Дары Моря и Звезд

Галадриэль очнулась не с криком, а с рваным вздохом. То, что ей снилось стало быстро стираться из памяти, словно ее разум хотел по быстрее забыть, но все же кое-что, то, что заставило так и не озвученный крик зародиться в груди, все еще стояло перед глазами. Она не запомнила лиц людей, только фигуры, столпившихся вокруг еще одной фигурки поменьше. Такой маленькой. Но запомнила усталые зеленые глаза, кажется, смотревшие прямо на нее, когда в них гасла жизнь, и реку крови, которая текла из разорванного горла, заливая все вокруг. Галадриэль ощутила прилив злобы и ненависти к тем, кто так равнодушно стоял и смотрел, как утекает жизнь из невинного создания. И когда пробудилась, то поняла, что бессознательно потянулась к кинжалу, которого не было на его привычном месте, на ее поясе. Строго говоря, пояса тоже не было. Сначала она не поняла, почему под незнакомым голубым одеялом, укрывавшем ее, вообще была только в одной сорочке, от которой сильно пахло морем, и где находится. Пока воспоминаний о том, как она сама прыгнула за борт корабля, который должен был доставить ее в Валинор, чей свет отвергла, о плоте, лимлуге, и шторме, не обрушились на нее подобно снежной лавине. Пока воспоминаний о Халбранде, наглеце и Дитя Человеческом, и девочке, упавшей с неба подобно звезде, в один миг не вернулись к ней. Галадриэль моргнула и почти панически огляделась, понимая, что сейчас была далеко не на плоту, а в каком-то… трюме? Да, она определенно слышала скрип досок и чужие голоса откуда-то выше, ощущала запах лака для дерева, и видела вокруг себя какие-то ящики и гамаки, покачивающиеся от волн за ботом явно корабля, под палубой которого была. — Смотри-ка, кто у нас тут наконец проснулся, — вдруг произнес голос с тенью уже знакомой насмешки. — Уж думал, что ты, эльф, будешь спать все путешествие. Галадриэль резко обернулась. И увидела Халбранда, как раз вставшего с одного из гамаков и направившегося к ней с какой-то тарелкой в руках и бурдюком с водой. Она надеялась, что это бурдюк с водой, так как просто умирала от жажды. Ее губы пересохли, а горло саднило, настолько все пересохло. Галадриэль молча выхватила у него бурдюк, едва тот протянул его ей, и сделала несколько жадных глотков. Прежде чем отложить его в сторону и не менее жадно схватилась за тарелку с каким-то густым супом или же рагу. Она набрала полную ложку и поднесла ее ко рту, прежде чем осторожность наконец пробудилась. Галадриэль замерла и поняла, что в трюме кого-то отчаянно не хватает. Кого-то маленького, светловолосого и очень ценного. — Нерданель спит, — произнес Халбранд, словно прочитав ее мысли, делая шаг назад и усаживаясь на ящики. И кивнул куда-то левее от ящиков, где она проснулась. Галадриэль почти без задней мысли проследила за его взглядом, не сразу понимая, что он имел ввиду и причем тут жена ее дяди Феанора, о котором у нее было совсем мало хороших воспоминаний, и еще меньше добрых слов. И тут она увидела ту, что спасла из воды после того, как девочка упала буквально с небес в шаре света, как будто впрямь была звездой. Она свернулась в калачик, отчего сделалась еще более крошечной, упрямо поджав розовые губы даже во сне, а ее серебряные волосы, казалось бы, тускло сияли в полутьме трюма, шелковым водопадом обрамляя кукольное личико и растекшись по подушке. Галадриэль не понимала, отчего вдруг ее сердце на миг сжалось в каком-то горько-сладком чувстве, которое предпочла считать просто облегчением. А потом прищурилась. — Нерданель? — хмуро спросила она, переведя взгляд на Халбранда, который только невинно пожал плечами. В самом имени не было ничего плохого, но все же же Галадриэль была почему-то очень недовольно таким выбором, и не только дело было в воспоминаниях о былом. — Ей нужно было имя, так как своего она так и не вспомнила. Да и не уверена, что оно у нее было, — просто сказал он и иронично вскинул бровь. — И почти приказала мне дать ей одно после того, как заботливо расчесала твои локоны, эльф. Галадриэль невольно покосилась на свои волосы, рассыпавшиеся по плечам, когда она села и поняла, что впрямь, они больше не были спутанной соломой, поврежденные соленой водой, а были тщательно расчесаны и текли свободной волной. Им не помешали бы масла и вода, но все же это лучше, чем один сплошной колтун, каким они были только в те времена, когда ее походы заводили ее слишком далеко и надолго от цивилизации. — …я почти уверен, что она какая-то твоя родственница, — насмешливо продолжил Халбранд. — Если бы даже ее лицо не было так похоже на твое, и я не видел, как она упала с неба, то был бы абсолютно уверен, что она впрямь твоя дочь. — Но она не моя, — парировала Галадриэль, стараясь игнорировать странную горечь во рту. Свои мечты о детях она похоронила вместе с Келеборном. Да, их брак так и не был завершен на ложе, но все же была церемония, и о том, что ничего не случилось в ту ночь, почти никто не знал. Технически, Галадриэль все еще его жена. И эльфы вступают в брак только раз. Повторный брак ее деда был исключением, одобренным самими Валар, так что это не в счет. И все же порой, когда она все же на миг тормозила в своей охоте за врагом и давала себе подумать о чем-то, кроме этого, на нее накатывала меланхолия, и сожаления об упущенном и не сбывшемся. Халбранд тихо фыркнул. — Да, вот только при наших «спасителях» этого не говори, — весело сказал он, и многозначительно поднял бровь. — Я сам проспал этот чудный миг, когда мы покинули тот плот, но эта кроха нет. И довольно уверенно утверждала, что эльфов наши «спасители» не очень жалуют. Поэтому теперь наверху, как я понял, думают, что мы с тобой «счастливые» последователи примеру Берена и Лютиэн, о которых слышал даже такой скромный смертный, как я, живший более чем далеко от всей этой драмы, а эта милое создание… Он кивнул на спящую девочку. — Плод нашей «запретной» любви, — с ухмылкой продолжил Халбранд. — Ложь не особо нужная, но если учесть, что нечистых на руку хватает везде, а ваши дети очень ценный товар, я бы пока ее придержался, чтобы наш упавший с неба сюрприз не забрали. Особенно потому, что я все еще хочу узнать, кто она все же такая, и как так вышло, что эта кроха рухнула именно в той части моря, где дрейфовали только мы. И вскинул бровь. — Уверен, ты думаешь об этом же, — с неким нажимом закончил он, хотя и не стоило. Ведь был прав. Даже если Галадриэль двигало не только любопытство, но и почти болезненно-неуютное желание защитить этого странного ребенка, с которым ощутила более чем реальную, и такую крепкую, связь с первого мига, как ее увидела. Конечно, первый эльф, который ее знал, мог разоблачить эту ложь, но их спасители, кажется, были не эльфами, посему… В ней вновь всколыхнулось это нелепое негодование, и она мрачно покосилась на Халбранда, в чьих глазах, от падающих теней, ей показалось, что сверкнули золотые и алые искры как от ярко горящей печи. — Да, согласна. Пока стоит придерживаться этой версии, пока мы не окажемся на суше. Но почему Нерданель? — упрямо спросила она, ощущая нелепое недовольство, что имя этому чудо-ребенку дали без нее. Халбранд закатил глаза. — Потому что в Южных землях помимо трагичной истории любви Берена и Лютиэн, историй о вашем роде не так уж и много, знаешь ли. Истории о Феаноре были бы одними из них, — с ноткой раздражения ответил он. — И я запомнил имя его жены. Достаточно красивое и эльфийское. И пожал плечами. — Или ты хотела, чтобы я назвал ее какой-нибудь Лотти или же Розеллой? — ехидно продолжил Халбранд. — И вообще, вы, эльфы, вроде даете несколько имен своим детям. Я дал одно, а ты подари другое, раз это не нравится. Галадриэль недовольно нахмурилась. Ну какой же все-таки нахал этот смертный!.. И вновь замерла, когда вдруг осознала, что он проболтался все же откуда был. Южные земли. Вот где мог быть враг, которого она столько искала. Ее сердце забилось чаще от этого знания, но, как ни странно, Галадриэль не ощутила того восторга от новой зацепки, какой должна была бы. Сейчас ее мысли занимали — почти непривычно, — совсем другие вещи, а внутри нее словно за эти жалкие часы, — день? — она сама не заметила как, будто что-то перевернулось, меняя ее восприятие, хотя еще и не поняла, как именно, и что это теперь может значит для нее. Ее носа вновь коснулся дразнящий аромат еды, лежащей на тарелке, и на ложке, все еще зажатой в ее руке. — У кого мы точно оказались? — настороженно спросила она. — Эти «спасители» взяли нас в плен или же спасли? Сколько их?.. Они вооружены? — Ешь, — твердо прервал ее Халбранд, кивнув на тарелку. — Не отравлено. Да и если думаешь ринуться бой со всей командой, то сначала сил наберись. Воительница. Галадриэль прищурилась. — Это что, должно звучать оскорбительно? — презрительно спросила она, оскорбившись, что ее гордое звание воительницы, которое заслужила потом и кровью, говорят таким тоном. Халбранд вновь закатил глаза и выразительно указал на тарелку в ее руках, больше не утруждая себя словами. Галадриэль в этот раз не сопротивлялась и отправила наконец ложку себе в рот. Она была так голодна, что даже не поняла точного вкуса того, что съела. Было сытно и не пресно. Этого ей было достаточно. Все то время, что Галадриэль ела, ее взгляд непроизвольно возвращался к гамаку, где спала… Нерданель. А мысли так и вертелись вокруг тех уз, связи, которые безошибочно ощутила, когда она, девочка и Халбранд соприкоснулись друг с другом. — Ты тоже почувствовал это, верно? — внезапно выпалила Галадриэль, отложив пустую тарелку в сторону, и заметив, что не она одна наблюдает за спящим ребенком. — Когда мы все соприкоснулись на том плоту… — Да, — мягко выдохнул Халбранд, явно поняв без дальнейших объяснений, что она имела ввиду. — Это было так ошеломляюще, верно?.. Галадриэль нахмурилась, невольно подобравшись всем телом. Почему-то у нее была твердая уверенность, что подобные силы, ощущения и связи должны напугать простого смертного, а не вызывать эту смесь восхищения, любопытства и даже благоговения, которою, ей показалось, что она уловила в его голосе. Но обдумать эту мысль не успела. До сего момента спокойно спящая девочка зашевелилась, ее веки сомкнулись крепче, как и маленькие кулачки, лицо исказилось, и ее дыхание ускорилось. Ей явно снился кошмар. Встав на ноги быстрее, чем успела об этом подумать, Галадриэль сделала шаг вперед, но замерла. Она не была уверена в том, что стоит сделать. Разбудить? Ее воинский опыт говорил, что из некоторых снов, как бы они не были ужасны, лучше самому найти путь, иначе те будут тебя мучить даже наяву. В то время как почти неведомые ей инстинкты говорили подойти и мягко разбудить бедняжку. Те же инстинкты, которые некогда толкнули ее вперед, к бедному напуганному мальчику, выросшему в ее дорогого друга Элронда, и предложить ему воды. Ее взгляд скользнул к Халбранду. Он не встал, но едва заметно напрягся и наклонился вперед. Словно ощутив ее взгляд, Халбранд перевел взор на нее. Их взгляды на миг пересеклись и она увидела ту же неуверенность в том, что делать. Они оба застыли, не зная, как поступить лучше и стало более чем остро ясно, что никто из них не имел так уж часто дело с детьми. Особенно с детьми, которые упали с неба, и неизвестно, что им за кошмары могли вообще сниться. Страшные ли? Или же просто ожившие во сне детские страхи?.. Пока они не знали, что делать, Нерданель резко распахнула глаза и села на месте. Она быстро дышала, а ее широко распахнутый взгляд был рассеян. До того, как Галадриэль успела среагировать, девочка резко повернула голову и уставилась в потолок. Невольно она проследила за ее взглядом, тоже услышав лязг железа, и увидела, как крышка трюма открылась. — На выход! — довольно резко рявкнул мужчина в светло-кремовой кирасе и синей туникой под ней. Галадриэль хотела рассмотреть, есть ли на его одежде какой-то знак королевства, которому он служил. Или же еще какие-то знаки отличия, но тот довольно быстро отступил в сторону, оставляя крышку открытой для них. Она почти из принципа хотела взбунтоваться и не выполнять такой грубый приказ. В конце концов, Галадриэль была гордой дочерью Золотого дома Финарфина, принцессой-нолдор, командующим Северной армией Верховного короля Гил-Галада!.. Никто не смел с ней так говорить, особенно Дитя Человеческое, и остаться при этом без ответа. Вот только на этих землях она давно не принцесса, и уж точно не командующий. Скорее уж будущий изгой среди своего народа, который едва ли примет ее с распростертыми объятиями, едва узнает, что Галадриэль отвергла свет Валинора. Даже думать об этом было больно. Как для ее гордости, так и для сердца. Но что было, то было. Сейчас она могла только двигаться вперед, а не оглядываться на прошлое, которое уже свершилось. И которое, скорее всего, не стала бы менять, покуда все еще была уверена в том, что не пришел тот час, когда Галадриэль могла спокойно вернуться домой. — Грубиян, — вдруг пробормотал чуть хрипловатый после сна, но все еще звонкий голос совсем рядом с ней. Галадриэль повернула голову и опустила взгляд, понимая, что Нерданель успела спрыгнуть с гамака, где еще пару минут назад спала, и встать рядом с ней. Весь ужас от кошмара, что той снился, испарился с ее лица как не бывало. Вместо этого теперь там застыло такое забавное недовольство словами матроса, что невольно угол ее губ дрогнул в улыбке. — В любом случае, поговорить с нашими «спасителями» придется, — с едва заметной ухмылкой произнес Халбранд, и, пройдя мимо них, первым подошел к лестнице из трюма. И отвесил им поклон. — Леди первые, — ухмыльнулся шире он. Галадриэль закатила глаза и, гордо вскинув голову, прошла вперед. Она ступила на первую ступеньку, краем глаза заметив, как дерзко заблестели глаза этого невыносимого Дитя Человеческого и начала подниматься наверх. Галадриэль пришлось прищуриться, когда яркие лучи солнца ударили ей в лицо. Но она быстро привыкла к слепящему свету и настороженно огляделась. И быстро поняла, что эльфы присутствующим точно не нравятся. На нее были направлены десятки не особо дружелюбных глаза, стоявших вокруг матросов. И не только на нее. Зоркие глаза Галадриэль быстро отметили, что глаза нескольких мужчин смотрели не на нее, а чуть левее нее. На Нерданель, чьи волосы под лучами солнца отливались всеми оттенками серебра, а глаза были ярче. Девочка казалась неземным во всех смыслах этого слова созданием не только для людей вокруг, но даже для нее самой. И она явно тоже заметила все эти взгляды и чувствовала себе неловко. Сделав шаг в сторону, Галадриэль даже не пыталась сделать вид, что сделала это для чего-то, кроме как для того, чтобы скрыть бедного ребенка от пронзительных взглядов. По крайней мере от тех, что были перед ними. Она надеялась, что Халбранд будет столь же наблюдательным и если что прикроет своей высокой фигурой Нерданель со своей стороны, не дав этим смертным смущать своими наглыми взглядами и без того растерянного ребенка, чья чистая память делала ее легкой мишенью. Не прошло и пару мгновений, как из толпы вышел мужчина. Если не его выдержка и более детализированная кираса с чешуей на плечах и солнцем на груди, какое также красовалось на парусах, могло сказать ей, что он капитан судна. То кинжал Финрода, заправленный за его пояс, мог дать ей это понять. В конце концов, едва ли капитан позволил любому моряку забрать себе такой трофей, вместо того, чтобы забрать его себе. Он сделал пару шагов вперед, пока не замер неподалеку от нее. Его пристальный взгляд светлых глаз строго окинул их взглядом, а его бровь дернулась, когда он заметил, что Галадриэль прикрыла собой Нерданель. Хотя отчего бы? Если уже думает, что она ее мать?.. Тот не торопился первым начать разговор, и она не собиралась. Так пару минут они и простояли. В тишине.