Доспехи и Король

      Воспламенившийся Эсгарот неторопливо гас, застилая озеро густым дымом. До самого рассвета мы простояли на отроге и наблюдали как город, в котором нас радушно приняли, теперь был уничтожен драконом. Но я не могла заставить себя поверить в то, что у Летти, Сигрид и Баина не получилось спасти людей или хотя бы спастись самим. Точнее, я просто не хотела в это верить. Тем не менее молчаливый и совершенно пустой Дейл зарождал внутри болезненное предчувствие плохих вестей.              — Кто же смог убить дракона? — Тихо прошептал Бильбо, который неотрывно глядел на Озёрный Город. — Вы же говорили, что чёрных стрел больше не осталось... — Он непонимающе повернулся к Балину и Торину. На душе у всех было паршиво, а неизвестность ещё больше тяготила. Балин долго молчал, задумчиво и грустно смотря на хоббита, а потом ответил:              — Кто ж знает, какие секреты хранили местные жители этого городка? Может быть, за столько прожитых лет под боком у дракона они узнали то, чего не знали мы... — Неопределённо произнёс гном, тяжело вздыхая. И после его слов нас снова окружила мучительная тишина, в которой никто не мог отыскать ни одного ответа. Я украдкой посмотрела на Торина. Он стоял в стороне от всех и угрюмо вглядывался в горизонт. За всё это время гном не произнёс ни слова. Лицо его было мрачным, под глазами залегли глубокие тени, а ледяной взгляд неотрывно следил за клубами серого дыма. Всё его тело было напряжено, будто бы Король ожидал, что в любую секунду Смауг может снова взметнуться стрелой в небо и направить весь свой гнев на нас.              Я поднялась с земли и сделала несколько робких шагов к Торину. Я видела, что ему было тяжело. И горько. Но не знала, что мне сделать, чтобы хоть как-то облегчить последствия той ноши, которую он на себя взвалил. Я встала рядом с ним, коснувшись рукой его ледяных пальцев и погладив по плечу. Торин молча закрыл глаза, сжал мою ладонь, и я слабо улыбнулась. Пусть вот так, безмолвно и чёрство, но он отвлёкся от дыма и перестал пристально смотреть на Эсгарот.              — Невинные люди... — Вдруг прорезал тишину его шёпот, от которого я едва заметно вздрогнула. После тяжёлой беседы в Эреборе я не ожидала, что он заговорит первым о том, что чувствует. — Они все поверили мне и теперь... — Торин говорил не открывая глаз. Зажмурившись, он склонил голову. — Я должен был это предвидеть, я должен был их предупредить... — Еле слышно зашептал он. Я ощутила, как в груди у меня невыносимо заныло от мысли, что Торин винит в случившемся себя. И в какой-то степени я его понимала.              — Я их предупреждала, — тихо ответила, не глядя на гнома. Дубощит поднял на меня удивлённые глаза, и я внезапно занервничала. Всю голову заполонили тревожные мысли о том, что я должна была обсудить свои домыслы с Торином и тогда бы... Я устало вздохнула. И даже тогда к нам вряд ли прислушались бы.              — Что это значит? Когда ты успела? — Непонимающе спросил он, повернувшись всем телом в мою сторону, но руки не отпустил.              — Я пыталась поговорить с Бардом. Просила, чтобы он собрал людей, и они спрятались в Дейле. Я думала, что народ пойдёт за ним... Но Бард не стал меня слушать и просто сбежал, — ответила я, тоже посмотрев Торину в глаза. На его лице отражалось сильное удивление, будто он мне не верил. — И теперь понимаю, что поступила глупо. Я должна была поговорить сначала с тобой и, возможно, уже бургомистр прислушался бы к тебе. И нам бы удалось спасти хоть кого-то...              В глазах неприятно защипало. Сколько бы я не пыталась поверить в то, что спасать жителей Эсгарота — не моя цель, внутри я всё равно не могла себя простить за бездействие. И удивлённое лицо Торина напротив совсем меня не подбадривало. Я опустила взгляд и отвернулась.              — Ты... — Медленно произнёс он, слегка нахмурив брови. Я была готова к тому, что он разозлится и назовёт меня идиоткой за то, что не обратилась к нему сразу же, но Торин только потрясённо сказал: — Это был очень умный ход, Берниа, — я изумлённо вскинула голову, уставившись на гнома. Мне не послышалось?              — Что? — Неверяще спросила я, растерянно хлопая глазами. Губы Торина тронула слабая улыбка.              — Я бы тоже не пошёл к бургомистру. Он глуп и алчен. Он скорее сбежал бы в одиночку, прихватив с собой всё золото. На людей ему было бы плевать, — стал объяснять он, пока я пыталась привести себя в чувства. — Пойти к Барду было верным решением, я сделал бы то же самое. Но разница в том, что ты раньше меня поняла, что нужно предпринять, — он сжал мою ладонь крепче и улыбнулся. — Твоя дальновидность поражает меня всё путешествие...              Я тихо усмехнулась, уткнувшись лицом в его плечо. После слов Торина на душе сразу же стало легче. Ну а на то, что кто-то из отряда может увидеть нас в таком неловком положении, мне уже было совершенно плевать. Хотелось быть к Торину как можно ближе, будто я заранее чувствовала, что таких безмятежных мгновений у нас осталось совсем мало.              — Так что не вини себя в произошедшем, — сказала я, заглянув в его глаза, а Торин заключил меня в тёплое кольцо своих рук. От его одежды и волос пахло драконом, углём и почти выветрившимся табаком. Я глубоко вздохнула. — Никто из нас не мог предположить такой исход.              — Не буду, — отозвался он, невесомо проведя ладонью по моим волосам. От удовольствия я зажмурилась и поняла, как же жутко всё это время хотелось спать. Обвив вокруг Торина руки и сцепив их где-то над его поясницей, я снова вгляделась в горизонт. Будь моя воля, осталась бы стоять так вечность. Но маленькое тёмное пятнышко, выбравшееся прямо из густого дыма, заставило Торина напрячься. Мы медленно отстранились друг от друга. Дубощит пристально следил за крохотной птичкой, которая, кажется, целенаправленно летела прямо в нашу сторону.              — Ворона? — Спросила я, в замешательстве рассматривая птицу, которая уселась на плечо к Торину и застрекотала. Гном выглядел так, будто внимательно её слушал.              — Ворон, Берниа, — поправил меня Балин, который подошёл к нам, а затем обратился к Тюрину. — Что он сказал?              — Его зовут Роак, — ответил Король и повернулся к остальным. Хмурое лицо Дубощита вдруг просияло, но как-то совершенно незнакомо и чуждо. — Смауг мёртв! — Гордо провозгласил он и гномы встрепенулись, заспанно захлопав глазами. Бильбо взволнованно поднялся на ноги. — Эребор теперь наш.              И глядя на удаляющуюся спину Торина, в голове у меня засела только одна мысль: Король вернул своё королевство.                     ***              Эребор встретил нас холодом и звенящей тишиной. Я невольно поёжилась, осматриваясь вокруг. Почему-то сейчас высокие каменные потолки и широкие гулкие коридоры давили на меня со всех сторон. Я чувствовала себя неуютно, будто в горе всё ещё притаился дракон.              Мы быстро шли через тёмные парадные залы, следуя за молчаливым Торином. Рядом со мной семенил уставший Бильбо, который бесконечно зевал, впрочем как и все остальные. Только Фили и Кили прыгали вокруг, восхищённо вздыхая. Кажется, Кили даже припрятал к себе в карман маленькую золочёную арфу, которая валялась на полу. А выглядела она так, будто по ней ещё и Смауг прошёлся, пока пытался нас изловить.              — Зачем она тебе? — Вполголоса спросила я у гнома. Тот задорно мне улыбнулся.              — Буду играть нам колыбельные, — съехидничал Кили, а я закатила глаза. Рядом идущий Фили тихо прыснул в кулак. — Она, конечно, немного помятая, но звук вроде ничего, — и он провёл пальцами по струнам, не вынимая арфу из кармана. Послышался глухой тонкий звук. Я махнула на него рукой, пусть развлекается, как хочет. Из головы совсем вылетело воспоминание о том, как гномы играли на всевозможных музыкальных инструментах в доме Бильбо. Наверное, в Кили живёт душа менестрели.              Шли мы недолго, но за время нашего пути я лишь больше захотела спать. Поэтому, когда я устало и бездумно проследовала за Торином в очередной зал, тут же замерла на месте. Мы оказались в сокровищнице, которую теперь удалось разглядеть во всей красе. Ей не было видно конца и края и повсюду лежало золото, золото, золото... Целые горы золота и драгоценностей! От удивления я раскрыла рот.              — Что ж, мистер Бэггинс, — раздался в тишине голос Торина, и мы все разом перевели на гнома изумлённые взгляды. Он медленно повернулся к Бильбо, подходя ближе. — Вы так и не нашли Аркенстон.              — Это было немного сложновато, — недовольно буркнул хоббит, поморщив нос. — Особенно с проснувшимся разъярённым драконом, — он хмуро уставился на Торина, показывая всем своим видом возмущение. Дубощит смерил его пустым взглядом и отвернулся обратно к сокровищам. Я настороженно оглядела этих двоих.              — Камень где-то здесь! — Громко произнёс Торин, не оборачиваясь. — Начнём искать его прямо сейчас!              — Что!? — Ошарашенно закричали гномы наперебой, а у Бофура от удивления даже шапка съехала с головы.              — Торин, нам нужен отдых... — Начал было говорить Балин, но умолк, когда Король резко повернулся к нему лицом.              — То, что нам нужно, это найти камень, чтобы защитить самих себя. Весть об освобождении Эребора быстро разлетится по Средиземью, и скоро сюда пожалуют гости! — Раздражённо произнёс он сквозь зубы, грозно сверкнув глазами. Бильбо от удивления икнул, отступив от Торина. Остальные тоже умолкли. Я нервно сжала челюсть, оглядывая сокровищницу, а затем перевела взгляд на разозлённого Дубощита. Я понимала его желание скорее найти Аркенстон и обезопасить отряд. Но нельзя же без продыху сначала спасаться бегством от дракона, а потом искать камень неизвестно где!              — Всем нужен нормальный отдых и еда! — Запальчиво произнесла я, выступив вперёд. Мне не нравились эти перепады в настроении Торина. Они заставляли меня нервничать и злиться. — Мы не спали и не ели целые сутки! Все измотаны, разве ты не видишь?              Торин с каким-то недобрым прищуром меня оглядел. Я же не подала виду, что он меня пугает, хотя внутри вся чуть ли не дрожала от страха. Сжав во внезапно вспотевших ладонях края своего плаща, я стойко не отводила взгляд от похолодевших голубых глаз.              — Я не хочу слушать пререканий, — тихо произнёс он, сделав шаг в мою сторону. Я же негодующе вспыхнула. Внезапно захотелось на него накричать, но мне удалось сдержать в себе этот глупый порыв. Я и не должна подчиняться его приказам, в конце концов!              — Она права, сейчас от нас никакого толка, — вдруг вступился за меня Двалин, встав между мной и Торином. Я успела лишь удивлённо моргнуть его спине. — Все валятся с ног от усталости. В таком состоянии мы ничего не найдём, — они долго друг на друга смотрели, но ни один из них не отступил от своих слов. Я пряталась за Двалином, всё ещё периодически бросая задумчивые взгляды то на Торина, то на золото. Мне не давало покоя то, что как только мы оказались в Эреборе, Дубощит снова начал себя странно вести.              — Что ж, ладно... — Наконец процедил Король, проиграв в неравной борьбе. Быть одним против всех в этом мире было не так сложно, как оказаться чужим среди своих друзей и соратников. — Пусть будет так, — он как-то болезненно поморщился, устало потерев переносицу, и тяжело выдохнул. — Да, нам нужен отдых. Нам всем необходимо отдохнуть... — Дубощит поменялся в лице и даже слегка улыбнулся, будто бы не злился только что на весь мир.              Двалин похлопал его по плечу, улыбнувшись, а тот лишь молчаливо кивнул. Все облегчённо вздохнули полной грудью, в нетерпеливом ожидании сна. Ночевать было решено в комнатке за лестницей, там же, где мы в первый раз спрятались от пламени Смауга. Внутри горы было холодно, а маленькое пространство прогреть было легче, чем огромные залы и спальни. Глоин и Бифур быстро принесли из сокровищницы факела, Торин, Двалин и Балин куда-то ушли, остальные же стали потихоньку укладываться.              — О, нет! — В наступившей тишине воскликнул Кили, судорожно хлопая по карманам куртки. Фили бросил на него настороженный взгляд. — Я где-то посеял свою трубку!              — Можешь взять мою, — предложил Бильбо, протягивая её гному.              — Спасибо, Бильбо! Как только принесём обратно наши вещи, отдам тебе запасную! — Ответил радостный Кили, чуть ли не прыгая от счастья, а хоббит только устало ему улыбнулся. Я тихо фыркнула, наблюдая за ними, как вдруг мой взгляд наткнулся на протянутую руку Бильбо.              — Что это? — Строго спросила я, пододвинувшись к хоббиту, который вздрогнул от моего вопроса. Он хотел быстро спрятать свою ладонь, но я остановила его, крепко удержав за плечо. — Покажи.              — Н-ничего! — Выпалил тот, но руку не показал. Я скептично приподняла одну бровь, оглядывая, как Бильбо прячет от меня глаза. — Там ничего страшного, просто царапина...              — Ты этому у Кили научился? — Беззлобно спросила, а со стороны сразу же послышался возмущённый голос гнома:              — И почему всегда я!? — Но он остался без ответа. Я внимательно посмотрела на Бильбо, отпустив его плечо и улыбнувшись.              — Тогда почему прячешь, раз ничего страшного? — Мягко спросила и без дальнейших вопросов стянула с себя лекарскую сумку. Я знаю, что Бильбо не хочет говорить о своих ранениях, чтобы не показаться слабым перед другими. Сама была в такой же ситуации, когда разбила голову в гоблинских пещерах, а потом всё равно отключилась на несколько часов. Это геройство ничего не стоит. — Давай и не капризничай, иначе мне придётся заставлять тебя, как маленького ребёнка, — Бильбо хоть и закатил глаза, но руку протянул. Я недовольно цокнула языком, когда увидела огромный ожог, сползающий с ладони на запястье.              — Случайно коснулся раскалённого камня, когда мы удирали от дракона... — Пробубнил он, пока я подозрительно принюхивалась к настойке календулы, проверяя ту на пригодность. Не хотелось сделать Бильбо хуже испорченным лекарством. — Рука почти не болит, только иногда жжётся...              — Знаю, но это не значит, что нужно было оставлять рану без внимания, — быстро парировала я и обработала ладонь настойкой. Бильбо болезненно морщился и периодически шипел. Только когда я нанесла мёд и наложила повязку, он смог наконец облегчённо выдохнуть. — Несколько дней придётся помучиться, но потом станет гораздо легче.              — Спасибо, — он изнурённо прислонился спиной к стене, подобрав под себя ноги. Я коротко улыбнулась и принялась убирать свои вещи обратно в сумку, как вдруг Бильбо наклонился ко мне ближе и встревоженно зашептал: — Тебе не показалось, что Торин стал каким-то странным? — Я подавилась от неожиданного вопроса и уставилась на хоббита удивлённым взглядом.              — Что ты имеешь в виду? — Решила уточнить, хотя сама понимала, что вопрос Бильбо взял не из воздуха.              — Не знаю, что-то меня настораживает в его поведении... — Задумчиво произнёс хоббит, принимаясь нервно теребить кончики повязки на руке. Я огляделась вокруг, убедившись, что нас никто не подслушивает.              — Не бойся, говори, — тихо шепнула я, и лицо Бильбо мигом помрачнело. Меня эта перемена сильно напрягла. Что же такого он увидел или услышал, раз так поменялся в лице?              — Когда мы встретились у сокровищницы, он выпытывал у меня, нашёл ли я Аркенстон, — ответил хоббит, шумно вздохнув. — Я сказал, что нам нужно торопиться, но Торин наставил на меня меч.              Между нами повисло затяжное молчание. Мне показалось, что в голове после его слов осталась одна пустота. Я просто не хотела и не могла представить, чтобы Торин поступил так с Бильбо. Одно дело — заставлять всех искать Аркенстон, и совсем другое — угрожать оружием своему... другу? Да, определенно другу.              — Хотя, знаешь, забудь, — вдруг сказал Бильбо, глянув на меня с улыбкой. — Он тогда наверняка был на нервах, измотан... Не убил же он меня в конце концов!              — Как это забудь? — Хмуро переспросила я, не особо ожидая ответа. — Я начала замечать перемены в его поведении. Взять хотя бы то, как он сейчас хотел броситься искать этот камень, — я неопределённо махнула рукой, закатив глаза. Эта ситуация всё ещё выводила меня из себя. — Но теперь, после того, что ты рассказал, его дикое желание найти Аркенстон больше похоже на одержимость...              — Смауг сказал одну вещь, которая не даёт мне покоя, — Бильбо задумчиво почесал затылок и серьёзно продолжил. — Он сказал, что Торин будет мучиться. А после рассказов про драконий недуг, я сразу же заподозрил что-то неладное. Эта болезнь связана с золотом, которого внутри этой горы просто не счесть... — Я оглянулась к выходу из комнаты, за которой как раз и покоились необъятные сокровища. В груди вновь застучала тревога, отзываясь мурашками по всему телу.              — Думаешь, это золото как-то влияет на него? — Рассеянно переспросила, не отрываясь от дверного проёма. И когда в его тени появилась фигура Торина, я сначала решила, будто мне показалось. Все мои мысли были настолько забиты Королём, отчего и подумала, что он мне просто привиделся. Но Торин был настоящим, всех хмуро оглядел и молча устроился на свободном месте. Вернувшиеся вместе с ним Балин и Двалин раздавали отряду найденные одеяла и подушки. Я долго и задумчиво глядела на Торина, не сразу поняв, что он смотрит на меня в ответ. Резко стало как-то не по себе от мысли, что мы только что нагло обсуждали его за спиной, поэтому я быстро отвернулась.              — Другого объяснения нет, — шепнул Бильбо, тоже следя за гномом. Я перевела взгляд на хоббита и почувствовала нестерпимую сонливость. Она накрыла меня с головой, едва моих рук коснулось тёплое одеяло. Мне больше не хотелось ни думать, ни переживать, ни обсуждать что-либо. Видимо, осознание всего произошедшего начало приходить только сейчас, и мной полностью овладело желание проспать несколько суток без перерыва. — Впрочем, оставим этот разговор до лучших времён. Может, не всё так плохо, как мы предполагаем, — громко зевнув, сказал Бильбо. Я же расслабленно уронила голову на подушку.              — Может быть, — вторила ему я и закрыла глаза, моментально проваливаясь в темноту. Мне снова снился Торин-дракон, который гонялся за мной, постоянно норовя подпалить волосы. А в руках я почему-то держала Аркенстон. Или это был простой самоцвет, который я нагло украла из его сокровищницы..? Хотя, не так уж это и важно.                     ***              Всё стало только хуже.              На следующий день Торин поднял всех ещё до рассвета, из-за чего очень громко ворчал Глоин. От этого я и проснулась, сонными глазами наблюдая за недовольными гномами, которые покидали комнату.              — Фили, что происходит? — Спросила я, приподнимаясь на локтях. Рядом со мной беспробудно спал Бильбо. — Куда все собрались?              — Торин сказал, что нужно вернуть наши вещи и приступать к поиску Аркенстона, — деловито произнёс гном, с трудом натягивая на ногу ботинок. Кажется, его совсем не смущала такая спешка. — Часть вернётся к потайному ходу, а остальные останутся в сокровищнице.              — А нас почему не разбудили? — Обеспокоенно спросила я, тут же выпутываясь из одеяла и поднимаясь на ноги. Фили с улыбкой подошёл ко мне ближе.              — Дядя сказал вас не будить, — ответил он, а я непонимающе сдвинула брови. — Да и правильно, не должны вы этим заниматься. Так что отдыхайте, как только принесут вещи, я подниму вас на завтрак, — и похлопав меня пару раз по спине, Фили вышел из комнаты. Я осталась стоять и глупо пялиться в пустоту. Нет, разгребать сокровищницу в поисках камня я совсем не хотела и была рада не принимать в этом участия. Но что-то мне всё равно не давало покоя, особенно после разговора с Бильбо.              Я села обратно на своё место, укутавшись в одеяло. В комнате было холодно, голова гудела, а всё тело отзывалось тупой болью после побега от дракона. И, несмотря на то, что времени на спокойный сон было много, я не чувствовала себя отдохнувшей. Мне казалось, что все приключения и мысли окончательно меня добили, превратив в безвольный мешок. Захотелось даже расплакаться, как маленький ребёнок, но я смогла взять себя в руки.              Камень на моей шее приятно грел кожу и даже сквозь одежду было видно исходящий от него слабый свет. Коснулась опала рукой и закрыла глаза. Этот камешек — такая странная вещь. Как и я, полон загадок! Но почему-то каждый раз, когда ощущаю его в руке, становится легче. Может, он не только помогает исцелять других, но и может излечить мою израненную душу? Хотелось бы узнать хоть что-то об этом артефакте и о моём прошлом, а не тонуть в океане нескончаемых тайн.              Бильбо шумно засопел, перевернувшись на спину. Я вздрогнула, выныривая из своих раздумий, и сразу же поднялась на ноги. Сейчас не время хандрить! И быстрым шагом вышла из комнаты, оставив хоббита спокойно высыпаться.              А в сокровищнице уже во всю кипела работа. Бомбур и Бифур забрались на одну из золотых гор, постепенно выуживая из неё огромные самоцветы. Нори и Дори были где-то за колонной, но я прекрасно слышала, как они между собой переругивались. Оин молча копался в огромном деревянном сундуке. Остальные, видимо, ушли за вещами, как и сказал Фили.              Я тихонько вышла из-за угла, за которым пряталась комната, и принялась от безделья разглядывать местные безделушки. Кубки, украшения, камни и бесчисленные монеты. Сокровищница мне не нравилась. От всего этого золота кружило голову, да и плотный неприятный запах дракона ещё не выветрился. Это место навевало на меня тоску. И, пнув попавшую под ногу монетку, я уже собралась пойти прогуляться по ближайшим залам, как вдруг наткнулась взглядом на одинокую фигуру.              Торин медленно прохаживался по своему золоту, склонив голову вниз и отрешённо что-то шепча. На его широких плечах теперь покоилась длинная меховая накидка, полы которой мягко скользили по монетам. Я проследила за его движениями, удивляясь тому, как сильно они сейчас отличались от прежних. Торин всегда двигался быстро и размашисто. А теперь каждый его жест был поразительно плавным и неторопливым. Я несколько мгновений наблюдала за Королём, не удержавшись от подозрительного прищура. Что-то внутри меня не позволяло подойти к нему ближе и заговорить. Словно в один момент вокруг него выросла высоченная стена, сквозь которую невозможно было пробиться.              — Мы принесли воду! — Эхом раздался звонкий голос Кили. Они с братом спускались в сокровищницу сверху, и у обоих было по два огромных ведра в каждой руке. Торин медленно поднял на племянников глаза.              — Оставьте и принимайтесь за работу! — Бросил он, холодно оглядев весь зал. — И поживее, — добавил гораздо тише, уже отвернувшись от гномов.              — Что!? А как же завтрак!? — Возмутился Кили и с шумом опустил вёдра на пол, расплескав воду. Фили, кажется, хотел его за это пнуть, но почему-то передумал. Я украдкой посмотрела на Торина, который теперь всем телом повернулся к Фили и Кили. И от его прожигающего грозного взгляда захотелось сбежать даже мне.              — Бильбо и Берниа об этом позаботятся, а вы нужны здесь! — Процедил он. Голос Торина был низким, хрипящим и под конец фразы приобрёл оттенок надменности. Я недовольно сморщила нос, разглядывая растерянных братьев. Судя по их лицам, они тоже не понимали, что к чему и почему Торин стал таким резким и злым. Моё желание полюбопытствовать и побродить по величественному Эребору куда-то внезапно пропало. И глядя на отстранённого от всех Торина, я больше не хотела на него смотреть вовсе. Именно поэтому, я коротко улыбнулась Фили и Кили, и быстро вернулась в маленькую комнату.                     ***              Так тянулись долгих два дня. Я сразу же рассказала Бильбо всё, что заметила, и мы договорились последить за поведением Торина. И заодно подумать, как защитить его от возможного золотого недуга. Другого выбора у нас не было — мы просто не знали, что ещё можно сделать.              К поиску Аркенстона Торин нас не привлекал, оставив на попечение самим себе. Он вообще держался от всех подальше, будто бы озлобившись на что-то. На его голове теперь красовалась корона, когда-то принадлежавшая королю Трору, а лицо совсем осунулось, отчего он стал походить на призрака. Мне очень хотелось подойти к нему, аккуратно коснуться руки и крепко-крепко обнять. Как прежде. Но мы с Бильбо условились на том, что будем наблюдать за Торином издалека. Если всё дело было действительно в золоте, то без лишнего внимания со стороны, его болезнь должна проявиться гораздо быстрее. А это значило, что и времени на исцеление было бы больше. По крайней мере, мы в это верили.              Поэтому я тратила свободные часы на практику с камнем, бездумные скитания по Эребору вместе с Бильбо и не забывала о тренировках со спетумом, тоже вместе с Бильбо. Но в какой-то момент всё резко изменилось.              На третий день нашего «заточения» в Эреборе, Торин появился в сокровищнице, словно тёмная грозовая туча, за которой точно последует жуткий ураган. Он был зол. Король рвал и метал, разъярённо крича на гномов, ведь никто так и не смог найти Аркенстон. И Торина это выводило из себя. Мы с Бильбо в это время сидели в комнате, но, услышав грозные крики, сразу же выбежали на шум. Я удивлённо осмотрела Дубощита, чья грудь часто вздымалась от тяжёлого дыхания. Отряд стоял перед ним, виновато повесив головы. В зале стояла звенящая тишина, которая окутала нас всех вместе с неприятным ощущением гнева.              — Бильбо! Берниа! — Резко рявкнул Торин, и я вздрогнула от громкого голоса. И когда перевела на него взгляд, поняла, что совсем не узнаю Короля. Черты лица Торина ожесточились под гнётом собственной ярости, и я физически ощутила, как боюсь его. — За мной! И вы тоже, — выплюнул он, обратившись к Балину и Двалину.              Мы с Бильбо настороженно переглянулись, но ослушаться внезапного приказа не осмелились. Двалин и Балин тоже не выглядели так, будто бы это было в порядке вещей. Оба казались уставшими и недовольными. И пока я пыталась поспеть за размашистым шагом Дубощита, упёрлась хмурым взглядом в его напряжённую спину. По телу тут же пробежался рой неприятных мурашек, словно предупреждая меня о грядущей буре. Два дня Торин от всех прятался, почти не разговаривал, не спал и не ел. Видеть его таким, хоть и изредка, было тяжело. Но теперь мне просто было страшно.              Мы прошли в тёмный тронный зал. И среди полумрака и серого камня, разъярённый Торин навевал ещё больше ужаса. Он сел на трон, судорожно схватив с подлокотника золотой кубок с водой. Я замерла, совершенно не зная, что от него ожидать. Сейчас Торин действительно выглядел, как настоящий король. Вот только всё его тело чуть ли не дрожало от злости, а резкие нервные движения делали Дубощита похожим на свихнувшегося.              — Прошло уже три дня, а камень до сих пор не найден, — раздался ледяной голос, от которого меня невольно передёрнуло. Торин сделал маленький глоток, поднялся с трона и подошёл к нам ближе, пронзив Балина и Двалина горящим взглядом. Мы с Бильбо стояли чуть в стороне и с замиранием сердца ждали, что произойдёт дальше.              — Мы все его ищем, все ст... — Начал устало объяснять Балин, но громкий возглас Торина его перебил.              — Я вижу, как вы его ищите! — И звон золота смешался с криком. Король с силой швырнул свой кубок на пол. Мы все потрясённо замерли. Я почувствовала, как ладони от волнения стали влажными, а грудную клетку сдавило от страха. Я не могла поверить в то, что сейчас видела перед собой. Это был не Торин. — А, может, вы уже нашли его!? И подло скрываете от меня!? — Прошипел гном, почти вплотную подходя к Балину. Тот замялся, тихо кашлянув, и явно не знал, как отреагировать на такое поведение. Никто из нас не знал.              — Ты сомневаешься в ком-то из нас? — Спросил Балин, подняв на него полные боли глаза. Я увидела, как Двалин незаметно кладёт руку на спину своего брата. Бильбо нервно переступил с ноги на ногу, а Торин лишь одарил гнома ненавидящим взглядом и отвернулся.              — Если кто-то из вас... — Угрожающе тихо продолжил говорить. — Утаит от меня Аркенстон... Я жестоко отомщу, — сквозь зубы процедил он, вновь повернувшись к нам лицом. — А теперь идите вон! — Рявкнул так громко, что я снова вздрогнула.              Балин и Двалин в последний раз разочарованно взглянули на своего короля и молча пошли прочь из зала. Я посмотрела на Бильбо, не до конца понимая, для чего здесь были нужны мы, но тоже собралась на выход. Мне искренне хотелось сбежать и спрятаться в самый дальний угол. И как только я сделала шаг, голос Торина заставил меня остановиться.              — А вы двое останьтесь. Подойдите, — я медленно повернулась, не глядя на гнома. Он уже сел обратно на трон, и заставила себя сделать пару шагов к нему на встречу. Ноги будто бы сами отказывались двигаться. — Ты боишься меня? — Вдруг спросил Торин. Меня словно окатили ледяной водой, тело пробила неконтролируемая дрожь. Я подняла на него глаза.              — Не тебя, — произнесла, чувствуя, что голос мой звучит слишком напряжённо. И хоть Бильбо стоял рядом со мной, спокойнее я себя от этого не чувствовала. — Меня пугает твоё поведение, Торин. Ты... — Холодная ладонь Бильбо, схватившая меня за руку, заставила умолкнуть. Я прикрыла глаза, прекрасно понимая, что могу сейчас наговорить лишнего и только больше разозлить Торина.              — Вам обоим не стоит меня бояться, — произнёс Король, и голос его зазвучал чуть мягче. — Вы единственные, кому я сейчас доверяю, Берниа. Самые верные соратники, в которых я уверен, — в глазах защипало. Мне хотелось зажать уши руками и кричать до тех пор, пока его слова не вылетят из моей головы. Прямо сейчас, гордо восседая на королевском троне, говорил не Торин Дубощит. Это был кто-то неизвестный, чуждый и безликий. Передо мной сидел Король, которого я не знала. И, если честно, не хотела знать.              — Тебе не стоит так думать об остальных, Торин, — аккуратно начал говорить Бильбо, сделав шаг вперёд. — Они ищут без должного сна и еды уже несколько дней.              — Не думай об этом, Бильбо, — возразил гном. — Эти дела вас не касаются, поэтому не лезьте в это. Лучше исследуйте Эребор, но... — Он на мгновение замолчал. Его лицо омрачилось ещё больше, а взгляд стал таким пугающим, будто в нём поселилась самая настоящая тьма. — Не смейте выходить за пределы горы.              Я ничего не ответила, просто уставившись себе под ноги. Каждое его слово болезненно отдавалось по всему телу. Кожа неприятно горела, а живот скручивало от одной только мысли, что всё это не сон. И почему моя голова не сохранила воспоминаний об этом!? Создатель говорил, что с моим появлением, события этого мира должны пойти правильно. Но верить в то, что Торин должен был превратиться в монстра, я не могла. Это было слишком жестоко.              После этого разговора я стала целенаправленно избегать Короля. Перепады в его настроении были похожи на спокойную реку, которая внезапно обрывалась огромным водопадом. В одно мгновение он был холоден и безэмоционален, а в следующее — из него вырывались ярость и злость. Когда он сам ко мне подходил, я могла выдавить из себя только пару слов и трусливо сбежать. Торин вселял в меня страх.              Гномов мы практически не видели — по приказу Короля, никто не мог покинуть сокровищницу без надобности, пока не найдётся Аркенстон. Мы с Бильбо пытались помогать в поисках, но Торин быстро нас прогонял из сокровищницы. По его мнению, это были заботы гномов, и только гномов. Поэтому наша скучающая парочка слонялась по горе, словно приведения, изредка болтая с теми, кто дежурил на бастионе. И несмотря на то, что мы занимались готовкой, даже поесть вместе с отрядом нам не удавалось — Торин не позволял им отвлекаться.              К вечеру пятого дня, когда мы с хоббитом упорно тренировались уже несколько часов у бастиона, эти мысли буквально выели мне весь мозг. И, пропустив простой удар, я выронила из рук копьё и устало остановилась.              — Что такое? Я тебя задел? — Тут же подбежал ко мне взволнованный Бильбо, осматривая на предмет ранений. Я вяло ему улыбнулась и подняла спетум.              — Нет, всё в порядке, — успокоила его я. И через несколько минут тяжёлого молчания, сказала: — Прошло уже пять дней, Бильбо... Он точно не в себе, — тихо произнесла, усевшись прямо на пол. — И я не думаю, что ему когда-нибудь станет лучше, — хоббит поджал губы и опустился рядом со мной.              — Знаю... — Понятливо кивнув, ответил он. Так мы просидели в тишине несколько минут. Я задумчиво уставилась на прыгающие от факелов тени, а Бильбо пустым взглядом смотрел на ясное звёздное небо, которое виднелось за бастионом. Где-то наверху было слышно, как тихо напевает себе под нос Бофур, который был сегодня на дежурстве. Пока мы тренировались, он периодически давал нам указания и поправлял технику.              — Если на него так влияет это золото, может, Аркенстон сможет ему помочь? — С надеждой в голосе спросила я у Бильбо, будто он мог ответить на этот вопрос. Хоббит взъерошил волосы на затылке, отводя взгляд. — Если камень поможет, то я уже сама лично готова перерыть всю сокровищницу, лишь бы найти его! — Запальчиво произнесла я, сжимая кулаки.              — Стой-стой, успокойся, — осадил меня Бильбо. В его светлых глазах я увидела внезапную серьёзность и строгость, которой прежде никогда не было. — А что, если камень не поможет? Если мы сделаем только хуже? — Я, прищурившись, обвела его взглядом.              — Никто не знает наверняка. Но вряд ли Торину помогут прогулки на свежем воздухе и мои настойки, — произнесла я, подперев рукой подбородок. Король ни за что не признался бы в том, что постепенно сходит с ума. А моё предложение выпить лекарство, он скорее всего воспринял бы слишком резко... Как предательство.              — А если попробуешь использовать свой камень? — Поинтересовался он, указав пальцем мне в грудь. Я тяжело вздохнула, ведь подумала об этом в первую очередь.              — Его недуг не физическое ранение, а одержимость, которая захватила разум. С такими вещами я не знаю как бороться, а даже если бы знала, то к Торину ведь не подобраться. Да и он мне не позволил бы... — Расстроенно объяснила я. Всё же, я не ведьма, а то, что на моей шее висит волшебный камень, не делало меня всемогущей. К тому же, если и существовали какие-то практики по исцелению сознания, я о них никогда не слышала и не умела применять.              — Дело — дрянь, — вынес вердикт Бильбо, а я внезапно весело усмехнулась. Впервые за эти дни я смогла искренне улыбнуться. — Надо мной смеёшься? — Шутливо спросил он, удивлённо подняв брови, и мы вместе тихо рассмеялись над чем-то совершенно простым и обычным. Как будто через этот глупый смех, мы выпустили всё своё нервное напряжение, которое мучило последние дни. Но реальность была тяжелее и больше этого короткого мгновения, поглотив его без остатка. Я взглянула на Бильбо, чьё лицо теперь выражало печаль и безысходность.              — Именно поэтому Аркенстон — наш единственный выход. Я готова рискнуть, если это означает, что Торину хоть на капельку может стать легче, — твёрдо сказала я, глядя хоббиту прямо в глаза. Тот хмыкнул, поджав губы, а я задумчиво почесала переносицу. — Только где же его искать...              — Эй, ребята! — Послышался вдруг голос Бофура с бастиона. Мы задрали головы, выискивая фигуру гнома в темноте. Он помахал нам рукой, подзывая к себе. — Идите сюда, взгляните на это.              Я быстро поднялась на ноги и взлетела по лестнице вверх так, будто и не тренировалась на износ несколько часов подряд. Что-то в голосе и словах Бофура взволновало меня. И когда я оказалась наверху, подставив раскрасневшееся лицо морозному воздуху, поняла, что оказалась права.              — Смотрите, огни, — прошептал Бофур, опираясь руками на каменный парапет. Я коротко выдохнула, не веря своим глазам. Весь Дейл был залит маленькими мерцающими огоньками! Значит, у них получилось! Они спаслись! Мне захотелось запрыгать от радости, но я только крепко сжала кулаки, впиваясь ногтями в кожу, и зажмурилась. Бильбо поддерживающе похлопал меня по спине и улыбнулся. — Бомбур ещё вчера говорил, что заметил какие-то отблески в ночи, но подумал, что ему показалось... — Пробубнил Бофур, закурив трубку.              — Значит, это Бард убил дракона, — утвердительно произнёс Бильбо, щурясь в темноте, будто пытался разглядеть в Дейле людей. — Городские слухи не врали.              — Да кто ж их знает, — беспечно протянул Бофур, хохотнув. Я же всё это время счастливо наблюдала за огоньками. А потом вдруг задумалась и повернулась лицом к гному.              — Бофур, почему вы так упорно продолжаете искать Аркенстон? Торин же вас совсем не жалеет... — Спросила я. Бофур легко улыбнулся, но, несмотря на это, в его глазах была заметна грусть.              — Это наш долг, Златовласка, — произнёс он, задумчиво вздыхая. — К тому же, я думал, что ты уже заметила — гномы очень упрямы. Не в наших правилах отступать от своих принципов, — уже веселее сказал он, а затем устало потянулся. Мне пришлось стыдливо признаться самой себе, что до такого я сама не додумалась. — Пойду предупрежу Торина об огнях, а вы уже идите спать, поздно. Если завтра Озёрный народ придёт к Эребору, нас будет ждать тяжёлый день... — И радостная улыбка моментально исчезла с моего лица. Я с ужасом смотрела на удаляющегося Бофура и представляла, как Торин, будучи не в себе, прогонит бедных людей.              — Это плохо, — шепнула я крайне озадаченному Бильбо. Он нервно жевал нижнюю губу и мял в руках пояс своего тёплого синего кафтана. — Что такое? — Он заметно нервничал и мялся, будто хотел что-то сказать, но никак не решался. И, в конце концов, тихо произнёс:              — Я нашёл Аркенстон, — Бильбо боязливо оглянулся, а я от изумления замерла на месте.              — Ч-что!? — Ошарашенно воскликнула я, не веря своим ушам. Хоббит тут же на меня зашикал, закрывая мне рот ладонью. Я возмущённо что-то промычала. Мистер Бэггинс действительно оказался полон сюрпризов.              — Да-да, тихо! — Строго сказал он и после моего кивка отпустил. Я выжидающе уставилась на Бильбо, а тот устало вздохнул и вытащил из-за пазухи крупный белый камень. Он ярко осветил наши лица, переливаясь разными цветами прямо изнутри. Хоббит быстро спрятал Аркенстон обратно.              — Когда ты успел? — Потрясённо спросила, глядя на Бильбо совершенно иначе. Я и раньше испытывала к нему уважение, за то, как он храбро всех спасал и отважно бросался в самую гущу событий. Но сейчас это чувство достигло максимального пика.              — Когда пытался быть не сожранным драконом, — фыркнул он, недовольно закатив глаза. — Это не так уж важно.              — Но почему ты не отдал его Торину сразу..? — Неуверенно спросила его, хотя в глубине души и сама знала ответ на этот вопрос.              — Я думал, что он ведёт себя так из-за камня. К тому же история про его деда меня настораживает, — хмуро ответил Бильбо. Не согласиться с ним было сложно. Теперь и мне стало казаться, что идея отдать Торину камень, была не самой лучшей. — Но у нас и правда нет другого варианта.              — Может, получится придумать что-то ещё...              — Я кое-что тебе не рассказал, — угрюмо продолжил он, перебив мой поток мыслей. — Не пойми меня неправильно, я не думал сначала это скрывать. Но ты всё это время выглядела такой разбитой и уставшей, что походила на мертвеца. Мне не хотелось расстраивать тебя ещё больше, — внимательно его выслушала, после чего кивнула, показывая, что готова ко всему, что он скажет. — Сегодня утром Торин подозвал меня к себе и сказал, что у него есть определённые подозрения... Он начинает думать, что кто-то из гномов мог давно найти Аркенстон и спрятать его.              — Что!? Но это же... Абсолютная чушь! Такого не может быть! — Заикаясь воскликнула, хватаясь за голову. В состоянии Торина всё было гораздо хуже, чем мы предполагали. — И что он собирается делать? Он ещё что-то сказал?              — Нет, он не выглядел злым или рассерженным. Больше расстроенным и... Преданным. Скорее всего, эта мысль посетила его недавно и он ещё не успел как следует её обдумать...              — А когда он её обдумает, то нам всем придётся несладко, — закончила за него, беспомощно опустив руки. Больной разум Торина будет прокручивать эту мысль бесконечное количество раз, пока окончательно не сведёт с ума. Точно так же, как и мысль об Аркенстоне. — Надо было сразу мне обо всём рассказать... — Спокойно сказала и коротко улыбнулась. Бильбо виновато опустил голову.              — Он попросил меня ни о чём тебе не говорить, — вдруг сказал он. Я вскинула на него удивлённый взгляд.              — И почему же?              — Торин, может, и не в себе, но он по-прежнему волнуется за тебя, Берниа. Как и все остальные, он видел твоё состояние и не хотел тебя тревожить, — успокаивающе произнёс хоббит, а мне от его слов хотелось только заплакать. Нет, зарыдать в голос. И поэтому отвернулась от Бильбо, когда глаза неприятно защипало. Видеть Торина совсем рядом, но понимать, что сейчас в нём больше чужого, чем настоящего, было невыносимо. Это мучительное чувство разрушало меня изнутри. — Я не хотел отдавать ему камень, но теперь тоже понимаю, что это единственный выход, — прошептал Бильбо. — И думаю, что отдать его должна именно ты.              — Почему я? — Недоумённо спросила, бросив взгляд на звёздное небо. Я вдруг ощутила себя такой измученной, будто не спала целую неделю.              — Даже если ты с этим не согласна, из всех нас он оберегает только тебя, — сказал Бильбо, заглядывая мне в глаза. Я с сомнением приподняла одну бровь. — Пойми, никто не имеет для него в данный момент такой ценности, как ты. Он говорил о тебе так, будто ты хрустальная ваза, которая может разбиться от одного лишь взгляда, — чувственно произнёс хоббит, на что я только тяжело вздохнула. Раз я для него такая ценная, это не повод защищать меня от каких-то глупостей. Лучше бы Торин защитил нас от самого себя... Бильбо вновь боязливо оглянулся вокруг, убедившись, что поблизости никого нет, и протянул на раскрытой ладони сверкающий камень. — Возьми.              — Но что я ему скажу? — Возразила, сделав шаг назад, и посмотрела на друга. — Он же на части меня разорвёт, если скажу ему правду...              — Об этом не переживай, — он тепло мне улыбнулся, пока я бросала испуганные взгляды на камень. — Скажи, что его нашёл я. А потом уже сам разберусь, — хоббит склонил голову на бок.              — Но, Бильбо, это же-              — Я не боюсь Торина, Берниа, — перебил он меня, приподняв руку с камнем в воздухе, и сделал шаг в мою сторону. Я с ужасом представила, что Король может сделать с Бильбо, если узнает, что тот утаил от него сакральную реликвию.              Аркенстон притягивал взгляд, даже если мне не хотелось на него смотреть. И окутанная его светом, я металась в сомнениях. Сейчас во мне боролись обида и ответственность. Камень отдать было нужно, но теперь во мне упрямо разрасталось нежелание разговаривать с Торином, который решил создать из меня хрупкую девочку. И да, как бы стыдно мне не было это признавать, всё это из-за глупой обиды.              — Хорошо, — твёрдо произнесла я, коснувшись камня. Он был гладкий и холодный, почти невесомый. Быстро спрятала его в нагрудный карман плаща. И как только волшебный Аркенстон исчез в складках ткани, послышался холодный голос Торина.              — Что вы здесь делаете? — Мы с Бильбо одновременно вздрогнули, резко переводя взгляды в сторону гнома. Он быстро взлетел по лестнице, подходя к нам ближе и обводя ледяным взглядом. У меня на спине выступил холодный пот от одной только мысли, что Торин мог увидеть, как я прячу камень.              — Мы тренировались, — слегка дрожащим от волнения голосом произнёс Бильбо, пока я пыталась не смотреть на Короля. Тем не менее, его взгляд прожигал во мне дыру. Я нервно сглотнула. — Побыли здесь, пока Бофур ходил за тобой, а теперь пойдём спать, — вкрадчиво произнёс хоббит, смотря на мои попытки не взорваться на месте от ужаса. Торин, наконец, отвернулся от меня, и я смогла тихо выдохнуть.              — Хорошо, идите, — тихо ответил он. Я уже собиралась сделать шаг, как вдруг почувствовала холодное прикосновение к своим пальцам. Замерев на месте, я была вся напряжена, словно струна. Торин еле заметно коснулся моей руки, склонился чуть ближе и прошептал: — Тебе нужен отдых. Доброй ночи, — я нашла в себе смелость посмотреть на него. В голубых глазах сверкало тепло, а уголки его губ слегка приподняты в улыбке. Сердце в груди у меня бешено забилось, норовя вырваться наружу. Сейчас предо мной стоял прежний Торин, который всегда заботливо укрывал в своих объятьях и нежно целовал. Мой Торин, а не Король Под Горой.              — Доброй ночи, — прошептала я машинально, вглядываясь в его лицо. Но вскоре это волшебное мгновение закончилось, и он отпустил мою руку, отвернувшись к парапету. Я в последний раз взглянула на его широкую спину, и мы с Бильбо оставили Торина и Бофура в одиночестве.              — Я же говорил, — тихо пробубнил себе под нос Бильбо, пока мы в молчании шли до комнаты. А я пыталась привести в порядок сбившееся дыхание и стучащее сердце. Возможно, Бильбо прав. Но думать об этом совсем не хотелось. Внутри у меня разгоралось желание закрыть глаза и миллионы раз прокручивать в голове этот тёплый взгляд Торина, который я уже успела позабыть.                     ***              Аркенстон тяжёлой ношей лежал в моём кармане. И с каждым шагом у меня создавалось впечатление, что камень тянул меня вниз всё сильнее и сильнее. А Торин, который шёл рядом со мной, знатно нервировал.              Всё произошло утром на седьмой день. Впервые нам удалось всем вместе собраться на общий завтрак. Кили сидел рядом со мной и бренчал что-то на погнутой арфе, а Бильбо уплетал еду за обе щёки. Я невзначай допытывала Фили, можно ли как-то выбраться из горы незамеченным. После того, как мы обнаружили в Дейле огни, мне очень хотелось увидеться с Летти. И как раз в этот момент в комнату зашёл Торин. Он вытянул меня прямо посреди разговора, из-за чего внутри всё стянуло от волнения. И перед тем, как я последовала за Королём, меня за руку поймал Бильбо:              — Отдай ему! — Шепнул он, глазами указав на то место, где у меня лежал Аркенстон. Я машинально кивнула хоббиту и вышла из комнаты за Торином. Он же молча повёл меня куда-то сквозь огромные залы Эребора, которые по-прежнему заставляли меня невольно ёжиться.              — Куда мы идём? — Не выдержав, спросила я, когда уже почувствовала, что начала уставать от продолжительной ходьбы. Торин меня больше не пугал так, как раньше. Мы с Бильбо пришли к выводу, что рядом с нами он всегда вёл себя гораздо сдержаннее и мягче, потому что у нас был Аркенстон. Нам хотелось верить, что этот камешек его как-то успокаивает.              — Увидишь, — коротко взглянув на меня через плечо, бросил он. Я недовольно хмыкнула и остановилась.              — Мне не нравятся твои загадки. И я не сдвинусь с места, если ты не скажешь, куда и зачем меня ведёшь! — Я упрямо на него взглянула, скрестив руки на груди. И к моему большому удивлению, Торин вдруг улыбнулся. Той самой тёплой улыбкой, к которой я всё никак не могла привыкнуть, а теперь и вовсе забыла. Он подошёл ко мне почти вплотную, пока я, внезапно поражённая его изменениями, пыталась привести себя в чувства. А затем перед глазами всё закружилось, и я оказалась закинута на его плечо, повиснув вниз головой. — Ты что делаешь!? — Возмущённо пискнула я, пытаясь сползти с него на пол, но Король мне этого не позволил.              — Если ты не хочешь идти сама, то я тебя понесу, — просто ответил Торин, и действительно пошёл дальше. Я ещё пару раз недовольно брыкнулась, но в конце концов обречённо повисла на плече. На мгновение, я даже забыла, что мы находимся в Эреборе, а Торин медленно сходит с ума — настолько всё было в этом моменте глупо и чудесно. Но реальность быстро вернулась ко мне, сжавшись тугим комом в груди.              — Торин? — Тихо позвала я, но гном не ответил. Чуть приподнявшись на локтях, я попыталась оглянуться, однако получилось увидеть только его затылок. — Отпусти, я пойду сама, — неуверенно произнесла, но ответа снова не последовало. Я даже успела испугаться, что он снова вернулся в своё одержимое состояние, поэтому тихо спросила: — Слышишь?              И когда почувствовала землю под своими ногами, с силой заставила себя поднять глаза на Торина. Мы стояли очень близко друг к другу, его лицо по-прежнему было расслабленным, а уголки губ слегка приподняты в улыбке. Я молча уставилась на него, выискивая в нежном взгляде голубых глаз подвох. И, как бы сложно не было признаться самой себе, я совсем не хотела сейчас от него отдаляться.              — Слышу, — ответил Торин. — Мы пришли, — и его слова заставили меня очнуться. Я удивлённо огляделась. Пребывая в своих мыслях, даже не заметила, как мы оказались под сводами тёмного влажного камня. Это место напоминало мне пещеры, в которых мы останавливались во время нашего путешествия. Я поняла, что мы вышли за пределы королевства, пробравшись куда-то вглубь горы. И видимо Торин заранее готовился, чтобы показать мне это место. У еле различимого дверного проёма в камне висел факел, который слабо освещал пространство вокруг. Вдалеке я услышала тихий шум воды, будто бы где-то рядом текла река... И тут меня осенило!              — Это..? — Не успела закончить фразу, как Торин прошёл к стене, надавливая на неё рукой. Толстая каменная дверь отворилась совершенно бесшумно, открывая небольшой проход. И я неуверенно посмотрела на Торина, но тот лишь с улыбкой мне кивнул, позволяя мне войти первой.              В комнате было морозно. Из проёма на потолке лился солнечный свет, и я заметила, что сегодня на улице идёт снег. Каким-то удивительным образом, ни одна снежинка не попадала в помещение, поэтому здесь было сухо. Я осмотрелась. Всё выглядело так, как и описывал Торин: кровать у стены, искусно выкованные подсвечники, большой камин и множество книг. Конечно, всё было в пыли, но она совершенно не портила те чудесные ощущения, которые я испытала. Здесь действительно было спокойно и безмятежно. Различимый шум истоков реки Бегущей и слабого ветра превращало это место в нечто невероятное.              — Мы с тобой почти не разговаривали в последние дни, — послышался тихий голос Торина, что заставило меня оглянуться в его сторону. Он стоял у камина, пряча взгляд где-то в каменных стенах. — Я чувствую, что мы отдалились друг от друга...              — Ах, да...? Думаешь? — Зачем-то уточнила, чувствуя, как у меня загораются щёки. Ведь всё это время я намеренно его избегала.              — А здесь мы можем спокойно провести с тобой хотя бы несколько мгновений наедине, — Торин подошёл к кровати, поднимая с покрывала запылённый лист пергамента. Я встала рядом, заглядывая через плечо. На листе были выведены руны, которые я не могла прочесть, но судя по улыбке Торина, там было что-то приятное.              — Что здесь написано? — Поинтересовалась я, разглядывая ровные чернильные линии.              — В юности, когда мне было скучно, я вёл свою летопись, — пробегаясь глазами по рунам, ответил он, а затем посмотрел на меня. Мы снова стояли слишком близко, чтобы я могла адекватно думать. — Например, здесь я зачем-то написал, как своровал с кухни сладкие пирожные, был позорно пойман, а потом отруган. Я жаловался на несправедливость жизни, — внимательно его выслушав, я внезапно разразилась хохотом. И, что удивительно, Торин тоже смеялся вместе со мной. Искренне и беззаботно. В груди у меня расцвело приятное чувство, будто раны на сердце мигом затянулись. Я больше не видела в нём никакого зла, которое мучило его все эти дни в Эреборе. Рядом со мной сейчас стоял Торин, которого я когда-то встретила в «Гарцующем Пони» и совершенно незаметно для себя полюбила.              Я залюбовалась его внезапной радостью и в следующее мгновение прильнула к его груди, крепко сжимая в объятиях. Все накопившиеся переживания превратились в горькие слёзы, которые совершенно по-детски полились у меня из глаз. Торин мягко обнял меня в ответ, прижав ближе к себе.              — Чш-ш, не плачь, моё золото, — шепнул он, успокаивающе гладя меня по волосам, из-за чего я расклеилась ещё сильнее. Я не хотела возвращаться в королевство. Я хотела стоять вот так целую вечность и никогда больше не выпускать Торина из своих объятий.              — Ты вернулся, — прогнусавила я, стискивая в ладонях его плащ, и громко всхлипнула. — Я так скучала по тебе...              — Я никуда и не уходил, — спокойно произнёс он, а я наконец подняла на него своё недовольное заплаканное лицо. Как же, не уходил!              — Торин, — серьёзно произнесла я, глядя ему в глаза. Он вопросительно приподнял брови, не выпуская меня из своих объятий. — Ты сомневался в верности всего отряда. Ты думал, что кто-то из них тебя предал, — гном отвёл от меня взгляд. Он нахмурился, поджав губы.              — Я и сейчас так думаю, — твёрдо произнёс он. Я удивлённо застыла в его руках.              — Ч-что? — Непонимающе переспросила я, испугавшись, что Торина вновь поглотила эта тьма. Но его глаза смотрели на меня всё с тем же теплом, а лицо оставалось расслабленным. Он нехотя от меня отстранился, сев на кровать. Я последовала за ним.              — Если мы не найдём Аркенстон, моё право на Эребор будет оспорено. Королевский камень даёт мне почти безграничную силу, при помощи которой я смогу законно вернуть престол и наследие короля Трора, — тяжело вздохнув произнёс он, глядя в пустоту. Вокруг нас летала поднятая с покрывала пыль, превращаясь в маленькие сверкающие точки при свете солнечных лучей. — Это не просто камень. Это древняя реликвия, дарующая власть...              — Но почему ты думаешь, что кто-то захотел бы его украсть у тебя? Весь отряд почитает тебя, как Короля, — спросила я, не до конца понимая, как он пришёл к таким мыслям. Торин внимательно посмотрел.              — Борьба за власть всегда жестока. И даже твой соратник может вонзить тебе нож в спину, — произнёс он. — Никому нельзя доверять.              — Почему же ты тогда не заподозрил нас с Бильбо? — Поинтересовалась я спустя несколько мгновений тишины. Из-за этого разговора, я ощущала Аркенстон в кармане плаща, как раскалённый кусок металла. Он, будто чувствуя своего Короля, рвался всеми силами в его руки.              — Странный вопрос, учитывая, что ты приняла моё сердце и пообещала быть со мной рядом, когда бы я не позвал, — усмехнувшись ответил он, и я покраснела. Для меня моя верность Торину тоже была очевидна, поэтому я просто глупо растянула губы в улыбке.              — А Бильбо? Только не говори, что это только потому, что он хоббит! — Сразу предупредила я, намекая на миролюбивость маленького народа.              — Он несколько раз спасал мне жизнь, рискуя своей. Не думаю, что смог бы сделать то же самое, ради незнакомца, — задумчиво сказал он. — Бильбо стал для меня настоящим другом. К тому же он не гном, и даже не человек. В нём нет ни единого подлого желания...              Я смотрела на Торина, внимательно всматривалась в его лицо. Он выглядел как раньше, будто и не было этих дней, проведённых в Эреборе. Повлиял ли так на него камень? Я не могла отделаться от мысли, что это именно золото породило в Торине тёмную одержимость и злобу. И, вспомнив сегодняшние слова Бильбо, я тяжело сглотнула. Я должна отдать Аркенстон. И лучшего момента для этого нельзя было найти. Моя рука медленно потянулась к внутреннему карману плаща. Пальцы коснулись холодного камня, а я поняла, что от волнения меня трясёт.              — Торин, — голос в какой-то момент дрогнул, подло выдав мою тревогу. Король удивлённо на меня посмотрел, повернувшись всем телом. Забегав глазами по его лицу, я поняла, что совершенно не могу предугадать его реакцию, и от этого становилось ещё страшнее. — Это принадлежит тебе.              Я медленно вынула камень и неуверенно протянула его Торину. Рука подрагивала от напряжения, и я задержала дыхание. В глазах Дубощита я увидела неподдельное удивление и благоговение. Он несколько мгновений молча смотрел на него немигающим взглядом, словно боялся прикоснуться. Но всё же забрал, крепко сжав в ладони.              — Откуда он у тебя? — Изумлённо прошептал гном. И в этих словах я услышала зарождающееся сомнение. Торин бросил на меня косой взгляд, когда не сразу получил ответ, поэтому я торопливо произнесла:              — Его нашёл Бильбо. Он сказал, что именно я должна отдать камень тебе, — Король прищурился, оглядывая меня, будто бы проверяя, ложь это или нет. Он быстро спрятал Аркенстон в складках своего плаща, поднявшись на ноги. Я взволнованно поднялась вслед за ним. Его молчание не вселяло уверенности в том, что мы поступили правильно, отдав камень. — Ты злишься? — Тихо спросила, чувствуя себя самым жалким человеком на этом свете. Торин медленно повернулся ко мне, а моё тело непроизвольно замерло под проницательным взглядом.              — Нет, — он вдруг улыбнулся и протянул ко мне руку. — Нам стоит вернуться, — я облегчённо выдохнула, хватаясь за его ладонь, словно за единственное спасение в этой горе. И, сжав мои пальцы крепче, Торин повёл меня к выходу. — Теперь, всё изменится, — сказал он с улыбкой. — Благодаря вам с Бильбо.              Смотря в его ясные голубые глаза, взгляд которых окутывал меня теплом и любовью с ног до головы, я поняла, что беспрекословно ему верю.                     ***              — Торин! — Взволнованный голос Двалина застал нас рядом с сокровищницей, в которой неизменно трудились гномы. — Торин! К нам прибыл Бард из Озёрного Города. Он ждёт тебя у бастиона, — услышав имя Барда, я обрадовалась и подумала о том, что теперь Король точно не откажет озёрному народу в помощи. За спиной Двалина маячил Бильбо, который вопросительно на меня уставился, делая вид, что усердно копается в монетах. Незаметно ему кивнув, я отпустила руку Торина. Гном мимолётно мне улыбнулся и пошёл в сокровищницу вместе с Двалином. И только, когда они отошли от меня на несколько шагов, расслышала, как гном говорит Торину: — В Дейле находится целое эльфийское войско...              — Ну что!? Как всё прошло!? — Зашептал подбежавший ко мне Бильбо. Он был взъерошенным, словно воробей, и выжидательно на меня глядел. Я отвлеклась от опасливой мысли об эльфах и улыбнулась хоббиту.              — Я отдала Аркенстон и, как видишь, всё хорошо, — тоже тихо прошептала, склонившись к другу ближе. Одновременно с этим, я наблюдала, как Торин уже собрал вокруг себя весь отряд и теперь что-то им говорил.              — Он выглядит гораздо лучше... — Произнёс Бильбо, тоже наблюдая за гномом. Я кивнула, почувствовав, как дурацкая улыбка сама расцветает на лице. От мысли, что Торину стало лучше, мне хотелось прыгать и танцевать. Но вместо этого я только быстро пересказала Бильбо то, что произошло в тайной комнате. — На это я и рассчитывал! Аркенстон и близкий человек рядом спасут от любой одержимости! — Весело хлопнув в ладоши, произнёс он. Я же смерила его недовольным взглядом.              — Камень ты и сам мог вернуть. Торин считает тебя другом и верным соратником, — и на это Бильбо только фыркнул.              — Ты справилась лучше, чем смог бы я. А себе я оставил часть с объяснением, откуда у меня взялся этот проклятый камушек... — Я тяжело вздохнула и кивнула. Участь Бильбо всё ещё была неизвестна, поэтому расслабляться раньше времени нам не стоило. Никто из нас не знал, поверит ли Торин хоббиту или сочтёт его лжецом и предателем. Я посмотрела на Бильбо, нехотя зацепившись в мыслях за самый худший исход. И в следующее мгновение крепко-крепко сжала хоббита в объятиях.              — Ты чего вдруг? Что-то случилось? — Послышался взволнованный голос Бильбо, который сначала застыл от удивления, но потом всё же обнял меня в ответ. Мы постояли так пару мгновений, пока моё сердце не успокоится от напрасных переживаний, и затем я отстранилась.              — Прости, я просто беспокоюсь о том, что Торин может сделать, если не поверит тебе, — призналась я, потупив взгляд. Мне не хотелось об этом думать, но мысли сами без конца крутились у меня в голове. Бильбо взял меня за руку, улыбнулся и спокойно произнёс:              — Всё будет хорошо, я в этом уверен. Самое главное мы уже сделали, осталась лишь самая малость, — я ему кивнула. На душе чуточку потеплело от его слов. Точно так же, как в тот раз, когда я провожала Бильбо на встречу с драконом. За это долгое путешествие, хоббит изменился больше всех. Хотя, как говорил Гэндальф, дух приключений всегда был отличительной чертой предков Бильбо. И я совершенно этому не удивлена!              — Бильбо. Берниа, — голос Торина заставил нас отвлечься друг от друга. Я обернулась и проследила за взглядом гнома, который был направлен на наши с Бильбо руки. — Видимо, я вам помешал.              — Нет, конечно, ты о чём? — Нахмурившись, я аккуратно отстранилась от хоббита, встречаясь глазами с Торином. К моему удивлению, он смотрел на меня исподлобья и выглядел как-то враждебно.              — Все к бастиону, — твёрдо произнёс он и быстро пронёсся мимо нас. Я ошеломлённо уставилась на развивающиеся полы королевского плаща, которые делали Торина похожим на громадного ворона.              — Пошли, — задумчиво сказал Бильбо, заставив меня сдвинуться с места. Я следила за фигурой гнома всю дорогу, заметив, что его движения были нервными и суетливыми. Очевидно, Торин злился. Вот только не до конца было понятно на что именно. Но, когда мы дошли до бастиона, думала я уже совершенно о другом.              Мы взлетели вверх по каменной лестнице, и я прильнула к парапету всем телом, тут же увидев внизу Барда верхом на белом коне. Он задрал голову, щурился от яркого зимнего солнца и смотрел на Торина Дубощита. А за его спиной, в разрушенном Дейле, действительно можно было разглядеть сотни маленьких фигурок в сияющих золотых доспехах. И это мне совсем не нравилось.              — Бард Лучник! — Не самым дружелюбным тоном воскликнул Король. — Зачем ты пожаловал к моему королевству?              — Приветствую, мой господин! — Спешиваясь, сказал Бард. Он подошёл ближе к воротам и поклонился. — Я пришёл договориться с тобой по справедливости. Мы можем поговорить? — Торин несколько мгновений молчал, но затем утвердительно склонил голову. И прежде чем спуститься вниз, шепнул Кили, который почему-то всё это время целился в Барда из лука: — Держи его на мушке.              Я в панике проследила за тем, как Торин и часть отряда спускаются по лестнице, не понимая, к чему такая осторожность. Или же это было сделано специально, чтобы показать людям, кто здесь настоящий Король, а кто — простой бургомистр? Впрочем, в данный момент меня больше волновал Бард, на которого я уставилась в упор с надеждой во взгляде. Несмотря на то, что озёрный народ спасся от всепоглощающего огня Смауга, я до сих пор точно не знала, живы ли Сигрид, Баин и Летти. И встретившись с моим потерянным и уставшим выражением лица, Бард мне улыбнулся и кивнул. Я мгновенно ощутила, как облегчение разливается по всему телу. Оказывается, всё это время я была жутко напряжена, из-за чего теперь меня одолела слабость. Пришлось быстро брать себя в руки и спускаться к остальным, оставив Кили одного на бастионе.              — В Эсгароте мы заключили сделку. Прошу, сдержи своё обещание и отдай нашу долю, чтобы мой народ смог отстроить город, — послышался голос мужчины с наружной стороны бойницы, через которую с ним разговаривал Торин.              — Я не буду ни о чем договариваться пока у нас под боком находится целая вооружённая толпа, — ответил гном, отвернувшись от Барда, и уже собрался уйти, как возмущённый оклик лучника заставил его обернуться.              — Эльфы грозятся пойти на вас войной, если вы не выполните своё обещание!              — Это всего лишь пустые угрозы и шантаж! — Вдруг рявкнул в ответ гном, отчего моё сердце испуганно ухнуло куда-то вниз. Король оглядел нас настороженным взглядом, а затем вновь повернулся к Барду. — Твои слова не переубедят меня.              — Но ты поступаешь не по совести! Вы навлекли на нас смерть и разрушение, когда мы предоставили вам еду и кров...              — Вашему ли народу говорить о совести, — перебил мужчину Торин. Голос его дрожал от гнева, заставляя меня боязливо переглянуться с Бильбо, который точно так же не понимал, что происходит. Но несмотря на это, я упрямо верила в то, что у них получится договориться. — Ваша помощь не стоит ничего! Мы были вынуждены обменять своё наследство на одеяла и еду... И ты считаешь это честной сделкой!? — Торин был взбешён. Он шумно дышал, еле сдерживая свою злость, спрятанную за высокими стенами неприступной крепости. И когда Бард ему ничего не ответил, гном продолжил: — К тому же, я наслышан, что вас предупреждали о драконе... Но ты, Бард, трусливо сбежал! И смеешь приходить сюда и обвинять нас в смерти людей!              — Торин, мы заключили сделку! — Послышался отчаянный голос Барда, полный надежды достучаться до него. Но смотря на напряжённую спину Короля, я понимала, что этот разговор обречён на провал. И мне стоило догадаться об этом с самого начала вместо того, чтобы слепо верить иллюзии возвращения настоящего Торина.              — Я не стану просто так раздаривать реликвии своего народа... — Гном резко вскинул правую руку, в которой сиял Аркенстон. Среди отряда послышались удивлённые вздохи, а Торин расплылся в самодовольной ухмылке. — Узри! Я — Король Под Горой! И не буду вам потакать... Ступай отсюда прочь, пока в тебя не полетели стрелы! — Прямо сейчас наша с Бильбо уверенность в положительном влиянии Аркенстона стремительно разбивалась о каменные стены бастиона. А внутри нас вновь зарождался прежний страх, что тугими нитями связывал нам руки. Мы совершили ошибку, и теперь вряд ли сможем её исправить.              Все смотрели на Короля с непониманием и испугом. Кили послушно ждал его возможного приказа, но тоже недоумённо косился в сторону дяди. И когда за стеной послышался удаляющийся топот копыт, Балин тяжело вздохнул. Торин смерил гнома мрачным взглядом совершенно пустых глаз. Никакого тепла, нежности или любви, только леденящая душу пустота.              — Торин, зачем ты так с ними...? — Вымученно спросил Балин.              — Мы отвоевали Эребор, но я не позволю никому из них обворовать нас! — Громко сказал он, твёрдо произнося каждое слово. Он приблизился к отряду, а я почувствовала, как у меня внезапно затряслись руки и сбилось дыхание. Я не верю. Не верю, не верю, не верю! — Теперь перед нами стоит другая задача — защитить наш дом и наследие. Всем быть в кузнице через час! — Приказал он и прошёл мимо нас. Его быстрые шаги громко отдавались эхом у меня в голове, каждым ударом будто бы прибивая к земле и напоминая, что это всё — моя вина. Я отдала ему камень, я предложила эту идею, я ему доверилась! Во всём виновата только я!              — Берни... — Тихо окликнул меня Бильбо, но услышала я его не сразу. Голову прорезала острая боль точно так же, как и сердце, заставляя меня мучиться от последствий собственноручно принятых решений. Не знаю, сколько времени я так простояла, коря себя и этот треклятый камень, но очнулась, только когда рядом уже никого не было, кроме хоббита. Он молча гладил меня по спине, а лицо у меня горело от беззвучного плача.              Я судорожно втянула ртом воздух, сморгнула подступившие слёзы и остервенело вытерла их с щёк. Ощутила, как внутри меня всё разгорается от гнева, затопив недавнее горе бушующими волнами обиды, злости и раздражения. Моё тело будто само заставляло меня, наконец, поверить, что я не слабая. Что я не бессильная и не беспомощная. Что я так просто это не оставлю.              — Пошли! — Зло сказала я Бильбо, уперевшись взглядом в коридор, где скрылся Торин. Не только гномы могут позволить себе не сдерживать своё бешенство и упрямство! У людей эмоций не меньше.              — Куда!? — Схватив меня за руку, удивлённо спросил он, и я взглянула на него совершенно иным взглядом. Я устала. Бесконечно и невозможно устала, и Бильбо это прекрасно видел.              — К Торину. Я оступилась, решив, что камень может быть панацеей от его помешательства. Но сидеть сложа руки и наблюдать, как он губит и себя, и весь отряд, я точно не собираюсь, — твёрдо произнесла я и пошла вперёд, но Бильбо снова меня остановил.              — Подожди... Подожди! — Прикрикнул хоббит, подходя ко мне. Он взволнованно взъерошил кудри на затылке и тяжело выдохнул. — Что ты собираешься ему сказать? Он же нас не послушает...              — Да всё, что угодно! — Выпалила я, схватившись руками за голову. — Все эти дни в Эреборе... Проклятое золото и помешательство Торина... Всё это сводит меня с ума! — Я шептала, зажмурившись так сильно, что перед глазами запрыгали яркие пятна. — Если не попытаюсь сделать сейчас хоть что-то... Мы все будем обречены на смерть в войне с эльфами и людьми.              — Берниа, послушай, — Бильбо отнял мои руки от головы и заставил посмотреть на него. — Не вини одну себя в том, что произошло! Мы вместе приняли это решение, а значит, вместе и будем разгребать то, что наворотили, — я молча ему кивнула, отвернувшись. Сейчас меня было сложно переубедить в этом, но потом я обязательно буду в состоянии обдумать его слова в спокойствии и согласиться. — Сейчас мы пойдём к Торину и попробуем с ним поговорить. А если он не согласится дать золото людям... — Его взгляд задумчиво метнулся к бастиону, и я в удивлении подняла в брови, разглядывая решительное лицо хоббита. — Мы сбежим отсюда.              — Ч-что!? Куда!? — Изумлённо переспросила я и тоже уставилась на высокую стену бастиона. И сейчас, как никогда прежде, я ощутила изнывающее желание вырваться наружу. Словно до этого, я не могла позволить себе об этом даже подумать, а теперь эта мысль полностью овладела моим разумом. Я хотела свободы, а не заточения в каменных стенах королевства.              — Мы пойдём к Барду и, возможно, вместе что-нибудь придумаем. Или у нас получится уговорить эльфийского короля не идти войной на гномов... — Я видела, что Бильбо сомневается в сказанном, но его внутренняя решительность всё равно никуда не делась. Может, у нас ничего не выйдет, но мы хотя бы попытаемся всё исправить... Я уверенно положила руку на его плечо и улыбнулась.              — Хорошо. Пойдём, — мы друг другу коротко кивнули и в абсолютном молчании направились в сторону тронного зала.              Весь путь, что мы проделали по широким тёмным коридорам, дался мне легко. Я шла, подгоняемая собственной злостью на саму себя и всех вокруг. Ворох нескончаемых мыслей раздирал голову изнутри и остановить его было невозможно, что только больше меня раздражало. Поэтому, когда мы оказались у нужных дверей, я остановилась и глубоко вздохнула. Бильбо без лишних вопросов дождался, пока мне удастся немного себя успокоить, и только после этого мы зашли в зал.              Торин неподвижно восседал на троне, безжизненным взглядом уставившись в пустоту, а в его руке сиял Аркенстон. И даже когда мы подошли к гному почти вплотную, он не обратил на нас никакого внимания. Я с ненавистью взглянула на камень, опустившись на колени рядом с Королём. Накрыла его свободную ладонь своей и заглянула в лицо, в надежде, что он хотя бы на меня посмотрит. Злость злостью, но Торин был тем, кто обрёк моё сердце на страдания, потому что страдал сам. И я не могла оставить его в этом ужасе одного, когда пообещала всегда быть рядом.              — Берниа, — вдруг прошептал он, переведя на меня взгляд. В голубых глазах сверкнуло нечто одинокое, но узнаваемое, и я слабо улыбнулась. Торин невесомо коснулся моей щеки и нежно произнёс: — Bannô...              — Торин, послушай, — сглотнув, хрипло сказала я, стыдливо опустив взгляд. Я снова не могла понять, что мне чувствовать, когда он ведёт себя со мной вот так... Я заставила себя подняться и сделать шаг назад, как бы мне не хотелось прильнуть к Торину всем телом и заключить того в объятия. — Мы хотели поговорить с тобой об озёрном народе, — не своим голосом начала говорить я, замечая, что взгляд гнома темнеет, вновь превращая Торина в высокомерного и одержимого Короля.              — Стоит ли мне обсуждать это с вами? — Снисходительно поинтересовался он, холодно нас оглядев. Я стойко продолжила смотреть ему в глаза.              — Определённо стоит, — процедила, сжав кулаки до боли в пальцах. И почему у меня сейчас ощущение, будто я предаю Торина? — Прошу, люди нуждаются в твоей помощи. Страдает не только Бард и бургомистр. Немногие выжившие, дети, женщины, старики... Спят на голых камнях, не имея возможности даже прокормить себя и укрыться от непогоды, — мой голос показался мне незнакомым, слишком высоким. Он звучал звонко, словно стальной клинок соприкасался с камнем, а мои слова разносились по всему залу, окружая нас волнением и тяжестью. — Неужели, ты настолько жесток?              — Ты не знаешь, что такое жестокость, Берниа, — после недолгого молчания ответил Торин, прожигая меня взглядом. — Не жестоко ли то, что наш народ страдал столько лет из-за дракона? Не жестоко ли было погибнуть здесь тем, кто защищал свой дом? Не жестоко ли то, сколько времени мы скитались по миру, никому не нужные и отринутые!? — Король сорвался на крик, поднявшись на ноги. Я непроизвольно отшатнулась, но взгляда не отвела.              — Никто не приуменьшает страдания твоего народа, — настойчиво продолжила я, подойдя к Торину на шаг ближе. Сердце у меня заходилось в бешеном темпе, неистово стуча в груди. — Но Смауг принёс разрушение не только в ваши жизни. Так же, как и вы, люди пережили нападение дракона. Возможно, многих постигла гибель, а выживших теперь снова поджидает смерть, но уже от холода и голода. Я ни за что не поверю, что в твоей душе нет места состраданию, ведь... — Голос задрожал, выдавая моё напряжение. Я прикрыла глаза, мысленно себя успокаивая, и заговорила уже твёрже: — Ведь они сейчас переживают то же, что и ты когда-то. Торин, разве ты не хочешь помочь тем, кто столкнулся с таким же кошмаром?              — С чего бы мне желать этого? — Приподняв одну бровь, спросил он. Я изумлённо на него посмотрела, молча застыв на месте. — Ты не понимаешь, что эти люди думали воспользоваться нами ради своей выгоды. Им нужно только моё золото! — Он подлетел ко мне, встав почти вплотную, но в этот раз я не шелохнулась. Торин навис надо мной, словно огромная тень в ясное утро, и сквозь зубы прорычал: — Они не получат от меня ни единой монеты, слышишь? Ни одной проклятой монеты! — Я в упор смотрела ему в глаза, но внутри чувствовала себя абсолютно растоптанной. Торин резко от меня отошёл, оставив меня тонуть в едких словах, которые он только что произнёс. Мысли о том, что я верю в возвращение Торина Дубощита, медленно гибли под его натиском, не оставляя и шанса на последний проблеск надежды.              — Ты погряз в собственной жадности, Торин, — неосознанно вырвалось у меня, и я тут же плотно сжала губы, сильно прикусив зубами щёку. Краем глаза, я заметила, что даже Бильбо взволнованно встрепенулся от моей фразы и теперь внимательно следил за Королём. Тот уже успел вернуться к своему трону, развернувшись к нам спиной.              — Жадности? — Прохрипел он, не оборачиваясь. Торин медленно вытянул руку с камнем, вставляя его в небольшое углубление над троном, и замер. — Был ли я когда-нибудь жаден с кем-то из вас? — Голос его прозвучал бесцветно, что наводило на меня только больше страха. Но прежде, чем я что-то успела ему ответить, в разговор вступил Бильбо.              — Нам угрожают войной, Торин. За этими стенами находятся эльфийские войска и озлобленные люди... Даже при всём желании, мы не сможем победить, — произнёс хоббит, иногда коротко поглядывая в мою сторону. Я же потерянно отступила назад, опустив голову.              — Дорогой мистер Бэггинс, не стоит недооценивать гномов, — медленно повернувшись к нам лицом, сказал Торин. Он слабо улыбнулся Бильбо и склонил голову на бок. — Им не выиграть эту войну.              — Что это значит? Нас всего пятнадцать, как мы сможем... — Хоббит непонимающе нахмурился, начав заметно раздражаться.              — Это уже вас не касается, — Строго ответил гном, перебив Бильбо. — Вы не будете участвовать в этой войне, я бы не позволил вам так рисковать своими жизнями, — он подошёл к нам ближе, сцепил руки за спиной и величественно посмотрел в наши лица, словно и не было только что разговора о помощи людям. И почему он так спокоен!? — Ступайте, вам не нужно напрасно терзать себя тревогами.              Мы с Бильбо переглянулись, понимая, что этот разговор был бесполезен. Не знаю, специально ли Торин не слышал то, что мы пытались до него донести, или же нет, но вывод был только один — он не будет помогать жителям Эсгарота. Я перевела тяжёлый взгляд на гнома, встретившись с его глазами, и развернулась к выходу.              — Берниа, — громко прозвучал его голос, заставив меня остановиться. Я медленно оглянулась, всматриваясь в ожесточённое и мрачное лицо, а между нами пролегла огромная пропасть, которую я больше не хотела преодолевать. — Поверь мне. И будь рядом, — я молча отвернулась. В его голосе больше не слышалось тепла и любви, только приказ и холод. Я ему не верила. И не хотела находиться рядом. Я хотела только сбежать.              Мы с Бильбо захлопнули за собой тяжёлые двери. И я поняла, что теперь во мне совсем ничего не осталось. Ни слёз, ни надежды, ни решительности. Только один вопрос: почему? Почему всё это должно было произойти с нами?              — Сегодня ночью, — глухо произнёс Бильбо, смотря в пол. — Уходим сегодня ночью, — я кивнула, не глядя на хоббита. И мы в тишине отправились к сокровищнице, понимая, что сегодняшний день вполне может оказаться последним, когда нам позволено пройти по длинным каменным коридорам королевства Эребор.