Волчье логово

Дышать было больно. Олег открыл глаза и несколько минут просто лежал, глядя в потолок. Поворачивать голову ему было больно. В полумраке ярким всполохом виднелась рыжая макушка. Сережа спал в одежде поверх одеяла. Явно заснул, дежуря возле него. Сережа… Олег хотел протянуть руку, но плечо прострелило болью, и он только прошипел сквозь зубы. Но Сережа услышал и проснулся. — Как ты? — осипшим со сна голосом спросил он. Олег разлепил сухие губы и попытался выдавить из себя слова, но они застряли где-то в горле. Сережа принес ему воды и помог напиться. — Ты был без сознания три дня, — прошептал он, — я думал, не выживешь. Три дня? — У тебя был жар, — Сережа поправил сползшее с его плеча одеяло, — я каждый час думал, что ты умрешь. — Не умер, как видишь, — просипел Олег и сам поразился, как слабо звучал его голос. Сережа зажег свечу у кровати. Олег всмотрелся в его лицо, отмечая, как Сережа осунулся — запали щеки, под глазами залегли тёмные круги, губы потрескались. Он хоть что-нибудь ел, пока сидел у его постели? Да и как они вообще оказались дома? Олега ведь ранили в лесу! — Ты… Ты принёс меня домой? — прошептал Олег. Сережа нервно кивнул. — Не сразу. Я вытащил из тебя стрелы, а ты вдруг стал человеком. Видимо, от боли. Но тащить на себе мужика и огромного волка — это огромная разница. Отпаивал тебя всем, что нашел в твоих запасах. — Нас не так просто убить, — слабо улыбнулся Олег и потянулся к нему дрожащей рукой, — ты спас мне жизнь. Сережа аккуратно накрыл его пальцы теплой ладонью. — Да, похоже на то. — Жалеешь? Сережа покачал головой. — Когда я тебя нашел, то сбежал. Просто бросился в лес, куда глаза глядят. А потом наткнулся на охотников, и лис… В общем, всё он сделал. Заманил их в болото, вернулся к тебе… А я уже думал, как тебя домой тащить. Олег очень слабо сжал его руку. — Моя стая, — прошептал он. Сережа снова дал ему попить, а потом поудобнее уложил на подушки. — Спи, — сказал он, задув свечу, — тебе нужно выздороветь. Теперь я точно от тебя никуда не денусь. Олег вздохнул, прижался щекой к Сережиной ладони, вдыхая его запах, и сам не заметил, как заснул. На Олеге действительно всё заживо, как на собаке. То есть, на волке. В общем, быстро заживало. Он лежал в постели еще пару дней, а потом поднялся на ноги, начисто проигнорировав возмущения Сережи по этому поводу. Из-за ран он еще не мог обращаться в волка, а поэтому охотиться приходилось Сереже. Получалось у него это далеко не всегда — не хватало опыта, так что пару раз они оставались без ужина. Сереже было за это неловко, хотя Олег ему ничего не говорил. После ранения он вообще изменился — стал мягче, человечнее. Возможно, что волку действительно было слишком больно, поэтому он отдавал контроль человеку. Сережа выводил его на улицу, и они сидели на лавочке, кутаясь в одеяло и наблюдая за закатом. — Ты всю жизнь собираешься здесь прожить? — спросил его однажды Сережа. Олег задумчиво пожал плечами. Он как-то не думал об этом. — Я знаю, что зверю нужен лес, но здесь же тоска зеленая! И мне не хватает человеческого общения. Мы можем иногда выбираться к людям. Олег помрачнел. — Ты еще недостаточно хорошо контролируешь себя. Обрастешь рыжим мехом, и нас обоих на вилы поднимут. Сережа опустил голову. — Тебе тяжело здесь, — сказал Олег, и это был не вопрос. Он обернулся на дом. Здесь он жил почти десять лет. Может быть, Сережа прав, и действительно пора что-то менять в своей жизни? — Дай мне время, — попросил Олег, — раны заживут, и мы подумаем. Сережа поднял глаза. — Мы? — Вдвоем, — кивнул Олег. Сережа слабо улыбнулся. Небо меняло оттенки от нежно-розового до ярко-красного. — Идем спать, — предложил он немного позже. Олег протянул ему руку, и Сережа помог ему встать. Вдвоем они медленно, словно два старичка, направились к дому. Олег еще немного прихрамывал, но с каждым днем ему становилось лучше. Не с первой попытки обернувшись лисом, Сережа прыгнул на кровать и устроился у Олега под боком. Тот погладил его между рыжих ушей. — Хорошо всё-таки, что я тебя тогда не сожрал, — сонно пробормотал Олег. Лис завозился, недовольно тявкнул. Олег положил ладонь на его мягкий бок. — А лисы так точно несъедобные. Пыхтение стало громче. Сережа повернулся к Олегу пушистым рыжим задом и демонстративно заехал ему по лицу рыжим хвостом. Олег негромко засмеялся и почесал у основания хвоста. — Спокойной ночи, Сереж. Я рад, что ты со мной.