Дары Моря и Звезд

Первым ее нарушил капитан. Галадриэль не могла отделаться от мысли, что он внимательно осмотрел всех троих из них, сделал какие-то свои выводы и был готов судить их так, как будто вообще имел на это право. В ней вспыхнула злость, но она быстро ее подавила, решив сначала понять, у кого они и куда направляться. И как ей вернуть своей кинжал, к счастью, не потерянный в море и не оставленный на плоту. У нее возникло твердое ощущение, что за это ей стоит поблагодарить Нерданель, единственную, кто не потерял сознание в том шторме, который они чудом пережили. — Пара из смертного, и одной из эльдер, как олицетворение давней легенды, — начал он, наклонив голову чуть на бок. — И на моем корабле. И вновь его взгляд скользнул туда, где стояла Нерданель. — Точнее… Полторы? — с ноткой насмешки добавил капитан. — Странный прилив сегодня, раз уж принес мне такие необычные и редкие… дары. — Что это за судно? — холодно спросила Галадриэль, совсем не настроенная на словесные игры. — Я доставлю тебя к моим владыкам, — вместо ответа сказал капитан. — Они тебе и ответят. — Вам, — вдруг произнесла Нерданель, выглянув из-за ее спины и так же мрачно, как ранее на моряка, зыркнула на капитана. — Моя леди-мать благородных кровей, и если вы так уважаете титулы и своих владык, то могли и к ней проявить уважение. В конце концов, мы вам ничего не сделали. Мы просто путники, попавшие в беду, а не ваши пленники!.. Галадриэль хорошо владела собой и только поэтому на ее лице не отразилось то удивление, которое она ощутила, когда этот чудо-ребенок вдруг выступил против капитана. От ее имени. Это было очаровательно. И дерзко. Особенно в их положении. Странно, но в ее груди на миг вспыхнула нелепая гордость, как будто это была ее заслуга, что Нерданель проявила себя так смело, а не потому, что просто такой была. Обе брови капитана взмыли вверх. А потом он засмеялся. — Какой дерзкий детеныш, — произнес капитан, когда его смех стих, а прищуренный взгляд буквально впился в упрямо насупленную мордашку. — И такой защитник. Твои родители должны быть горды тобой, а? Галадриэль должна была знать, что молчание Халбранда было не просто так, и что он решит выступить в тот миг, когда этого не ждешь. И не так, как она могла бы ожидать. Но могла подозревать. В конце концов, даже за короткий миг из знакомства, она уже поняла, что он был как минимум наглым, дерзким и упертым. А насмешка и ирония его второй язык. Галадриэль не услышала, как он двигался, и с трудом удержалась от дрожи, когда ощутила, как ее плечи обвила горячая рука и притянула к не менее горячему боку. Ее носа тут же коснулся аромат мускуса, морской соли, пота и, как ни странно, раскаленного металла. Почему-то этот аромат успокоил ее, и даже принес уже полузабытое чувство комфорта. — Бесконечно, — с елейной ухмылкой сказал Халбранд, и бросил на нее веселый взгляд. — Да, melin? Ее сердце на миг замерло, и Галадриэль хотела думать, что от удивления на то, что он знал синдарин или по крайней мере нежные слова слова на нем. А не потому, что в последний раз ее так называл Келеборн перед тем, как покинуть ее навсегда и было это много столетий назад. И еще раньше Эарвен, ее дорогая мать, оставшаяся с мужем в Валиноре, в то время как они ушли в Средиземье, вместе с другими многими эльфами. И уж точно не потому, что это слово, сказанное этим хрипловатым глубоким голосом с протяжным акцентом, заставило ее замереть. — Да… Cúron eithro, — в тон ему произнесла она, наблюдая за его реакцией. Поймет ли, что она его оскорбила, или же нет. Впрочем, Галадриэль этого так и не поняла. Этот невыносимый мужчина всегда ухмылялся, а в его глазах сиял этот дерзкий блеск. Так что не ясно было, дернулся ли угол его губ, чтобы расплыться в более широкой ухмылке, потому Халбранд понял, что ее слова отнюдь не означали ласку, или же получал удовольствие от ситуации в целом, где они оказалась и был готов выжать из этого все. Галадриэль прищурилась, обещая одним взглядом, что он так просто не отделается, и что в следующий раз это он будет тем, кого поставят в неловкую ситуацию. И не заметила, как дернулась бровь капитана, слишком увлеченная тем, как отблески солнца мерцали в этих необычных серо-зеленых глазах с прожилками красного дерева. — Это что, земля? — вырвал ее из этого состояния возглас Нерданель, и Галадриэль в этот раз не удержалась от того, чтобы не вздрогнуть, когда поняла, что на миг утратила связь с реальностью, смотря в глаза напротив. Она отошла от Халбранда, краем глаза увидев, как капитан тоже отошел в сторону, чтобы начать отдавать приказы команде, и игнорируя то, как в ней вспыхнуло сожаление о потере тепла, которое щедро исходило от его тела, и перевела взгляд на девочку. Та уже успела бочком проскользить прочь от тени ее спины, за которой Галадриэль пыталась ее спрятать от взглядов моряков. Она вцепилась своими тонкими пальцами в перила, пыталась подтянуться выше, чтобы разглядеть что-то впереди. У нее это выходило не очень, так как те были выше нее почти на полголовы. И вновь ее губы пожелали расплыться в улыбке, когда Галадриэль увидела, как та упрямо поджала губы и пыхтела от разочарования, что не могла добиться того, что желала. Краем глаза, она заметила движение. И вновь, до того, как Галадриэль успела среагировать, Халбранд как ни в чем не бывало подошел к девочке и, с легкостью подняв ту на руки, усадил прямо на перила, чтобы ей было лучше видно впрямь приближающийся участок суши. — Что ты делаешь? — хмуро сказала она, делая еще пару шагов вперед и мрачно уставившись на этого невыносимого мужчину. — Ты же можешь уронить ее! Внутри себя Галадриэль кипела все больше из-за его легкомыслия в их тяжелой ситуации, а также в том, как он обращается с маленьким ребенком, и в то же время не могла понять, что происходит с ней самой. Почему так волнуется, злится и просто ощущает много весьма непонятных ярких чувств чуть ли не от каждого его движения и даже вздоха, что очень сильно ее смущало и выводило из равновесия. Он же просто смертный муж и не более того! Так почему же ее природное равновесие так легко было нарушить? Почему ее тело и сердце вели себя так, как никогда прежде, предавая ее, заставляя терять концентрацию и рассеивало внимание?.. — Чтобы уронить, мне нужно разжать руки, эльф, — с ноткой раздражения сказал Халбранд, понизив голос так, чтобы слышала только она, и кинув на свою руку, которая была обвита вокруг тонкой талии девочки, не давая той упасть за борт. — Но заметь, они все еще держат нашу драгоценную ношу, вместо того, чтобы скинуть ее за борт. Не поверишь, я, может, и редко сталкивался с детьми в своей жизни, но я все же имею хотя бы отдаленное понятие, что с ними делать и что не стоит их отпускать, если они сидят на перилах рассекающего волны корабля. Галадриэль поджала губы, сцепившись с ним взглядами, совершенно точно не собираясь первой отводить взгляд. Они оба проиграли, почти одновременно повернув голову на звук многозначительного кашля, прозвучавшего совсем рядом. Точнее, он исходила от предмета их спора, сейчас сидевшего почти между ними и, вскинув бровь, удивительно насмешливо смотревшего на них своими зелеными глазами, как будто это они были детьми, а она единственная взрослая, совсем не впечатленная их перепалкой. Галадриэль ощутила вспышку непривычного смущения, которое только усилилось и смешалось с вспышкой горячей злости, когда краем глаза заметила, как губы Халбранда вновь изогнулись в его фирменной ухмылке, явно тоже заметив взгляд девочки, но не смутившись, а только развеселившись от этого. — «Ноша» благодарит за беспокойство, — чопорно произнесла Нарданель, вздернув к вверху свой точеный носик. — Но все же хотела бы вернуться к вопросу того, куда нас все же занесло, мои дорогие… родители. И забавно поморщилась. — Конечно, я в принципе не имею понятия, что это за мир меня окружает, но с чего-то же стоит начинать обогащать свою дырявую голову, — скорее самой себе под нос пробурчала она, чем обращаясь к кому-либо. Халбранд издал хриплый смешок, шедший, казалось бы, прямо из его груди, и заставляя тело Галадриэль испытывать какие-то непривычные ощущение покалывания и мурашек. Он наклонился ближе к девочке и махнул рукой на воду вокруг них, с некой игривостью пошевелив пальцами в воздухе, как будто перебирал невидимые струны, которые видел только он. — Это Великое море, также известное как Разделяющее или Западное, кроха, — с усмешкой произнес он, отчего девочка поджала губы, явно все еще злясь на это прозвище. — И омывает он берега Средиземья, а также многих других земель. Нерданель нахмурилась, а ее взгляд на миг стал немного расфокусированным. — Средиземье… — пробормотала она так, как будто пробовала слово на вкус, или пыталась что-то вспомнить. Судя по тому, как девочка насупилась, ничего в голову ей не пришло, и Галадриэль не могла не задаться вопросами, которые явно будет задавать себе еще ни раз: откуда все же взялся этот ребенок? Из Бессмертных земель? Неужели Валар ее прислали сюда? Или же сам Эру? Но для чего? И эльф ли она впрямь, или одна из айнур, только заключенный в плоть ребенка эльдар? А самое главное, почему она была лишена памяти? Не разума, покуда девочка явно была не лишена смекалки, могла ясно мыслить, говорить, и явно имела свой собственный характер. А именно памяти о том, что было с ней прежде и как ее звали. И звали ли? Возможно ли было то, что ее хроа и феа были сотканы самой Вардой из света звезд, созданных ей, и подобно которой этот необычный ребенок и упал в море, почти под ноги ей и Халбранду?.. — Это оно? Средиземье? — спросила Нерданель, вырывая Галадриэль из ее мыслей и возвращая к реальности. Реальности, где суша стала ближе, и теперь она все более отчетливо видела своим острым зрением приближающиеся врата, ведущие в узкий пролив. И это точно было не в Средиземье. Ее взгляд проскользил по башням по обе стороны врат, чьи основания украшали исполинские мужские каменные лики, какие также были высечены дальше по морскому пути. На самых верхах были сигнальные огни, и облаченные в доспехи люди, служащие стражниками. Она видела свисающие знамена с солнцем, какое было на парусах их «спасителей», и Галадриэль все более отчетливо начинала понимать, где они были. Корабль вошел в пролив, и она слышала, как тихо от восторга ахнула Нерданель, во все глаза рассматривающая все вокруг с искреннем детским восторгом. — Что это за место? — с интересом спросил Халбранд, не менее потрясенно глядя на огромные статуи, мимо которых проплывал корабль, но при этом удерживая девочку, едва не нырнувшую вниз от того, как сильно наклонилась вперед, когда показался водопад и первые проблески порта, куда их везли. Для нее, прожившей много лет и видевшей немало чудес, было редкостью испытывать нечто подобное. Но каким-то образом восторг и удивление этих двух людей передались и ей. Галадриэль будто их глазами увидела то, что было перед ней, в ее груди растеклось тепло и даже перехватило дыхание. На миг она будто вновь стала юным эльфом, который впервые увидел свет Двух Древ, и это было так приятно. Будто тяжелое бремя, что лежало на ее плечах из-за ее изнурительных поисков врага и долгих прожитых лет, стало чуть легче. — Это может быть только одно место, — наконец произнесла Галадриэль, стараясь взять себя в руки, чтобы не показать того, что дала слабину. — Это страна Звезды. Самое западное из царств людей, ибо дальше лежит только Блаженное Королевство, куда им ступать запрещено. Она бросила взгляд на Халбранда, прежде чем снова повернуться к постепенно появляющемуся в поле зрения городу. — Это островное королевство Нуменор, — с неким торжеством закончила Галадриэль, пристально смотря на приближающийся пирс, кишащий людьми. По велению капитана моряки уже успели спустить паруса, и корабль прошел под длинным виадуком, перекинутым через узкий пролив, соединяя его с сухопутной дорогой. И наконец ей открылась вся столица царства Нуменор. Арменлос был крупным и богатым городом, выстроенным из светлого камня и раскинувшимся по холмам, окружающим порт, настолько, насколько хватало глаз. В его архитектуре прослеживались явные эльфийские изящные мотивы и линии, за которые наверняка стоило благодарить Эльроса. Он в свое время выбрал участь смертного и стал первым королем этого царства после того, как Валар подняли остров со дна моря и подарили людям из числа Эдайн, воевавших на стороне эльфов Белерианда против Моргота в Войне Самоцветов. — А почему им нельзя в это Блаженное королевств? И почему царство людей? Разве эльфы и люди не живут вместе? — тихо спросила Нерданель, с явным трудом отведя взгляд от рассматривания города, который становился все ближе. В ее сейчас таких ярких изумрудных глазах сверкал живой интерес, а трепещущие от легкого ветра волосы сияли серебром от падающих лучей солнца. Впрямь настоящая звезда, чья невинная красота на миг заворожила Галадриэль, уже давно потерявшую в ее погоне за врагом и в череде бесконечных потерь даже любовь к звездам, какая была присуща всем представителям ее рода, почитавших их красоту, покуда именно их первыми увидели пробудившиеся возле озера Куивиэнен Перворожденные эльфы. — В Блаженном королевстве, также известных как Бессмертные земли, могут жить лишь эльфы и Валар, mellon. Людям туда вход воспрещен, — мягко ответила Галадриэль и, не удержавшись, убрала прядку волос, что упорно лезла девочке в лицо, заставляя забавно морщить нос. Судя по тому, что в глазах Нерданель вопросов стало только больше, кто такие Валар или что такое Бессмертные земли, она тоже понятия не имела. Этим обязательно нужно было озаботится, как и всем образованием девочки. — Позже я обязательно тебе расскажу больше об этом, Нерданель, — пообещала Галадриэль, игнорируя внутренний голос, шепчущий о том, что, давая подобные обещания, она явно отклонялась в сторону от своей цели, где не было места ребенку. — А насчет остального… Нет, люди и эльфы в большинстве своем живут в своих королевствах. Точно так же, как гномы редко покидают своих гор. Глаза девочки распахнулись шире. — Гномы? — воскликнула она. — Есть еще и гномы? И как же они выглядят? Прежде чем Галадриэль успела ответить, Халбранд наклонился к Нерданель. — Как маленькие, упрямые, очень волосатые ублюдки, у которых даже щебня не допросишься. Даром, что они живут в горах. А еще им дорогу лучше не переходить, покуда они еще и очень злопамятные, — заговорщицким тоном прошептал он и лихо подмигнул хихикнувшей девочке, в то время как Галадриэль едва не задохнулась от шока и наглости этого человека. Она ударила его по плечу, чем вызвала смех уже у него. — Ты чему учишь невинное дитя, неотесанный ты мужлан? — возмущенно прошипела Галадриэль. — Ее память почти чистый лист, и самое лучшее, что ты решил на нем написать, так это грязные примитивные ругательства и нелицеприятное мнение о народе, который она еще не видела? Халбранд пожал плечами. — Я учу правде жизни, — легко сказал он. — А своим витиеватым эльфийским бла-бла-бла этот «чистый» лист ты можешь заполнить и позже, эльф. Галадриэль сердито прищурилась. О, Airё Tári! Спаси меня от этого человека! Она была готова разразиться целой тирадой в его адрес, но тут капитан вновь подошел к ним и объявил, что шлюпка, которая доставит их в порт, уже спущена на воду и им пора покинуть корабль, чтобы встретиться с его хозяевами.