Доспехи и Король

      Леголас услужливо протянул мне чашку и шумно вздохнул. Наверное, я выглядела совсем помятой, раз даже ему стало меня жаль. Я уставилась на то, как горячий чай пошёл рябью — настолько сильно дрожали у меня руки. Пришлось поставить чашку на столик и гипнотизировать её пустым взглядом, крепко сжимая пальцами края своего плаща.              Аркенстон мы передали Барду, Трандуилу отдавать было нечего. Он, конечно, повозмущался на этот счёт, но не выглядел особенно удивлённым. И даже накормил нас, а затем отправил в шатёр Элириэль к своему сыну. Интересно, чего это он здесь постоянно ошивается, а не рядом с отцом?              — Эль просила приглядеть за вами, пока её не будет, — словно прочитав мои мысли, сказал Леголас. Я испуганно на него посмотрела. Неужели он тоже умеет забираться к другим в голову!? — Расположиться можете там же, где оставались в прошлый раз. Стража в курсе, что вы пробудете здесь какое-то время.              — Благодарим за помощь, — ответил Бильбо, уютно расположившись на диванчике напротив меня. Эльф просто кивнул и бесшумно скрылся за серебристым пологом.              Мы остались вдвоём. Я сидела неподвижно, уставившись на чашку и ощущала, как тишина давит на уши. Думала, что мне будет гораздо хуже. Что внутри будет хоть одна эмоция, которая напомнила бы о собственной человеческой сути. Но я чувствовала лишь то, как вместо сердца будто бы зияет огромная пустая дыра, пробитая насквозь.              Я медленно поднесла чашку к губам, сделав небольшой глоток. Чай больно обжёг язык, но это заставило меня очнуться от странного состояния, которое преследовало с тех самых пор, как мы сбежали из Одинокой Горы.              — Мне очень жаль...              Раздался тихий голос Бильбо. Я снова сжала пальцами плащ.              — О чём это ты? — так же тихо спросила.              — О Торине... и тебе, — он неловко стушевался и спрятал глаза. — Мне жаль, что всё пришлось провернуть таким образом... Прости, мне стоило догадаться, чем закончится мой план!              — Бильбо, — я успокаивающе улыбнулась, видя, как хоббит злится сам на себя. — Всё в порядке, не волнуйся об этом.              — Нет, не в порядке, Берниа! Он чуть не убил тебя прямо у меня на глазах! — Бильбо вскочил на ноги. — Я видел твоё лицо... И слышал те жестокие слова, что он говорил... — Хоббит нервно зарылся пальцами в светлые кудри. — Торин ведь правда мог тебя убить. Прости, это я виноват.              — Ты ни в чём не виноват, Бильбо! Мы вместе приняли одно решение и я о нём не жалею, — строго произнесла я, бросая взгляд в сторону выхода из шатра. За тяжёлой тканью можно было увидеть, что на Дейл постепенно опускаются холодные сумерки. Переведя взгляд на друга, продолжила: — Это было необходимо.              Бильбо измученно опустился на диван. Нам обоим было тяжело в сложившейся ситуации, но я не позволю ему взять всю вину на себя. Всё-таки это именно я жестоко и беспощадно растоптала чувства Торина, за что чуть и не поплатилась.              — Пойду поищу Летти, — сказала я, допивая ещё горячий чай за несколько глотков. Если продолжу так сидеть на одном месте, то просто сойду с ума. Бильбо молча кивнул и проводил меня взглядом до самого выхода из шатра. Ему тоже нужно время, чтобы всё обдумать и успокоиться.              На вечернем морозном воздухе моментально защипало щёки и нос. Шёл острый мелкий снег, а небо заволокло тучами. В Дейле с ночи ничего не поменялось — так же повсюду стоят эльфы в красивых доспехах, а люди снуют с одной улицы на другую. Где нужно было искать Летти, я не знала, поэтому бездумно бродила по обжитой части города и думала о том, что же сейчас происходит в Эреборе? Считает ли теперь нас предателями кто-то из отряда? Поймут ли они, что мы сделали? Что планирует делать Торин? И не вылил ли он весь свой гнев на своих соратников? Не стало ли ему хуже?              Мысли жужжали в голове, как осиный рой. Мне хотелось выбить всю эту дурь из себя, но она так крепко вцепилась в меня, что я могла только ходить и встревоженно кусать губы до крови. Даже не знаю, сколько так слонялась, но на улице уже успело окончательно стемнеть, а снегопад стал лишь сильнее лупить по земле. Погода портилась, и вместе с ней моё настроение. Поэтому я повернула в сторону шатра Трандуила, намереваясь найти там Барда и вынудить его отвести меня к Летти. Но как только я повернулась к нему лицом, где-то вдалеке послышался тонкий радостный голос моей бывшей служанки:              — Госпожа! Госпожа, я здесь! И вы здесь! — лепетала Летти, сбегая вниз по каменной лестнице, чудом не споткнувшись о массивные булыжники. Я с улыбкой направилась к ней. — Ох, какое счастье, госпожа! С вами всё в порядке! Я так переживала, что не могла спать, только о вас и думала!              — Я тоже очень рада, что ты в порядке, Летти, — оглядев её, сказала я. Девочка вся светилась и выглядела даже лучше, чем в Эсгароте. — Пошли к нам в шатёр, погода ужасная.              Я подхватила её под руку, желая быстрее скрыться от колючего снега. Летти засеменила рядом со мной, продолжая радостно вещать:              — Я слышала от господина Барда, что вы уже приходили к нам сегодня ночью. Мне так хотелось вас увидеть! Сигрид и Баин тоже хотели пойти со мной, но Бард велел не тревожить вас и дать вам отдохнуть. Так я всю ночь промаялась, воображая, что же с вами приключилось!              — Прости, я тоже хотела тебя найти, но нам с Бильбо пришлось быстро уйти, — я виновато ей улыбнулась и пропустила в шатёр первой. Летти тут же счастливо взвизгнула, сложив ладони на груди.              — Господин Бильбо, и вы здесь! Как приятно снова вас видеть!              Она чуть ли не прыгала от счастья, и пока они обменивались приветствиями, я попросила одного из слуг приготовить для нас ещё чай. Делать это было неловко, но Леголас сказал, что мы почётные гости принцессы Элириэль, и вести себя должны подобающе. Сомневаюсь, что в этом была такая сильная необходимость, но от удобства отказываться тоже не хотелось.              — Я всегда в вас верила и знала, что вы победите дракона! Ох, как бы и мне хотелось посмотреть на него вблизи... хоть одним глазком! — мечтательно произнесла Летти, а я мысленно фыркнула. Больше никогда в жизни не захочу даже подумать о таком! — Мы-то видели только огромную тень в небе, когда он вылетел из горы, и всё.              — Расскажи, как вам удалось спастись? Твой план удался? — спросила я, а Бильбо заинтересованно наклонился ближе.              — Какой план?              — Госпожа посоветовала нам уйти из города перед вашим отплытием к Одинокой Горе. Бард поначалу не хотел помогать, но нам всё-таки удалось найти общий язык!              Бильбо удивлённо посмотрел сначала на меня, а потом на Летти, ожидая продолжения. В этот же момент принесли чай.              — Сироты все между собой связаны, несмотря на то, что мы разбросаны по всему городу. Кто-то работает на богатых господ, кто-то в тавернах, кто-то побирается на улицах, — начала она свой рассказ, а мы с Бильбо навострили уши. — Пустить нужную информацию среди них было легко, на это ушёл всего день. Ещё день понадобился на то, чтобы эту информацию все донесли до своих господ и знакомых.              — Какую информацию? — спросил Бильбо.              — О том, что дракон может уничтожить город, и нам нужно уходить в Дейл, — деловито ответила Летти, отпивая чай. — Паника сделала своё дело, и той же ночью бургомистр собрал всё золото в лодки и хотел слинять, представляете!? Вместе с этим прохвостом Лизогубом! Но как раз в этот момент Бард возвращался домой с несколькими рыбаками. Они-то их и остановили. Жаль только, что всё золото уплыло куда-то в озеро. Юджин, рыбак местный, даже отправился на поиски, но сказал, что в такой темноте его и с огнём не сыщешь.              — Так из-за этого в городе поднялся бунт? — уточнила я, вспоминая слова Эль. Летти кивнула.              — На утро началась жуткая суматоха. Бургомистра даже хотели прилюдно повесить, но сошлись на том, что его просто свяжут и сочтут преступником. А главой города выбрали Барда, который внезапно поддержал идею о том, что нам всем нужно покинуть Эсгарот, — я удивлённо подняла брови. — Сигрид и Баину удалось его уговорить. Они сказали, что знают, как надавить на своего отца, и были правы.              — Но у бургомистра было столько личной стражи, которая всегда его защищала... Куда делись все эти люди? — спросила я. Летти растянула губы в ехидной улыбке.              — Даже приближённые к нему голосовали за повешенье. Я бы сказала, что его бывшая стража кричала об этом громче всех...              — Значит, пошли против своего господина, — задумчиво протянула я.              — Потрясающе... — восхищённо вставил Бильбо, подперев подбородок кулаком.              — Мы отправились в Дейл тем же днём, Бард приказал брать только самое необходимое и тёплые вещи, — продолжила она. — Ребята, ну, Сигрид и Баин, даже придумали план! Разжигать огни в Дейле было запрещено, да и прятались мы все очень долго, чтобы дракон нас не заметил и пролетел мимо. А в Эсгароте мы как раз огни и оставили. Представляете, обхитрили его! Сам Бард сказал, что останется в Эсгароте и попытается убить Смауга, якобы сделать это может только он. Но так и случилось.              — Но почему вы так долго прятались и не зажигали огни, когда вам уже ничего не угрожало? — спросила я и тоже сделала глоток чая.              — Мы боялись, а вдруг дракон вернётся. Никто ж не знал, что там произошло, и жив ли вообще Бард. Поэтому нам пришлось прятаться до тех пор, пока он не вернулся вместе с госпожой Элириэль и не принёс весть о смерти Смауга!              — А почему только бургомистра посчитали преступником? Как Альфрид смог выйти сухим из воды? — поинтересовалась я, сводя брови к переносице.              — Это же Альфрид, — недовольно сказала Летти, закатив глаза. — Он примазался к Барду и сказал, что его вообще держали в заложниках и заставляли выполнять всю грязную работу. Ему, конечно, никто не поверил, но, я же говорю, суматоха была кошмарная. До него просто уже никому не было дела.              — Понятно...              Я задумчиво почесала нос. Значит, Бард действительно может стать королём Дейла, как когда-то его предки. Если он, конечно, останется здесь, а не вернётся в Озёрный Город.              Летти ещё долго расспрашивала нас о драконе и о том, что происходило в Эреборе всё это время. Бильбо с удовольствием рассказывал, как встретился лицом к лицу со Смаугом в сокровищнице, а я решила не упоминать, что Торин после этого начал сходить с ума. Да и особо говорить уже не хотелось. Будто бы я узнала всё, что меня беспокоило, а на большее меня уже не хватило. Поэтому я закрыла глаза, сонно слушая рассказы Бильбо, восторги Летти, и в голове снова начинали шуметь ненужные мысли.              Мне хотелось вернуться в Эребор. Так же сильно, как хотелось оттуда сбежать. И я прекрасно понимала, что это желание абсолютно ненормальное. Из-за тихо надвигающейся войны, мне казалось, что я упускаю из виду что-то важное. Что-то, что я так безжалостно оставила в стенах Одинокой Горы. И поэтому желание вновь оказаться там разгоралось во мне жутким пламенем. Как жаль, что в Средиземье даже волшебники не могут отмотать время вспять...              От лёгкого касания руки, я вздрогнула и распахнула глаза. Кажется, немного задремала, пока терялась в своих размышлениях.              — Где Летти? — спросила я у Бильбо.              — Она уже ушла. Ты уснула, — ответил он, внимательно оглядывая моё лицо.              — Сколько я проспала?              — Около получаса. Но уже довольно поздно, тебе надо отдохнуть.              Нехотя поднялась с дивана и потянулась. Неудивительно, что я отключилась при первой же возможности. В шатре было тепло и уютно, а я почти не спала за прошедшие сутки. Только бесконечно бегала по пустоши.              Мы быстро переместились в выделенную для нас комнатку, укутавшись в мягкие одеяла. Ветер волновал серебристую ткань шатра, которая приятно шуршала, и иногда где-то вдалеке раздавался тихий звон латунных доспехов эльфийских воинов. Я глубоко вздохнула. Здесь даже пахло иначе. Если у Трандуила мне в нос сразу ударил плотный запах пряностей, то здесь повсюду слышался аромат незнакомых трав и чёрного чая, который нам подавали слуги Элириэль. Всё в этом шатре клонило меня в сон, и я даже не понимала, как закрываются глаза, выравнивается дыхание и душа больше ни о чём не тревожится.              — Бильбо?              Мой тихий шёпот раздался в успокаивающей тишине, и я почувствовала, как рядом зашуршало одеяло — хоббит повернул ко мне голову.              — Спасибо.              — За что?              Я улыбнулась, устраиваясь поудобнее.              — За всё. Без тебя никто из нас не справился бы с тяготами этого путешествия, — тихо усмехнулась я, на мгновение предавшись воспоминаниям о пережитых приключениях. — Но в особенности я благодарна за то, что сейчас ты рядом со мной. Пережить всё это без друга было бы... сложнее.              Мой голос затих, и шатёр вновь погрузился в безмолвие, которое прерывал шелест тяжёлой ткани. Бильбо ничего не ответил, а я понадеялась, что не звучала слишком уж жалко. Да, я чувствовала себя растоптанной, избитой, израненной и изломанной. Но никак не жалкой. Потому что по-прежнему была готова подняться на ноги и бороться за то, чем дорожу.              Тёплая ладонь неожиданно коснулась моей, аккуратно сжав пальцы. Я вскинула на Бильбо удивлённый взгляд, но в полумраке не смогла увидеть его лица, только слабый блеск глаз.              — Всё будет хорошо, Берни, — хрипло произнёс он. — И мы будем в порядке. Спи.              Хоббит с первого раза понял, что именно я хотела сейчас услышать, и это было крайне разочаровывающе. Видимо, что-то во мне выдало грусть, которую я пыталась тщательно скрыть. Голос, слова или выражение лица — неважно. Бильбо разгадал меня за долю секунды, а это значило только то, что я действительно прозвучала слишком несчастно, как бы мне этого не хотелось.              — И мы будем в порядке, — вторила его словам я, словно сама себя заставляла поверить в сказанное. Вдруг, сработает?                     ***              Почти шесть дней пролетели в одно мгновение. Ночи в Дейле проходили спокойно, а вот дни оказались полны тревог. Мне больше не снились сны с воспоминаниями, а своими силами я никак не могла откопать ничего о предстоящих событиях. Ещё и бесконечные мысли о Торине и отряде, которых мы, по сути, бросили, ничего не сказав... И даже когда в городе внезапно появился Гэндальф, в моём сознании не проскользнуло ни одного проблеска надежды. Война будет, как бы мне не хотелось этого признавать. И слова волшебника о надвигающейся армии орков мне совсем не помогли.              — Ты сказал, что сюда идёт целая орда... Сколько их? — спросил Бард, взволнованно всматриваясь в лицо волшебника. Мы с Бильбо стояли позади Гэндальфа, молча слушая внезапно возникший спор.              — Много, возможно, десятки тысяч. Вам придётся отложить свою стычку с гномами, иначе все окажетесь в смертельной опасности!              — И где же сейчас эта армия, Митрандир? С чего ты вообще взял, что они направляются сюда? — растягивая слова, спрашивает Трандуил. Я невольно фыркнула от его тона, удивляясь тому, насколько же эльфийский король упёртый!              Находиться в шатре стало невозможно. Духота сковывала лёгкие, а раздражение от упрямства Трандуила делало только хуже. Поэтому я быстро выскочила за полог, не обращая внимания на провожающие меня взгляды всех собравшихся. Мне просто необходимо было успокоиться!              Я отошла от шатра подальше, остановившись у края защитной стены города. С неё открывался прекрасный вид на Одинокую Гору, которая сейчас пряталась за лёгкой дымкой вечернего тумана. Шел снег, падая крупными мокрыми хлопьями прямо на макушку, а от морозного воздуха моментально защипало нос. И, несмотря на то, что в это время ещё должно быть светло, тёмно-серые тучи так сильно заволокли небо, отчего всем вокруг было не по себе. Люди и эльфы заметно волновались, тревожно вглядываясь в горизонт, откуда и распространялась зловещая чернота.              Я раздражённо сжала ладони в кулаки. Как же меня злил этот напыщенный эльфийский король! Я уверена, что Элириэль предупреждала его о войне! Не просто же так она с Леголасом постоянно секретничала, да и выглядела такой измождённой, что по ней сразу можно было сказать — что-то явно случилось! Но если он не поверил ей, то почему не хочет верить Гэндальфу, который предупреждает его о том же самом? Что у него вообще в голове творится!?              — Берниа.              Спокойный мужской голос внезапно ворвался в моё сознание, заставив вздрогнуть. Я резко обернулась и встретилась лицом к лицу с Леголасом.              — Пройдём со мной. Элириэль просила тебе кое-что передать.              Эльф, не дожидаясь моего ответа, направился в сторону серебристого шатра. Я поспешила за ним.              — Что передать? — заинтересованно спросила, но Леголас на меня даже не взглянул и молча скрылся за пологом. Я устало вздохнула, тоже войдя внутрь. Не нравился мне этот эльф, грубый он какой-то... Хотя, точно не хуже Трандуила!              И пока я мысленно обругивала представителей эльфийского народа, Леголас успел вынести мне большой свёрток.              — Что это? — не надеясь на какой-то ответ, спросила я и взяла его в руки. Под тонкой тканью пряталось что-то большое и довольно тяжёлое, поэтому пришлось положить свёрток на стол, а самой сесть на диванчик. Я принялась нетерпеливо развязывать узел бечёвки.              — Эль сказала, чтобы без этого ты не смела никуда соваться, иначе она лично тебя прикончит, — с ухмылкой произнёс эльф, пока я удивлённо разглядывала подарок подруги.              — Это что... доспехи?              Леголас кивнул, беря в руки один из неизвестных мне предметов, который блеснул серебром в свете свечей. Я изумлённо захлопала глазами.              — Искусная работа эльфов из Серых Гаваней, — пояснил он, оценивающе рассматривая доспех. — Здесь только наручи и бригандина, полное снаряжение ты бы не выдержала. Вставай, я помогу тебе их надеть.              — Что!? Зачем!? — внезапно смутившись, воскликнула я.              Леголас окинул меня суровым взглядом, заставляя встать рядом с ним. Мне было жутко неловко и вообще непонятно, зачем Элириэль так обо мне беспокоилась, что решила подарить доспехи. Я же никогда не носила ничего подобного, не умела в них двигаться, к тому же дополнительный вес на теле может принести только сложности...              — Это бригандина сделана из тонкой и лёгкой кожи, но её не так просто пронзить даже самым острым клинком, — начал рассказывать эльф, попутно доставая из свёртка тёмно-серый жилет с изображением белоснежного парусника. Точно такой же красовался на форме у всех стражников и слуг в шатре Элириэль. Леголас принялся крепко завязывать кожаные шнурки по бокам жилета, которые помогали бригандине плотно прилегать к телу. — Однако, это не значит, что тебе стоит бросаться в самое пекло.              — Я и не собиралась... — недовольно буркнула в ответ, когда Леголас резким движением затянул узел и уставился на меня строгим взглядом. И чего он меня вообще учит!?              — Наручи и перчатки могут вызвать трудности в ношении, поэтому тебе стоит потренироваться в них и привыкнуть к весу... пока есть время, — задумчиво произнёс он, надевая на меня начищенные до блеска наручи. Они полностью защищали руки, от плеча до запястья, и ощутимо придавали веса, но совсем не сковывали движения. В таких же серебристых латунных перчатках я могла спокойно сжать кулак и не почувствовать никакого дискомфорта! Вот, что значит настоящая эльфийская работа!              — Ты знаешь, когда Трандуил планирует пойти к Эребору, — утвердительно сказала я, посмотрев на эльфа. Не то, чтобы мне было сложно узнать эту информацию у Бильбо или Гэндальфа, но почему-то сейчас мне хотелось услышать это именно от Леголаса. Он несколько мгновений молча поправлял мою перчатку на левой руке, и затем твёрдо произнёс:              — Завтра в полдень.              Я прикрыла глаза, отвернувшись в сторону. Значит, времени и правда почти не осталось. А у меня не было даже никакого плана... Да и какой план, если я вообще ничего вспомнить об этой войне не могу! Идиотка!              — Потренируйся с Бильбо и отдохни, — вдруг спокойно сказал Леголас и слабо мне улыбнулся. — Мы с Элириэль будем рядом с тобой.              Я с приятным удивлением взглянула на него. Возможно, он не такой грубиян, каким хотел всем казаться? Эльфы живут бесконечную жизнь, их характер может меняться каждые двести лет, а обычные люди никогда не смогут понять этот «возвышенный» народ...              — Спасибо, — тоже с улыбкой ответила я и взяла в руки спетум. Бильбо ещё не вернулся от Трандуила, поэтому потренируюсь пока одна. И я уже направилась в сторону выхода, как в голову совершенно неожиданно закрался один вопрос. Я замерла на месте и медленно обернулась. — Почему ты помогаешь мне, а не своему отцу?              Мне показалось, что Леголас закатил глаза, но мы стояли слишком далеко друг от друга, чтобы сказать наверняка. Скорее всего, для него я и правда звучу, как несмышлёная дурочка, но моё любопытство перелезало за все границы дозволенного. Как-то я совсем забыла, что разговариваю с наследным принцем.              — Я делаю только то, что считаю нужным, — коротко ответил он. Я разочарованно вздохнула. Леголас был разговорчив только с Элириэль, из него сложно вытягивать информацию. — Не переусердствуй с тренировками.              Голос Леголаса прозвучал холодно и безэмоционально. Я кивнула и поспешила выйти из шатра, чтобы случайно не разозлить эльфа ещё больше. И как только переступила за порог, тут же столкнулась нос к носу с Бильбо.              — Что это на тебе? — непонимающе спросил хоббит, оглядывая меня с ног до головы. Я смутилась, покрепче сжав в руке спетум. Интересно, насколько глупо я выгляжу в этих доспехах?              — Подарок Эль... — тихо пробормотала я, тоже осматривая себя.              — Выглядишь, как настоящий воин! — с заметным восхищением сказал Бильбо, а я с облегчением улыбнулась. — Идёшь тренироваться?              Он бросил взгляд на моё копьё.              — Да, надо бы привыкнуть к этим железкам...              — Я тебе помогу, пошли!              Бильбо схватил меня за руку и повёл к нашему излюбленному месту для тренировок. За несколько дней в Дейле мы не упускали ни одной возможности улучшить свои навыки борьбы. Иногда нам даже помогал Бард, который, как оказалось, не только прекрасно владел луком, но и великолепно управлялся с мечом.              — Трандуил выступает завтра. Нам нужно быть готовыми ко всему, — серьёзно сказал Бильбо, когда мы оказались подальше от шатра. Вокруг не было ни души, только одинокий факел на полуразрушенной стене.              — Да, знаю, — глупо ответила я, чувствуя внутри вселенскую усталость. И когда моя тревога успела превратиться в это?              — По пути к шатру я встретил Летти и предупредил её. Будет лучше, если люди тоже подготовятся к тому, что придётся брать Эребор силой, — произнёс он, вытащив из ножен меч. Я размяла шею и приняла боевую стойку, которой меня научил Бофур. — Бард остался с Гэндальфом и Трандуилом. Чуть позже они соберут всех и объявят о дальнейшем плане по захвату горы.              — Как думаешь, Торин ожидает от них нечто подобное? — наивно спрашиваю я, бросив взгляд на пустошь позади себя. На улице стало совсем темно, поэтому разглядеть Одинокую гору в такой черноте было невозможно. Бильбо аккуратно коснулся моего плеча, подходя ближе.              — Уверен, что с ними всё будет в порядке. Сейчас нам стоит подумать о себе, — твёрдо говорит он, и я с трудом соглашаюсь, заставляя свои мысли сконцентрироваться на тренировке. Бильбо прав. Если не справлюсь сама с собой, то не смогу предотвратить смерти гномов.              — Последние дни я только и думаю о том, как бы выпить все запасы чая у Эль. О чём ты? — отшучиваюсь, и уже увереннее встаю напротив хоббита. Голова должна быть холодной, свободной и спокойной. Я справлюсь. Со всем. — А теперь, нападай.                     ***              Туго затянутые ремешки целительской сумки натирали кожу, плечи ныли от тяжести стальных наручей, а по лбу скатывались маленькие капли пота. Несмотря на ледяной зимний воздух, я чувствовала ужасный жар по всему телу и накатывающее тягучее волнение.              Мы с Бильбо стояли не очень далеко от главного входа в Эребор и отсюда хорошо было видно, как все гномы столпились на бастионе. Гэндальф сказал, чтобы мы особо не высовывались и не попадались Торину на глаза. Вдруг один наш вид приведёт его в бешенство, и тогда он точно не согласится на сделку! От этого было немного обидно, но я послушно пряталась в рядах эльфийских воинов.              Нервно сжав в ладони спетум, всё-таки выглянула из-за широких спин эльфов. Побороть свой интерес было сложно, поэтому я глазами выискивала Торина. Гэндальф, Трандуил и Бард всё ещё надеялись, что наш обман с Аркенстоном получится, поэтому прямо сейчас пытались достучаться до Короля. Но судя по тому, как фигура Торина беспокойно металась из стороны в сторону, а острия гномьих стрел по-прежнему были направлены в их сторону, выходило плохо.              — Мы приняли твою плату в качестве примирительного жеста, Король Под Горой! — с насмешкой произнёс Трандуил, гордо выпрямив спину. Он сидел на огромном рогатом олене, который гордо переступал с ноги на ногу.              — Я ничего вам добровольно не давал! — грубо ответил гном. — Камень был подло украден предателями! И я не буду падать в ноги тем, кто опустился до гнусного обмана и воровства!              Я почувствовала, как по спине пробежались мурашки, и осмелилась посмотреть на бастион. Сначала я думала, что увидеть Торина спустя столько дней после случившегося, будет не страшно. Думала, что остыну, перестану трусить и злиться от воспоминаний о том последнем дне, проведённом в Одинокой Горе. Но теперь, зацепившись взглядом за его искажённое от гнева лицо, я поняла, что боюсь. Боюсь, даже несмотря на то, что он сам выглядел напуганным и уставшим. Но в его голубых глазах по-прежнему стояла ледяная жестокость, которая отталкивала меня от Торина всё дальше и дальше.              Я быстро спряталась обратно за фигуры высоких эльфов. В горле жутко пересохло, нога начала непроизвольно отстукивать неспокойный ритм по замёрзшей земле, а внутри всё просто сгорало от стыда. Гнусные обманщики и воры. Предатели. Так думает о нас Король. Так думает обо мне Торин.              — Что-то мне всё это не нравится... — тихо пробормотал Бильбо, бросая хмурые взгляды куда-то в сторону от горы. Я хотела было усмехнуться и сказать, что эта троица как будто специально тянет время, но вдруг послышался какой-то странный гул. Словно топот нескольких сотен людей. — Что это!?              Бильбо в страхе встрепенулся, подпрыгнув на месте и пытаясь увидеть за высокими эльфами, что же происходит. Я трусливо вжала голову в плечи. Неужели, орки добрались до сюда так быстро!?              — Началось, — пискнула я скорее для себя, чем в ответ Бильбо, когда на вершине склона стали появляться чьи-то тени. Я ощутила, как у меня неожиданно перехватило дыхание, а сердце стало бешено заходиться в груди. К войне никогда не будешь готов, как бы много не тренировался.              — И с той стороны тоже! — с ужасом прошептал хоббит, хватаясь за свой меч и оглядываясь на Дейл. Вдалеке можно было разглядеть поднявшуюся пыль от конницы, которая двигалась в нашу сторону.              Я непонимающе уставилась сначала на силуэты всадников, пытаясь вспомнить, видела ли вообще орков, разъезжающих на лошадях. И когда мой взгляд зацепился за меч Бильбо, то я смогла коротко выдохнуть с облегчением. Его клинок не светился.              — Это не орки, — сказала я, взглядом указывая на его оружие. Хоббит озадаченно почесал макушку.              — Тогда, кто же это?              И после его слов, идеально ровные ряды эльфийской армии одновременно оживились, резкими и быстрыми движениями начав перестраиваться. Мы с Бильбо испуганно вжались друг в друга, боясь, что кто-нибудь нас точно затопчет, если прямо сейчас не уберёмся с дороги.              — Utúlie'n aure! Pilindelvar vaþaryuva Anar!              Издалека раздался громкий голос Трандуила. Он быстро мчался между колонн, выкрикивая команды, а эльфы мгновенно выхватывали стрелы и натягивали тетиву луков. Мы же застыли на месте, завороженно глядя, как воины, словно блестящие куклы, замерли в одинаковом положении, ожидая приказа своего короля.              — Бильбо! Берниа!              Из минутного оцепенения нас вывел оклик волшебника, но и тот перебил громогласный крик Трандуила. Тысячи стрел взмыли в воздух.              — Гэндальф, что происходит? — спросил Бильбо, взволнованно оглядываясь по сторонам. Я наблюдала за тем, как вихрь стрел устремился далеко в небо, превращаясь в чёрные точки.              — С востока пришла армия Даина Железностопа, это троюродный брат Торина...              — Они похожи? — произнёс хоббит, а я даже удивиться его вопросу не успела, разглядывая, как со стороны армии гномов в воздух запустили длинные тяжёлые цепи, которые с лёгкостью разломали тонкие стрелы пополам.              — Я всегда считал Торина самым разумным из них. Ну, а с юга скоро прибудет армия госпожи Элириэль.              — Но как они узнали, что здесь что-то происходит? У гномов не было возможности послать весть о том, что им требуется помощь... — непонимающе произнесла я, переводя нервный взгляд в сторону бастиона.              Гэндальф задумчиво перекинул из одной руки в другую свой посох, тоже оборачиваясь к горе.              — Разумные вороны, — сказал он. — Я думал, что никого из них уже не осталось...              — Разумные птицы? Как такое возможно? — переспросила я. Мы с Бильбо уставились на Гэндальфа одинаковыми испытывающими взглядами, ведь никто из нас ещё никогда не встречал разумных животных. Если только Беорна в обличие медведя, но это ведь совсем другое!              — Когда-то здесь, на горе, поселилось древнее семейство воронов, которые обладали разумом и речью. Они помогали гномам Эребора передавать послания, а так же приносить вести о том, что происходит в округе. Видимо, потомок одной из этих птиц остался жив и узнал в Торине королевскую кровь, которой когда-то подчинялся...              Я посмотрела на Бильбо, который точно так же перевёл на меня взгляд. Мы, наконец, оба поняли, почему же Торин был так спокоен. Он знал, что подмога прибудет вовремя, и именно поэтому его совершенно не волновали угрозы Трандуила и Барда.              Выпущенные гномами цепи с грохотом приземлились в ровные ряды эльфов, раскидывая их тела в разные стороны. Со всех сторон мгновенно раздались крики и стоны, а на землю прямо передо мной свалилась чья-то оторванная рука в блестящих латунных доспехах. Меня замутило. Ноги приросли к месту, тело совсем не хотело слушаться. Я лишь с ужасом смотрела на то, как идеальный строй армии Трандуила пошатнулся, но почти сразу же они вновь сомкнули ряды, поднимая луки и не обращая внимания на только что погибших товарищей.              — Нам нужно уходить! — прокричал Гэндальф, хватая меня за плечо. Из-за этого я чуть не грохнулась на спину, всё ещё не в силах совладать с шоком от увиденного, но Бильбо помог мне удержаться.              — Не думай об этом, Берни, — шепнул хоббит, ведя меня вперёд.              — Не думаю... не думаю... — глупо повторила я, оторвав свой взгляд от того кошмара и оставив его позади. Мне нужно прийти в себя, если не хочу, чтобы от меня тоже осталась одна рука!              Но далеко уйти с поля битвы нам не удалось. Внезапно земля под ногами содрогнулась с такой силой, что всем пришлось замереть на месте. А с юга, где сейчас как раз находилась армия Серых Гаваней, прямо из горы прорвалось огромное зубастое чудище. Я неосознанно сжала руку Бильбо, отчего он болезненно зашипел и отдёрнул её. Дрожь повторилась во второй раз.              — Черви-оборотни... — словно не веря своим глазам, произнёс Гэндальф. — Азог пытается взять нас в кольцо!              — Там же... — глухо сказала я, чувствуя, как что-то сдавливает грудную клетку. — Там же Элириэль!              Я уже была готова броситься в сторону тех ужасных монстров, что пробили два огромных тоннеля в горе, пропуская бесчисленные армии орков. Но крепкая хватка волшебника до боли сдавила моё плечо, заставляя остановиться.              — Не глупи. Если захотела умереть, то выбери более достойную смерть, чем быть затоптанной орками по собственной дурости! — рявкнул Гэндальф, а я только удивлённо моргнула несколько раз. И правда, что это со мной... Бросаюсь в бой, как будто у меня есть хоть один шанс выстоять против такого количества врагов в одиночку. — Возьми себя в руки! Мы отступаем в Дейл!              Я закивала, пытаясь привести свои мысли в порядок. Дышала в такт собственным шагам, хоть ноги и двигались тяжело, словно окаменевшие. И больше не смотрела по сторонам, уперевшись взглядом в серый плащ волшебника. Ремешки сумки уже до боли натёрли кожу под бригандиной, всё тело непроизвольно потряхивало, грудную клетку сдавила тревога, но я продолжала бежать вперёд. И в какой-то момент в голове осталось лишь одно. Цель, которая клином рассекла мне лоб и теперь отзывалась болью где-то в затылке. Я существую в этом мире только потому, что должна спасти Торина, Фили и Кили. И я не уступлю страху, не проиграю в этой войне.              — Из Эребора кто-нибудь выходил? — спросила я Гэндальфа, перекрикивая шум боя.              — Они замуровали себя внутри горы, — коротко ответил он, и я кивнула самой себе. Значит, у меня ещё есть время придумать хоть что-то.              В носу засвербело от неприятного едкого запаха чего-то незнакомого. В ушах звенело от человеческих криков и звероподобного рыка орков. Снег и промёрзшая земля с невероятной скоростью окрашивались кровью, превращаясь в одно грязное месиво. Но как бы сильно я не старалась отводить от всего этого взгляд, убежать далеко от сражения было невозможно. Армия орков, что пришла с юга, постепенно начинала нас окружать, поэтому мне пришлось собрать всю свою храбрость в кулак, покрепче ухватиться за древко спетума и хладнокровно защищаться от врагов.              — Зачем нам в Дейл!? — прокричал Бильбо, вонзив в орка Жало до самого основания, а затем ногой оттолкнул мёртвое тело.              — Они пытаются отрезать нас друг от друга и уничтожить по-отдельности! Не дадим им этого сделать! — ловко увернувшись от тяжеленной булавы, ответил Гэндальф. Я подумала о Летти, которая осталась в Дейле. В душе заскреблось неприятное чувство страха за неё. Да, людей предупреждали о возможной войне, но смогли ли они все спрятаться в безопасном месте? Не найдут ли их? Останутся ли они в живых?              — Берни, не забывайся! — прикрикнул на меня Бильбо, толкая вперёд. Я очнулась от своих мыслей и бросилась бежать вместе с хоббитом за Гэндальфом. Крепко сжала челюсти, упёрлась взглядом в виднеющиеся каменные стены города. Утром, когда мы прощались с Летти, она была уверена в плане жителей Эсгарота. Мне стоит им довериться, если не хочу погибнуть здесь просто потому, что слишком долго витала в облаках и боялась за всех своих близких людей.              Весь путь до Дейла нам то и дело преграждали орки, из-за чего мы потеряли слишком много времени, и в город уже пробралась часть армии Азога. Влетев в главные ворота, я резко затормозила, чуть не врезавшись в спину волшебника.              — Здесь эльфы из Линдона, это хорошо... — пробубнил себе под нос старик и вновь пустился вперёд. Мы припустили за ним.              Я торопливо шныряла сквозь напуганных людей и эльфийских наездников в серой военной форме. От бесконечного размахивания копьём, руки и плечи ныли тупой болью, но я упрямо отказывалась отступать даже на секунду. Стальные доспехи уже давно окрасились чёрной кровью, и это в какой-то степени сводило меня с ума, подстёгивая бить быстрее, сильнее и чаще. А страх незаметно превратился в жгучую злость, которая помогала мне не разреветься от трепета прямо перед орком.              Восточная стена Дейла пала под натиском тролля. В город посыпались мерзкие твари, заполоняя улицы плотными колоннами. Я услышала, как Бард отдаёт команду небольшому отряду людей, что только что дрались рядом с нами. Мужчины средних лет и старики, у которых из оружия только тупые мечи и дряхлые деревянные щиты, но зато ужаса в глазах было с избытком. Они скрылись за поворотом, направляясь в самую гущу. Я хладнокровно перерезала глотку, кажется, последнему орку в этой части улицы, и почувствовала, как болезненно сжимается сердце за тех людей, что ушли вместе с Бардом. Да и за самого Барда, ведь... Сколько их было? Десять? Десять несчастных человек, обычных рыбаков и торговцев, против сотен разъярённых подготовленных воинов. Я сочту за настоящее чудо, если они выживут в этой битве.              — Мне нужно найти Элириэль, — твёрдо произнесла я, попутно восстанавливая тяжёлое дыхание. Небольшая передышка позволила мне вернуться в реальность и предпринять уже хоть что-то, потому что гномы не будут сидеть в Эреборе вечность.              — Берниа, твоя рука... — с испугом прошептал Бильбо, тут же подбегая ко мне. Я удивлённо опустила взгляд на левое плечо. На нём отсутствовала часть доспеха, а на коже расходился рванный порез. — Ты как?              Я сглотнула, не отрывая взгляда от собственной руки. Я даже не помнила, чтобы меня кто-то мог поранить. Но зато теперь, разглядывая неровные края кожи, отдышавшись и придя в себя, наконец, почувствовала острую боль, распространившуюся по всей верхней части тела. И я не могла сказать, что была этому рада. Наверное, я плохо закрепила наручи, раз им удалось слететь. Идиотка! Полезла на поле боя и тут же получила, потому что даже доспех не смогла нормально надеть! И как я вообще собралась кого-то спасать!?              — Всё нормально, рана неглубокая, — бесцветно ответила я, попытавшись незаметно сжать левую ладонь. Получилось плохо, а вдоль всей руки мгновенно пробежалась волна боли.              Позади послышался топот подкованных копыт по каменной кладке Дейла. Раздался звон мечей — подмога из Серых Гаваней подоспела в самое время. Я подняла хмурый взгляд на Эребор, подумав о том, как те люди безоговорочно отправились на битву с орками, наверняка зная, что не выиграют в этой схватке. Зная, что идут на собственную смерть. Нет, я тоже не отступлю из-за простого ранения. На лечение сейчас просто нет времени, а сбежать я себе просто не позволю.              — Гэндальф, как думаешь, где я смогу найти Эль?              Волшебник тяжело вздохнул, бросив на меня какой-то нечитаемый взгляд. Бильбо встрепенулся:              — Тебе нужно перевязать рану, а не бросаться в самое пекло!              Но я даже не посмотрела в его сторону, прикрыв глаза. Голову раздирала мысль о том, что я внезапно стала бесполезной пешкой в этом мире, превратившись в очередное мясо, которое убьют на поле боя. И эти идиотские воспоминания никак не хотели ко мне возвращаться, чтобы я смогла сделать хоть что-то, а не просто стоять здесь, как дура!              Прозвучал орочий горн. Мы все обернулись на звук, раздавшийся с той стороны, где находился Азог. Он управлял своими армиями с отрога, который возвышался над пустошью. Прямо над ним, высоко в небе, бледным пятном висела полная луна. И это место показалось мне смутно знакомым, будто... будто я сама когда-то стояла там же.              — Воронья Высота захвачена полностью. Азог знал стратегически важные для Эребора точки и занял их все... — глухо произнёс волшебник. В его голосе засквозила тревога, которая передалась и нам с Бильбо.              — И что это значит? — спросил хоббит.              — Что нам будет тяжело одержать над ним победу, даже если будем превосходить его армии числом.              Я в последний раз взглянула на башню Вороньей Высоты. Отвернулась, припадая спиной к каменной стене. Раненная рука обессиленно свисала вдоль тела. И вдруг что-то у меня в голове щёлкнуло. Отрог Одинокой Горы, знакомая полуразрушенная башня... Я видела это в том сне! Именно там всё и произойдёт!              — Мне нужно туда! — громко воскликнула я, бросив последний взгляд на Воронью Высоту, чтобы убедиться, что мне не показалось.              — Зачем!? Берниа, ты с ума сошла!? — Бильбо поймал меня за больную руку, отчего я поморщилась и зашипела. Он тут же ослабил хватку, что позволило мне вырваться и отойти от него на несколько шагов. — Что ты удумала?              — Прости, Бильбо, — выдавила из себя, чувствуя, как сильно забилось сердце в груди. Бильбо меня не поймёт, но объяснения заняли бы слишком много времени. Звать его с собой на возможную смерть я тоже не хотела. — Я должна сделать всё сама. Гэндальф, мне правда срочно нужно найти Элири...              Договорить не удалось. Кто-то повалил меня на землю, я больно приложилась грудной клеткой и лицом о камень, а в горле снова встал тошнотворный ком от явного орочьего запаха. Заплывшим взглядом я успела заметить ещё нескольких орков, что ворвались в наш небольшой закоулок. Но и те практически мгновенно оказывались на земле, замертво падая на спины. Тяжёлое тело надо мной тоже заизвивалось, сильнее придавливая вниз, и издало противный булькающий звук. Я зажмурилась, почувствовав, как по моей шее стала стекать чужая горячая кровь, и от этого сдерживать рвотный позыв стало почти невозможно.              Прямо передо мной показались лошадиные копыта, а потом наступило внезапное облегчение. Я закашлялась, вдыхая воздух полной грудью, когда кто-то скинул с меня тело мёртвого орка, и перевернулась на спину. Перед глазами всё кружилось, превращая окружающую картинку в большое смазанное пятно, что постоянно двигалось.              — Не валяйся долго на холодной земле, а то почки застудишь!              Раздался знакомый голос свысока. Я резко вскинула голову, глядя на наездницу. Сквозь расплывающиеся силуэты непонятно чего, я смогла разглядеть тёмные волосы с белыми прядями и посох с большим красивым камнем. Это была Элириэль.              — Берниа, ты как? Встать можешь? — Рядом вновь замельтешил Бильбо, боясь теперь ко мне даже прикоснуться. — Это Эль, ты же её искала...              — Да, сильно её приложило этим говнюком, — снисходительно произнесла эльфийка, спешиваясь. Она присела рядом и зашептала мне на ухо: — Нам нужно поторопиться. Давай, не время раскисать.              — Я в порядке, — прохрипела в ответ, тут же снова заходясь кашлем. Тело безумно заломило, но хотя бы в глазах перестало всё прыгать и кружиться. — Поможешь мне встать?              Элириэль бодро подхватила меня под мышки, ставя на ноги. Кое-как закинула спетум в чехол. Спина заныла с новой силой, а левое плечо жгло так сильно, что я практически перестала чувствовать всё остальное. Пошатнувшись, я ухватилась за Эль здоровой рукой и подняла на неё тяжёлый взгляд. Её чёрные глаза-тоннели уставились на меня с сожалением и... неуверенностью?              — Твоё лицо... — прошептала она, но тут же осеклась и поджала губы. В воздухе застыло невысказанное сомнение. Элириэль видела моё состояние и больше не верила в то, что мне удастся предотвратить смерти наследников рода Дурина. Щека саднила и неприятно пощипывала, а ещё я отчётливо чувствовала, как по виску стекает что-то горячее. Небрежно вытерла лицо, чем вызвала очередную волну боли. На единственном чистом месте стальных перчаток теперь красовалось бордовое пятно моей собственной крови.              — Я справлюсь, даже не начинай, — прошипела сквозь зубы. Меня не остановит то, что я еле стою на ногах. И не остановило, даже если бы мне оторвало ноги или руки, потому что я должна всё исправить. Должна.              Элириэль, Бильбо и Гэндальф смерили меня одинаковыми неодобрительными взглядами, но лишь в глазах Эль я нашла толику понимания. Она вздохнула и молча помогла мне забраться на свою лошадь. Быстро села в седло следом, а я облегчённо уткнулась лицом ей в спину. Я смогу. Смогу и точка. Больше никаких вариантов у меня нет.              — Берни, почему ты... — растерянно начал говорить Бильбо, непонимающе глядя в моё лицо, но замолк, так и не закончив то, что хотел спросить. Я слабо ему улыбнулась.              — Помнишь, Бильбо? Мы будем в порядке, — тихо произнесла я, вспоминая его слова. Хоббит дёрнул уголками губ и склонил голову. — И чтобы я действительно была в порядке, мне нужно кое-кого спасти. А тебе сейчас нужно защитить самого себя. И... — я замялась на мгновение, — могу я тебя попросить позаботиться о Летти? Женщины и дети должны были спрятаться где-то в городе, но боюсь, что кто-то из орков точно сможет их найти...              — Я тебя понял, — он прервал меня на полуслове, — я сделаю всё, что в моих силах.              — Встретимся позже, когда всё закончится...?              Мне хотелось произнести последнюю фразу твёрдо и уверенно, но вместо этого мой голос дрогнул в вопросительной интонации, словно я ищу потерянную надежду в последующем ответе Бильбо. Будто спрашиваю разрешения, смогу ли увидеться с ним вновь после того, как брошу его здесь. Но Бильбо не был глуп и, кажется, сам прекрасно понимал, о чём я говорю. Он лишь с улыбкой заглянул мне в глаза, крепко сжал мою ладонь в своей, а затем отступил к Гэндальфу, позволяя мне спокойно уехать вместе с Эль. Она пришпорила лошадь, которая стрелой метнулась в сторону, а я успела лишь с благодарностью оглянуться на хоббита. И мы нырнули в самую гущу сражения, оказавшись в эпицентре битвы.       — Istan tuolya ohtasse, — закричала Элириэль и взмахнула посохом. — Qualme cottolvannar! Qualme orconnar!       — Qualme orconnar!       В ответ прозвучал ей хор голосов. Красивые всадники, облачённые в похожие на мои серые доспехи, с новой силой ринулись в бой. За их спинами разлетались длинные серебристые плащи с изображением белого парусника. Я зацепилась за них восхищённым взглядом прежде, чем мы вновь помчались к выходу из города.              — Эль, мне кажется, всё должно произойти на Вороньей Высоте! — сжимая её одной рукой за пояс, крикнула я. Попыталась согнуть левую. Получилось.              — Что значит тебе кажется!? — возмущённо переспросила она, а потом резко взмахнула посохом, который прошёлся сильным ударом по голове орка. — Разве не ты будущее знаешь!?              — Да, но именно про этот день я почти ничего не помню! — с таким же возмущением ответила я, вновь сгибая левую руку в локте. С каждым новым движением боль притуплялась, и у меня появлялась надежда, что я смогу нормально держать копьё.              — Ладно, это не так уж важно, — пробормотала она. — Мы должны успеть к Вороньей Высоте до того, как туда доберутся твои друзья малявки! Смерть Вили и Гили будет легко предотвратить, мы просто не должны позволить им добраться до башни дозорного пункта, — начала объяснять мне эльфийка.              — Фили и Кили, Эль! — по привычке поправила её я.              — Да без разницы, Берни! Если что-то пойдёт не так, то я их прикрою. А тебе нужно будет остановить Торина и не допустить его схватки с Азогом, поняла!?              Я испуганно сжала в пальцах её плащ. Вновь встречаться с Торином было той самой рискованной вещью, которую жаждешь только до самого момента её исполнения. Да, мне до безумия хотелось снова его увидеть и поговорить, но... мне было просто страшно. Я слышала, что он говорил на бастионе, и помню свой последний день в Эреборе. Торин ненавидит нас с Бильбо самой лютой ненавистью, точно прибьёт меня, как только увидит...              — Слушай, может лучше я буду спасать Фили и Кили, а ты последишь за Торином? Ты же сама говорила, что с братьями ничего сложного не будет! — взволнованно чуть ли не пропищала я ей в ухо, представив, как Торин кровожадно скалится. Элириэль резко обернулась ко мне:              — Ты что несёшь? Твой гном, вот и спасай сама! — Она окинула меня подозрительным взглядом и быстро отвернулась. Я нервно сглотнула. — Ещё раз спрашиваю, всё поняла!?              — Да!              Лошадь Элириэль ловко скакала по узким улицам и бесконечным лестницам Дейла, буквально перелетая в прыжках через ограждения и множество тел, что встречались нам по дороге. Эль явно знала какие-то окольные пути, где орков было не так много, поэтому из города нам удалось выехать практически свободно. Но как только мы оказались на пустоши, у меня вновь перехватило дыхание. Слишком много трупов, которых с каждой секундой становилось больше. Серебристые плащи, золотистые латунные доспехи и кольчужные сетки проскакивали на каждом шагу, как напоминание о том, какую цену заплатили эльфы, люди и гномы за эту кровавую бойню. Я нервно сглотнула. И ведь это не конец — тысячи фигур ещё бьются за свои жизни, остервенело вонзая свои клинки во врагов.              Я нащупала пальцами цепочку на шее и вынула свой опал из-под одежды. Как я и думала, камень слабо светился, что значило только одно — он помогал мне восстанавливать силы, именно поэтому мне стало легче так быстро. В голове на мгновение промелькнула мысль использовать опал на полную мощность, чтобы я точно смогла сражаться, но пришлось от этого отказаться. Использование камня забрало бы у меня гораздо больше сил, чем могло бы дать. А мне просто необходимо было хоть как-то суметь выстоять на Вороньей Высоте.              Моя цель могла бы показаться остальным благородной и самоотверженной, но на самом деле она была просто эгоистичной. Потому что я так сильно рвалась спасать Торина, Фили и Кили не ради них, а ради самой себя. Если я не успею, если у меня не получится... то до конца жизни буду существовать в окружении вины из-за собственной беспомощности. В этом мире я получила всё для того, чтобы это предотвратить, поэтому в случае неудачи я бы предпочла и свою смерть тоже.              — А ну-ка подержи! И хватай поводья! — воскликнула Эль, впихивая мне в руки свой посох. Сама она со звоном вытащила из ножен длинный меч и прямо на ходу спрыгнула с лошади. Я оторопело глядела несколько секунд на пустое место перед собой, но быстро схватилась за поводья и затормозила, когда лошадь повело в сторону. Элириэль успела отбежать от меня довольно далеко, направляясь прямо навстречу троллю.              Эльфийка, словно за спиной у неё были настоящие крылья, взлетела по огромной туше тролля, у которого вместо рук было два тяжеленных молота. Она ловко взобралась по его спине к голове и одним мощным ударом засадила свой меч по самую рукоять троллю в макушку. Он успел издать лишь жалобный стон, затем прокрутился вокруг себя несколько раз и тяжело свалился ничком на землю. Я наблюдала за этим широко распахнув глаза в восхищении. А когда Эль, попутно отбившись от нескольких мелких орков, вновь добралась до меня, я восторженно произнесла:              — Всех эльфов учат драться с пелёнок?              Она усмехнулась, увидев моё, наверняка, очень глупое выражение лица. Забралась обратно на лошадь и ответила:              — За столько лет и не такому можно научиться, Берни!              Вдруг по пустоши разлетелся низкий гул от незнакомого горна. Мы с Эль одновременно повернули головы в сторону Эребора, пытаясь разглядеть источник звука. Но вместо этого увидели, как замурованные стены бастиона разлетаются в стороны от удара огромного колокола. Я в замешательстве уставилась на открывшийся выход из горы.              — Опаздываем! — неожиданно закричала Эль. Она пустила лошадь в галоп, опасаясь, что кто-то из орков вдруг решится устроить за нами погоню. Я же сильнее вжалась в спину Элириэль, когда на одном из резких поворотов чуть не вылетела из седла.              Воронья Высота была совсем близко. Я знала, что гномы уже выбрались из Эребора, вступив в бой, и мне оставалось только надеяться, что мы успеем дойти до отрога первыми. Элириэль резко натянула поводья, уводя лошадь влево, а на то место, где мы только что были, приземлился громадный кусок камня. Я тяжело выдохнула, закрыв глаза на мгновение. Я всё ещё не до конца осознавала происходящее, но от этого забыться хотелось не меньше.              — Эль!              Сквозь лязг мечей послышался слабый оклик. Я обернулась назад, краем глаза заметив взметнувшийся совсем рядом тёмно-зелёный плащ. Белоснежная лошадь поравнялась с нашей.              — Эль! С отрога наступает отряд Больга!              Эль молча окинула Леголаса мрачным взглядом. Я почувствовала, как она напряглась, и это волной породило волнение во мне самой. Почему она так встревожена?              — Вы спланировали всё заранее!? — удивлённо спросила я, но ответом мне была напряжённая тишина. Впрочем, для меня и так всё уже было очевидно, кроме одного. Почему Элириэль и Леголас так рискуют в этой войне? Лезут на рожон, сражаются в самой гуще битвы? Что движет ими обоими?              — Тогда поступим, как договаривались. Мы разобьём их армию вместе с гномами. А ты возьмёшь Больга на себя, — наконец твёрдо произнесла она, когда мы уже приблизились к узкой лестнице, ведущей к дозорному пункту. Спешившись, Эль остановила Леголаса за плечо. Я замерла в ожидании позади них. — Прошу тебя без глупостей, Леголас.              Она прожигала его удручённым взглядом, а Леголас в ответ нервно дёрнул уголками губ. Медленно убрал её ладонь и кивнул.              — Торин уже там, надо поторопиться, — сказал эльф, первым взметнувшись на скользкую лестницу. Элириэль быстро последовала за ним, а я так и осталась стоять внизу.              Почему-то мне стало страшно. Настолько, что я не в силах была сдвинуться с места. Вот только чего я боялась? Не суметь кого-то спасти? Собственной смерти? Или чего-то большего, что невозможно было описать словами? Чего-то, что своими когтистыми лапами удерживало меня здесь и не позволяло приблизиться к долгожданной цели.              Я с трудом сделала первый шаг.              Фигуры Элириэль и Леголаса давно пропали из виду. Я хотела окликнуть кого-то из них, но из лёгких будто бы выбили весь воздух и у меня получилось издать лишь жалкий хрип. Беспомощно подняв глаза на полуразрушенную башню, мысленно взмолилась, чтобы время шло медленнее.              Второй шаг, и я оказалась у первой ступени.              Судорожно выдохнула, яростно сжав кулаки. Левое плечо, словно простреленное насквозь, отозвалось резкой болью. Казалось бы, надо всего лишь подняться на одну ступень, и за ней я с лёгкостью пройду ещё сотню. Но моё тело ощутимо что-то удерживало, обхватив со всех сторон цепкой хваткой. Может ли само время играть против меня? Против чужеродного создания, что пришло в эту вселенную совершать неправильные выборы?              — Ну же! Иди вперёд! — не выдержав, закричала я. Мой отчаявшийся голос эхом проскочил вдоль лестницы, куда я не могла подняться. — Сделай шаг, дура... — прошептала, обессиленно склонив голову.              Лёгкий, но заметно холодный ветер пробился сквозь стыки в доспехах, добираясь до моей разгорячённой кожи. Я злилась и мысленно ругалась на саму себя, пока не ощутила слабое покалывание над переносицей. Давно забытое чувство, которое преследовало меня в начале путешествия. Опасность. Предзнаменование.              Я вдруг всё поняла. Эти невидимые тиски и неистовый страх не были созданы чужими руками. Я собственноручно заковала себя цепями, потому что боялась своих же ошибок. На протяжении нескольких месяцев упорно шла к единственной цели, а когда оказалась к ней так близко, то просто струсила. Боялась, что всё пойдёт не так, как мне хотелось бы, из-за чего потом буду винить себя, а, может, кого-нибудь ещё. Неужели для меня и правда лучше ничего не предпринимать, чем ошибиться, но попытаться что-то сделать...?              Ну уж нет. Бездействие во сто крат хуже любой ошибки.              Я стрелой метнулась вверх по лестнице, словно передо мной только что разбилась стеклянная стена, которая физически не пускала меня всё это время. И с каждым сделанным шагом, ноги и руки наливались силой, внутри разрасталась стойкая уверенность, а в мыслях маячила решимость. Я знаю, что права в своих действиях, и больше ничего не поселит во мне сомнения. Без полученных ошибок не существовало бы никакого смысла, а без смысла не была бы создана человеческая жизнь.              Я взлетела вверх за считанные секунды, даже сама не поняла, как так быстро оказалась в уже знакомом месте. Но теперь здесь я находилась не одна. Леголас обеими руками удерживал за плечи возмущённых Фили и Кили. Рядом с ними стоял Двалин, сжимая в руке меч. Элириэль была у самого края отрога, внимательно высматривая что-то в стороне башни. А рядом с ней стоял Торин. И все удивлённо глядели на запыхавшуюся меня.              — Ты чего там застряла!? — раздражённо спросила Эль, возвращая свой взгляд к башне. Я перевела дыхание.              — Да убери ты от нас свои руки, остроухий! — недовольно воскликнул Кили, дёрнувшись в крепкой хватке Леголаса. Элириэль хмуро отвернулась от башни и подошла к ним, тут же ввязываясь в спор.              Их тихие голоса слышались мне будто издалека, слов я не разбирала, да и не особо хотелось. Всё моё внимание было устремлено на Торина, который стоял напротив и точно так же молча глядел на меня в ответ. Было до жути непривычно и странно видеть искреннюю растерянность, отражённую в приподнятых бровях, осознанность в голубых глазах и вину, которая проскальзывала в каждой черте его лица. Страх молниеносно сковал всё тело, не позволяя сдвинуться с места. Грудную клетку сдавило непреодолимое желание сказать хоть что-то, но я упорно молчала. Как и он.              Как же абсурдно. Несколько дней назад он был готов убить меня собственными руками, а теперь даже не смеет подойти ближе, будто боится того, что я могу сделать. Но ничего ужасного я делать вовсе не собиралась. Моя внутренняя тревога понемногу успокоилась, позволив вздохнуть свободнее. По его осмысленному взгляду, по решению броситься в бой я стала медленно догадываться, что Торин, кажется, больше не был одержим золотом и камнем...              — Сколько раз тебе повторить!? Не нужно вам проверять эту башню, вы должны остаться здесь! — раздражённо распалялась Элириэль, размахивая руками. Леголас по-прежнему держал брыкающихся гномов за плечи. — Как же вы меня все достали!              — Не тебе отдавать нам приказы! Торин? Торин!?              Голос Кили резал по ушам. Я привычным движением вытащила из-за спины спетум, словно собиралась наброситься на гнома из-за его громкого оклика. Но на самом деле я всем телом ощущала приближение опасности, к которой мы и пришли навстречу.              — Завались ты, коротышка! Сам скоро поймёшь, что я была права!              Размяла раненную руку, почувствовав уже привычную волну боли, и Торин заметил, как я скривилась. Он точно был в своём уме, определённо. Я видела промелькнувшую тревогу в его глазах, незаметный шаг в мою сторону и коротко взметнувшуюся ладонь. Мне вдруг привиделось, как он снова хватает меня за грудки и поднимает над землёй, а потом отбрасывает в сторону. Я невольно сделала шаг назад, что тоже не укрылось от цепкого взгляда Торина. Головой я понимала, что бояться его больше не стоит, но тело совсем не слушалось, пугливо дёрнувшись от его поднятой руки. Он хотел что-то сказать, и я с жадностью следила за тем, как его губы замирают в невысказанном вопросе, а взгляд застывает на моём плече. До ужаса хотелось, чтобы он подошёл, заботливо коснулся моей щеки и как обычно спрятал в кольце сильных рук, и я бы никуда больше не убежала, но...              Очередной гул раздался со стороны башни, окончательно разрывая этот безмолвный момент. Стрёкот и рокот орочьего отребья заполонил всё вокруг, как только наши взгляды метнулись в их сторону, а мысли мгновенно сконцентрировались на том, для чего мы сюда и пришли. Битва.              С каменного выступа на нас смотрел Больг. Орк, чьё лицо было испещрено кривыми шрамами от прошлых сражений, а в обеих руках он держал изогнутые мечи.              — Торин Дубощит, — прорычал он, обнажая острые зубы, и от его вида мне захотелось попятиться. — Ты сам пришёл на свою смерть...              Он издал оглушающий рёв, после чего бесчисленные орки бросились в нашу сторону, передвигаясь по земле так быстро, словно испуганные насекомые. Я боязливо подняла спетум и в последний раз размяла плечо. Фили, Кили и Двалин почти мгновенно оказались по всему периметру отрога, точно так же, как Эль и Леголас. Торин на мгновение замешкался, но всё же быстрым шагом подлетел ко мне, беспокойно оглядывая с ног до головы.              — Берниа, прошу, уходи отсюда, пока есть время, — зашептал он, нервно оглядываясь назад. Пришлось подавить в себе желание ухмыльнуться.              — Я здесь не для того, чтобы сбегать, Торин, — холодно произнесла я, глядя ему прямо в глаза. Он нахмурился, но затем молча отвернул лицо, которое болезненно исказилось от моих слов. Если Торин действительно больше не подвержен влиянию драконьего недуга, то я знала, что мой отказ уйти ранил его.              Орки посыпались со всех сторон абсолютно внезапно, но эльфы и гномы стойко не давали ни одному отродью пробраться на отрог. Я вздрогнула, когда почувствовала неожиданное прикосновение к своей руке. Моментально захотелось сбросить с себя эти наручи и перчатки, чтобы кожей ощутить такое долгожданное касание, но я смогла лишь уставиться на пальцы Торина, что слабо сжимали моё запястье.              — Я... Берниа, я боюсь, что не смогу защитить тебя, — отчаянно произнёс он. — Я не могу потерять тебя окончательно...              Слова прошлись прямо по сердцу, но я стойко выдержала это нападение. Не сбегу! Ни за что!              — Это последний раз, обещаю, — с улыбкой отвечаю, аккуратно высвобождая руку. — Позволь мне спасти тебя сегодня, ладно?              Вряд ли он понял, что я хотела этим сказать, но ответа мне всё равно уже не удастся получить. Орки, в несколько раз превосходившие нас числом, прорвались на отрог, поэтому нам с Торином пришлось мгновенно разделиться и защищать самих себя от ржавых мечей.              Взмах правой рукой с выпадом на правую ногу. Удержать равновесие, а потом с силой вонзить остриё спетума в податливое тело. Разворот на месте, удерживая копьё в обеих руках, пока острый длинный клинок сам проходит по вражеским шеям. Всё, как учил Бофур. Уже так просто и обыденно, что я даже забыла о том, как когда-то внутри меня прочно сидел принцип — спасать жизни, а не отбирать их.              Краем глаза заметила, что Фили зажали к стене, преграждая ему путь к любому отступлению. Гном еле-еле отбивался от нескольких орков, чудом не пропуская мощные удары. Я бросилась в его сторону, нападая на врагов со спины, и получая пугающее удовольствие от того, как неожиданно их настигает смерть. Может быть, раньше мои мысли были чище, и я сама была лучше. Но я знала точно, что прежняя Берниа ни за что не испачкала бы руки в орочьей крови, не бросилась бы спасать гномов и не пережила бы эту войну. Зато всё это с радостью сделаю я. Не новая Берниа Рейнир, а изменившаяся целительница, которая ошибалась и училась выживать в этом мире. Настоящая я.              Элириэль одновременно орудовала посохом и мечом, поблизости с ней дрался Кили. Леголас куда-то исчез, и Двалин как будто теперь отдувался за двоих, с невероятной скоростью убивая одного орка за другим. Мы с Фили старались не отходить далеко и, если что, прикрывали друг другу спины.              С каждой минутой сражения становилось тяжелее. Дыхание у меня уже давно сбилось, левая рука горела и я почти ей не пользовалась, из-за чего пропустила несколько ударов по доспеху. Не болезненных, но выбивающих из общего ритма ведения боя. Уворачиваться становилось сложнее, и в какой-то момент я даже не успела заметить, как оказалась на земле, а надо мной навис скалящийся орк. Попыталась вонзить в него спетум, но он был быстрее и с силой наступил мне на здоровую руку. От боли перед глазами запрыгали пятна, а мысленно я уже успела проститься с жизнью, когда чужое тело кто-то с лёгкостью откинул от меня.              — Поднимайся.              Раздался рядом голос Эль, а затем она впихнула мне в ладонь спетум. Сфокусировать зрение получилось не сразу, но я всё равно поднялась на ноги, слегка пошатнувшись. Усталость накатила с новой силой.              — Мы упустили Торина.              — Что!? Он же только что был здесь... — растерянно произнесла я, оборачиваясь к краю отрога, который сейчас был пуст. И глупо моргнула, пялясь на заснеженный камень.              — Скорее, пошли, — шепнула она, утягивая меня в сторону одной из лестниц. Очевидно, что события сна продолжают сбываться, несмотря на то, что мы бесцеремонно меняем цепочку происходящего. — Двалин, остаёшься за главного! А вы двое следите друг за другом, и только попробуйте сдохнуть! Самолично тогда прибью!              Эль раздавала указания, попутно отбиваясь от нескольких орков и пряча меня за своей спиной. Я плелась за ней, ловя ртом воздух и пытаясь как-то прийти в себя за эти короткие секунды отдыха.              — Где Леголас? — спросила я, когда нам удалось выбраться с отрога практически незамеченными. Двух орков, что последовали за нами, эльфийка убила одним взмахом меча, после чего припала на одно колено и тяжело задышала. — Ты чего? Ранена!?              — Не мельтеши, Берни, всё со мной в порядке! — отмахнулась она от меня. Я заметила, как по её лицу стекают капли пота, а сама она выглядит настолько измученно, что стала походить на живой труп. Неестественно побелевшая кожа, отдающая синевой, пересохшие бледные губы и жуткие тени, залёгшие под глазами. У меня в голове сразу же промелькнуло сомнение, что за последние дни она вряд ли ложилась отдохнуть хоть на минуту. — Леголас занят Больгом, как и договаривались...              Она поднялась на ноги, расправляя плечи, а затем твёрдо взглянула на меня своими чёрными глазами.              — Минутная слабость, ничего больше. Если хотим спасти твоего малорослого балбеса, то надо поспешить.              — Ты уверена?              Я зачем-то остановила её, уперевшись взглядом в лицо. Почему-то мне показалось, что она не должна идти ни на какие жертвы, ради... гнома. Эль приподняла одну бровь.              — Странный вопрос, мелкая, — усмехнулась она, снова утягивая меня в сторону башни, которую нам надо было пересечь, чтобы добраться до замёрзшего озера.              На вопрос она так и не ответила, что ещё сильнее заставило меня волноваться о её состоянии. Даже если она преследовала какие-то личные цели в этой войне, то вряд ли настолько измотанное тело помогло бы ей в задуманном. Однако, совершенно позабыв об усталости, Эль умудрялась бодро взлетать по кривым лестницам башни, переходить по узким выступам через обрывы и упорно тянуть меня за собой.              — Эль! Там Торин! — вдруг воскликнула я, заметив две замершие друг напротив друга фигуры. Нам нужно было всего лишь спуститься к разрушенному мосту, аккуратно его перейти и мы окажемся на месте! Успеем добраться до Торина!              Но бледнолицый орк, не замечая нас, бросился на Короля, атакуя его одним движением руки, из которой на длинной цепи тянулась тяжёлая булава. Я вздрогнула, когда Торин неуклюже уклонился, поскальзываясь на замёрзшем льду. А затем пустилась к нему, что есть мочи. Драка дракой, но конкретного момента, когда Торин получит смертельное ранение, я не знала.              Ноги скользили по заледеневшим ступенькам, и в самом низу я всё же неудачно скатилась по ним прямо к мосту. Бедро и щиколотку тут же обожгло болью, но это было последнее, на что я обращала внимание. Элириэль следовала за мной, но мне вдруг показалось, что всё это зря. Мы не успеваем, как бы не старались!              — Эль! — отчаянно воскликнула я, видя, как Азог склонился над телом Торина, направив остриё меча тому прямо в грудь. — Нужно что-то сделать!              — Что!? — удивлённо закричала она, но в тот же момент застыла на месте, глупо пялясь на свой посох. Я тоже просияла. У неё же есть магические способности! Наверняка она пользуется ими при помощи посоха!              — Давай! Используй его!              Эль недолго думая схватила его покрепче на манер копья, замахнулась и невероятно мощным броском метнула его в Азога. Я изумлённо захлопала глазами. Послышался отчетливый «бряк», который разошёлся эхом по округе. Посох прилетел орку прямо в голову, от чего тот опешил, схватившись за затылок. Это помогло немного исправить ситуацию, Торину удалось выбраться из ловушки, но...              — Что это вообще сейчас было? А где магия!? — возмущённо спросила я, когда эльфийка подбежала ко мне ближе. Она бросила на меня непонимающий взгляд, а потом расхохоталась.              — Магия? Это обычная палка, дурочка! Я её для красоты ношу!              Борясь с непреодолимым желанием стукнуть её за этот смех, я осторожно переступала по скользким камням моста, пытаясь особо не торопиться. Одно неловкое движение на этой узкой дорожке, и полетишь прямо в пропасть! Вот только глаза неотрывно следили за тем, как Торин из последних сил отбивается от нескончаемых ударов Азога. Орк беспощадно обрушивал на него свою ярость до тех пор, пока ему не удалось вновь нависнуть над упавшим телом, пронзая его насквозь своим мечом.              — Торин! — с замиранием сердца кричу я и бросаюсь к нему, позабыв об осторожности.              — Берниа, стой!              Оклик Эль достигает сознания лишь на середине озера, когда от меня уже почти ничего не осталось. Внутри были только отчаяние, боль и злость. Столько злости, что она пеленой застилала глаза и затуманивала рассудок. И я совершенно ничего не понимала. Не понимала, почему отбрасываю свой спетум в сторону. Не понимала, почему кинулась на орка голыми руками, зажимая его шею в таких крепких тисках, будто бы во мне внезапно проявилась сила десяти воинов. Я сжимала на вражеском горле левую руку, разрываясь внутри от горя, которое лишь подстёгивало моё сумасшествие.              Безумие. Подобрать других слов для себя я просто не могла. Кто в здравом уме бросился бы на своего врага совершенно безоружным?              Яркая вспышка боли заставила меня ослабить хватку, когда Азог вцепился в раненное плечо, а в следующее мгновение, он отбросил меня в сторону, словно безвольную куклу. Моё тело несколько раз перелетело через себя, болезненно встречаясь со льдом и, в конце концов, врезаясь в каменный склон горы. От таких ударов из лёгких выбило весь воздух, да и осознание сделанного быстро вернулось, окатывая с ног до головы ледяным страхом. Азог рассвирепел, бросаясь ко мне, а я могла только хрипло рассмеяться. Смех, который больше походил на жалобный скулёж, болью расходился по рёбрам, но перестать я не могла. Потому что хохотала над собственной глупостью и гениальностью одновременно. Отвлекать внимание врага на себя было не так уж сложно, просто очень больно...              — Эй, ты! — звонкий голос Элириэль настиг Азога на полпути ко мне, заставляя остановиться. На его губах растянулась пугающая улыбка. — Давненько хотела отрубить твою мерзкую головешку, вонючка, — задорно произнесла она, поднимая в руке меч и совершенно по-дикому улыбаясь.              — Да что ты можешь, жалкая тварь!? — явно разозлившись, прорычал Азог, направляясь к ней. Это дало мне возможность кое-как подползти к Торину, который, кажется, пришёл в сознание. Если я не успела, если у меня не получилось...              — Zirizkhîê...              Раздался его тихий взволнованный шёпот, когда я коснулась влажного красного пятна на чужой одежде. Торин хотел приподняться, но я быстро его остановила.              — Тихо-тихо, не шевелись!              Трясущимися руками, я распахнула кафтан, а мысли были лишь об одном — если рана действительно смертельная, я смогу использовать свои силы и опал. Я смогу спасти его, ни за что не позволю погибнуть!              Эльфийка тем временем кружила на льду, словно для неё это был не бой, а красивый танец. На её фоне Азог казался неповоротливым и слишком медленным, а Эль безостановочно наносила ему удары, но не убивала, словно ей доставляло удовольствие издеваться над ним. Но, как бы ей этого не хотелось, любое сражение когда-нибудь должно подойти к концу. Она резко остановилась напротив орка, опустив голову вниз. Её длинные волосы растрепались, а грудь тяжело вздымалась.              — Тебе меня не победить, — прорычал Азог, впиваясь в Эль острым взглядом. — Ты уже выдохлась...              Элириэль подняла чёрные глаза на орка. И в этой черноте я увидела волны ярости, которые заставили её губы вновь растянуться в пугающей усмешке.              — Советую задержать дыхание, — произнесла она и взметнула вверх руки. В этот же момент их фигуры скрыл за собой мощный столб воды, вырвавшийся из-под льда.              Я на короткое мгновение отвлеклась от Торина, завороженно разглядывая, как переливаются беспокойные волны прямо в воздухе. Внезапно поднявшийся ветер доносил до нас мелкие ледяные капли, что встречались с горячей кожей. Вот только что-либо разглядеть сквозь водную пелену совсем не получалось. В душе у меня вдруг забилась тревога. Справится ли Эль с Азогом в одиночку? Не угрожает ли ей самой опасность в собственной стихии...?              Я с трудом села на колени в попытке придумать, что же делать. Я не могла разорваться между Торином и Эль! И из-за этого замешательства, просто застыла на месте, судорожно переводя взгляд с Короля на водные потоки. Словно это был тот самый выбор, который я так не хотела совершать в своей жизни. Который удерживал меня в своих тисках у той лестницы...              Всплеск воды прервал поток мыслей, заставив во все глаза уставиться на то, как из бушующих волн вдруг появляется голова Азога. Взгляд пустой, рот расслабленно раскрыт, будто в немом крике и... всё. Только голова, которую выбросили за пределы водного щита. И она, как игрушечная, покатилась в нашу сторону.              Ветер постепенно стих, столб опустился так же резко, как и взмыл в воздух, растекаясь тонким слоем по заснеженному льду. Я удивлённо разглядывала промокшую Элириэль, которая тяжело дышала, отжимая собственные волосы, а рядом с ней лежало обезглавленное тело орка. Она откинула тяжёлые пряди за спину, упирая руки в бока и уставившись на меня в ответ.              — Фу-ух, ну и морока… Как там наш Дубоголов... точнее, Дубощит? Его вроде бы мечом пырнули, — недовольно произнесла она, а я отмерла, тут же в ужасе бросившись к гному. Мои дрожащие руки с новой силой стали пытаться убрать окровавленную кольчужную сетку с его тела, а внутри зарождалась паника. Как же я могла так глупо отвлечься!? Всего на несколько десятков секунд, но я забылась! И за это время Торин мог уже погибнуть!              Когда кольчуга мне поддалась, и перед глазами предстала глубокая рваная рана в районе ключицы, я заставила себя вернуться из своих мыслей в реальность. Поругать свою беспечность всегда успею, а вот спасти жизнь могу только сейчас! Быстрыми, заученными движениями я отстегнула с пояса сумку, которая была спрятана под бригандиной, и достала оттуда несколько заранее подготовленных пузырьков. Элириэль, всё это время стоявшая рядом, шумно плюхнулась на землю.              — Что с тобой!? — взволнованно спросила я, обернувшись на эльфийку, которая уже успела разлечься на земле и тяжело дышала.              — Не обращай на меня внимания! Занимайся гномом!              Я тяжело вздохнула, пытаясь успокоить дрожащие руки.              — Мне нужна вода. — Протянула Элириэль кожаную флягу. Она одним движением пальца наполнила её водой из озера под нами. Удивляться времени не было, поэтому под её внимательным взглядом аккуратно промыла рану, думая только о том, что я должна спасти Торина. Должна, должна, должна!              Зубами откупорила пузырёк с кровоостанавливающим зельем, используя всё до последней капли. Времени на то, чтобы искать пульс не было, слишком долго пришлось бы снимать перчатки, поэтому я просто всмотрелась в бледное лицо Торина. Он лежал с закрытыми глазами, весь израненный и измученный долгим сражением. Даже в бессознательном состоянии, вдали от этой войны, он не нашёл покоя. Тяжесть перенесённых им страданий залегла в складках на лбу, в нездоровой бледности кожи и в глубокой ране. Не этого я хотела, совсем не этого...              Глубоко вздохнув, нанесла мазь из Королевского Листа, накрыла рану одной ладонью, а второй сжала камень, да так сильно, что он впился мне в кожу. Склонилась над Торином, касаясь лбом своей руки, и сосредоточилась.              В этот раз не было никакого чистого поля и безоблачного неба, не было никакого отдельного мира, в котором не существовало болезней и смерти. Был только Торин, которого я ощущала всем своим телом и душой. Мои губы сами по себе зашептали слова заговора. В этот момент я превратилась в нечто бестелесное и неосязаемое, проникая вместе с потоками от опала прямо внутрь раны. Я стала страхом за жизнь, виной за глупость и невероятной жаждой исцеления одновременно, окутывая тёплым свечением всё вокруг себя.              Камень в руке нагрелся, обжигал кожу, дрожал от испускаемой силы, пытаясь вырваться из моей крепкой хватки, но я лишь сильнее стискивала пальцы, продолжая шептать. Поднявшись, распахнула глаза и увидела, как из-под моей ладони действительно исходит свет, а затем вдруг повсюду запрыгали яркие оранжевые вспышки, которые искрами разлетались в стороны. Из моей груди вырывался мощный поток чего-то необъятного, что не давало себя сдерживать, заставив меня отнять руку от камня и позволить настоящему течению собственной силы выплеснуться наружу и помочь мне. Горящий на шее камень ослеплял, превратившись в маленькое солнце, и этот свет разгорался всё сильнее вместе с моим желанием исцелить Торина. И в конце концов, тёплое свечение полностью окутало тело Короля, проникая внутрь, а затем окончательно исчезло. Бледная кожа налилась жизнью, морщинки разгладились и это придало Торину расслабленный вид, будто бы он спал.              Я умолкла, отняв от его раны ладонь. Шея и плечи налились свинцом так внезапно, что я завалилась на бок, падая Торину прямо на живот, и тяжело задышала. Почему он не открывает глаза...?              — Берни, только ты не отключайся! — Эль подскочила ко мне, помогая подняться. Я затуманенным взглядом неотрывно следила за гномом, и тревога стала вновь окутывать меня с новой силой.              — Почему он не очнулся? — в панике прохрипела я. — Эль, почему он до сих пор не очнулся!?              Она ничего не ответила, крепче сжала мои плечи, не дав мне снова упасть. В глазах всё расплылось от подступивших горячих слёз, горло больно стянули вырывающиеся всхлипы, а Эль по-прежнему молча удерживала меня, пока истерика медленно заволакивала мой разум. Не может такого быть, чтобы у меня ничего не получилось! Такой силы я прежде не видела, он должен был выжить!              — Эль, почему!? Кровь же остановилась, — срывающимся голосом воскликнула я, чуть ли не задыхаясь от собственных рыданий. — Это невозможно! Невозможно, чтобы он... Эль!              — Берни, я... — Она умолкла на полуслове. Впервые Элириэль не хотелось сказать всего, что было у неё на уме. — Боюсь, что он...              Я вырвалась из рук эльфийки, в отчаянии бросаясь Торину на грудь. Ещё раз проверила рану, превратившуюся из глубокого пореза в ярко-красную полосу, и дрожащими ладонями коснулась его лица.              — Не понимаю... не получилось... почему... — словно заведённая шептала я, пока пальцами безуспешно пыталась нащупать на шее пульс прямо в перчатках.              — Берниа, прекрати, он ум...              — Нет! — закричала я, захлёбываясь в собственной истерике. — Он не умер! Не умер!              Умер. Слышать это слово от других было бы больнее, поэтому я произнесла его быстрее. Верить в смерть Торина не хотелось. Потому что именно её я должна была не допустить. Этого не должно было произойти. Моей единственной целью было предотвратить сегодняшний день, но и с этим не справилась, потому что я жалкая и слабая дура, которая не думала ни о чём, кроме собственной никому ненужной жизни! И теперь могу только задыхаться в плаче, утирая с лица слёзы...              — Берниа, пожалуйста, услышь меня...              Голос Элириэль звучал слишком громко, заставляя чувствовать, как сердце разбивается в дребезги, пока я рыдаю у Торина на груди.              — Ты знаешь, что уже ничего нельзя сделать...              Она много говорила, но я почти её не слышала. От физической и душевной боли я практически отключилась, застыв взглядом на лице Короля. Он всё так же умиротворённо лежал с закрытыми глазами, будто бы всё это время просто спал. И тогда, я мысленно влепила самой себе пощёчину, заставила себя подняться с его груди и склониться к губам Торина, оставляя на них неподвижный поцелуй. Последний.              Отвлеклась. Не успела. Не смогла его спасти.              Я бросилась к Эль в объятия, отвернувшись от Торина. Осознание его смерти слишком быстро и беспощадно рвало мне душу, от чего перехватывало дыхание и сильно-сильно болело в груди. Подняла заплаканные глаза к серому небу, чувствуя лёгкое прикосновение ветра. Как же всё это было бессмысленно... Я просто бесполезное тело в этом мире, а не посланница Эру.              — Берни... — тихо позвала меня Эль, и голос её почему-то звучал удивлённо. — Ты посмотри... Посмотри!              Она сама с силой отняла меня от себя, уставившись куда-то мне за спину. Я заторможенно сначала глядела на то, как на её лице медленно расплывается странная улыбка, и только затем обернулась, вновь встречаясь с лицом Торина. Он выглядел так же, только слегка хмурил брови...              — Ожил! — заверещала Эль мне прямо на ухо. Она подскочила на ноги, из-за чего я чуть не свалилась на землю, и длинным пальцем тыкала прямо в гнома. — Восстал из мёртвых! Какой кошмар!              — О чём ты... — непонимающе промямлила я, но резко замолчала. Мне показалось или...              Вновь подползла к Торину, практически вплотную склоняясь над его лицом. И правда! Хмурится! Он хмурится! И шевелится! Вон, ресницы дрожат, и голова слегка повёрнута!              — Торин! — позвала я, касаясь его щеки. Он приоткрыл губы и повернул голову в мою сторону. Одна его рука медленно поднялась к моей, накрывая сверху. Я ошарашенно наблюдала за ним, не веря своим глазам. Он жив! — Торин! Ты...              Я вновь жалко заплакала, опуская голову на его грудь. Сначала поверить в его смерть, а потом в то, что он жив было... сложно. Мне казалось, что это всё какой-то глупый розыгрыш, который устроила мне судьба, чтобы поиздеваться.              Почувствовав, как моих волос касается его ладонь, я поднялась, встречаясь с взглядом голубых глаз. Усталых, но счастливых. И, не выдержав ни его долгого взгляда, ни такого близкого ощущения смерти, я замахнулась и ударила его по бедру.              — Ты это специально сделал, да!? Умер, чтобы я тебя поцеловала!? — и громко зарыдала, так и оставшись сидеть перед удивлённым Торином на коленях. Облегчение пришло слишком внезапно, чтобы к нему привыкнуть, поэтому я крепко ухватилась за ладонь Короля, чтобы окончательно убедиться, что он здесь, со мной. — Прости меня, — прогнусавила я, заливаясь слезами. — Прошу, прости меня, Торин.              — Ну, чего ты ревёшь, я же в порядке, — тихо произнёс он, перехватывая мои руки в свои. Я вновь обеспокоенно оглядела его лицо.              — Тебе не больно?              — Я выживу, не волнуйся...              — Это не то, о чём я спрашивала! — нервно воскликнула я, чувствуя, как напряжение скоро достигнет своего пика и я просто взорвусь.              — Не истери, Берни, — развеселившись произнесла Эль, присаживаясь рядом с нами. Она быстро отодвинула кольчугу Торина, открывая вид на тонкую красную полосу, которая осталась от прежней раны. Я с облегчением прикрыла глаза, позволяя себе, наконец, успокоиться. — В порядке, коротышка! Ну, а если вы не против, пойду скину ту зловонную тушу с обрыва... Вдруг получится докинуть её до Трандуила, было бы забавно, если бы она свалилась ему прямо на голову, — она захохотала под нашими измученными взглядами. — Он бы потом век свои патлы от вони отстирывал! А голову я ему как трофей подарю!              Эль быстро исчезла из поля зрения, оставляя нас с Торином вдвоём. Он всё ещё держал меня за руки, пальцами сжимая стальные перчатки, а я обессилено свесила голову. Всё и правда закончилось? Я смогла?              — Что здесь произошло? — вдруг тихо спросил Торин. — Я словно находился в очень длинном сне... Слышал твой голос, но мог видеть только какие-то вспышки... А потом очнулся и ты на меня напала...              Я попыталась бросить на него испепеляющий взгляд, но получилось лишь устало на него посмотреть.              — Азог ранил тебя. Ты заставил нас сильно поволноваться, потому что долго был без сознания, — произнесла, опустив голову на наши руки. Смотреть в его глаза, наполнившиеся грустью и болью, я больше не могла. — Я думала, что потеряла тебя. Насовсем.              Мы помолчали несколько мгновений, каждый думая о своём. Теперь я понимала, какие чувства испытывал Торин, когда они нашли моё тело в том проклятом лесу. Надеюсь, эти ненастоящие смерти не войдут у нас в привычку...              — Берниа, — позвал меня Торин. — Знаю, что обычных слов будет недостаточно. Мой поступок в Эреборе... это заслуживает только ненависти с твоей стороны, но... я прошу тебя простить меня, если сможешь.              Ощутила, как горло стянуло кнутом, а в глазах снова всё поплыло. Я не злилась на него и тем более не ненавидела! В душе я чувствовала только бесконечную радость и облегчение, что всё наконец закончилось!              — Торин...       — Мне правда нет оправдания. Я был одурманен тем недугом, сковавшим мой разум. Там, в Эреборе, когда я остался в одиночестве в зале, наполненном золотом, только одна мысль помогла мне выбраться из той пучины, в которую я провалился с головой. — На его губах появилась горькая усмешка. — Тогда я понял, что никакое золото не сравнится с тобой, Берниа. И никогда не сравнилось бы. Ты — самое ценное из всех сокровищ.              — Я не злюсь на тебя, Торин, — произнесла я, чувствуя, как теплеет в груди. — И прощаю.              Я улыбнулась и не смогла сдержать слёз, уткнувшись лицом ему в грудь. И громко разрыдалась, но вовсе не от горя. В этот раз я плакала от счастья, и это было похоже на настоящее исцеление от всех недугов.              — Почему ты плачешь? — спросил он, приподнимаясь на локтях. Я скинула с себя стальные перчатки и совершенно беспардонно вытерла ладонью нос.              — Потому что ты жив, — прогнусавила в ответ.              — А разве могло быть по-другому?              От его слов я зашлась в плаче ещё сильнее. Конечно, он не знал, что должен был сегодня погибнуть. Не знал, что Фили и Кили тоже могли умереть. И не понимал, почему я рыдаю пуще прежнего от слов, которые должны были по сути меня успокоить.              — Всё хорошо. Я рядом.              Он сгрёб меня в охапку, а я прильнула к нему всем телом, тяжело выдыхая. Те долгожданные объятья, в которых я всегда чувствую себя спокойно, словно нахожусь дома...              — Торин! Златовласка!              Дуэт взбудораженных голосов заставил нас отлипнуть друг от друга, чтобы тут же оказаться в ещё одних объятиях. Фили и Кили бросились на нас, крепко прижимая к себе и радостно заливаясь смехом. Рядом с нами остановился Двалин, а ещё дальше я заметила Леголаса и Эль, которые смотрели в нашу сторону. И всё это было такое... тёплое и родное, что я не смогла сдержать счастливой улыбки.              Усталости я совсем не чувствовала, даже смогла подняться на ноги. Возможно, что-то во мне изменилось, когда я использовала камень на полную мощность, но не совсем так, как я ожидала. Думала, что сразу же отключусь, а в итоге чувствую себя вполне бодро и полной сил!              — Эль, ты совсем без мозгов что ли!? Выглядишь хуже любого орка, хватит бегать и отдохни хотя бы несколько минут! — недовольно бубнил Леголас, по пятам следуя за мельтешащей по озеру эльфийкой. Она хмурилась и бродила непонятливым взглядом по земле.              — Не ори, Леголас, лучше помоги мне мою палку найти! — раздражённо бросила она ему в ответ. Я невольно улыбнулась, наблюдая за ними. — Да куда же она подевалась? Вроде бы тут валялась... О, голова!              Эльфийка радостно пнула найденную голову орка ногой. Я от удивления раскрыла рот и просто молча уставилась на то, как она весело пинает собственноручно оторванную голову Азога. Эль же, позабыв о своём посохе, весело прыгала вокруг Леголаса.              — Давай поиграем, кто её дальше кинет? — возбуждённо спросила она эльфа. Тот брезгливо скривился, выставляя перед собой руки и отходя от неё на несколько шагов.              — Только попробуй ко мне с этим подойти! Совсем рехнулась!?              — Как твоя рука, Берни? — вдруг спросил Фили, отвлекая всех от этого странного зрелища. Мы стояли у края обрыва, наблюдая за пустошью, которая превратилась в кровавое поле боя. В небе кружили знакомые нам орлы, которых, как рассказала Эль, привёл Беорн. А сквозь тёмную пелену туч стало проглядывать яркое солнце.              — Что у тебя с рукой? — сразу же спросил Торин, подходя ко мне и осматривая со всех сторон. — И ты своё лицо видела?              — Ничего страшного! — в панике воскликнула я, пытаясь увернуться от его цепкого взгляда. — Чем тебе моё лицо не нравится!?              — Покажи! Рана может быть серьёзная, — недовольно произнёс Торин, пытаясь поймать меня за плечо, но мне удалось каким-то образом выскользнуть у него из рук и отбежать подальше.              — Там просто царапина, правда!              Торин не поверил и стал приближаться ко мне, выглядя при этом так угрожающе, что у меня затряслись коленки.              — Хватит убегать от меня! — строго произнёс Король, которому явно надоедало за мной гоняться, но мне почему-то так не хотелось показывать ему свою руку и беспокоить понапрасну, что я просто бегала от него по всему озеру, периодически поскальзываясь на льду.              — Фили, кто тебя за язык тянул! — возмущённо закричала я.              — А я-то чего? — непонимающе спросил гном, почесав затылок. Элириэль фыркнула от смеха, Кили откровенно заржал в голос.              Всё действительно закончилось.