь».

День близится к вечеру и яркий оранжевый закат целовал своими последними лучами большой дворец императора. Внутри него было по-мертвецки тихо, казалось, все люди что там находились впали в глубокую спячку, оно и неудивительно после такого пира. Было тихо, но в то же время слышались голоса двоих людей. Мужчины и женщины. Ими были император и императрица. Сейчас они говори как никогда долго. — Тем не менее, едва ли ты была рада вновь лицезреть это лицо. Женщина, что стояла за ширмой возле туалетного столика вздрогнула. От воспоминаний о ней её прошиб холодный пот. Она ненавидела её всеми фибрами своей души ровно, как и его. Когда-то давно она пыталась наладить с ним контакт и выстроить хорошие отношения, но все её старания превратили в пыль одним лишь словом «Я хочу расторгнуть помовку». После этого её репутация кануло в лету. Элизабет долго плакала у себя в покоях, но брат уверил её, что в этот раз она сама будет вольна выбирать за кого ей выйти замуж. Ложь. Спустя время он снова отдал её Императору. — Ощущения действительно были не из приятных… все-таки я решила навсегда вычеркнуть её из памяти. В отличии от некоторых людей. Женщина специально подчеркнула последние слова. Она не видела его лица, но точно могла сказать, что он устремил свой взгляд на янтарную жидкость в стакане. Задумался, вспоминая любимую женщину. — Вхожу ли и я в число этих «некоторых людей?» — поинтересовался император. — А это уж вам лучше знать… в конце концов, чужая душа — потёмки, Ваше Величество. Кто знает, сколько подобных увлечений у вас было. Женщина горько усмехнулась. Когда-то давно Элизабет встретила красивого юношу. Она до сих пор отчетливо помнила его нежные и крепкие руки, что смогли спасти её от падения, и зеленые чистые глаза, как летний луг усыпанный цветами. Блондинистые кудри каждый раз от дуновения ветра его развивались, как пшеница под жарким солнцем. Мужчина сделал глоток обжигающего виски, а потом хрипло выдал: — Единственная женщина для меня и Императрица великой тысячилетней Империи Кайзеррайх — лишь ты. Женщине захотелось в этот момент рассмеяться до коликов в животе. И это говорит ей человек, что так радостно сообщил ей о расторжении полмовки? Позже же он сам попросит её снова начать все сначала. Его любимая умерла, а бывшая невеста, что так удобно не вышла замуж могла помочь ему и в воспитании сына, и в правлении империей. — Вы, Ваше Величество, запоздали с этими словами лет этак на двадцать. Кажется вы упустили подходящий момент примерно тогда, когда предпочли растоптать мою честь, пойдя на поводу у эфемерных чувств. Элизабет хорошо помнила насмешки в глазах людей и гнустные шепотки о том, что он лишь ей попользовался. Отвратильно и унизительно. — Похоже ты все ещё ненавидешь меня… Элизабет. Её имя из его уст вылетело почти нежно, почти, ведь нежности и любви между ними никогда не было и быть уж не могло. — «Все ещё?» — повторила слова женщина. — Я буду ненавидеть вас, мой дорогой муж, до последнего вздоха. Топот тяжелых ног и он открывает её тонкую защиту. Максимилиан крепко хватает императрицу за хрупкие плечи, что перенесли множество трудностей и невзгод, и смотрит с высоты своего роста в уставшие синие глаза. В них отражался весь спектор эмоции включая его уже старческое лицо. Одна рука прошлась по длинным алым волосам. У неё были другие волосы. Серебристые, как сама луна и глаза ярко желтые, словно цвет звезд скопился в них и глядел на него нежно, с любовью. Смотрел он хоть раз на свою императрицу также? Мужчина плавно наклоняется и аккуратно сминает чужие губы. Одинокий пустой стакан остался стоять на холодном столе.