Доспехи и Король

      Наши лодки причалили к берегу уже глубокой ночью. Воздух был колючим и холодным, от чего мне пришлось с головой укутаться в один из плащей, выданных нам бургомистром. Никто из отряда не спал. Периодически можно было услышать тихий смех братьев Фили и Кили с соседней лодки, либо негромкие протяжные песни от Балина. Я же нехотя отлипла от руки Торина и устроилась на мягких мешках с одеждой в надежде, что мне удастся поспать. Но сна не было ни в одном глазу, а взгляд то и дело возвращался к фигуре Короля. Торин был неразговорчив и всё время только пронзал своими ледяными глазами гору, иногда тяжело вздыхая.              — Махал, ну наконец-то! — Прокряхтел Глоин, выбираясь из лодки на берег. Его немного покачивало после долгой дороги по воде. — Торин, я быстро разожгу огонь, не то мои конечности скоро отвалятся! — Недовольно пробурчал гном и уже приготовил своё кресало, на что Дубощит ему лишь кивнул, тоже сойдя на берег.              — Здесь не опасно разводить костёр? — Пугливо спросил Бильбо, оглядываясь в темноте. Факела на лодках давно погасли, поэтому плыли мы практически наощупь. Хотя это я не могла похвастаться хорошим зрением, гномы, и тем более хоббит, должны были вполне сносно ориентироваться в ночи.              — Не волнуйтесь, мистер Бэггинс, эти земли уже давно не видели ничьих следов, — ответил Торин, когда Глоин разжёг огромный костёр, осветив нашу поляну, на которой уже расположился весь отряд. Кроме меня. Я вылезла из лодки самая последняя, устало вздыхая и щурясь от тёплого света.              — С тех самых пор, как Смауг захватил Эребор и уничтожил Дейл, даже орки не рискуют сюда соваться, — подтвердил Балин, устроившись поудобнее на голой земле.              — Вот оно как... — Промямлил в ответ Бильбо, но по его неуверенному виду, я бы не сказала, что слова гномов его успокоили. Хоббит ещё немного потоптался на месте и плюхнулся рядом со мной. — У меня нехорошее предчувствие... — Шепнул он мне, взволнованно обернувшись. Я удивлённо приподняла брови.              — Не нагружай себя тяжёлыми мыслями зря, — произнесла я и в удовольствии потянулась всем телом, разомлев от тепла костра. — Они правы, здесь даже птицы не летают, что уж говорить о ком-то посерьёзнее, — с трудом подавив зевок, сказала я.              — Не знаю... Наверное, ты права, — задумчиво ответил Бильбо, выуживая из рюкзака курительную трубку. — Ещё будет время потревожиться.              — Это уж точно, Бильбо! — Громко воскликнул Фили, хлопнув хоббита по плечу. Гном уселся рядом с нами в неизменном сопровождении своего младшего брата. — Бояться стоит не этой выжженной пустоши... А горы, в которой притаился злобный Смауг, — заговорщицки протянул Фили, а Бильбо нервно сглотнул, в ужасе забегав глазами по непроглядной тьме за пределами лагеря. Я недовольно покосилась на хихикающих братьев.              — Сейчас не время для ваших глупых шуток! — Отчитала гномов я, а те только больше развеселились. Закатив глаза, я подумала о том, что только Торин был в силах справиться с безумием в этих светлых юных головах. Остальных они попросту не слушали.              — Ну чего ты, Златовласка! Мы вовсе не шутим, — примирительно ответил Кили, потрепав меня по макушке, от чего я только больше недовольно насупилась. — Это ведь чистая правда.              — Дракон был и остаётся самой большой опасностью на нашем пути, — поддакнул Фили, вальяжно развалившись на своей подстилке у костра. В ответ я только фыркнула.              — В том-то и дело! Не вам же надо будет пробраться в сокровищницу прямо к Смаугу. К «самой большой опасности на нашем пути», — повторила я их слова, укоризненно глядя то на Фили, то на Кили. — Не очень любезно подшучивать над Бильбо в таком случае, не находите, м? — Братья растерянно переглянулись. Я понимала, что их шутки никогда не несли в себе зла, но, видимо, мои нервы не выдерживали, когда Эребор был так близко. Когда смерть уже готовилась раскрывать свои объятия для погибших в войне. Погибших братьев и Торина. Поэтому-то и не смогла сдержать своего раздражения.              Но мои мрачные мысли внезапно прервал Бильбо, легко коснувшись моего плеча. Я вынырнула из страшных воспоминаний, взглянув на хоббита. Тот слабо улыбнулся, и больше не выглядел испуганным.              — Спасибо, я в порядке, правда, — он кивнул, коротко сжав пальцами моё предплечье. И только в его глазах по-прежнему плескалась тревога. — Давайте лучше сменим тему! Ой, спасибо Бофур, — поблагодарил он гнома, передавшего нам поджаренный на костре картофель. Все мигом накинулись на горячую еду.              — Без проблем, друг мой, — довольно пробубнил Кили с набитым ртом. Я тоже принялась задумчиво жевать картофелину, которая обжигала пальцы и язык, но была такой вкусной, что я совсем позабыла о боли. — А сосисок сегодня не будет?              — Обойдёшься, у нас ограничены запасы, — деловито ответил Бофур, передавая нам кружки с чаем. Мы все дружно с грустью вздохнули, но поблагодарили гнома за поздний ужин. После двух недель в Эсгароте, где мы могли набивать животы до отвала, возвращаться к скудной еде было сложно.              — Так вот, раз мы меняем тему, — начал Кили, тут же хитро блеснув глазами. Я заинтересовано на него посмотрела, глотнув горячего чая. — Не расскажешь, что вы делали с Торином на рынке? — Зашептал гном и все трое тут же склонились ко мне поближе, испытывающе прожигая меня взглядами. Я устало вздохнула и нахмурилась. — Только не надо тут этих вздохов! — Негодующе воскликнул Кили.              — Да! Мы своими глазами вас видели! И он даже купил тебе подарок! — Продолжил Фили, зыркнув на мой браслет из деревянных бусин. Бильбо наклонился к моей руке поближе, разглядывая украшение.              — Симпатичное... — Улыбнулся он и мигом умолк под тяжёлыми взглядами братьев. — Точнее... Да! Рассказывай, что между вами происходит. Почему вы всё держите в тайне? — Я мысленно усмехнулась, представляя, как прямо сейчас подхожу к Торину и целую его на глазах у всех. Мне кажется, такое шоу вызвало бы не меньше эмоций, чем фейерверки Гэндальфа!              — Я ничего вам не расскажу, даже если будете меня пытать! — Громко протянула я, закончив с картошкой и чаем. Противиться их верным догадкам и врать смысла уже не было, да и желания тоже.              — Это нечестно! — Возмущённо воскликнул Кили. — Если между тобой и дядей что-то есть, то мы должны об этом знать!              — Повторюсь: идите и лично спросите у своего любимого дяди! — Возразила я, зыркнув на гнома самым строгим взглядом, на который была способна.              — Нечего отпираться, Златовласка, мы всё равно узнаем правду, — сказал Фили, поднимаясь на ноги. — Мы всё видели и даже кое-что слышали, но хотели получить подтверждение от тебя, — его спокойный тон вызвал во мне какой-то бесконтрольный смех.              — Ничего смешного в этом нет! — Тоже поднялся Кили, а я только больше залилась в хохоте, утирая выступившие слёзы. Бильбо выглядел растерянным, с трудом наводя на себя вид, будто понимает, о чём идёт речь. — Мы всё знаем и не раскроем тебя. Мы просто хотим узнать, точно ли мы всё правильно поняли, — непринуждённо произнёс Кили, кивнув брату.              — Ну раз вы всё знаете... — Со вздохом протянула я, наблюдая, как загораются в предвкушении глаза у всех троих. — То мне больше нечего вам сказать. Вы же и так всё видели! — Снова рассмеялась я, а гномы и Бильбо помрачнели.              — Да она просто издевается над нами! — Не выдержал Кили, схватившись за голову. Меня это всё действительно жутко развеселило, что просто не могло не радовать.              — Берниа, — голос Двалина прервал импровизированный публичный допрос меня, и мы все удивлённо повернули головы в сторону гнома. — Ты сегодня с Торином на дежурстве. А вы уже ложитесь спать, завтра нас ждёт долгая дорога, — грозно пробасил он, а я поднялась на ноги и, показав троице язык, быстро ускользнула к Двалину. И когда мы уже сделали пару шагов в сторону, гном внезапно остановился, обернувшись к Фили, Кили и Бильбо. — Ах, да. И поумерьте уже наконец свой интерес в таком деликатном вопросе. Ведёте себя как невоспитанная малышня! — Мы все удивлённо уставились на Двалина, захлопав глазами. — Пошли, — гораздо мягче сказал он уже мне, и я послушно двинулась вперёд. Всё ещё находясь в изумлении, я услышала за спиной тихий шёпот Фили:              — Он что? Тоже в курсе!?              — Спасибо, Двалин... — Сгорая от неловкости произнесла я. Он-то единственный, кто действительно был «в курсе», застукав нас с Торином прямо посреди поцелуя.              — Не стоит благодарности, — ответил он, быстро оглядев меня с ног до головы. Я лишь потупила взгляд, физически ощущая, как недоволен гном. — Я сделал это не ради тебя, — бросил Двалин и отвернулся. У меня внутри всё сжалось от неприятных чувств, которые всё сильнее заполняли моё тело и разум, когда я думала о «неправильности» наших с Торином отношений. И, кажется, не одна я считала их таковыми.              — Понятно... — Тихо ответила я и мы разошлись в разные стороны. Двалин остался в лагере, где отряд уже сонно зевал и ложился спать. А я двинулась дальше, заприметив тёмную фигуру у дерева. Торин сидел спиной ко мне, и в темноте я видела только как устремляется ввысь тонкая струйка белёсого дыма.              Молча подойдя к нему, я села рядом, прислонившись спиной к широкому стволу дерева, и закуталась в плащ посильнее. Я бы соврала, если бы сказала, что меня не расстроили слова Двалина. Они задели меня до глубины души, изрезав на части моё жалкое сердце. А всё потому, что мой потаённый страх воплотился в жизнь, ударив так сильно, что не оставил сил с ним сражаться. Двалин был близок с Торином и знал его очень давно. Король относился к нему с теплом и доверием, что было безусловно заслуженно. И тот факт, что Двалин не одобрял меня в виде пары для Торина, был крайне обидным. Я и без него знала, что придётся столкнуться с осуждением. Но не думала, что это случится так скоро.              Я взглянула на Торина, задумчиво разглядывая его профиль. Меня одолевали грусть и тревога, но рядом с ним было спокойнее. Всегда становилось спокойнее. Могу ли я считать, что это судьба?              — Ты правда ничего не боишься? — Тихо спросила я, не отводя от него взгляд. Я внезапно вспомнила тот вечер у костра в Мглистых Горах, когда гномы начали обсуждать свои страхи. Торин на мгновение замер, а затем повернулся ко мне, удивлённо на меня посмотрев. — Ты сказал, что это слабость. Но ты не похож на того, кто ничего не боится.              — Не похож? — Хмыкнул он, легонько улыбнувшись. Я отвела взгляд.              — Со стороны, да, ты бесстрашный лидер... Но у тебя есть, что терять. Невозможно, чтобы ты никогда ничего не боялся... — Сказала я, так и не взглянув на гнома. Вообще не знаю, зачем завела с ним этот глупый разговор, но, видимо, этот вопрос не давал мне покоя уже очень давно. — Страхи — это вовсе не слабость. Это лишь доказательство, что у тебя есть душа.              — В твоих словах есть истина, — так же тихо ответил Торин, окутав нас белой дымкой. От ароматного табака мне только сильнее захотелось спать. — Но в моём случае я не могу иметь страхов. Мой статус не позволяет показывать свою душу. Если я буду открыт со всеми, меня просто затопчут, — я понятливо кивнула. Ему действительно было просто нельзя раскрывать себя настоящего, чтобы никто не смог воспользоваться его слабостями в корыстных целях.              — Я не буду вынуждать тебя раскрыться мне, — с улыбкой произнесла я, вновь взглянув ему в глаза. Всё никак не могу привыкнуть к теплоте в его взгляде, от чего постоянно стыдливо горят кончики ушей. — Знаю, что для этого требуется время, поэтому не могу торопить или заставлять тебя. Но рядом есть не только я, — аккуратно коснувшись его ладони, я мягко провела по огрубевшей коже. Торин моментально сплёл наши пальцы между собой, притягивая меня к себе под бок. — Мне просто не хочется, чтобы ты справлялся со всем этим в одиночку. Тебя многое гложит и ты имеешь полное право поделиться своими тревогами с близкими. Например, Балин даже мог бы дать какой-нибудь дельный совет, — тихо хихикнула, прижимаясь к крепкому плечу и заглядывая гному в лицо. Он тоже усмехнулся, а затем повернулся ко мне, свободной рукой совсем невесомо погладив меня по щеке. Я удивлённо вздохнула, широко распахнув глаза, когда Торин наклонился ко мне ближе, соприкасаясь со мной лбами. Короткий и простой жест, который означал сильнейшую привязанность и исключительное доверие. Прикосновение, которое было ценнее любого поцелуя.              — Я знаю, что ты не стала бы вымогать из меня откровения, Берниа... Zirizkhîê, — отстранившись, тихо произнёс он и мягко улыбнулся. Поняв, что я всё ещё не дышу, уставившись на Торина во все глаза, я быстро выдохнула, пряча свой взгляд где-то у него на груди.              — Что это значит? — Поинтересовалась я, нервно закусив губу в надежде, что это приведёт меня в чувства.              — Ещё одно откровение, которое я хочу оставить в секрете, — хитро сверкнув глазами ответил он, а я негодующе подняла голову. — До поры до времени, конечно.              — Как скажешь, Tûrac, — нахмурившись, сказала я. Не только гномы могут использовать другой язык и секретничать! Торин лишь тихо засмеялся, крепче сжав мою ладонь. От этого я моментально растаяла, не в силах больше сдерживать глупую улыбку.              — Ты — мой страх, — внезапно сказал он, а я снова изумлённо на него уставилась. — Моя слабость и моя душа. Я понял это, когда увидел твоё бездыханное тело, — его слова отозвались во мне трепетом, скрутив в тугой узел все чувства в груди. В глазах Торина на миг отразилась та боль, которую он испытал, когда подумал, что я погибла. И это не оставило во мне никаких сомнений о серьёзности его слов. — Я боюсь потерять тебя. Так же сильно, как Фили и Кили.              — Торин, это... Я правда... — Попыталась ответить я, но не смогла связать и двух слов, чтобы выразить то, насколько я была тронута. Фили и Кили его семья, и ближе этих двух оболтусов у него никого не осталось. Быть настолько важной для Торина я не то, что не планировала. Я о таком даже подумать не смела! Внутри у меня всё загорелось от услышанного, а мысли запрыгали в голове с бешеной скоростью, но ни одна из них так и не нашла смелости быть произнесённой вслух. Я могла только глупо пялиться на Торина, то и дело открывая и закрывая рот в неудачных попытках что-то сказать.              — Не стоит, — прервал мою маленькую панику гном, легонько щёлкнув пальцами меня по носу. Это будто вернуло меня в реальность, и я непонимающе замерла, не отрывая взгляда от Дубощита. — Твои эмоции говорят громче любых слов.              — Это верно... — глупо подтвердила я, кивнув в ответ. Растерянно почесав переносицу, я оглянулась на наш лагерь, ещё раз взглянула на Торина и прильнула к его широкой груди, утопая в тёплых объятиях. Может, сейчас я была не в силах сказать, как ценны для меня слова Короля, но я могла выразить это иным способом.              — Лучше поделись со мной своими страхами. Тогда, у Мглистых Гор, ты так ничего и не сказала, — я тяжело вздохнула, нехотя отстраняясь от Торина и возвращаясь обратно на своё насиженное место. Да, тогда я действительно не хотела ничего говорить. Мне казалось, что я была чужой и ненужной, но теперь... Теперь я могла спокойно поделиться этим со всеми.              — Наверное, я боюсь всего в этом мире. Иногда, даже бывает страшно о чём-то думать... — Удручённо призналась я, повесив голову. Гномам нужно было прозвать меня не Златовлаской, а трусихой.              — Глаза боятся, а руки делают, — хмыкнул Торин, а я усмехнулась. Это действительно будто сказано про меня. Я правда боюсь многих вещей в этом мире, но не всегда позволяю страху овладеть мной.              — Именно, — утвердительно кивнула я. — Думаю, этому я научилась за время своей целительской практики. Когда у кого-то жизнь висит на волоске, а ты чуть ли не единственный, кто может его спасти... То даже не смеешь думать о том, как тебе страшно, — спокойно произнесла я, вдумчиво всматриваясь в темноту. Я видела перед собой раненого Кили, его бледное лицо и чёрную кровоточащую рану. Тот самый момент, когда я позволила себе утонуть в тревоге от отчаяния и беспомощности.              Зажмурившись, я сжала в ладони опал, спрятанный под плащом. Воспоминания мигом исчезли, оставив после себя только неприятный горький осадок страха. Взгляд Торина внимательно оглядывал моё лицо, но всё же гном не стал задавать лишних вопросов. Вместо этого, он только мягким прикосновением опустил мою голову к себе на плечо, погладив по волосам. Я улыбнулась самой себе, устраиваясь поудобнее и глубоко вдыхая аромат табака. Кажется, когда-то Гэндальф упоминал, что эта знаменитая смесь трав действует, как успокоительное. И я действительно начинаю в это верить!              — Расскажешь мне что-нибудь про Эребор? — Тихо попросила я, чувствуя, как морозный воздух пробирается к согретому телу, вызывая рой мурашек.              — Что же ты хочешь узнать? — Заинтересованно спросил Торин, устремив задумчивый взгляд вдаль. Я физически могла ощущать, как от моего вопроса Король углубился в свои воспоминания об Одинокой Горе. Когда Эребор был величественным и.. живым.              — Все в основном рассказывали про огромные залы, полные сокровищ. Признаться честно, для меня это не так уж интересно, — ответила я, слегка поморщив нос и затем улыбнувшись. Торин еле слышно усмехнулся. — Уверена, ты знал обо всех самых укромных уголках горы. И наверняка у тебя было какое-нибудь любимое местечко, где ты прятался от любопытных глаз... — Приглушённый смех прервал мои размышления, от чего я удивлённо приподняла голову с плеча гнома. Торин улыбался, прикусив зубами кончик трубки, а глаза его заискрились как никогда прежде. Сейчас он был жутко похож на своих вечно задорных племянников, которых ещё не успели сломить потери и скорбь. Торин будто вновь стал молодым принцем Эребора, что когда-то не знал никаких забот. Невольно залюбовавшись такими неожиданными эмоциями, я сама глупо улыбнулась.              — Не понимаю, откуда ты это узнала, но такое место у меня действительно было, — наконец ответил он, а его ответ совсем меня не удивил. Гном только с виду был весь такой грозный и злой, но, если заглянуть чуть глубже напускного образа, можно буквально утонуть в его эмоциях. У него просто должен был быть уголок, где его никто не найдёт. — Под самой вершиной горы я нашёл заваленный узкий проход. Я был юн и очень пуглив, поэтому не стал сразу пытаться туда пробраться. Но две ночи подряд я мучился от красочных снов, где мне удаётся зайти внутрь, открыв для себя спрятанные древние сокровища. И взяв всю свою волю в кулак, я смог вернуться к этому месту, расчистить проход и, наконец, узнать, что же за ним таилось. Конечно, никаких сокровищ там не было. Вместо этого я очутился в маленькой комнате, залитой ярким солнечным светом. Поначалу я подумал, что это была чья-то спальня, потому что там стояла кровать и кресла, выбитый в камне камин. Даже книги будто бы лежали так, как их оставили, притронувшись в последний раз. Мягкие дорогие ковры, золочёные арфы на стенах и искусно выкованные шандалы, украшенные хрусталём.       Я не нашёл в этом месте ничего привлекательного и ушёл. Но той же ночью вернулся обратно, изнемогая от внезапной бессонницы. Меня мучила мысль, что я что-то упустил и не заметил в том зале. И, вернувшись, мне удалось понять, что нашёл я самое настоящее сокровище. Из широкого проёма сверху в комнату проникал белый лунный свет, превратив её в подобие огранённого алмаза. Всё вокруг блестело от этого света, словно по волшебству превратив обычную комнату во что-то завораживающее. Гул ветра попадая внутрь, будто превращался в чьё-то тихое пение, и вдалеке можно было расслышать плеск истоков реки Бегущей. А из широкого проёма, откуда лился свет, открывался невероятный вид на спокойное звёздное небо.       С тех пор эта комната стала для меня местом силы и раздумий. Особенно ночью, когда всё вокруг погружало меня в безмолвную идиллию. В ней я скрывался от всех бед, словно там они меня никогда не могли достичь...              Я слушала Торина не перебивая. Он словно рассказывал мне старую сказку, а я внимала каждому его слову. Такие сокровенные подробности о юном принце грели мне душу, вызывая только умильную улыбку на губах. Мне бы очень хотелось хоть разочек взглянуть на эту комнату, которая когда-то так поразила гнома. И стала его священным местом для глубокомысленного созерцания и успокоения.              За тихими разговорами мы просидели почти до самого рассвета. Я рассказывала, как маленькой обожала заплетать лошадям гривы в косы, воровать сладкие булочки из королевской кухни и гулять по широким лугам вместо того, чтобы собирать лечебные травы. Что мне не нравились резкие запахи мазей и я до слёз не любила целительское крыло во дворце. И как внезапно это отвращение превратилось в дело всей жизни, когда я впервые спасла восьмилетнего мальчика, на которого напал дикий волк.              Я узнавала Торина заново, запихнув засевший в голове образ напыщенного Короля куда подальше. Такие простые вещи, которыми мы делились друг с другом, никогда бы не всплыли в наших разговорах раньше. Я бы ни за что не догадалась, что Торин не любит чесночные стрелки и терпеть не может холод. Ему нравится проводить время за книгами, пить чай с мятой и создавать из драгоценных камней украшения. А ещё, что ему часто снятся кошмары, поэтому он так мало и плохо спал, постоянно дежуря по ночам. Он упомянул об этом вскользь, возможно, даже случайно. Я не стала задавать лишних вопросов, когда Торин резко сменил тему, слегка помрачнев. Нам ещё очень многое предстоит узнать друг о друге. Но мне не хотелось с силой раздирать его душу, чтобы узнать всё самое сокровенное в один миг. Куда более ценно, когда время даёт тебе возможность самостоятельно решиться открыть другому свой спрятанный мир.              И когда солнце только-только готовилось постепенно озарить тёмный горизонт, Торин практически заставил меня поспать несколько часов перед долгой дорогой. Моя совесть сначала немного повозникала на этот счёт, но затем позволила мне согласиться со справедливостью предложения. Несмотря на чудесные ночные разговоры, физически я была разбита от усталости. Поэтому коротко поцеловав Торина в колючую щёку, я измученно побрела к тёплому костру. Бильбо, Фили и Кили улеглись рядом, но оставили моё место свободным. Поэтому я без сил упала на свою подстилку и моментально уснула под тихий треск веток в огне.                     ***              С трудом разлепив глаза, я вслушивалась в громкие разговоры гномов. Тело, которое уже отвыкло от сна на твёрдой земле, моментально заныло, заставив поморщиться. Поэтому, кряхтя и тяжело дыша, я кое-как поднялась на ноги, щурясь от яркого солнца. Из услышанного я поняла, что сейчас было около одиннадцати утра, но люди из Эсгарота до сих пор не появились. Они шли до сюда по берегу и должны были привести нам пони и ещё кое-какую поклажу в дальнейшую дорогу.              Сонно потирая глаза, я направилась к озеру, чтобы умыться. Ледяная вода неприятно обжигала кожу, но прекрасно помогала проснуться. Задумчиво разглядывая своё отражение в водной глади, я про себя отметила, что что-то во мне неуловимо изменилось. Может, во всём виноваты эти жуткие тени под глазами или...              — Кто это сделал!? — Воскликнула я, как только вскочила на ноги и повернулась к лагерю. Мои привычно завязанные в узел волосы сейчас были распущены. В изумлении я трогала и оглядывала, как они теперь были заплетены во множество замысловатых косичек. Я не могла разглядеть полностью, но сзади у меня точно был сплетён какой-то сложный узор, а кое-где даже забавно побрякивали бусины, продетые в пряди.              — По-моему тебе очень идёт, — непонимающе произнёс Нори, почесывая затылок. — Только к чему такая праздничная причёска?              — Праздничная? — Глупо повторила я, беспомощно опустив руки и оглядывая всех присутствующих. Торин прятал улыбку за своей курительной трубкой, а остальные просто с интересом разглядывали мою новую причёску. — Что это ещё значит?              — Ну, обычно наши женщины заплетают нечто подобное на свадьбы или помолвки... — Начал объяснять мне Нори, но под конец, кажется, что-то понял и непонимающе на меня уставился. Я глядела на него с ужасом в глазах. — Подождите-ка... Что это значит? Кто это сделал?              — Я бы тоже хотела это знать! — После услышанного от гнома, я совсем растерялась. Если кто-то решил так мило надо мной подшутить, то я не постесняюсь выбить из него всю придурь! Схватив тонкую косу, которая была украшена бусинами, я внимательно разглядывала их, пытаясь понять, кому бы могли принадлежать эти украшения.              Узоры на них были знакомыми, но для меня было невозможно различить, чьи именно они были. От такого упорного разглядывания мне даже стало казаться, что они все абсолютно одинаковые. Но затем я совершенно внезапно просветлела от пришедшей в мою голову мысли. Вспомнив вчерашний разговор у костра, я медленно выпрямилась и растянула губы в зловещей усмешке. Глазами я сразу же отыскала среди гномов тех, кто стоял за всем этим безобразием. А отсутствующие бусины на усах одного из них стали неопровержимым доказательством вины.              — Фили, — тихо произнесла я и перевала взгляд на его брата. — И Кили, — злобно зыркнув на обоих, я заметила, как хитрые улыбки медленно исчезли с их лиц. Озорство тут же превратилось в некое подобие испуга.              — Ну чего ты злишься, тебе же и правда идёт! — Взволнованно попытался оправдаться Кили, но всё это уже не имело никакого значения.              — А ну идите сюда, болваны! — Негодующе закричала я, тут же ринувшись в их сторону. Не знаю о чём я думала, бросившись на гномов с голыми руками, но побегали мы втроём знатно. Достать я их, конечно, не сумела, только и делала, что кричала им ругательства вдогонку. Не помню уже что конкретно, но, кажется, что-то о том, как это некрасиво по отношению к древним традициям гномов и подло по отношению ко мне. — Свадебная причёска, значит!? Я что, похожа на гномку!?              — Ну, вообще, совсем немного! Тебе бы бороду отрастить... АЙ! — Воскликнул от боли Фили, когда мне удалось каким-то образом его настичь и дать смачный подзатыльник. В конце концов меня поймал Двалин, удерживая в крепкой хватке, а братья очень глупо прятались за маленьким хоббитом, толкая его в мою сторону. — Мы не виноваты!              — Это вообще идея Бильбо была! — Внезапно выдал Кили, а хоббит аж поперхнулся от возмущения, тоже дав гному по буйной голове. Тот недовольно ойкнул, потирая ушибленную макушку. — Ладно, прости, Бильбо, я перегнул палку.              — Мы думали, что это будет весело, извини нас, — виновато произнёс Фили, и оба брата состроили такие несчастные лица, что у меня даже кольнуло в груди. Моментально успокоившись от их щенячьих взглядов, мне оставалось только недовольно пыхтеть, скрестив на груди руки.              — Берни, ну, пожалуйста! Мы раскаиваемся! — Заныл Кили, подходя ближе, но Двалин, который всё ещё держал меня, отошёл вместе со мной в сторону. Я чуть не рассмеялась вслух от этого жеста гнома. Видимо, несколько мгновений назад я походила на злую собаку, которая может сорваться в любой момент, чтобы покусать несчастных королевских наследников.              Впрочем, долго обижаться на них я вовсе не планировала. Фили и Кили настолько достали меня своим нытьём, что я сдалась под их натиском, просто заставила их всё расплести и вернуть мои волосы в прежний вид. Фили снова надел бусины к себе на усы, а Кили привычно затянул серебряным зажимом хвостик на затылке. И пока они были заняты разбором своего творчества, я успела мирно позавтракать, периодически шипя от боли, когда кто-то случайно слишком сильно натягивал пряди. Именно поэтому я не любила делать такие красивые причёски. Каждое их движение будто возвращало меня в детство, когда наставница буквально драла мне волосы, заплетая очередной шедевр. Она говорила, что я обязана выглядеть именно так, чтобы не злить короля и придворных дам, а я только молча сдерживала слёзы.              Около двенадцати часов прибыли люди из Озёрного города, передав нам гружённых пони. Мы все радостно бросились их встречать и даже любезно предложили подкрепиться перед обратной дорогой, но те лишь боязливо оглядели пустошь и отказались.              — Благодарим вас, но нам нужно успеть добраться до темноты, — ответил рослый темноволосый мужчина, одетый в красивую форму того же цвета, как плащи у Торина и Бильбо. Видимо, он был одним из высокопоставленных служащих бургомистра.              И когда весь отряд начал потихоньку собирать вещи, освобождая для людей лодки, ко мне вдруг подбежал долговязый мальчишка лет четырнадцати, впихивая мне поводья. Я удивлённо замерла.              — Мне было велено передать это вам лично, госпожа! — Деловито протараторил он, поправляя съехавшую набекрень шапку.              — Спасибо, но кто...? — Не глядя схватила кожаный повод, но мой вопрос так и остался без ответа. Мальчишка уже ловко запрыгивал в отплывающую лодку, оставив у меня в руке маленький клочок пожелтевшей бумаги. Я недоумённо проводила мальчика взглядом и всё же развернула тайную записку, спрятавшись за пышной гривой своего пони.              «У меня всё схвачено. Л.» — Было написано мелким разборчивым почерком. Это записка от Летти!              Просияв от такой чудесной новости, я сунула бумажку в карман и забралась в седло. Надежда на спасение жителей Эсгарота становилась всё ярче и ярче, благодаря этой забавной девчушке.                     ***              — Что это? — Непонимающе спросил Бильбо, когда нашим взглядам открылся огромный разрушенный город. Погода постепенно испортилась, покрывая пустошь густым туманом, и мы сделали небольшую остановку.              — Древнее королевство Дейл, — объяснил ему Торин, печально оглядывая город. Он видел его во времена расцвета, и я даже представить не могла, как тяжело теперь было смотреть на старые руины, которые когда-то были чьим-то домом. — Смауг уничтожил его почти полностью. Единицы смогли спастись от его пламени.              — Оу, — протянул Бильбо, поджав губы. Мы с Ори, который остановился рядом со мной, боязливо переглянулись. Если раньше никто не знал, жив дракон или нет, то здесь каждый физически ощущал его присутствие. Смауг был жив, и это было понятно по одному только запаху — плотному и неприятному. Будто где-то подожгли целый ворох древней пыли.              Мы ещё немного поглазели на Дейл и Одинокую Гору, которую постепенно затягивал туман. И, собравшись с духом, двинулись дальше. Пустынные земли не радовали красотой. От широких и когда-то всем известных дорог осталось только название. Кое-где, сквозь выжженную поверхность, торчала пожелтевшая травка, но за всё время я не встретила ни одного цветка. Только старые почерневшие коряги от некогда могучих деревьев, да посеревшие куски льда. То ли погода так сильно испортилась, то ли здесь было гораздо холоднее, чем у берега озера, но пальцы у всех быстро замерзли, приобретя насыщенно-розовый цвет. Поэтому все попрятались в свои тёплые плащи, натянув их по самые носы.              — Устроим привал здесь! Разгружайте пони, их нужно отправить обратно, — Послышался голос Торина, когда мы дошли до подножия горы. Глоин и Оин спрыгнули с пони самыми первыми, тут же принимаясь разводить костёр. Остальные же принялись освобождать уставших лошадок от тяжёлых сумок. Я недоверчиво оглядела могучие каменные склоны, устремлённые далеко ввысь. Что-то не давало мне покоя, зарождая внутри очередную волну тревоги.              — Ты это чувствуешь? — Я вздрогнула от внезапного голоса Бильбо, который бесшумно подкрался ко мне со спины. Он тоже разглядывал гору, спрятанную в тумане, а лицо его выражало беспокойство. — Как кровь стынет в жилах.              — Это всё дракон, дорогой Бильбо, — объяснил ему Балин, который так же напряжённо бросал взгляды в сторону каменных склонов. — Он превратил Эребор в злое место, которое на каждого наводит только ужас. Где запах смерти будет преследовать тебя до самого конца... — Я видела, как Бильбо нервно сглотнул, покосившись на старшего гнома. Мне же захотелось поёжиться от жутких ощущений и спрятаться от навязчивого чувства, будто за мной кто-то постоянно наблюдает.              Опасность, что витала в воздухе, никого не оставила равнодушным. Мы все сгрудились у костра, грея замёрзшие конечности. Дори и Ори готовили еду, а я разливала всем в кружки согревающее зелье. Мрачные мысли одолевали каждого из нас, пока Бофур не достал откуда-то деревянную окарину и не стал наигрывать на ней что-то веселое. Это, наконец, разрядило обстановку вокруг, позволив нам немного расслабиться. Звук из маленькой флейты лился тонкий и плавный, отвлекая нас от тяжёлых мыслей.              Совсем скоро мы будто бы освободились от странного наваждения, окутавшего нас в первые мгновения у горы. Бофур, Фили, Кили и Ори теперь развлекались песнями и танцами, Балин и Дори иногда им подпевали, хлопая в ладоши. Несмотря на то, что наш привал был всего на пару часов, Двалин и Нори принялись за дежурство из-за плотного тумана. Вдруг кто-то может за ним скрываться? Бифур и Бомбур разговаривали о чём-то на кхуздуле, а Бильбо задумчиво расхаживал вдоль подножия горы. Сказав, что ему нужно кое-что обдумать, он попросил оставить его одного. Поэтому я немного заскучала, принявшись уныло грызть свежую морковь. Но быстро бросила это дело и бесшумно подсела к Торину, который заворожённо пялился в огонь, что меня немного напрягало. Кто знает, как на него влияет Одинокая Гора и спящий где-то в глубине дракон?              — Как ты? — Ненавязчиво поинтересовалась я и ловким движением подлила в его кружку ещё немного зелья. Встретившись с удивлённым взглядом голубых глаз, я непонимающе нахмурилась. — Что тебя удивило? — Спросила я, а в ответ Торин поднял свою кружку, слегка качнув ей из стороны в сторону.              — Особенное отношение? — Уголки его губ растянулись в лёгкой усмешке, но он всё же сделал очередной глоток. — Я знал, что тогда в горах ты налила мне больше, чем остальным, — подловил он меня, а я неловко шмыгнула носом, спрятав замёрзшие руки в плаще.              — Тебе никто не поверит, — запротивилась признаваться я и отвела от гнома взгляд. — И ты не ответил на мой вопрос... — Тихо пробубнила, глядя куда угодно, но только не на него.              — Меня не радует, что дракон жив, но... в остальном я в порядке, — задумчиво ответил он и допил согревающее лекарство до конца. — А ты? Сегодняшнее утро было... интересным, — он улыбнулся, а я возмущённо на него обернулась.              — Интересным? Эти двое надо мной в открытую издеваются и не перестают допытывать, что между нами происходит! Они говорят, что и так всё знают, но хотят, чтобы я им лично всё подтвердила, — начала тихо ругаться я, чтобы никто нас не услышал. На Фили и Кили я уже давно перестала злиться за утреннюю выходку, но меня по-прежнему выводили из себя их допросы.              — Да, я заметил это по твоей причёске, — спокойно произнёс Торин, а я удивлённо умолкла.              — Что именно ты заметил? — Подозрительно спросила я, оглядывая расслабленное лицо гнома. Что-то наш разговор поворачивает совсем не туда...              — Что они всё знают, — просто ответил он, коротко приподняв брови. Я почувствовала, как заливаюсь краской, поэтому поспешно отвернулась от Торина. — Тебе она действительно очень шла. Надеюсь, что увижу тебя так ещё раз, но уже в подходящем для этого случае, — у меня перехватило дыхание от его слов, от чего я поперхнулась воздухом, тихо закашлявшись. Забегав глазами вокруг, я в панике попыталась придумать, что ему на это ответить. Когда он хочет ещё раз увидеть меня со свадебной причёской?! Ответ был очевидным, но я не хотела воспринимать его, как верный. Слишком рано было о таком говорить. К тому же моя головушка могла не так всё понять и просто нафантазировать себе глупостей! — Ты не обращай на их глупые шутки внимания. Чем сильнее реагируешь, тем больше это их раззадоривает.              — А... Да... Ну, я пойду! — Невнятно промямлила я и резко поднялась на ноги, намереваясь просто сбежать от своего позора. Но Торин быстро утянул меня за руку обратно, из-за чего я тихо ойкнула.              — Останься, — тихо попросил он, проведя своей ладонью по моей спине несколько раз. Я тяжело сглотнула, удивлённо и немного испуганно уставившись прямо ему в глаза. Когда мы находились друг к другу так близко, я была готова моментально сдаться под натиском своего желания поцеловать Торина.              — Нас же увидят, — неуверенно шепнула я, оглядывая гномов. Все были заняты своим делом, совершенно не обращая на нас никакого внимания.              — Если тебе так будет спокойнее, я могу отодвинуться, — с удивительно хитрой улыбкой произнёс Торин. Я ещё больше изумилась, вслушиваясь в его низкий голос и чувствуя тёплую ладонь, которая уже успела переместиться на мою талию. Быть того не может! Торин меня дразнит!              — Ты мстишь мне за Эсгарот, да? — Прищурившись спросила я, вспоминая, как он притянул меня к себе на колени прямо в таверне. Король хрипло рассмеялся, но всё же отпустил, оставив моё сердце заходиться в бешеном ритме.              — Мне вовсе не за что тебе мстить! — Заверил меня он, но я только с сомнением приподняла одну бровь. Это абсолютно точно была месть за тот невинный поцелуй.              — Торин... — Начала говорить я, но меня перебил громкий возглас Бильбо. Хоббит примчался к лагерю весь запыхавшийся, будто долго бежал откуда-то, и постоянно указывал пальцем себе за спину.              — Там! — Выпалил он, вновь тяжело задышав и склонившись к коленям.              — Что? Ты кого-то увидел? — Взволнованно спросил Бофур, но Бильбо только отрицательно замотал головой.              — Я нашёл лестницу! Ту самую потайную лестницу наверх! — И после его слов все мигом повскакивали со своих мест. Торин медленно поднялся, не отрывая тяжёлого взгляда от хоббита.              — Вы точно в этом уверены, мистер Бэггинс? — Напряжённо спросил он и я заметила, как нервно сжимаются его ладони.              — Абсолютно! — Уверил его хоббит и после мгновения тишины, наш лагерь начал собираться.              Лестница, которую нашёл сквозь непроглядный туман Бильбо, действительно оказалась верной. Взбираться по ней было очень сложно, камень был влажным и скользким, поэтому я постоянно норовила сорваться вниз. Если бы не Фили, который следил за мной в оба глаза и поддерживал за рюкзак, я бы уже давно валялась где-нибудь внизу. Но трудности испытывала не я одна — за Бомбуром и Ори тоже следили, иногда очень вовремя хватая поскользнувшихся гномов за рукава плащей.              Не знаю, сколько времени мы потратили на покорение Одинокой Горы. Но когда я без сил упала на травянистый пятачок, мне показалось, что я потратила на это как минимум две жизни. Туман рассеялся, когда мы почти добрались до сюда, поэтому теперь в лица нам светило тёплое оранжевое солнце, готовое вскоре зайти за горизонт.              — Спасибо, Фили, — вымотано пробормотала я, принимая очередную помощь гнома. Он поднял меня на ноги, отряхнув мой плащ от какой-то грязи и улыбнувшись.              — К вашим услугам! — Весело ответил он и его голос звучал так бодро, что я только тихо застонала от бессилия.              — Это нужное место? — Спросила я, оглядывая, как все поскидывали вещи на землю и столпились у гладкой каменной стены.              — Оно, пошли скорее! — Он утянул меня за руку к остальным, поэтому пришлось заставлять себя всеми силами возвращаться в рассудок.              — Молодец, Бильбо, если бы не ты, мы бы не добрались сюда вовремя! — Радостно воскликнул Бофур, проследив за лучами солнца. Остальные его шумно поддержали, а их голоса тут же отозвались громким эхом от каменных склонов. Гномы испуганно умолкли на мгновение, а затем снова зашептали.              — Солнце уже садится, нужно искать дверь!              И пока Нори и Двалин исследовали стену, я тихо наблюдала за Торином. Он нервно оглядывался, наблюдая, как солнечные лучи постепенно прячутся за горизонтом, но никакого проёма в камне так и не появилось.              — Скорее, ищите! — Выкрикнул он, подходя к ним ближе, а в его глазах разгорались злость и отчаяние. На мгновение мне даже показалось, что что-то во взгляде Торина изменилось. Словно кто-то другой смог завладеть его разумом, заставив нервное раздражение возрасти до невиданных пределов.              — Её здесь нет! Она не появляется! — Закричал Двалин, разбивая собственные кулаки о камень.              Гномов охватила безумная паника. Мы с Бильбо, сжавшись, спрятались в стороне, когда все повыхватывали из рюкзаков кирки и секиры, бросившись с ними на стену. Оружие и инструменты со звоном раскалывались на части и отскакивали от камня, пока гномы безуспешно пытались хоть что-то сделать. Они кричали и ругались, словно помешанные, напугав нас с хоббитом до смерти, пока громкий голос Балина не прекратил всё это безумие:              — Колдовство не позволит нам силой открыть здесь дверь! — И после его слов, пятачок погрузился в тишину. Солнце, будто поглумившись над нами, ещё несколько мгновений ярко освещало стену своими лучами, а затем быстро спряталось окончательно.              Мы с Бильбо мрачно переглянулись, оглядывая гномов. Все выглядели разбитыми, свесив головы и шмыгая носами. Торин непонимающе сверялся с картой, растерянно крутясь на месте.              — Но здесь так написано! — В отчаянии произнёс он, прильнув к стене, словно от его рук она могла открыть тайный проход. — Что мы сделали не так...?              — Получается, что всё было зря? — Невесело спросил Глоин. Глаза его блестели от выступивших слёз. Все посмотрели на него со злостью, которая быстро сменилась обречённостью.              — Всё было зря... — Вторил ему Дубощит, беспомощно опустив руки. Ключ выскользнул из его ладони, упав прямо в траву. — Простите меня... — Прошептал Король и от его голоса у меня сжалось сердце.              — Пойдёмте отсюда! Нечего здесь больше торчать! — Сказал Двалин, а гномы ему закивали, вытирая носы. Я изумлённо огляделась вокруг, не понимая, что происходит. Мы точно должны были попасть внутрь горы, но как!? Неужели, мои воспоминания больше не были верны!? Вдруг что-то в событиях этого мира поменялось, и мы действительно пришли сюда зря!              — Подождите! — Воскликнула я, подходя к стене. — Здесь явно всё не так просто, как нам могло показаться! — Я в панике начала осматривать стену на наличие хоть какого-нибудь намёка на отверстие для ключа. Иначе просто не может быть! Невозможно, чтобы мы не попали внутрь! — Торин, пожалуйста, нужно ещё раз попытаться... — Подлетев к гному, я схватила его за руку, умоляюще выпрашивая не уходить. Но внезапно его злой и тихий голос прервал меня:              — Не нужно, — сквозь зубы произнёс он, убирая мою руку со своего запястья. — Ты ничего не понимаешь, — я недоумённо сделала шаг назад, опешив от такого тона. Это мне что ли так нужно попасть туда!? Но врать самой себе было бы глупо — поведение Торина меня ранило. И под его ледяным взглядом я лишь умолкла, совершенно не понимая, что с ним вообще происходит.              — Берниа права! Давайте подумаем, что мы упустили... — Поддержал меня Бильбо, но его так же остановил Дубощит, впихнув тому в руки карту.              — Нечего больше думать. Последние лучи солнца в день Дурина должны были указать на замочную скважину, — тихо произнёс гном, отвернувшись от нас.              — Торин, так нельзя! — Попытался убедить его хоббит, но Король только молча покачал головой. Я встретилась с его пустым взглядом, с ужасом понимая, что этот вечер сломил в нём последнюю надежду. Молча наблюдая за тем, как Торин и остальные гномы медленно возвращаются на ту страшную лестницу, я понимала, что отговаривать его бесполезно. У Короля Под Горой больше не осталось никакой веры в то, что получится вернуть свой дом.              — Бильбо, надо что-то придумать, — выпалила я, когда мы остались с хоббитом совсем одни. Он вопросительно на меня посмотрел, по-прежнему сжимая в руках карту. — Мы точно должны были попасть в Эребор сегодня, я это знаю, — Прошептала я, снова вглядываясь в стену. — Разве ты сам веришь в то, что нам придётся возвращаться обратно, так и не достигнув конечной цели? — Я видела, как Бильбо замялся, крепко сжав губы. А затем решительно поднял к лицу карту и начал что-то бормотать себе под нос...              Устало увалившись на свои рюкзаки после миллиона бессмысленных попыток понять, какую именно деталь мы упустили в послании на карте, я только обречённо выдохнула. Стало быстро темнеть, да и морозный ветер совсем не подбадривал. Я поёжилась от холода, глупо уставившись на стену. Собственная голова упрямо не хотела возвращать воспоминания о том, как войти внутрь горы. Из-за этого я тоже была близка к тому, чтобы опустить руки и бросить всё, как есть.              — Встань у серого камня, когда постучит дрозд, и заходящее солнце последним лучом дня Дурина осветит замочную скважину, — бубнил одно и то же Бильбо, склонившись над картой. Я тяжело вздохнула, вслушиваясь в его слова внимательнее и наблюдая, как быстро плывут облака по тёмному небу.              — Постой-ка! — Внезапно воскликнула я, прервав хоббита, который удивлённо вскинул голову.              — Что? Ты что-то поняла? — Взволнованно спросил он, подскакивая на ноги. Я тоже быстро поднялась, расплывшись в совершенно безумной улыбке.              — Дрозд! Ты видел птицу? — Радостно спросила его я, а Бильбо задумался на мгновение. Но, когда понял, что здесь не было никого, похожего на птицу, то громко рассмеялся.              — Когда постучит дрозд! Никакого стука не было! — Мы от радости схватились за руки, запрыгав на месте и громко смеясь. Облегчение волной окатило всё тело и наши глаза загорелись в предвкушении, пока Бильбо не заговорил снова: — И где же нам достать дрозда?              Задумчиво произнёс хоббит, и после его слов мимо нас пронеслось что-то маленькое и тёмное. Я прищурилась, пытаясь в темноте разглядеть, что это, пока яркий свет от луны не осветил весь пятачок. На сером камне, прямо рядом со стеной сидела маленькая бурая птичка, рассматривая нас с Бильбо. Хоббит дёрнул меня за руку.              — Лунный свет, Берниа! Не солнечный! — Восторженно прошептал он. Птица тем временем отвлеклась от нас, принявшись настукивать какой-то ритм. Бильбо тут же бросился к лестнице и начал звать Торина, пока я искала ключ. Меня распирало изнутри от разгоревшейся радости. И, наконец, ощутив во влажной траве холод металла, я поднялась на ноги, встретившись с зияющей замочной скважиной.              — Торин, скорее, мы нашли вход! — Счастливо залепетал Бильбо и вскоре рядом со мной оказался запыхавшийся гном. Он завороженно смотрел на стену, словно не верил своим глазам. Я лишь молча вложила ему в ладонь ключ и отошла в сторону. Остальные гномы тоже постепенно подтягивались обратно, снова взбираясь по этой жуткой лестнице.              — Всё же не зря... — Возликовал Торин, оглянувшись на нас. Я настороженно наблюдала за резкой сменой в его настроении, раздумывая, что же всё-таки с ним происходит. Неужели, на него так действует Одинокая Гора?              Приблизившись к стене, он аккуратно вставил ключ в отверстие, медленно повернул и навалился на стену. В сером камне образовался небольшой тёмный проход, из которого повеяло теплом и неприятным запахом гари. Торин повернулся к нам всем телом, счастливо улыбаясь, а в его глазах заискрился восторг.              — Добро пожаловать в Эребор!